<<
>>

А. Феноменология и антропология воли

Мы должны проводить различие между волей в узком и в широком смысле. В донаучном обиходе слово «воля» понималось так широко, что включало в себя и процессы стремления. Говорили о «воле к власти», «воле к самосохранению», «воле к общению».

Однако под волей в собственном смысле слова следует понимать тот психический процесс, который решает, какие эндотимные состояния и процессы должны определять жизненное поведение, и осуществляет это решение, несмотря на все препятствия.

В этой своей функции воля - самостоятельный и уникальный факт психической жизни, который по своей сути не сводится к другим психическим процессам, прежде всего, нельзя отождествлять его с эндотимными переживаниями, как это делали Вундт, Циен и другие.

(Примечание. «Волевые процессы это ...фактически всегда аффекты... Не в том... следует искать природу волевого процесса, чтобы понимать его как явление, специфически отличное от чувства и аффекта. Скорее он первоначально целиком подпадает под понятие аффекта. Он проявляется только как особая, отличающаяся специфическими признаками форма протекания последнего» (В.Вуидт. Физиологическая психология, 6-е издание, т.Ш, с.223). Таким образом, Вундт приходит к выводу, что существование воли, не состоящей из чувств и аффектов, - пустая философская фикция).

Воля феноменологически как раз недвусмысленно отличается от эндотимных процессов и состояний, имеющих патический характер. В акте воли человек проявляет себя как сознательный, единый индивидуальный центр, не патически увлекаемый внешними силами, а активно действующий, как инстанция, которая решает, каково будет направление движения, действия и поведения. «В проявлении воли я, по свидетельству самосознания, - действующий носитель события, в переживании - у Клагеса это собирательное название всех эндотимных процессов - пассивный носитель» (Л.Клагес. Почерк и характер.

16-е изд. 1936, с.14). В акте воли сознательное Я поднимается как остров из моря эндотимных импульсов, оно становится той архимедовой точкой, с которой можно управлять тенденциями поведения. Таким образом, пати- ческому характеру эндотимных состояний и процессов феноменологически противостоят суверенитет (самобладание) и автономия (самоопределение), которые делают волевой акт уникальным и самостоятельным феноменом.

Если мы попытаемся включить это феноменологическое различие в структуру характера в целом, то именно здесь мы должны встать на точку зрения иерархии. Эндотимные переживания уходят своими корнями в глубину души, во тьму бессознательной жизни. Над ней возвышается в свете сознания Я, одна из важнейших функций которого — управление нашим поведением. Волевой акт свзан с Я, эндотимные переживания - с бессознательной жизнью.

При таком взгляде мы можем правильно видеть разные слои в структуре личности, в которой верхние слои опираются на нижние. Так что эндотимные переживания и волевые акты рационально взаимосвязаны в структуре психической жизни. Эндотимные переживания придают жизни полноту и глубину, расцвечивают ее разными красками, от них психическая жизнь получает свою творческую динамику. Дело воли - не оставлять эту динамику бесконтрольной, а решать, что брать из нее для своей жизни, а что нет. Благодаря воле человек становится носителем ответственности. Именно в этом антропологическое значение воли как возможности человеческого бытия, именно этим человек отличается от животных.

Это нужно особенно подчеркнуть в противовес Клагесу, который, говоря о «духе» как о «противнике души», рассматривает волю как основную функцию духа в его принципиальной вражде с эндо- тимными переживаниями. Последние, с одной стороны, и воля, с другой, понимаются им антропологически как способы выражения двух метафизических начал, души и духа, которые по сути своей враждебны друг другу и ведут борьбу и в человеке. Везде, где нас захватывают эндотимные переживания, говорит начало жизни, душа, а везде, где мы проявляем волю, действует дух, который предает душу и разрезает нить переживаний, благодаря которым мы воспринимаем мир во всей его полноте.

Антропологически истолкованная суть воли получает таким образом у Клагеса негативную оценку.

Это противопоставление по сути воли и эндотимных переживаний утрировано и сужено. Оно учитывает только тормозную функцию воли, но упускает из вида, что запрет, который воля может наложить на эндотимные переживания, может рационально служить стремлению, которое всегда имеет эндотимные корни. Воля направляет эндотимные импульсы к цели установления высших ценностей. Роковой воля становится лишь тогда, когда она занимается только подавлением всех эндотимных переживаний, как при некоторых формах аскезы. В этом случае возможности человеческого бытия так же ограничиваются, как и при безвольной отдаче себя во власть эндотимных состояний. Идеальным является такое соотношение между волей и эндогамным фоном, когда организующая воля связана со способной к переживаниям душой, когда богатая эндотимная жизнь и способность придать патическим переживаниям единую организацию и направить их к цели гармонически уравновешены.

(Ср. Ницше: «Величие характера заключается не в том, чтобы не иметь аффектов, наоборот, их можно иметь в ужасном количестве, а в том, чтобы держать их в узде». «Воля к власти», афоризм 928).

В этом отношении к эндотимным переживаниям задача и функция воли чисто формальны. «Сама воля - просто формальное орудие, которое само по себе ничего не создает, а может только отбирать из того, что есть и без нее — одному воспрепятствовать, другое стимулировать». (Ясперс. Психология мировоззрений, стр. 361). Воля не создает динамику и полноту психической жизни, а только направляет ее, служит только «указательной стрелкой» (Лин- дворский) «своего рода мерой управления» (Клагес). Ее функция заключается в том, чтобы с ее помощью сознательное Я подвергало отбору эндотимные импульсы. Таким образом, эндотимные переживания в структуре личности служат опорой для воли, но не тождественны с ней, как думают Вундт и другие.

То, что до сих пор называлось психическим актом воли, содержит в себе разные стадии или частичные процессы, выявление которых важно для нашего дальнейшего изложения. Если воля определяет, какие эндотимные переживания нужны, а какие нет, значит, каждый волевой процесс включает в себя моменты выбора и решения. На основе принятого решения поставленная цель укладывается в представление. Но одним этим актом еще ничего не сделано. То специфическое осознание цели, которым отличается любой волевой акт, начинается лишь с того, что цель превращается в планомерную линию общего поведения и реализуется вопреки всем состояниям и процессам как внутреннего, так и внешнего мира. В волевом акте происходит накопление и организация психофизической общей энергии, которые осознается нами как напряжение сил, направленное на преодоление препятствий. Если цель заключается только в формировании представления в сознании без планомерной линии поведения на практике, то стремление застревает на стадии пожелания, гипотезы, иллюзии.

<< | >>
Источник: В.Б. Авдеев. ФИЛОСОФИЯ ВОЖДИЗМА. 2006

Еще по теме А. Феноменология и антропология воли:

  1. 1.1. Проблема оснований всеобщности субъекта в современной философии
  2. 1.3. От механизма к субъекту: развитие форм саморегулирования «коллективных организмов»
  3. ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
  4. Т. А. Кузьмина ловеческое бытие и А ть у Фрейда и Сартра
  5. Указатель Абсолютъ или абсолютное 10, 16, 17, 25, 85, 103, 145, 158 и ел., 170, 171, 208, 209, 258, 319, 320, 322, 325, 326, 331, 332. Автономія 124 я сл., 287 и ея, 298, 299 328. Агностицнзмъ 25,145,147,149,164, 208. Аксіома 15, 33, 38 м сл., 67, 79, 134, 291. Актуальность, теорія а. 122 н сл., 274 и ея. Аксіологія 85. Аналитика 43. Аналитически 68, 70, 130, 170, 174. Аянмнзмъ 114, 194, 206 — 207. Антропологія 15, 63, 101. Апатія 77, 307. A posteriori 10, 16, 39, 102, 13
  6. §9. Этапы эволюции жизни в исследованиях Пьера Тейяр де Шардена
  7. §16. Мартин Хайдеггер и фундаментальная онтология человека
  8. ПРОБЛЕМА СИМВОЛА В СВЕТЕ ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ
  9. ДВЕ КОНЦЕПЦИИ СИМВОЛА: БЕРГСОН-КАССИРЕР
  10. СИМВОЛ В СВЕТЕ УЧЕНИЯ ГЁТЕ О ПРОТО-ФЕНОМЕНЕ
  11. ИСТОРИЯ мысли, эллинизм И РИМ
  12. § 3. Деконструкция: между феноменологией и структурализмом
  13. ФЕНОМЕН ДУХА И КОСМОС МИРЧИ ЭЛИАДЕ