ФИНАНСЫ

В таком же состоянии, как военные силы немецкого государства, находятся и его финансы; между тем, после того как в европейских государствах в большей или меньшей степени была уничтожена ленная система, финансы стали существенной частью того могущества, которым должна непосредственно располагать верховная государственная власть.

По отношению к той крайности финансового устройства, когда каждый расход, совершаемый государственным должностным лицом, вплоть до рядового деревенского судьи, стряпчего или еще менее значительных служащих, любая трата для удовлетворения общественных потребностей, даже если она ограничена рамками деревни, а также каждый вид доходов, которые сначала в качестве налогов поднимаются до вершины государственной власти, а затем, возвращаясь в качестве государственных расходов, проникают во все мельчайшие разветвления общественной деятельности, проходят через всю совокупность законов, декретов, расчетов и чиновников, причем ни одна коллегия этих чиновников не составляет высшего ведомства по какому-либо кругу вопросов,— по отношению к этой крайности отсутствие финансовой системы в Германии составляет другую крайность.

Важные вопросы государственного характера и проблемы, связанные с установлением наиболее справедливых и наименее разорительных, равномерно распределенных между сословиями налогов, с государственным долгом, кредитом,— подобные и иные вопросы такого рода, которые в других государствах требуют привлечения наиболее талантливых людей и при совершении какой-либо ошибки имеют роковые последствия, не обременяют Германию. Здесь не только отсутствует всякое вмешательство государства в публичные расходы — деревня, город, цех и т. д. сами ведают своими финансовыми делами, правда, под общим контролем, однако не по прямому приказу государства,— но и вообще не существует организации финансов, которая отражала бы непосредственные интересы государственной власти.

Постоянные финансы Германии ограничиваются по существу камеральными налогами, уплачиваемыми сословиями для содержания имперского суда. Они очень просты, п, для того чтобы ведать пми, пе требуется Питт i0.

Регулярные расходы, связанные с существованием другого высшего суда империи, полностью падают на императора. В новое время была предпринята попытка основать для покрытия такого рода расходов фонд посредством распродажи возвращенных имперских ленов.

Даже ио поводу единственного финансового мероприятия, имперского налога, раздаются постоянные жалобы па то, что этот налог нерегулярно поступает; для характеристики немецкого государственного устройства показательна та причина, по которой Бранденбург не платит повышенные налоги, декретированные рейхстагом несколько лет тому назад: обосновывается это неуверенностью в том, обязательно ли для члена рейхстага решение большинства в таком вопросе, как участие в покрытии государственных расходов. Там, где высказывается подобное сомнение, отсутствует то, что составляет государство, а именно — единство по отношению к государственной власти.

Соответственно принципу ленного устройства контингенти войск оплачиваются и снабжаются всем необходимым самими сословиями. Уже выше было упомянуто, что в последней войне крайняя необохднмость побудила ряд сословий отказаться от этого предоставляемого им права и найти удачный выход в частном соглашении с главой империи по поводу совместной поставки провианта; и мелкие сословия также не воспользовались на этот раз своим правом самим посылать солдат на поле боя; они вошли в соглашение с более крупными сословиями, по которому последние заботились о формировании требуемых с мелких сословий контингентов.

Из этого следует, что если здесь и мерцает некая возможность замены поставляемых сословиями контингентов и всего для них необходимого денежными суммами, поступающими в общий центр, который берет на себя все дела и распоряжения, если это и можно рассматривать как начальную стадию в процессе преобразования единичных, по существу едва ли не личных повинностей, в подлинно государственную структуру военного дела и финансов, как передачу названных областей в ведение верховного главы государства, посредством чего только и может реализовать себя понятие государства, то все это либо касается незначительных сословий, либо является делом преходящего случая.

Что касается расходов, относящихся к тем сторонам современной войны, которые не исчерпываются поставкой солдат, расходов, охватываемых понятием римских денег, то с ними дело обстоит так же, как с поставкой контингентов. По подсчетам кассы военных операций Германской империи оказалось, что поступило около половины утвержденной суммы. В течение последних месяцев войны до открытия Раштатского конгресса в официальных сообщениях о наличии кассы называлась сумма в 300, 400 гульденов; и если в других государствах наличные фонды главной военной кассы не предаются гласности, особенно если они столь незначительны, то это сообщение не оказало влияния ни на военные операции врага, ни на его попытки заключить мир с Германской империей.

Одни и те же принципы лежат в основе того, что решения большинства не имеют обязательной силы для меньшинства (ввиду иных обязательств можно не платить римские деньги в размере, установленном большинством) и применительно к военным обязательствам сословий.

Если когда-либо в области финансов и наблюдалось действие своего рода государственной власти, что находило свое выражение в имперских пошлинах, налогах имперских городов и т. п., то подобные времена были настолько далеки от идеи государства и понятия всеобщего, что эти доходы рассматривались как частная собственность императора; император мог продавать эти доходы и, что уже совершенно невероятно, сословия могли их покупать или превращать в не подлежащий последующему выкупу залог; подобно этому и непосредственная государственная власть покупалась или принималась в виде залога — более яркое проявление варварства в народе, образующем государство, трудно себе представить.

Нельзя, впрочем, отрицать, что время от времени ощущалась потребность создать в Германии государственные финансы и что высказывались предложения по вопросу об образовании источников доходов для империи как государства. Однако поскольку сословия отпюдь не стремились к тому, чтобы учредить финансовую власть такого рода посредством налогового законодательства, ибо тем самым возникло бы нечто, напоминающее государственное учреждение, то потребовалось решить двоякую задачу — создать постоянный государственный фонд и не обременить, ничем не связать сословия. Последнее соображение было наиболее серьезным, а все то, что относилось к целому, было не более чем благое пожелание (за подобными пожеланиями, высказанными в сверхпатриотических тонах и выражениях, обычно скрывается глубокое внутреннее равнодушие и уж, безусловно, твердая решимость ничем не поступиться для осуществления этих пожеланий); нет никакого сомнения в том, что если в момент, когда империя занята устройством своих финансов, нашелся бы человек, который в среде добрых немецких граждан высказал бы пожелание, чтобы в Германии возвысилась гора золота, и чтобы каждый дукат, отчеканенный из этого золота и не использованный при первой же трате на благо империи, сразу же превратился в воду, что подобный благожелатель был бы объявлен величайшим из всех когда-либо существовавших немецких патриотов, ибо ощущение, что тем самым ничего не придется платить, возникло бы раньше, чем понимание, что при осуществлении подобного пожелания ни один пфенниг не поступит в имперскую казну; если же подобное понимание все-таки осенило бы имперских граждан, то они обнаружили бы, что высказано лишь то, к чему они, невзирая на их разглагольствования, по существу стремились.

Оставляя это в стороне, следует указать, что прежние рейхстаги изыскивали для подобного фонда не идеальные, фантастические источники, а действительно существующие земли, т. е. реальности, способные без каких-либо жертв со стороны сословий покрыть государственные расходы, подобно тому как охотники того времени оплачивали свои счета не вымышленным, а вполне реальным медведем.

Несколько столетий назад вышел закон, согласно которому для создания имперского фонда предназначаются все земли, которые когда-либо отошли к другим государствам, если Германская империя вновь завоюет их; и если в ходе войн создавалась возможность вновь присоединить эти земли к империи, то последней всегда удавалось потерять еще большее количество земель, увеличив тем самым имперский фонд. Поэтому и потерю левого берега Рейна следует рассматривать в благоприятном свете, поскольку и эта утрата может служить путем к созданию имперского финансового фонда.

Если подобные, вполне основательные для своего времени идеи (причем нет никакого сомнения в том, что и теперь немецкий ученый в области государственного права, которому укажут на катастрофическое положение немецких финансов, безусловно, сошлется, настаивая на совершенстве и этой области немецкого государственного устройства, на плодотворность описанного нами метода), если подобные идеи еще способны в данной политической ситуации Европы и Германии породить в душе немцев надежду, основанную на их сангвиническом характере, то при серьезном рассмотрении вопроса, обладает ли Германия в настоящее время той мощью, которая в наше время является непременным атрибутом государства, мощью финансовой, эти идеи не могут быть приняты в расчет.

4 Заказ № 2938 Некогда, если какое-либо сословие несло государственные расходы не в войне с чужеземным государством, а при подавлении мятежа восставшего и объявленного вне закона сословия, существовал особый способ возмещения этих общих расходов тому, на кого они пали. Если, например, решения по объявлению вне закона и другие распоряжения имперских судов действительно выполнялись, что не всегда случалось, то издержки падали на побежденную партию, конечно, в том случае, если эта победа была не только юридической, но и фактической. В Семилетней войне11 имперское экзекуционное войско не получило возмещения убытков, несмотря на затраченные им усилия. Этот способ оплачивать расходы по выполнению судебных решений служил в прежние времена мощным стимулом действий и в ряде случаев позволял действительно провести в жизнь подобные приговоры, поскольку сторона, исполняющая решения, могла без каких- либо дополнительных санкций или исчислений захватить земли побежденной стороны; именно таким способом к Швейцарии была присоединена большая часть владений Габсбургского дома, к Баварии — Донауверт и т. д.

Масса людей, которая вследствие распада военных сил и недостатка в финансах не сумела создать государственную власть, не способна и сохранить свою независимость перед лицом внешнего врага. Такая страна неизбежно, если не сразу, то постепенно, станет свидетелем уничтожения своей независимости, в войне ее ждут грабежи и опустошения, на нее падут все военные издержки друзей и врагов, ее провинции будут захвачены иностранными державами; поскольку же государственная власть над отдельными ее частями будет уничтожена, а верховное владычество над вассалами утеряно, она превратится в конгломерат суверенных государств, которые в качестве таковых строят свои взаимоотношения на силе и хитрости,— более сильные из них расширяются, поглощая более слабых, и в свою очередь оказываются беспомощными перед могущественной державой.

<< | >>
Источник: ГЕГЕЛЬ. Политические произведения / Издательство “Наука” АКАДЕМИЯ НАУН СССР. 1978

Еще по теме ФИНАНСЫ:

  1. § XXXIX. О финансах
  2. Структура администрации финансов.
  3. Торговля и финансы
  4. География мировых финансов
  5. Финансы и формы расчетов
  6. Глава 4. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ОБЛАСТИ КОРПОРАТИВНЫХ ФИНАНСОВ
  7. Глава XII ГОСУДАРСТВЕННОЕ ХОЗЯЙСТВО И ФИНАНСЫ «СТАРОГО ПОРЯДКА»
  8. Папские и королевские финансы: от ведения банковских дел до получения должностей
  9. Мишенин А. И.. Теория экономических информационных систем: Учебник. - 4-е изд., доп. и перераб. - М.: Финансы и статистика. - 240 с, 2002
  10. Шадрина Г.В., Озорнина Е.Г.. Теория экономического анализа / Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права - М. - 105 с., 2003
  11. 3. МИРОВЫЕ И РОССИЙСКИЕ НОВОСТИ: ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИКА, КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО, КОМПЬЮТЕРЫ И ИНТЕРНЕТ, ФИНАНСЫ И ТЕХНИКА, СПОРТ