<<
>>

ДУХОВНЫЕ ТРАДИЦИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ И ПРОЦЕССЫ МОДЕРНИЗАЦИИ СОЦИУМА Л.Е. Шапошников


В истории восточнославянской общественно-политической мысли (речь, прежде всего, идет о ее генезисе в рамках белорусского, украинского и русского этносов) проблемы, связанные с развитием общества, занимали и занимают видное место.
Это обусловлено и географическим положением России, и ее полиэтническим составом, и своеобразием отечественных духовных традиций. Именно на анализе последних нам и хотелось бы остановиться. Наиболее существенное значение для становления духовных традиций у восточных славян имело восточное христианство: хотя часть украинцев и белорусов находились под влиянием католицизма и униатства, но оно не было определяющим для этих этносов в целом.
В 1054 г. происходит формальный раскол христианства на православие и католицизм, однако типологические особенности этих направлений сформировались еще раньше. На наш взгляд, именно различия между православием и католицизмом приводят восточнославянскую мысль к своеобразной трактовке соотношения индивида и социальной группы (или единичного и общего) в историческом процессе. Западное христианство, в силу ярко выраженной рационалистической струи, имеет четкие формулировки большинства религиозных положений. Богословские споры, уточняющие те или иные положения церковного учения, проходили «в понятийной вере» и апеллировали к разуму отдельного человека. Православие, в силу преобладания идеала целостного знания, по многим важным проблемам не имело однозначных, четко сформулированных, рациональных определений. С одной стороны, такая ситуация приводила к разнообразным мнениям в рамках церковного богословия, а, с другой стороны, аргументом в истинности того или иного тезиса становилась не логическая доказательность, а его распространенность «в церковной ограде». К тому же в православии, в отличие от католицизма, нет первосвященника, которому бы приписывалась - уже в силу должности - непогрешимость. Патриарх - первый среди равных по благодати архиереев, и высшим авторитетом в делах веры было соборное решение. Так возникает «соборный характер» русского православия.
Однако не только церковная, но и социальная практика, и этническая ситуация формировали принципы соборности. В.О. Ключевский справедливо отмечал, что об-
SJ              1 \              и
раз жизни в том или ином государстве зависит от двух условий: «1) от свойства страны, которую занимает народ; 2) от внешних отношений народа, от его международного положения» [1, с. 191]. «Свойства страны, прежде всего неблагоприятные климатические условия, "трудные земли" требовали объединения усилий крестьян, их взаимопомощи. Отсюда такая прочность общинных начал среди русских крестьян. Причем община выполняла не только хозяйственную, но и воспитательную роль, выступала хранительницей традиций. Не случайно в Древней Руси община на первых этапах своего развития часто соотносилась с православным приходом» [2, с. 7].
Соборное сознание формировалось и в результате межэтнического общения, ибо Россия всегда была многонациональной страной, и тот факт, что этносы, в нее входящие, сохранили свою культуру, свои традиции, показывает, что в едином государстве «уживалась множественность». Соборность связана с толерантным отношением к проявлениям самобытных начал у других народов, населяющих наше отечество.

Основополагающим принципом соборности является органическое сочетание единичного и общего, единого и разнообразного, она есть «единство во множестве». Соборное единство предполагает принятие людьми в него входящими, общих высших ценностей, при сохранении неповторимых черт каждого отдельного человека или этноса в целом. Соборность выступает как против индивидуализма, разрушающего человеческую солидарность, так и против светского коллективизма, нивелирующего личность, - она синтезирует эти феномены, включая в себя их лучшие качества и преодолевая недостатки.
В восточнославянской цивилизации индивидуализм, в силу отмеченных выше обстоятельств, не получил заметного развития. Личностное начало в истории, хотя и существовало, но носило подчиненный характер по отношению к церкви и государству. Эта тенденция дала пищу для утверждения, что «русский народ - это народ рабов, безропотно покоряющийся власти». Уже немецкий дипломат С. Герберштейн, посетивший Россию в начале XVI в., в своих «Записках о московских делах» писал о русских, что они находят «больше удовольствия в рабстве, нежели в свободе». Этот тезис стал ключевым в различных русофобских концепциях; распространяется он и в современном мире. Причем интересно отметить, что, начиная с П.Я. Чаадаева, его пропагандировали не только иностранцы, но и «русские по имени». Однако объективный анализ отечественной истории и специфических черт восточных славян показывает полную несостоятельность данного утверждения. Мы уже отмечали, что соборность не устраняет индивидуальных особенностей личности, более того принятие какого-либо положения за соборную истину, требует от человека, «вошедшего в истину», максимальных усилий по ее реализации.
Да, русский народ, как и другие восточнославянские этносы, отличается терпением и смирением, но эти качества не имеют ничего общего с рабской психологией. Как справедливо пишет В.Н. Топоров: «Смирение обозначает не только соответствие мере, соразмерность,. но и сознательное помещение себя ниже меры, что, естественно является заданием высокой, очень высокой меры, никогда недостижимой, но всегда целесообразующей и путеводной» [3, с. 551]. Итак, смирение базируется на активном стремлении к совершенству, на желании человека «созидать в себе, насколько это возможно, образ божий». В таком контексте понятно, что смирение не противоречит исконно славянскому свободолюбию, но свобода при этом понимается не как своеволие, не как индивидуальное самоутверждение, а как сознательное следование высшему идеалу, опирающемуся на православное понимание смысла человеческой жизни.
Приоритет общего над индивидуальным проявляется и в оценке народом роли государства. В истории России православие всегда было не только определенным вероучением, опирающимся на Никее-Царьградский символ веры, но и образом жизни, в который органично входило особое отношение к государству. История нашего отечества свидетельствует о том что «мало тишины было в Русской земле». Сохранение национальной независимости требовало не только «собирания» материальных и политических сил восточных славян, но необходимо было, чтобы этому процессу «дружно содействовали добровольно соединившиеся духовные силы» [4, с. 249]. Иными словами укрепление отечественной государственности, должно было иметь идейное обоснование, которое опиралось на православную традицию.
Государство в России рассматривается не только как политическое учреждение: образ Святой Руси, идея старца Филофея «Москва - Третий Рим» придавали ему и духовное значение. Отсюда понятно, почему «Царству правды» приносились сознательные жертвы, а служение его интересам было «выше всех личных устремлений».
Конечно, в народном сознании было понимание того, что существует определенное расхождение между реальным бытием государства и идеальным представлением о Святой Руси. Но важно то, что идеал был задан, и с его позиций оценивались исторические процессы, происходящие как внутри страны, так и за ее пределами. Поэтому когда народ усматривал в государственной деятельности отход от православ-
U              Т~Ч              и                           
ных ценностей - такая политика вызывала активное неприятие. В этой связи заслуживает внимания период «смутного времени», движение старообрядцев, петровские реформы, Октябрьская революция 1917 года, распад СССР. В нашу задачу не входит анализ всех этих исторических этапов развития России. Для пояснения нашего тезиса мы остановимся очень кратко на рассмотрении периода «смутного времени».
Среди многочисленных причин, породивших «смутное время», исследователи, как правило, единодушно называют одну, - это кризис власти, подрыв доверия к ней. Государство потеряло «национальную идею» и начинает восприниматься как «некая темная сила». Поколебленная вера, как отмечает С.М. Соловьёв, заменяется суевериями, и русские, «потеряв политическую веру в Москву, начали верить всем и всему» [5, с. 450]. В результате государство превращается в какую-то «бесформенную мятущуюся федерацию»; казалось, что его история заканчивается. Но происходит непонятное, на первый взгляд, явление: на Руси «начинают пробуждаться силы религиозные и национальные, которые пошли на выручку гибнувшей земли». В обновленном государстве снова видится сила, осуществляющая на земле «правду Христову». Православие в этом процессе «восстановления веры» играет важнейшую роль, так как иноземцы воспринимались не только «захватчиками чужой земли», но и «вечными врагами» подлинного христианства. Следовательно, в отечественной истории отношение к государству было не столько проблемой политической или правовой сколько религиозной.
Самобытность отечественных традиций, выразившаяся в особом значении соборного сознания и ведущей роли государства и, в связи с этим, в определенном принижении личностного начала, не раз была предметом обсуждения ученых, политиков и журналистов. При этом устойчиво пропагандируются две идеи: во-первых, «общинные принципы» давно изжили себя, необходимо дать простор индивидуализму; во-вторых, государство должно отказаться от вмешательства в экономику, максимально уйти из социальной сферы, предоставив простор личной инициативе. Более того, сама идея модернизации социума часто сводится к «раскрепощению личностного начала», к «преодолению традиций примитивного коллективизма». Для правильного понимания перспектив развития общества очень важно найти баланс в соотношении устойчивости и изменчивости социальных параметров. В этом контексте можно выделить три различных подхода к оценке роли традиции.
Первый, на наш взгляд, связан с модернизмом (от франц. «modeme» - «новейший, современный») и сводит задачу развития социума к разрыву с прежними ценностями. Последовательная реализация модернистских установок приводит к рассмотрению социума как радикально обновляющегося организма, у которого нет сущностной основы. При этом национальные ценности приносятся в жертву космополитическим тенденциям, а будущее развитие восточнославянской цивилизации мыслится как простое повторение западного пути.
Второй свойственен консерватизму (от лат. «conserve» - «охраняю, сохраняю») и ориентирует общество на сохранение традиции, понимаемой как совокупность неизменных не только по сущности, но и по форме истин. В социальном аспекте консерватизм выступает с позиции изоляционизма, абсолютизирует национальные различия, этернизирует патриархальные отношения.
Позитивная программа развития общества должна предложить средний путь, избегающий отмеченных выше крайностей. Он предусматривает понимание того, что духовные традиции оказывают влияние на индивидуальное и социальное поведение человека. Но нельзя игнорировать и тот факт, что в наше время отдельные этносы и их культуры все более интенсивно взаимодействуют. В этих условиях особое значение приобретает сочетание верности традиции с открытостью к новым общественным запросам. Такая позиция, по нашему мнению, может быть названа «новаторство» (от лат. «novation» - «обновление, изменение»). Социальное новаторство рассматривает общество как совокупность определенных базисных ценностей, сохранение которых обеспечивает преемственность в развитии человеческой истории; в то же время это течение видит в социуме и такие элементы, которые привносятся в него конкретно-
и                и              T-V
исторической ситуацией, поэтому они постоянно изменяются. В целом, новаторство выступает за эволюционный путь развития: не за деструктивное отрицание старого путем его разрушения, а за «снятие», когда новое строится на основе вечного. Именно на этом пути восточнославянская цивилизация должна добиться успехов и занять свое достойное место в мировой истории.
Литература
  1. Ключевский, В.О. Сочинения в девяти томах. Т. 4. - М., 1989.
  2. Клибанов, А.И. Духовная культура средневековой Руси. - М., 1996.
  3. Топоров, В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. 2. - М., 1998.
  4. Ключевский, В.О. Литературные портреты. - М., 1991.
  5. Соловьёв, С.М. История России с древнейших времен. Книга IV. - М., 1989.

<< | >>
Источник: А.А. Лазаревич [и др.]. Беларусь и Россия в европейском контексте : проблемы государственного управления процессом модернизации : Материалы международной научнопрактической конференции, г. Минск.. 2011

Еще по теме ДУХОВНЫЕ ТРАДИЦИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ И ПРОЦЕССЫ МОДЕРНИЗАЦИИ СОЦИУМА Л.Е. Шапошников:

  1. ДУХОВНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ СОЦИУМА В ПРОЦЕССЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Байдаров Е. У.
  2. В. Н. Димитриева ОСВОЕНИЕ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ УРОКОВ ЗАРУБЕЖНОЙ лИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ лИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ (К ПРОБЛЕМЕ СТАНОВЛЕНИЯ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ПРОФЕССИОНАльНОЙ ПОДГОТОВКИ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ-ФИЛОЛОГА)
  3. СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ПЕРИОД ГЛОБАЛИЗАЦИИ О.В. Курбачёва
  4. ФАКТОРЫ КОНСОЛИДАЦИИ НАРОДОВ БЕЛАРУСИ И РОССИИ И ЦЕННОСТИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ Н.С. Щёкин, О.В. Новикова
  5. МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ ТРАНСФОРМАЦИИ КАЗАХСТАНСКОГО СОЦИУМА Е.У. Байдаров
  6. К ПРОБЛЕМЕ ДУХОВНО-МЕНТАЛЬНЫХ ОСНОВАНИЙ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ Романов О.А.
  7. 10.5. МОДЕРНИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ РЕИНТЕРПРЕТАЦИИ ТРАДИЦИИ
  8. СПЕЦИФИКА РОССИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ МОДЕРНИЗАЦИИ
  9. ДУХОВНО-ЫРАВСТВЕННОЕ СТАНОВЛЕНИЕ РЕБЕНКА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ: СЕМЬЯ-ДИТЯ-СОЦИУМ
  10. МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ И ДИАЛОГ КУЛЬТУР. ТРАДИЦИИ И ИННОВАЦИИ. КУЛЬТУРНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ
  11. ПРАВОСЛАВНАЯ ТРАДИЦИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ДУХОВНОМ СТАНОВЛЕНИИ ЧЕЛОВЕКА
  12. РОЛЬ ТРАДИЦИИ В ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОМ СТАНОВЛЕНИИ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА