<<
>>

8.7. ИДЕНТИЧНОСТЬ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ

В. Франкл писал о том, что человек открыт миру и этим он отличается от животных, которые привязаны к среде обитания. Напротив, человеческое существование характеризуется преодолением границ среды обитания: человек стремится и выходит за ее пределы74.
Точно так же в своей политической позиции человек никогда не бывает ограничен лишь рамками социокультурной идентичности.

Амплитуда альтернативных возможностей политического самоопределения достаточно широка. В демократических странах человек имеет возможность выбора политического поведения, целей и средств, которыми можно руководствоваться в социально-политической практике.

Политическая психология обозначает несколько векторов, влияющих на выбор политических ориентации: исторический, социологический и индивидуально-психологический. Все они способны особым образом преломляться сквозь призму социокультурной идентичности.

Многие исследователи придают особое значение исторической ситуации, интерпретируя выбор политической позиции субъекта. Действительно, политическое поведение каждого из нас в той или и ной мере представляет собой реакцию на происходящие события в обществе и культуре.

Э. Фромм, исследовавший истоки авторитаризма, подчеркивал, что в условиях угрозы военного нападения или в ситуации затяжного экономического кризиса большинство людей склоняется в пользу авторитарной политической власти. И это вполне объяснимо: в дисциплине и твердой власти человек ищет защиты от надвигающейся угрозы75. При этом он выбирает свою политическую позицию, ориентируясь на исторически сложившиеся политические организации, партии и институты. История каждой цивилизации представляет нам множество примеров, когда в необычайно короткий срок под влиянием обстоятельств политические убеждения людей претерпевали резкие изменения. В эпохи значительных религиозных и политических кризисов наблюдаются такие мгновенные пертурбации в политическом поведении, что кажется, будто все изменилось: характеры, обычаи и нравы.

Нельзя не отметить поразительный контраст между политическим поведением советских депутатов на XXVII съезде КПСС и российских депутатов в нынешней Думе. Между тем прошло чуть более 10 лет. Очень часто это одни и те же люди, но за несколько лет они кажутся совершенно изменившимися.

Однако даже в смутные эпохи, производящие поразительные изменения в личностях, можно легко под новыми формами обнаружить основные признаки социокультурной идентичности. Как остроумно заметил Г. Лебон, сто лет спустя после Великой французской революции Робеспьер был бы, без сомнения, честным мировым судьей, очень дружным со своим священником, Фукье- Тенвиль — судебным следователем, обладающим, может быть, несколько большей суровостью, чем его коллеги, и высокомерным обращением людей его профессии, но которого, вероятно, очень высоко цен или бы за его ревность в преследовании преступников. Сен-Жюст был бы превосходным школьным учителем, уважаемым своими начальниками и очень гордым академическими пальмовыми ветками, которые ему, наверное, удалось бы получить1.

Влияние обстоятельств на человека кажется столь огромным, поскольку они действуют на разные скрытые задатки характеров, но в действительности изменения не очень глубоки. В тоге революционера и в мундире чиновника — перед нами те же французы времен И мперии: 15 веков монархии — деспотического, самовластного режима — глубоко укоренили в душах французов самовласт- ные институты, которые в разных исторических условиях проявлялись по-разному. Обстоятельства не способны разрушить основные черты социокультурной идентичности, они могут изменять ее лишь путем медленных наследственных накоплений.

Из этого не следует, что ситуационный анализ играет второстепенную роль в герменевтике политического субъекта. Этот подход дает нам возможность проанализировать динамику массовых политических настроений в обществе. Вместе с тем он никак не объясняет причины, по которым в одной и той же исторической ситуации люди выбирают разные политические позиции.

Политическая герменевтика использует социологические факторы, чтобы интерпретировать политический выбор субъекта в зависимости от социального, экономического и демографического статуса людей. В русле социологии позитивизма были исследованы объективные личностные характеристики, влияющие на выбор политической позиции: профессиональный статус, образование, уровень дохода, возраст, пол, место проживания и др.

Политические ценности элиты и ценности «молчаливого большинства» в рамках одной культуры могуг значительно отличаться.

Р. Ретфильд говорит о «большой традиции рефлексирующего меньшинства и малой традиции большинства, не склонного к рефлексии», т.е. о традиции «школ и храмов» и о традиции «деревенской общины»1.

В свою очередь в русле каждой из этих основных традиций возможны дальнейшие дифференции по социальным признакам. Исследования социологов дают нам необходимую информацию о том, каков наиболее вероятный политический выбор для каждой категории населения, не индивидуализируя этот выбор.

И только индивидуально-психологический подход, обращаясь непосредственно к исследованию индивидуальной психики человека, позволяет интерпретировать, каким образом характерологические черты личности влияют на ее политические взгляды. Фромм предложил психологическую дихотомию «некрофилия» (любовь к мертвому) — «биофилия» (любовь к живому). Он подчеркивал, что человек с некрофильным ориентированием живет прошлым и никогда не живет будущим. Такой человек холоден, держится надистанции и привержен «закону и порядку». Для него характерна установка на силу: ведь сила есть способность превратить человека в труп. Применение силы не является навязанным ему обстоятельствами преходящим действием — оно является его образом жизни2.

В политике сторонники «левых» и «правых» экстремистских группировок рекрутируются преимущественно из числа некрофилов. Культурные традиции (или идеологические нормы), культивирующие этническую или религиозную вражду, нетерпимость, агрессивность, могут значительно усиливать некрофильную ориентацию людей. В исламских странах, где традиционно велико влияние религиозного фундаментализма, политические организации, призывающие к искоренению иноверцев и практикующие

' Redftld R. Reasant Society and Culture an Anthropological Approach to

Civilizations. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1956. P. 71. : Фромм Э. Указ. соч. С. 30—32. В концепции Т. Адорно аналогичными качествами обладает «авторитарная личность».

физическое насилие, — достаточно типичное явление в политической жизни.

Итак, интерпретация политической позиции партнера требует учета множества взаимосвязанных факторов, ведущим среди которых выступает социокультурная идентичность. Она оказывается в качестве особой оптики, преломляющей действие остальных векторов — исторического, социологического, индивидуально-психологического, манипулярного. Поэтому объяснить феномены политического сознания человека другой культуры невозможно, пока мы не подберем «ключ» к интерпретации его социокультурной идентичности.

Франки считал, что понять другого человека, интерпретировать его идентичность можно лишь в той степени, в какой я сам отступаю на задний план, «предаю забвению мое собственное существование». Только в этом случая я приобретаю возможность увидеть нечто большее, чем я сам: «Такое самоотречение является ценой, которую я должен заплатить за познание мира, ценой, которой я должен приобрести познание бытия, большего, чем просто проявление моего собственного бытия.. Одним словом, я должен игнорировать самого себя»1.

Если человеку это не удается, то его познавательные возможности терпят ущерб, ведь он сам преграждает путь своему собственному познанию. Герменевтика социокультурной идентичности парадоксальна. Мы можем интерпретировать идентичность человека другой культуры в той мере, в какой способны самоотстраниться от собственной идентичности.

<< | >>
Источник: Василенко И.А.. Политическая философия: Учеб. пособие. — 2-е изд., лерераб. и доп. — М.: ИНФРА-М. — 320 с. — (Высшее образование).. 2010

Еще по теме 8.7. ИДЕНТИЧНОСТЬ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ:

  1. ПОЛИТИЧЕСКОЕ УЧАСТИЕ: ПОЗИЦИИ ГРАЖДАНИНА
  2. 6.2. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ФОРМИРОВАНИИ КЛАССИЧЕСКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА
  3. Глава 19 І Американская оккупация. \ Восстановление экономических и политических позиций Японии (1945—1956)
  4. ГЛАВА 2. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ПОЗИЦИИ ВЕДУЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ ФРАНЦИИ
  5. ЧУВАШСКИЙ ЯЗЫК И ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ - ПРОБЛЕМЫ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЫБОРА
  6. С. П. Донцев РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ МОДЕЛЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ в СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
  7. Позиция
  8. [III. ПОЗИЦИЯ ЛАНДТАГА]
  9. 2.4. Использование позиций восприятия
  10. Позиции партнеров в общении
  11. 8.4. УНИКАЛЬНОСТЬ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  12. Раздел III ДИНАМИКА ИДЕНТИЧНОСТИ
  13. Литании: темы и культурные позиции
  14. Глава 8. Позиции, точки и позы