<<
>>

ИМПЕРСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ

Земли, которые Германская империя теряла в течение ряда веков, составляют длинный, грустный список. Специалисты в области государственного права вынуждены заниматься описанием лишенных всякого содержания и значения признаков — в качестве инсигний того, что было,— и притязаний; отчасти это объясняется тем, что законы государства и организация государственной власти полностью потеряли свое значение и дают либо весьма незначительный материал для исследования, либо вообще его не дают; отчасти же тем, что эти притязания вызывают состояние умиротворяющей растроганности, подобное тому, которое заставляет обедневшего аристократа хранить портреты своих давно умерших предков,— преимущество подобного утешения заключается в том, что его никто не нарушает и на него пикто не посягает. В такой же мере, как эти портреты не способны обеспокоить своими возражениями теперешних владельцев их рыцарских поместий, и государственно-правовые притязания Германской империи не могут вызвать опасения какого-либо серьезного протеста ни у одного министра — оба они, и аристократ, и ученый в области государственного права могут спокойно предаваться своим невип- ным и безобидным развлечениям. Специалистам по государственному праву, которые находят удовлетворение в обосновании притязаний Священной Римской империи германской нации па Венгрию, Польшу, Пруссию, Неаполь и пр., можно указать на то, что эти права и политически несостоятельны, ибо принадлежат не Германской империи как таковой, а римской императорской власти и являются достоянием главы всего христианского мира и владыки всех стран: римский император и король Германии, разделенные в титуле, различны и по существу. Ни интересам, пи воле Германской империи (а впоследствии и ее силе) не отвечает посягательство на то, что являлось прерогативой верховной власти императора, на подобное противоестественное объединение стран, далеких от нее как по своему географическому положению, так и по характеру заселяющих их народов, тем более что империя не хотела и не могла сохранить даже те земли, которые являлись ее составной частью.

Следы связи с Ломбардским королевством сохранились вплоть до последнего времени; однако считать его существенной частью собственно немецкого государства нельзя, хотя бы по одному тому, что оно было самостоятельным королевством, а что касается прав имперских сословий, предоставленных некоторым его землям, то они уже давно потеряли свою силу.

Если обратиться к землям, действительно входящим в состав Германской империи, обладающим правами имперских сословий и эти права осуществляющим, то почти каждая война, которую вела империя, завершалась потерей ряда этих земель.

Подобная потеря может быть двоякой: помимо действительного подчинения немецких земель чужой власти и полного отпадения их от империи, отказа от всех своих прав и обязанностей по отношению к ней, потерей этих земель для государства следует считать и то состояние, когда многие земли внешне сохраняют все прежние правовые обязательства по отношению к императору и империи, но получают князей, которые, становясь членами империи или продолжая ими состоять, одновременно являются монархами независимых государств. Именно это обстоятельство, которое как будто не может быть отождествлено с потерей и внешне все оставляет без изменений, подорвало самые основы государственного единства, поскольку такие земли по существу обрели независимость от государственной власти.

Не обращаясь к событиям давнего времени, мы дадим лишь краткий обзор того, как начиная с Вестфальского мира складывалось бессилие Германии и формировалась ее неизбежная судьба, выразившаяся в ее взаимоотношениях с другими странами; речь может, конечно, идти только об утрате Германией земель по мирным договорам, ибо ущерб, нанесенный войной, остается неизмеримым.

По Вестфальскому миру Германская империя лишилась не только всякой связи с Объединенными провинциями Нидерландов, но и с Швейцарией, независимость которой давно уже существовала в действительности, теперь же была признана и формально; здесь шла речь о потере не владений, а притязаний, самой по себе незначительной, но для Германской империи чрезвычайно важной — ведь она неоднократно демонстрировала, насколько химерические притязания и права, лишенные всякой реальности, для нее важнее действительного владения.

Так, теперь Германия формально уступила Франции епископства Мец, Туль и Верден, потерянные ею уже сто лет тому назад.

Реальной потерей для империи была уступка ландграфства Эльзас, поскольку оно принадлежало Австрии, и имперского города Бизанц, который отошел к Испании.

Эти земли порвали всякую связь с Германией, однако значительно большее количество земель, юридически и теоретически сохранивших свою зависимость от империи, на практике скоро отделились от нее, поскольку их князья были одновременно монархами других стран. К Швеции отошла западная и часть восточной Померании, Бременское архиепископство, епископство Верден и город Висмар. К бранденбургскому маркграфу, герцогу, а впоследствии королю Пруссии — Магдебургское архиепископство, епископства Хальберштадт, Каммин и Минден.

Если бы бранденбургский князь и не был одновременно суверенным монархом, то сокращение числа немецких сословий и их объединение имело бы примерно такие же последствия: возникла бы государственная власть, которая могла отказать в повиновении государственной власти Германии и оказать ей то противодействие, которое, будучи разделенной между многими правителями, она оказать не могла. Помимо этих приведенных выше сокращений имперских владений, был потерян еще ряд сословий — Шверин, Рацебург и пр. Столь же катастрофичным для немецкого государства было то обстоятельство, что после того как чужеземные правители силою или по просьбе отдельных сословий вмешались во внутренние дела Германии, опустошили ее и почти продиктовали ей условия мира, Германская империя сделала их, по этому мирному договору, гарантами своего государственного устройства и внутренних отношений, признав тем самым свою неспособность сохранить себя как государство и обеспечить прочность своего го- сударственного устройства и предоставив чужим решать в своих интересах ее внутренние дела.

Ослабило государственную власть Германии также предоставление ряду земель права апелляций, а некоторым также право выбора имперского суда, перед которым ответчик готов предстать,— оттягивая свое решение, ответчик еще более задерживает ход судебного дела; и еще в большей степени, чем все это, постановление о том, что при обсуждении в рейхстаге не только вопросов религии (причем таких, которые касаются внешней, чисто светской, ее стороны), но и других вопросов, затрагивающих интересы государства в целом, решение большинством голосов не является обязательным для каждого; а также решение, по которому Германская империя не имеет больше права выкупать свои суверенные права, отданные ею в залог имперским городам, и т. д.

Следующий мирный договор, Нимвегенский 12, заключенный без имперской депутации и исключавший возможность протеста со стороны империи, лишил ее суверенитета над Бургундским графством; ряд областей северной Германии оказались под властью новых правителей, а в южной Германии были изменены оккупационные права Франции в немецких крепостях.

Однако помимо этих потерь, понесенных империей по условиям мирных договоров, здесь обнаруживаются совершенно невероятные, едва ли мыслимые в других странах происшествия: в период нерушимого мира, после заключения Нимвегенского договора, десять имперских городов в Эльзасе и ряд других областей отошли к Франции.

При заключении Рисвикского мира 13 имперская депутация присутствовала, но к переговорам с иностранными послами не допускалась: ее информировали о самочувствии имперского посла и обращались к ней только для того, чтобы она выразила свое согласие. Этот мирный договор подтвердил передачу Франции названных областей, империи же предоставил крепость Кель; в нем-то и содержалась знаменитая оговорка о религиозных порядках в завоеванных, возвращенных Францией землях, столь занимавшая протестантские сословия и послужившая одной из причин многочисленных бедствий Пфальца. В баденских мирных переговорах14 имперская депутация участия не принимала, и этот мирный договор не принес империи особых изменений. Австрии были возвращены Брейзах и Фрейбург.

Это, собственно говоря, последний мир, заключенный Германской империей. Не обнаруживая в хронологической таблице, посвященной истории Германской империи от Бадеиского мира до Семилетней войны, ни объявления войны, ни заключения мира, можно было бы предположить, что в этот длительный период Германия наслаждалась нерушимым миром; в действительности она по-прежнему была ареной битв и подвергалась опустошепиям.

Мирные договоры, заключенные Швецией после смерти Карла XII 15 с Ганновером, Пруссией, Данией и Россией, лишили ее не только того места среди европейских держав, которое она заняла благодаря своему храброму королю, но и ее власти в Германии; однако Германия от этого ничего не выиграла, ибо земли, потерянные Швецией, отошли к немецким князьям, представлявшим собой не меньшую угрозу для единства Германии.

По Венскому миру 16 Германия потеряла только связь с Лотарингией, которая и до этого не была прочной; до ратификации этого мира империей дело пе дошло.

В войне за австрийское наследство Германия длительное время служила театром военных действий и подвергалась опустошению. Все наиболее крупные князья империи были втянуты в эту войну, на ее земле сражались армии чужеземных монархов, по Германская империя, невзирая на это, находилась в состоянии нерушимого мира. В этой войне Пруссия — держава, занявшая место Швеции, расширила свои владения.

Значительно большие опустошения принесла Герма- ппи, особенно северным ее землям, Семилетняя война. Правда, на этот раз Германская империя в войне участвовала, выполняя функции экзекуционной армии, однако ее враги не сочли нужным признать, что она является воюющей стороной, или заключить с ней мир.

II наконец, Люневильский мир лишил Германию не только многих прав верховного господства в Италии, но и левого берега Рейна и, уменьшив число немецких князей, положил начало процессу дальнейшего сокращения имперских сословий и превращения отдельных частей государства в грозную силу, противостоящую как государству в целом, так и более мелким сословиям.

Если страна, половина которой занята в войне внутренними дрязгами, пренебрегает общими мерами по защите государства и, сохраняя нейтралитет, отдает другую половину во власть врага, она должна быть в ходе войны обескровлена, а при заключении мира раздроблена, ибо сила страны состоит не в количестве ее жителей и солдат, не в плодородии земли и не в величине территории, а в том, как посредством разумного соединения частей в единую государственную власть все это используется для реализации великой цели — совместной защиты.

<< | >>
Источник: ГЕГЕЛЬ. Политические произведения / Издательство “Наука” АКАДЕМИЯ НАУН СССР. 1978 {original}

Еще по теме ИМПЕРСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ:

  1. VI. Имперская организация И КУЛЬТУРНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ
  2. ИМПЕРСКИЙ ПОЛЮС
  3. Имперская меланхолия
  4. ГЛАВА VI. Имперская федерация. і.
  5. ГЛАВА 3 Имперское измерение
  6. РОЖДЕНИЕ ИМПЕРСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА
  7. Имперское управление И АДМИНИСТРАЦИЯ
  8. Империя и имперские должности в раннее Новое время
  9. Продолжение имперской экспансии при Камбисе
  10. ОФИЦИАЛЬНОЕ ИСТОРИОПИСАНИЕ В ИМПЕРСКОМ КИТАЕ. ДИНА- СТИЙНЫЕ ИСТОРИИ
  11. 9.1. Королевское (общее, имперское) право как этап перехода к развитому праву
  12. Глава VI. ВВОЗ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ НА ТЕРРИТОРИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ВЫВОЗ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ С ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИ
  13. Эткинд, А. Внутренняя колонизация. Имперский опыт России / Александр Эткинд; авториз. пер. с англ. В. Макарова. — М.: Новое литературное обозрение. — 448 с.: ил., 2013
  14. территория и границы
  15. На оккупированной территории
  16. Глава 2. О животных и территории
  17. I Территория и население
  18. § 1. Территория, население и управление