<<
>>

КОЭВОЛЮЦИОННЫЕ ИНВАРИАНТЫ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕИНТЕГРАЦИИ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА П.М. Бурак

В статье обосновывается идея о том, что главными проблемами реинтеграции постсоветского пространства является построение ноосферного общества и формирование личности с адекватными человеческими качествами, исходя из принципов преемственности и альтернативности в отношении общества потребления, антропоцентрические ценности которого обусловили возникновение глобальных проблем и ду-

и              т-ч              и

ховный кризис человечества.

В этой связи выявляется ряд механизмов кризиса потребительской цивилизации, раскрываются коэволюционные инварианты мировоззренческой безопасности на путях формирования ноосферного общества наиболее соответствующего социокультурным традициям стабильности и единства восточнославянских народов.

Кризисность потребительской цивилизации и ее причины. Кризис современной цивилизации все более проявляется в неспособности ее опорной ценностной конструкции, выражающей стремление к постоянному росту потребления, обеспечить социальную справедливость и гармонизацию социоприродного взаимодействия в их связи. В этом контексте неотъемлемыми, атрибутивными характеристиками данной цивилизации становятся глобальные проблемы, угрожающие будущему человечества. Нерешаемость такого рода проблем, при сохраняющемся мотиве обеспечения высокого уровня потребления, сопровождается накоплением сил и средств, а также осуществлением действий (вплоть до агрессивных) в целях жизненно важного для потребительской цивилизации расширения возможностей и усовершенствования характерного для нее образа жизни. Подобный экспансионистский механизм, направленный на глобальный захват и использование природных ресурсов, формирует пирамидальную структуру неравноправных отношений в обществе с иерархическим центрированием различий по спектру возможностей и величине использования созданных благ. Таким образом, закладывается конфигурация и проявляются контуры будущей цивилизации, которая внутренне перестраивается и самоорганизуется как элитарно ориентированная мировая система принудительно организованного общества по обеспечению жизнеспособности ресурсообладающих субъектов истории.

Рост удельного веса высокоинтеллектуального, наукоемкого труда, информации и технологий в системе производства товаров и услуг развитых стран никак не отменяет той основной закономерности воспроизводства потребительского общества, которая выражается в использовании любого вида труда для увеличения богатства, индивидуальной и корпоративной свободы, создания скрытой культуры спекулятивной, ненормированной власти денег.

Наиболее полным выражением потребительской стратегии является создание общемирового механизма экспансии денежной единицы, заменяющей золотовалютные резервы. Данный механизм обеспечивает функционирование «пустых денег» как «крови» национальных экономик многих стран, что гарантирует взимание постоянной дани с их пользователей в виде поддержания высокого уровня курса якобы валюты. Одновременно данный курс искусственно поддерживается за счет девальвации национальных денежных ресурсов. Некоторые западные мыслители откровенно пишут, что странам - производителям пустых банкнот необходимо «начать производить товар, а не жить за счет неравноправной торговли и тиражирования "мировой валюты"» [1, с. 10]. Множество граждан других стран выступают фактически в роли «подушки безопасности» для якобы валюты, являясь вкладчиками которым позволено играть в ростовщичество благодаря своим небольшим вкладам. Они также заинтересованы в превращении своих денег в самостоятельный товар.

Таким образом, благодаря механизмам превращения материальных и духовных ценностей в денежную форму выражения, отделению финансовых потоков от реального сектора экономики, приданию банкнотам функций и статуса разновидности обычного товара, производству «пустых» денег, увеличению и концентрации подобной денежной массы, при наличии множества мелких ростовщиков, создается современная форма изощренного собирательства в мировом масштабе и обогащения сравнительно немногочисленных слоев общества. При этом качественного изменения внутренних механизмов кризисного воспроизводства общества потребления не происходит.

Массовое сознание людей, главной системообразующей идеей которого является нацеленность на рост благосостояния, выступает лишь функцией общества потребления, являясь его атрибутом. Поэтому не санкционированные законом способы добывания благ со стороны государственных структур по своей сути не противоречат основным жизненным установкам массы обывателей, которые (по выражению

Э.              Фромма) хотели бы поглотить весь мир, и поэтому пока что не вызывают решающих нравственных коллизий в этих странах.

Идея обретения богатства как можно быстрее и чуть ли не любой ценой, в качестве основной смысложизненной установки, овладевает умами значительные части населения (особенно младших поколений) и в странах СНГ.

Историческая ограниченность мировоззренческих оснований, перманентно конфликтный характер общества потребления, в контексте современных глобальных проблем и сокращения природных ресурсов фрактально реплицируются в качестве образца социального устройства не только на территории бывшего СССР, но и по всему миру. Такое «умножение» на практике проявляется в росте рисков искусственных гуманитарных катастроф, межгосударственных конфликтов, внутрисоциальной нестабильности и образования территорий устойчивого хаоса в различных странах.

Все это означает, что выстраивание стратегии реинтеграции постсоветского пространства должно быть глубоко продуманным, мировоззренчески безопасным с учетом отрицательного опыта общества потребления и недопущения односторонней ориентации на экономический прагматизм как основу стратегии межгосударственного сотрудничества. Главными условиями восстановления интеграции стран СНГ должны быть, на наш взгляд, ясные, теоретически обоснованные представления о том, какое общество, с какими ценностными ориентациями будет строиться, и какие человеческие качества граждан необходимо формировать совместными усилиями для обеспечения стабильного будущего народов Беларуси и России.

Подводя частичный итог описания характерных черт кризисного функционирования потребительской цивилизации, подчеркнем сначала наиболее общие свойства структурной организации кризиса.

Его характерным атрибутивным свойством является трансляция на все уровни общества, чему сопутствует формирование особых способов и содержания деятельности людей, соответствующих исходным противоречиям, которые составляют содержание кризиса. В этой связи во всех слоях общества развиваются схожие стереотипы конформного мышления и стандарты адаптивного поведения.

Самоподобная, или фрактальная, организация функционирования кризиса как стихийного процесса принуждения людей к определенным типам взаимоотношений, согласно исследованиям В.Э. Войцеховича, заключается в том, что «исходное противоречие. повторяется и в той или иной мере воспроизводится как в более мелких социальных структурах. так и в более крупных (например, в межгосударственных отношениях), проецируется из политической сферы в экономическую, правовую, религиозную, национальную, художественную, даже семейную и бытовую. Отсюда са- мовоспроизводимость кризиса, его высокая жизнеспособность» [2, с. 310]. Процессуальным механизмом формирования фрактальности кризиса общества «сверху донизу» является взаимозависимое функционирование и развитие (коэволюция в синергийно- разрушительном варианте) всех социальных слоев, социальных институтов, властных структур, сфер жизни общества и т. д.

Ряд основополагающих причин общего характера, обусловливающих кризис потребительской цивилизации, освещался в многочисленных трудах Н.Н. Моисеева. Отдавая должное западной цивилизации, которая достигла высокого уровня экономического и социального прогресса и создала капитализм, Н.Н. Моисеев отмечал и ее историческую ограниченность. Это - устаревшие стимулы развития, которые направлены лишь на удовлетворение актуальных потребностей («сиюминутного гомеостаза»), отсутствие оценки перспективы «своего рода-племени», нежелание понять, что возможности подобного актуализма уже исчерпаны и «становятся смертельно опасными для всего вида Homo Sapiens». Преодоление подобной опасной ограниченности

Н.Н. Моисеев связывал с практической реализацией комплекса идей новой стратегии развития человечества.

К их числу он относил изменение массового сознания людей, поскольку «человек должен воспринимать себя частью Природы, а не господином». Человек должен «научиться жить в согласии с Природой и ее законами»; будущее человечества связано с его вступлением «в эпоху ноосферы»; это сможет сделать только общество, обладающее новыми знаниями, общей образованностью, культурой; человек должен чувствовать ответственность за судьбу всего общества и вести себя соответственно; нужно разрабатывать новую цивилизационную парадигму и опираться на нее; работу на будущее надо начинать с образования и воспитания [3, с. 4] [5] [6] [8].

Исходя из комплекса идей Н.Н. Моисеева о нестабильности современной цивилизации и ее будущем как эпохе ноосферы, можно сделать вывод, что потребительское общество испытывает кризис в силу своего одностороннего развития. Односторонность, прежде всего, заключается в приспособлении совокупности его институтов, отношений и деятельности для целей обеспечения актуального потребления и роста благосостояния.

В современном капитализме, согласно оценке Д. Белла, «остался лишь механизм. который обеспечивает повышение благосостояния и поощряет гедонистический образ жизни. Это означает, что общество остается без высокой идеи, дающей людям ощущение цели, без точек опоры, придающих обществу стабильность и наполняющих смыслом человеческое существование» [4, с. CLXII - CLXIII].

Коррелятивную связь между тенденцией все более полного удовлетворения потребностей и все более сильным проявлением экзистенциального вакуума в жизни множества людей вследствие осознания ими состояния неизвестности цели жизни, нереализуемости ее смысла выявил в своих исследованиях известный психолог

В.              Франкл [5, с. 41, 42, 43].

Таким образом, одно из самых существенных проявлений кризиса потребительской цивилизации заключается в следующем. Расширяя спектр потребностей и возможности их удовлетворения, развивая соответствующие научные и технологические средства, создавая организационные механизмы и культурно-идеологические основы потребительского образа жизни, современная цивилизация не смогла решить, а точнее, не решала задачу развития органической связи между возрастающими потребностями людей и смыслом их жизни в качестве внутреннего необходимого механизма воспроизводства общества как целостной системы и личности как ее неотъемлемой части.

По некоторым оценкам, основной причиной кризиса западной цивилизации является совокупность базовых принципов ее существования, к которым относится абсолютизация науки, «оторванной от духовно-нравственных ценностей» и превращенной в инструментальное средство формирования узкопрагматически ориентированных личности и общества, для которых основными жизненными целями являются: овладение материальными ценностями, рост прибыли и деньги [6, с. 17, 27].

Отметим некоторые важнейшие противоречия потребительской цивилизации, обусловливающие разносторонность и глубину проявлений ее кризисности. К ним относятся: противоречие между социоприродной, онтологической многомерностью природы человека и доминированием утилитарно-гедонистских целей потребления; противоречие между тенденцией роста потребностей, совершенствованием культуры их удовлетворения и растущим дефицитом природных ресурсов, а также нереализуе- мостью или отсутствием перспективных проектов духовного совершенствования человека; противоречие между потребностями, как фактором стихийной самоорганизации природных и социальных явлений и социоантропоцентристским пониманием и способом их реализации, субъективно-присваивающим их смыслом; противоречие между статусом трудовой деятельности как онтологического механизма биосоциальной эволюции и антропоморфизацией труда как способа создания предметов потребления; противоречие между ростом инструментального знания, обеспечивающего удовлетворение потребностей и увеличивающимся дефицитом фундаментальных знаний о природе человеческих потребностей, их роли в самоорганизации природы и

общества.

Ноосферное общество как альтернатива потребительскому. На наш взгляд, кризис потребительской цивилизации может быть интерпретирован как неразвитость социокультурного механизма обеспечения взаимозависимого, гармонического сосуществования и целостности всех важнейших материальных и духовных потребностей человека. Именно реализация социокультурного требования (императива) сопряженного (коэволюционного) развития потребностей в такую целостность ведет к появлению нового качества жизни человека - ее осмысленной целевой направленности или, напомним, к смыслу, выражающемуся в осознании человеком его призвания, что и «кодируется» в вопросе: для чего жить.

Вместе с тем, совершенно недостаточно просто осознавать, что такая проблема существует. Должно быть объяснено значение потребностей для гармонизации отношений природы и общества, как объективного условия жизнеспособности человека. Данный вопрос будет рассмотрен нами ниже.

Требуется также практическое изменение массового сознания людей, которые во многом также адаптированы к привлекательным для них сторонам стандартов отношений «личность - общество» потребительской цивилизации. Выбор перспективной стратегии будущего оказывается органически связанным с решением проблемы формирования оснований мировоззренческой безопасности постиндустриального общества. Под мировоззренческой безопасностью общества мы понимаем совокупность таких знаний, ценностных ориентаций, убеждений и идеалов, которые обеспечивают решение актуальных проблем его сохранения и развития как целостной системы на основе внутрисоциальной и социоприродной коэволюции, обусловливающей формирование потребностей в сопряженном, гармоничном существовании человека, социальной организации жизни в целом и природы.

Даже если в том или ином обществе реализуется проект построения отношений социальной справедливости в распределении материальных и духовных благ, но он основан на принципах сугубо социоцентристски ориентированных культуры, идеологии производства, инновационных технологий и формирования экономики потребления, то такое общество неизбежно будет замыкаться на собственном воспроизводстве, вступая во все более масштабные и опасные конфликты с природой (биосферой).

В данной статье мы попытаемся показать, что преодоление кризиса потребительской цивилизации, породившей глобальные проблемы, связано с необходимостью «онтологического поворота» или с онтологизацией (экологизацией в узком смысле) всей совокупности человеческих потребностей. Это означает, что в условиях доминирования потребительского вектора развития человечества, тотального хозяйственного освоения и использования природных ресурсов сложилась метапроблема сохранения продуктивных возможностей «матрицы жизни». Такую матрицу образует взаимосвязь неживой, живой природы и общества. Она обусловливает, в конечном счете, содержание всех основных витальных потребностей человека, а потому - и перспективы существования современного общества.

Потребности человека выполняют онтологическую функцию в широком ее значении - они являются специфическим механизмом порождения многообразия форм бытия в их взаимосвязанном изменении и развитии. Соответственно, анализ понятия потребности, в современном философском понимании, должен включать представления о фундаментальной онтологической основе их возникновения, удовлетворения и развития, о разнообразии их онтологических (экологических) функций в отношении к природе и обществу.

Потребительская цивилизация инерционно продолжает совершенствовать свою узкую автаркическую стратегию, адаптируя для этих целей язык и термины современных представлений об экологобезопасном направлении развития общества. По этому поводу, А.М. Гиляров пишет: «В различных документах, обосновывающих необходимость сохранения биоразнообразия, все чаще фигурирует такое выражение, как "экосистемные услуги" (ecosystem services)». Очевидно, что речь идет о крайне антропоцентристской позиции, из которой следует, что ценно в природе только то, что обеспечивает наше благополучие. Соответственно, и все разнообразие фауны и флоры имеет какое-то значение лишь постольку, поскольку оказывает людям некие «услуги» и поэтому «нет никаких надежд на то, что современное общество перестанет быть обществом потребления, в котором все, в том числе и живая природа, превращено в товар» [7, с. 11-12].

Возможности продолжения потребительской традиции в постиндустриальном (информационном) обществе, становящейся все более опасной, дестабилизирующей тенденцией в условиях сокращения природных ресурсов и имущественного расслоения населения, на наш взгляд, нужно учитывать в проектах реинтеграции Беларуси и России.

Общество, во внутренние связи которого встроена, в качестве доминантной каузальности, массовая потребительская психология, являющаяся средством его самосохранения, не может эффективно решать перспективные проблемы перехода на стратегию более гармоничного внутрисоциального и социоприродного, экологосообразного развития. И вместе с тем, объективности ради, следует отметить (хотя этот вопрос требует отдельного разностороннего анализа), что потребительская цивилизация в контексте индустриальной, постиндустриальной, информационной тенденций и структур социальной организации создает ряд онтологических, гносеологических, праксиологических и других предпосылок перехода человечества на иной, более адекватный естественным природным условиям и многомерной природе человека, тип развития. К таким предпосылкам относятся: вовлечение в процесс производства широкого спектра природных тел, относящихся к ресурсным источникам жизни человека; создание путей и механизмов обработки и трансляции вещества, энергии и информации - от их добычи до конкретного использования в виде предметов потребления на всех уровнях социальной структуры; постоянный прирост научных знаний о свойствах природных тел, процессов и систем; создание разветвленной системы образования, технических устройств и сетей быстрой передачи и накопления знаний; развитие представлений о системной организации материального мира, его самоорганизации, закономерностях эволюции и взаимосвязанном развитии живой, неживой природы и общества; высокий уровень технических знаний и глубокое проникновение мышления человека в микроорганизацию неживой и живой материи, способность конструировать на данном уровне предметы потребления неживой природы и трансгенные организмы; накопление обширных знаний о генетических связях, взаимодействии и взаимосвязанном развитии систем неживой и живой природы и т. д. Иными словами, в недрах самой потребительской цивилизации складывается целый ряд факторов возможного перехода человечества на путь согласованного развития общества, живой и неживой природы, как более экологобезопасного и гуманного, свободного от социоцентристски одностороннего понимания предназначения человека.

Онтологический характер смысложизненной ориентации, представленный в качестве основания совокупности человеческих потребностей, в потребительском обществе скрыт под напластованиями психологии индивидуализма и адекватным цивилизационным конформизмом социальных институтов.

Представления В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере, наоборот, раскрывают значение целостности, общности, тотальности жизнеустройства, взаимосвязи ведущей роли общества и необходимости индивидуально-активного начала в достижении более совершенного, целостного, перспективного состояния общества в ходе формирования ноосферы как общей стратегии жизни, соответствующей объективной закономерности направления эволюции биосферы.

Живые организмы, включая человека - это естественные репрезентанты биосферы, ее эволюции, природы планеты или определенные их функции, выполняющие, как составные части биосферы, в ее структуре свои специфические роли. Вместе с тем, живые организмы и человек с его сознанием воспроизводят биосферу как систему. В этом заключается их общая роль. «Человек, - согласно В.И. Вернадскому, - как и все живые организмы, как всякое живое вещество, есть определенная функция биосферы.» [8, с. 197], а потому и «сознание - мысль человека - есть функция биосферы и проявление эволюционного процесса, т. е. планетное явление, не отделимое от ее материального бытия.» [8, с.229].

Биосфера в целом, согласно В.И. Вернадскому, формирует условия жизни организмов, а любой живой организм (в том числе и человек) воспроизводит себя как относительно автономную целостность, сравнительно независимую от среды, но существующую благодаря биосфере. «Животный организм, - отмечает

В.И. Вернадский, - проявляется в биосфере, как чуждое ей маленькое целое, как свой собственный отдельный мирок, монада, с внешней средой закономерно связанная» [9, с. 173].

В одном из высказываний В.И. Вернадского отмечаются три взаимосвязанные характеристики организмов, которые обусловлены их существованием в составе более общего целого - биосферы. К ним относятся: связь, единство с биосферой; зависимость, функциональная принадлежность к биосфере; активное участие в формировании биосферы. Эти свойства живых организмов олицетворяют содержание, направленность, взаимосвязь и способы реализации комплекса потребностей, которые не являются только лишь средством сохранения их жизни, а выполняют общую роль по формированию устойчивой системы ее организации в масштабе - от организма до биосферы и являются (как будет ниже обозначено) одним из механизмов перехода биосферы в ноосферу и развития последней. «Я считаю ошибкой, - писал

В.И. Вернадский, - когда противопоставляют человека среде, так как о среде или о природе мыслят, как о чем-то изотропном, забывая, что живой организм и живое вещество живут в биосфере, от нее неотделимы и являются ее функцией, но ее в свою очередь создают» [8, с. 230].

Живые существа развивают биосферу, выходя за ее пределы. Человек выделяется среди них тем, что представляет собой новую форму власти над биосферой, реализуя свою потребность по ее развитию в направлении создания ноосферы. Данный вектор геологической эволюции В.И. Вернадский рассматривает как преодоление зависимости от биосферы, ограничивающей поле устойчивости жизни. Он подчеркивает, что «.единство человека, его отличие от всего живого, новая форма власти живого организма над биосферой, большая его независимость, чем всех других организмов, от ее условий, является основным фактором, который в конце концов выявился в геологическом эволюционном процессе создания ноосферы» [9, с. 42].

«Поле устойчивости жизни, - замечает ученый, - далеко. превышает поле биосферы» [8, с. 80]. Взаимозависимое существование отдельных организмов, их видов, в том числе и человека, обусловливает сохранение их самих и биосферы в целом. В этой связи человек реализует собственные онтологические потребности в форме недопущения разрушения биосферы и самоистребления [8, с. 148].

Таким образом, анализ представлений В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере, роли человека в их сохранении позволяет заключить, что его онтологические потребности не определяются лишь культурой общества, или собственной волей. Они являют собой целостный комплекс, который выражает взаимосвязанные тенденции сохранения человека, формирования его относительно автономного статуса, зависимость от биосферы и ноосферы, «создание» биосферы, ее переход в ноосферу, возникновение ноосферы, единство с биосферой и ноосферой, недопущение разрушения биосферы и самоистребления. Все эти тенденции, обусловливающие жизнь человека и общества во взаимосвязи с природой, образуют онтологическое поле смысложизненных ориентаций человека в процессе развития и удовлетворения адекватных потребностей. В данном контексте формирование ноосферы можно рассматривать в качестве наивысшего синтетического результата реализации человеческих потребностей. Ноосфера - это новое системное качество социоприродной реальности и жизни человека, которое аккумулирует и направляет развитие и применение научного знания, трудовой деятельности, техники и технологии, духовных смысложизненных исканий гармонии во взаимозависимом существовании человека, общества и природы.

Т~ч                            и              с*

В этом заключается основная «сюжетная линия» ценностных ориентаций с которой многие мыслители, включая и В.И. Вернадского, связывают будущее цивилизации.

Человек как социоприродное существо - плоть от плоти единства миров неживой, живой природы и общества. Не только он сам в целом - динамически многомерная, кооперативная форма бытия, но и совокупность всех его потребностей, созданных им предметов их удовлетворения, все разнообразие соответствующих видов деятельности представляют собой различные по уровню и масштабам проявления системной организации, синергии преобразуемых процессов, явлений, фрагментов неживой, живой природы и общества. Реализация всего многообразия потребностей, как закон самовоспроизводства человека и общества, обусловливает необходимость познания закономерностей, свойств и особенностей явлений природы и социальной реальности в их взаимосвязи, и не только в плане деятельности по созданию конкретных предметов потребления. Решая проблемы удовлетворения потребностей и сохранения жизни, человечество одновременно формирует на основе генерирования и интегрирования компонентов неживой, живой природы и социальной реальности искусственную среду жизни - ноосферу, как открытую систему, приспособленную для связи человека с естественной природой и обеспечивающую условия удовлетворения потребностей человека и общества, их сохранение.

Ноосфера представляет собой формирующуюся на основе потребностей в процессе человеческой деятельности надприродную онтологическую структуру преобразованных и связанных между собой компонентов неживой, живой природы и социальной реальности (общества). Зависимость целостной совокупности человеческих потребностей и онтологической структуры ноосферы от состояния неживой, живой природы и общества, характера их взаимодействия в значительной степени обусловлено преобразующей человеческой деятельностью. Поэтому поддержание адаптивной стабильности ноосферных условий жизни и обеспечение возможностей удовлетворения, прежде всего, витальных потребностей обусловливают необходимость целенаправленного сохранения продуктивного состояния природной среды с учетом характера воздействия общества.

В условиях роста численности населения и обострения глобальных экологических проблем особое значение для приостановления потребительского «дрейфа» современной цивилизации и выживания человечества приобретает развитие класса онтологических потребностей (в узком смысле - экологических), направленных на сохранение природной среды жизни (биосферы), адекватных ресурсов и совместимости искусственной онтологической структуры ноосферы с естественными природными условиями существования. При этом основой обновленной парадигмы сохранения человечества, идеологии образа жизни и потребления благ, онтологическим смысложизненным ориентиром человека должно стать сохранение продуктивной стабильности «матрицы» (источника) совместного коэволюционного, ноосферно поддерживаемого единства и целостности природно-социальной структуры «неживая - живая природа - общество». Данную «матрицу», являющуюся основой онтологической структуры ноосферы, для удобства решения задач статьи назовем условно «матрицей жизни». Она обусловливает онтологическое содержание совокупности человеческих потребностей и является своеобразным направляющим аттрактором рефлексивной обращенности сознания и деятельности в их реализации по сохранению данной «матрицы», как основы жизни человека. В структуре «матрицы», в ноосфере общество выполняет функцию регулирующей подсистемы, но не заменяет собой всю систему. Поэтому при адекватной оценке статуса общества становится понятно, что так называемое «общество потребления» фактически подменяет общую цель - сохранение всей «матрицы», особенной целью - сохранением регулирующей подсистемы. Но- осферный же подход в оценке потребностей человека и сути потребления, роли общества в их развитии требует сохранения «матрицы жизни» в целом в которую входит общество и каждый человек в отдельности.

Ноосфера, в отличие от общества, по своим онтологическим характеристикам многомерна или полионтична, поскольку в ее структуру входят самые разнообразные формы взаимосвязи измененных и изменяемых компонентов неживой, живой природы и социальной реальности. Подобная полионтичность ноосферы, как основополагающий принцип ее существования, реплицируется (в основном стихийно, неосознанно) во всех сферах жизни общества, выражается в адекватной природе человека как космогеобиопсихосоциального существа и соответствующих комбинациях его многообразных потребностей, обусловливает содержание деятельности человека и способы, прежде всего, производственной связи с природой. Иными словами, человеческие потребности во всей их совокупности, человек в целом как социоприродное существо, различные сферы жизни общества, общество как система, онтологическая структура ноосферы, - аккумулируют в процессах своего воспроизводства и сохранения (посредством человеческой деятельности) взаимосвязанную организованность изменяемых структур и свойств неживой, живой природы и общества. Это означает, что все отмеченные уровни социальной, социоприродной и природной реальности в различных масштабах и вариантах включают в качестве основы существования одну и ту же онтологическую «матрицу жизни». То есть они организованы и воспроизводятся на основе принципа самоподобия или фрактала коэволюционного единства неживой, живой природы и общества.

Учитывая, что данная «матрица», как основа ноосферы, является полионтич- ной, фактически все отмеченные выше уровни ее развертывания, вплоть до потребностей человека, имеют полионтично-фрактальный характер. Фрактальная полионтичность «матричного синтеза» является, таким образом, коэволюционным инвариантом формирования человеческих потребностей, природы человека, общества и ноосферы в целом. Коэволюционный инвариант - повторяющееся правило (принцип) соразви- тия (развивающего взаимодействия) различных по природе и масштабам структур и процессов на различных уровнях и системной организации реальности, обусловливающее их устойчивое воспроизводство.

Отмеченный инвариант может рассматриваться в качестве мировоззренческого ориентира и методологического руководства в определении путей и формировании содержания человеческих качеств ноосферного типа. Человек в единстве всех своих потребностей, форм и видов деятельности, поисках смысла жизни должен выступать в качестве реципрокного, активного носителя и творческого субъекта осуществления коэволюционного принципа (инварианта) полионтичной фрактальности в сохранении природы (биосферы), гармонизации отношений с ней, построении более справедливого общества ноосферного типа.

Перспективы развития Беларуси и России, как нам представляется, связаны с преодолением тенденций потребительского отношения к жизни, обществу и природе, с формированием онтологических (экологических - в узком смысле) потребностей субъектов Союзного государства, направленных на гармонизацию отношений в обществе, совершенствование взаимодействия общества и природы, с приданием потребностям и потреблению смысложизненной ориентации на основе заботы о социо- природной стабильности. В основу решения данных задач должно быть положено современное знание о проблемах и последствиях развития потребительской цивилизации, о ноосфере, сущности мировоззренческой безопасности постиндустриального общества, коэволюционных инвариантах устойчивого развития общества и природы и смысла человеческой жизни, формировании ноосферных качеств личности. Подобное знание следует рассматривать как важнейший аспект разработки теоретических основ мировоззренческой безопасности постиндустриального общества.

Обновленная цивилизация - это цивилизация эпохи ноосферы. Поэтому но- осферное знание, заключающееся в формировании соответствующих представлений о закономерностях развития общества, его духовной культуре, ценностных ориентациях, человеческих потребностях и качествах может становиться важнейшим содержательным и организующим фактором жизненного выбора личности.

Мы различаем понятия ноосферного общества и ноосферы. Ноосферным мы называем такое общество, которое обеспечивает собственное воспроизводство и развитие на основе знания и практического использования закономерностей коэволюции живой и неживой природы, формируя при этом соответствующие онтологические потребности, человеческие качества и социальные отношения с учетом репродуктивных возможностей биосферы и необходимости ее сохранения, создания ноосферной среды и источников жизни человека. Понятие ноосферы по своему содержанию шире понятия ноосферного общества. Ноосферное общество - это часть ноосферы. Ноосфера представляет собой в значительной степени стихийно-исторически складывающееся системное единство живой, неживой природы и общества в результате массовой трудовой деятельности людей. Ноосфера не направлена только лишь на формирование ноосферного общества как своей части. Главное в ноосфере - ее собственное воспроизводство как целостной системы, ее самоорганизация, влияющая на перспективу взаимозависимого развития общества, живой и неживой природы. В свою очередь, ноосферное общество является важнейшим фактором (регулятором) воспроизводства ноосферы, в том числе, как общего условия ее собственного существования. В сравнении с обществом потребления, в ноосферном обществе происходит расширение ценностных ориентаций личности. Механизм деятельности потребления выходит за узкие рамки личностного и социального присвоения. Он обеспечивает удовлетворение потребности ноосферного общества и человека в реализации коэволюционного взаимодействия. Он также нацелен на формирование системного ноосферного единства неживой, живой природы и общества.

Циклическая взаимосвязь между ноосферой и ноосферным обществом реализует их взаимный переход, структурно-содержательное сходство и историкофункциональные различия. Ноосфера есть продукт стихийного развития биосферы, которая биогеохимически, естественно-исторически, как считал В.И. Вернадский, переходит в ноосферу. - Ноосфера это измененная трудом и разумом человека биосфера. Данный общий процесс природных преобразований никто не планировал и не планирует. Все последующие поколения, подчиняясь его необходимости, так или иначе включаются в процесс становления ноосферы - стихийный базовый процесс, создающий возможности образования социальной организации (общества) ноосфер- ного типа.

Человек в своей деятельности руководствуется знаниями свойств неживой, живой природы, общества и устанавливает связи между ними, решая задачи создания стабильной среды жизни и собственного сохранения. При этом неизбежно происходит ноосферизация природы по спектру иерархической соподчиненности ее структурных уровней и связей. А поскольку ноосферизация есть специфическое продолжение эволюции биосферы, то ноосферогенез можно рассматривать как очередной этап развития жизни. Человек эпохи ноосферы аккумулирует в своей деятельности в сжатом виде все основные этапы предшествующей эволюции и множество структурных уровней материи. Ценностные смысложизненные ориентации человека эпохи ноосферы выражают общие тенденции становления жизни на Земле. Они указывают на тот факт, что благо самого человека отнюдь не является монопольной целью его жизни. Ноосферное предназначение человека гораздо шире.

Отмеченные закономерности могут быть использованы для дальнейшей разработки концепции ноосферного общества как альтернативы общества потребления, которое привело человечество к системному кризису. Данные обстоятельства необходимо учесть в ходе подготовки теоретической парадигмы реинтеграции Беларуси и России.

Литература

  1. Гальтунг, Й. Десять тенденций, меняющих мир // Россия в глобальной политике. - 2011. - Т. 9. - № 4. - С. 8-19.
  2. Войцехович, В.Э. Кризис в развитии общества как фрактал // Синергетическая парадигма. Социальная синергетика: сб. ст.; ред.-сост.: О.Н. Астафьева, В.Г. Буданов. - М., 2009. -

С.307-313.

  1. Моисеев, Н.Н. Новая цивилизация начинается с образовательных программ // Экология и жизнь. - 2011. - № 8. - С. 4-8.
  2. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / под ред. В.Л. Иноземцева. - М., 1999.
  3. Франкл, В. Человек в поисках смысла / под ред. Л.Я. Гозмана и Д.А. Леонтьева. - М., 1990.
  4. Делокаров, К.Х. Эволюция базовых смыслов современной цивилизации в контексте пост- неклассической науки // Синергетическая парадигма. Социальная синергетика: сб. ст.; ред. - сост.: О.Н. Астафьева, В.Г. Буданов. - М., 2009. - С. 16-36.
  5. Гиляров, А.М. Необратимые угрозы биологическому разнообразию // Природа. - 2011. - № 9. - С. 3-12.
  6. Вернадский, В.И. Биосфера и ноосфера. - М., 1989.

<< | >>
Источник: А.А. Лазаревич [и др.]. Беларусь и Россия в европейском контексте : проблемы государственного управления процессом модернизации : Материалы международной научнопрактической конференции, г. Минск.. 2011

Еще по теме КОЭВОЛЮЦИОННЫЕ ИНВАРИАНТЫ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕИНТЕГРАЦИИ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА П.М. Бурак:

  1. КОЭВОЛЮЦИОННЫЕ ИНВАРИАНТЫ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕИНТЕГРАЦИИ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА П.М. Бурак