<<
>>

Идеология в современном мире

Мы живем в эпоху неопределенности, безверия, разочарований и потери иллюзий. Старые боги развенчаны и низвергнуты с пьедесталов, секулярные идейно-политические конструкции и утопии, равно как и великие религиозные учения прошлых эпох, какими мы их знали на протяжении всего XX столетия, во многом перестали выполнять роль мобилизующих идеалов.
Они либо исчерпали себя, либо потерпели банкротство, либо существенно ослабли. Развенчание многих радикальных, социалистических и коммунистических утопий стало свершившимся фактом. Но взамен них не разработаны и не предложены какие-либо масштабные позитивные идеи, которые могли бы служить в качестве объединяющих и мобилизующих людей идеалов. Проблема состоит в том, что люди перестают верить как реформаторам, так и революционерам. Великие программы, великие табу и великие отказы более не воодушевляют и не вызывают страха. Они становятся недееспособными из-за полного безразличия к ним людей.

С крахом идеологического по своей сути советского государства развенчалась и коммунистическая утопия, или же, наоборот, с развенчанием утопии обрушилась и империя. Крах марксизма-ленинизма можно рассматривать как одно из важнейших событий конца XX в. Этот крах и связанное с ним признание неудачи советского эксперимента выбили почву из-под большинства социальных учений современного мира. Левизна и все без исключения левые идейно-политические течения оказались ввергнутыми в глубочайший кризис.

В последние три—четыре десятилетия левые, особенно коммунисты, очутились перед альтернативой: либо, сохранив приверженность «единственно верной истине», еще более ужесточить свои идеологические позиции и оказаться на обочине общественно-политической жизни, либо, согласившись с общепринятыми правилами игры, открыться в отношении остальных идеологических и политических течений и тем самым попытаться держаться на поверхности.

Однако, как показывает исторический опыт, любой утопический проект, любая утопическая доктрина по сути подписывает себе смертный приговор, как только она переходит на принципы открытости и терпимости в отношении других идейно-политических течений.

Дискредитация ленинского мифа, несомненно, лишает всякой актуальности и перспективы миф о социалистической революции и обществе, основанном на принципах всеобщего социального равенства. Несомненно и то, что этоткрах вовсе не есть 127

свидетельство совершенства западного пути общественно-исторического развития и западной модели общественного устройства. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в то время как весь незападный мир как будто принимает принципы рыночной экономики и политической демократии, на самом Западе усиливается интенсивность критики наследия Просвещения и его детищ в лице индивидуализма, прогресса и политической демократии. К тому же Запад не раз давал козырные карты в руки вождей и идеологов обоих вариантов тоталитаризма и различных форм авторитаризма. Проблема состоит также в том, что в целом Запад еще не сумел выдвинуть сколько- нибудь убедительный альтернативный миф или идеологическую систему, способную определить магистральные пути развития человечества в конце XX и начале XXI в.

На первый взгляд крах марксизма-ленинизма как бы возвестил об окончательной смерти любой идеологии. На идеологическом спектре как бы образовалась огромная черная дыра. Это дало повод некоторым псевдопророкам заявить о «конце истории» и наступлении новой эры прагматического либерализма. Под вопрос поставлена сама возможность или правомерность идеально-программных, политико- идеологических построений в качестве мобилизующих идеалов. Возникает много вопросов: способна ли демократия эффективно ответить на вызовы новых исторических реальностей; может ли либерализм, консерватизм или какой-либо иной «изм» заполнить вакуум, образовавшийся после очевидной несостоятельности ряда идеологий правого и левого толка, и др.

При поисках ответов необходимо исходить из признания того, что идеологии отнюдь не станут достоянием истории, они сохранят функции и роль фактора, оказывающего существенное влияние на характер и направления общественно-исторического развития.

Идеологии, призванные служить в качестве связующих скрепов человеческих сообществ, не могут совсем исчезнуть, неизбежно появятся новые идеологические конструкции или мифы, которые заполнят образовавшиеся ниши. Другое дело, что они примут иные очертания.

Нынешняя ситуация характеризуется преобладанием импровизации и фрагментарности, отсутствием сколько-нибудь цельных и последовательных теорий и идеологий. Имеет место усиление чувства неопределенности, непредсказуемости и случайности мировых процессов. Это во многом объясняется тем, что лишенные идеологических оснований глобального масштаба сдвиги порождены сочетанием множества социальных, экономических, культур- 128 ных, технологических и иных факторов, различные комби- нации которых способны вызывать непредсказуемые ситуации и последствия. Они накладываются на комплекс факторов, которые в совокупности способны усиливать конфликтный потенциал как внугри отдельных обществ, так и между различными народами, странами, культурами, конфессиями и т.д.

Постиндустриальная революция, урбанизация, информатизация, рост грамотности породили специфическую культуру и массу люмпенов физического и умственного труда, оторванных от корней и земли и способных поддерживать любой миф, обещающий все блага мира. В то же время динамика секуляризации породила тип человека, для которого главным мотивом деятельности, главным жизненным кредо стало удовлетворение собственных, прежде всего материальных, потребностей и желаний.

Это самовлюбленный человек, который, как удачно отметил С. Дан- нелс, является продуктом развития свободы, не корректируемой ответственностью. Он отрицает все, что ограничивает утверждение личности; восстает против институтов, процессов социализации, обязательств, т. е. против всего, что составляет саму ткань любого общества; осуждает общество, считая его ответственным за все ошибки, пороки, духовную нищету и пр. Он не признает ни дисциплину, ни авторитет отца, семьи и традиций, ни самоограничений. Для него идеальным является гедонистическое общество, где все поставлено на службу удовлетворения потребностей, на службу наслаждений.

Возможно, это имел в виду американский исследователь П. Бергер, когда говорил о «повсеместно распространившейся скуке мира без бога». Нельзя не согласиться с теми авторами, которые называют эти феномены свидетельством прогрессирующего накопления старческих признаков.

Поскольку потребности постоянно воспроизводятся, люди не могут окончательно удовлетвориться своим положением. Поэтому не случайно, что приверженцы постмодернизма назвали современное западное общество «неудовлетворенным обществом» (dissatisfied society). Как писали представители этого течения А. Геллер и Ф. Фе- хер, это понятие призвано осветить специфику современного западного общества в контексте производства, восприятия, распространения и удовлетворения потребностей. Современные формы производства, восприятия и распространения потребностей усиливают неудовлетворенность, независимо от того, удовлетворяется реально или нет конкретная потребность.

Ослабление, расшатывание инфраструктуры традиционной базовой культуры имеют своим следствием измельчание, ато- мизацию, эфемерность ценностей, норм и принципов, оп- 129

5 Введение в политическую Философию

ределяющих моральные устои людей. В результате понятия «родина», «вера», «семья», «нация» теряют свой традиционный смысл. Это приводит, с одной стороны, к усилению терпимости и открытости в отношении чуждых культур и нравов, а с другой - к ослаблению чувства приверженности собственным традициям, символам, мифам. Более того, в условиях неуклонной космополитизации и универсализации все более отчетливо прослеживается обострение чувства безродности, отсутствия корней, своего рода вселенского сиротства. Какотмечал М. Хайдеггер, «бездомность становится судьбой (современного) мира».

Наше время неблагоприятно для полета гуманитарной мысли. Компьютеризация гуманитарного знания оказывается путем, ведущим к его обеднению, упрощению, потере трагического мирочув- ствования и насаждению количественного, сугубо бухгалтерского отношения к мировым реальностям.

Не случайно восхождение и утверждение гегемонии компьютера совпали с прогрессирующим захирением гуманитарного мировидения. Именно благодаря компьютеру в сознании современного человека удивительным образом сочетаются всезнание и неосведомленность, чувство всемогущества и вопиющей неуверенности.

Всевозрастающий эзотеризм научных знаний ведет к тому, что каждый может ориентироваться только в собственной узкой сфере. Ш и- рокое распространение образования парадоксальным образом сочетается с фрагментацией, диверсификацией, расчленением знаний и потерей способности целостного, всеохватывающего мышления. Но это не означает потерю потребности людей в целостности, органичности восприятия мира.

Немаловажную роль в этом контексте играют средства массовой информации. Проникая во все сферы общественной жизни, они содействовали вульгаризации и заземлению культуры, доведению массовой культуры и различных сменявших друг друга вариаций авангардистского искусства в музыке, театре, кино, литературе и т.д. до каждой семь и, до каждого человека. Тем самым они способствовали подрыву многих традиционных ценностей, ассоциируемых с буржуазной цивилизацией, таких как этика призвания, бережливость, трудолюбие и др., и выдвижению на передний план стяжательства, показного потребления, гедонистического образа жизни, вседозволенности, подрывающих сами основы современной цивилизации.

При таком положении возникает множество вопросов: а смогут ли люди, общества, сообщества выжить и действовать в 130 долговременной перспективе; где найти те идеи или идеа- лы, способные служить в качестве духовных скрепов новых инфраструктур? Не поисками ли ответов на эти и другие вопросы вызван всплеск новых религиозных движений, засвидетельствованный во всех индустриально развитых странах? И не противоречит ли этот всплеск процессу секуляризации современного общества? Не оказалась ли перспектива окончательного преодоления религиозной веры в процессе модернизации и связанной с ней секуляризации сознания ложной?

И действительно, на первый взгляд парадоксально выглядит сам феномен «возвращения священного» и «нового религиозного сознания» в секуляризованное общество.

Но парадокс ли это? Не переоценили ли исследователи степень секуляризованности общества и ее необратимости? Не является ли «возвращение священного» оборотной стороной секуляризации?

Как уже указывалось, несмотря на все попытки демифологизации, развенчания сакрального, секуляризации, и в современных условиях мифы, большей частью секулярные, постоянно производятся и воспроизводятся. При распаде мифологии прогресса и эрозии влияния традиционных религиозных и идеологических систем места коллективных идеалов и мобилизующих мифов, образно говоря, недолго остаются вакантными.

В данном контексте парадокс современного секуляризованного мира состоит в том, что, отвергая традиционные религии и идеологии в качестве руководящих систем ценностей, норм, ориентации, ожиданий и т.д., он в то же время создает условия для формирования новых утопий, мифов, идеологий, которые функционально выполняют роль тех же традиционных религий и идеологий.

Создается благоприятная почва для формирования и распространения, с одной стороны, всякого рода традиционалистских, фундаменталистских, неототалитарных, неоавторитарных идей, идеалов, устоев, ориентации, а с другой - универсалистских, космополитических, анархистских идей, установок, не признающих дисциплины, ответственности. И для многих дезориентированных людей национализм, различные формы фундаментализма могут оказаться Подходящим, а то и последним прибежищем. Не случайным является всплеск так называемых возрожденческих движений в исламском и индуистском мире, национализма и партикуляризма почти во всех регионах земного шара.

Важно отметить, что фундаментализм с его идеями возврата к «истокам», разделением мира на «наших» и «чужих» бывает не только исламским, как это нередко изображается, но и 131

протестантским, православным, либеральным, большевистским и т.д. Все это - реакция на тенденции нарастания сложности и секуляризации социального мира. В этом контексте и следует рассматривать всякого рода традиционалистские движения.

В условиях растущей интернационализации и космополитизации особое звучание приобретает мысль американского поэта Э. Паунда: «Традиция — это красота, которую мы оберегаем, а не оковы, которые нас удерживают». Нельзя считать традицию принадлежащей всецело прошлому, ограниченной во времени и пространстве и не имеющей ничего общего с сегодняшним днем. Традиция, воплощая сам дух народа, призвана внести универсальный смысл в историческое бытие данного народа, в его место и роль в сообществе всех остальных народов.

Представляется не совсем корректным рассматривать религиозный фундаментализм, национализм, расизм, нетерпимость во всех ее проявлениях только через призму истории, как некие реликты прошлого, несовместимые с настоящим, тем более с будущим. Зачастую, когда не совсем четко понимают природу этих феноменов в современных реальностях, они изображаются в качестве неких возрождений или пробуждений давно преодоленных тем или иным сообществом явлений. Говорят о возрождении религиозного фундаментализма, национализма, традиционализма и т.д. В результате они предстают в качестве неких фантомов, не имеющих под собой почвы в современном мире.

Однако при этом часто предается забвению тот факт, что каждая эпоха вырабатывает и исповедует собственные «измы», например либерализм, консерватизм, радикализм и т.д., хотя часто и присовокупляют к ним префикс «нео».

В действительности же в большинстве случаев мы имеем дело с совершенно новыми явлениями, порожденными именно современными реальностями, хотя к ним и применяются названия, ярлыки и стереотипы, заимствованные из прошлого. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить консерватизм конца XX в. с его прототипом прошлого столетия и классический либерализм XIX в. с современным социальным либерализмом.

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме Идеология в современном мире:

  1. 1.2. Аксиологические основы современной стратегии цивилизационного развития
  2. 1.2. Аксиологические основы современной стратегии цивилизационного развития
  3. Сущностные характеристики идеологии
  4. Идеология в современном мире
  5. Национализм как идеология
  6. 2. Человек и его общественный мир
  7. НАЦИОНАЛЬНО ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
  8. 4.3 Идея равенства культур в современном мире
  9. «МИР БОЖИЙ»
  10. Идеология в глобализирующемся мире