<<
>>

ФАКТОРЫ И ТЕНДЕНЦИИ ТРАНСФОРМАЦИЙ В МОЛДОВЕ ПРИ СМЕНЕ МОДЕРНИЗАЦИОННОГО ПРОЕКТА (КУЛЬТУРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ) А.К. Папцова


Если понимать под модернизацией процесс, способствующий построению индустриального общества, то при анализе содержания этого процесса важно рассматривать тенденции трансформаций как на индивидуальном, так и на коллективном (общественном) уровне.
Предметом рассмотрения в данной работе является анализ современных модернизационных процессов в Республике Молдова.
Распад СССР застал Молдову в момент перехода от индустриально-аграрного общества к индустриальному. Активно шли урбанизационные процессы, развивалась система образования. Участвуя в «советском» модернизационном проекте, отличительной чертой которого был приоритет коллективного над индивидуальным, общественного (государственного) над частным, Молдова одновременно предпринимала усилия для укрепления и развития своих собственных культурных оснований. Необходимость этого была предопределена сложностью исторической судьбы Молдовы, которая хоть и воспринимала себя как преемницу Молдавского княжества, возникшего в XIV веке, реально пребывала в качестве отдельной республики в нынешних границах с 40-х годов ХХ века. Большая же часть средневековой Молдовы (с ее столицами - Сучавой, Яссами) вошла в состав Румынии. Да и значительная часть территорий современной Молдовы неоднократно на протяжении XIX-XX веков попеременно оказывалась то в составе Румынии, то в составе России. А ведь именно в XIX веке повсеместно активно создаются собственные национальные проекты.
Советский модернизационный проект, с одной стороны, прочно вписывал Молдову в советское экономическое пространство, обеспечивая рынки сбыта и энергетические ресурсы, с другой - предусматривал ее относительную автономию, так как предполагал создание собственной тяжелой и легкой промышленности, формировал условия для урбанизационных процессов.
События конца 1980-х - начала 1990-х, на первый взгляд, поставили Молдову перед возможностью нового выбора модернизационного проекта. Выбор осуществлялся на всем постсоветском пространстве в условиях, когда был объявлен приоритет частных интересов над общественными, так как предполагалось, что это оживит частную инициативу. Государственные структуры при этом должны были действовать в условиях пересоздания политических систем, перестройки механизма формирования политической элиты. Эти обстоятельства ставили под сомнение возможность модернизационного проекта с сильным государственным началом, тем более что его наличие не избавляло от необходимости оживления частной инициативы.
Уникальность опыта Молдовы в том, что государственное начало было существенно ослаблено отсутствием единого для всей страны культурного проекта. И дело вовсе не в том, что Молдова полиэтнична (это является неизбежным следствием модернизации), ведь титульный этнос преобладает, а дополнительным объединительным ресурсом является конфессиональное единство, так как, независимо от национальности, 93% жителей Молдовы являются православными, хотя с 2001 года официально принадлежат к двум разным митрополиям (большая часть приходов - к Молдавской митрополии Русской православной церкви и меньшая - к Бессарабской митрополии Румынской православной церкви). Сложность в том, что, когда в XIX-м - первой половине ХХ века бурно развивалось национальное самосознание, в результате объединения или распада империи создавались национальные государства, территории Молдавского княжества были разделены между различными государствами, (причем обе бывшие ее столицы попали в состав Румынии).
Из этих государств только Румыния формировалась как национальное государство, независимо от того, как и какие именно элементы были при этом интегрированы или даже ассимилированы, будь то молдаване или венгры. В результате сформировалось единое культурное пространство, которое считает своим значительная часть интеллектуальной элиты титульного этноса Молдовы. А ведь именно на интеллектуальную элиту ложится ответственность за формирование государственного культурного проекта.
Слабость государственного начала и сложности, связанные с разрывом экономических связей, неожиданно продвинули Молдову в деле оживления частной инициативы. Молдова, меньше других вовлеченная в государственный проект (как и Прибалтика, она пребывала в составе СССР с 40-х годов ХХ века), лишь отчасти воспитала в своих гражданах доверие к возможностям государства решать социальные задачи. Именно эта категория граждан готова была ранее месяцами ожидать зарплаты, а ныне довольствуется невысокими доходами. Вместе с тем система образования, вовлеченность в урбанизационные процессы сформировали такой важный ресурс модернизации, как работников, обладающих квалификацией, характерной для модернизированного общества, и трудолюбием, присущим обществу традиционному. Поскольку состояние молдавской экономики не позволяло реализовать весь этот ресурс (хотя Кишинев все же стал мегаполисом), это привело к размаху миграции. Урбани- зационные процессы продолжились, но жители сел и маленьких городов Молдовы переезжали уже не в молдавские города, заново адаптируясь как к привычным культурным стереотипам (при переезде в Россию), так и к отличным от привычных (при переезде в Италию, Португалию, Турцию).
Таким образом, интеграция «в Европу» (как и «в Россию») идет полным ходом, но на индивидуальном уровне. С другой стороны, молдавские сельчане вкладывают деньги в недвижимость в небольших городах (особенно активны в этом отношении жители прилегающих к этим городам сел). В настоящее время эти «новые горожане» увеличивают число горожан (прежде всего, виртуально), а также способствуют оживлению экономической жизни города (так как свои пустующие дома и квартиры они активно ремонтируют и обустраивают). Но так как наблюдается реальное превращение миграции из временной трудовой в постоянную, очевидной становится эфемерность роста числа горожан. При этом успешность включения в модернизационные процессы на уровне индивидов должна быть все же подкреплена готовностью государства предложить программу мер, позволяющую воспользоваться сложившимися обстоятельствами.
Конечно, и у такого ресурса есть предел эффективности. Это, к примеру, доказывает опыт Армении, пользующейся поддержкой успешной и активной армянской диаспоры. Модернизационный проект мог бы быть частью более широкого культурного проекта, включающего образ прошлого, аксиологическую окраску пространства, телеологическую характеристику исторического процесса, образ «своего» и «чужого». Но в Молдове вместо единого государственного сформировалось несколько культурных проектов. Помимо собственно государственного проекта, при формировании которого даже не сложилось единого образа прошлого (у румынистов и молдо- венистов разные его характеристики), сложились культурные проекты национальных меньшинств и проект ПМР, наиболее последовательно отстаивающий молдавскую самобытность и формирующий специфической молдавский образ прошлого, а также образ «чужого». ПМР (Приднестровье) максимально воспользовалась наследием советского прошлого, во многом сохранив промышленный потенциал. Этот регион в наибольшей степени ориентирован на Россию (причем как на коллективном, так и на индивидуальном уровне - многие приднестровцы имеют российское гражданство), что увязывает его успех с этим фактором, во многом внешним. Культурный проект Приднестровья непрерывно формировался с 1924 года и претендует на то, чтобы восприниматься в качестве продолжения собственно молдавского проекта, став его последовательным и убежденным наследником. Это обеспечивает ему относительную устойчивость.
Культурный проект гагаузов - единственный из проектов национальных меньшинств, который имеет политический ресурс в виде Автономно-территориального образования Гагауз Ери. АТО Гагауз Ери, не сумев сохранить экономическое наследие советской эпохи, в наибольшей степени преуспело в создании своего собственного культурного проекта. Гагаузы, переживающие в настоящее время важнейшие этапы строительства нации, создали проект, который сочетает в себе символическое наследие советской эпохи (представление о мессианской роли гагаузов), европейские ценности (подчеркивается, например, особая толерантность) и важность традиции (значимость православия). Он гибок и открыт миру. Для его широкого распространения используется русский язык, что не умаляет значения такой цели Автономии, как создание условий для развития национальной культуры, включая условия для развития гагаузского языка. Тщательно разработанная и разделяемая патриотами символическая составляющая призвана компенсировать недостающие физические элементы, например, отсутствие автономной экономики, непрерывной территории.
Существование региональных культурных проектов не исключает возможности создания государственного культурного проекта. Его отсутствие делает Молдову полем для уникального социального эксперимента, поскольку позволяет рассмотреть степень значимости факторов, подкрепляющих национальные проекты - наличие собственной территории, признанных мировым сообществом границ, собственного символического пространства (столица, маршруты паломников) и символических элементов (гимна, герба) в условиях отсутствия целенаправленной и последовательной деятельности интеллектуальной элиты по формированию и развитию государственного культурного проекта.
<< | >>
Источник: А.А. Лазаревич [и др.]. Беларусь и Россия в европейском контексте : проблемы государственного управления процессом модернизации : Материалы международной научнопрактической конференции, г. Минск.. 2011

Еще по теме ФАКТОРЫ И ТЕНДЕНЦИИ ТРАНСФОРМАЦИЙ В МОЛДОВЕ ПРИ СМЕНЕ МОДЕРНИЗАЦИОННОГО ПРОЕКТА (КУЛЬТУРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ) А.К. Папцова:

  1. ПРОЦЕССЫ МОДЕРНИЗАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ МОЛДОВА: ПОЛИТИКО-КУЛЬТУРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ Л.И. Брага
  2. § 2. СОЦИАЛЬНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ КАК МОДЕРНИЗАЦИОННАЯ РАМКА
  3. Личностный опросник для измерения эмоционального отношения к общению Шкала 1. Измерение эмпатической тенденции
  4. ИЗМЕРЕНИЕ СРЕДНЕЙ ТЕНДЕНЦИИ И ДИСПЕРСИИ
  5. Культурное измерение информационального капитализма
  6. І.З. СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ основы ИЗУЧЕНИЯ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ в СВЕТСКОМ И РЕЛИГИОЗНОМ ИЗМЕРЕНИИ
  7. РОЛЬ КУЛЬТУРНОГО ИЗМЕРЕНИЯ ПРОЦЕССОВ МОДЕРНИЗАЦИИ В ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОМ РЕГИОНЕ (XVIII - КОНЕЦ ХХ В.) С.В. Донских
  8. Исполнение проектов: еще один важный фактор
  9. Д. JI. Медоуз ОШИБКИ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ПРИ ВЫБОРЕ ПРОЕКТОВ НИОКР
  10. КУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ КАК ФАКТОР ГЛОБАЛЬНОЙ СОЦИОДИНАМИКИ О.Г. Шаврова
  11. 8.6. РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ АРХЕТИП: ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ВЛИЯНИЯ
  12. ГЛАВА II Роль культурно-лингвистического фактора встановлении национального характера
  13. Глава 1 ТРАНСФОРМАЦИЯ МАРКСИЗМА ВМЕСТО РЕШЕНИЯ «ПРОБЛЕМЫ ТРАНСФОРМАЦИИ»
  14. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ГЕНЕЗИСА ФИЛОСОФСКОГО МЫШЛЕНИЯ Ю.В. Каркин, П.А. Афанасьев, Е.И. Грицко
  15. 8.4. Культурный шок при освоении «чужой» культуры
  16. И. В. Поселёнова ДУХОВНО-КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ КАК основной ФАКТОР в ФОРМИРОВАНИИ ИДЕНТИЧНОСТИ ЭТНОСА
  17. ТРАНСФОРМАЦИЯ БИБЛИОТЕК В ПЕРИОД ИНФОРМАЦИОННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВА
  18. Е. Л. Антонова ОПТИМИЗАЦИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ЭТНОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА ОСНОВЕ ПРАВОСЛАВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ КАК ФАКТОР духовного ВОЗРОЖДЕНИЯ И КУЛЬТУРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ
  19. 16.8. ЭФФЕКТИВНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИ ОГРАНИЧЕННЫХ РЕСУРСАХ ПЕРВИЧНЫХ ФАКТОРОВ
  20. 2.2 Выбор уровней варьирования факторов при планировании эксперимента