<<
>>

Кризис буржуазной политической теории

Настоящий момент1, когда пропагандируется так называемый кризис марксизма, является на самом деле моментом кризиса реструктуризации и, косвенно, теории планирования и программирования.
Антикоммунисты всегда заявляли, что марксизм находится в кризисе. Они не могли поступать иначе. Периодически демократы, являющиеся наиболее последовательными антикоммунистами, пытаются привнести новый материал и новые формулировки в свою непрерывную антимарксистскую кампанию. Они раз за разом терпят неудачу, в который раз наступая на одни и те же грабли. Теоретические счёты между коммунизмом и демократией уже были сведены гигантами пролетарской и буржуазной мысли. В книгу учёта истории уже вписана классовая борьба 1848, 1871 и 1917 годов. Но книгу ещё предстоит написать почти целиком, и недостатка в перьях и чернилах не будет. Ирония истории, которая, кроме всего прочего, есть ничто иное, как неравномерное и непропорциональное распространение производительных сил, хотела, чтобы мы, коммунисты, в определённые моменты и в определённых ситуациях, должны были в максимальной степени поддерживать демократов, подталкивая вперёд классовую борьбу. В этом смысле мы даже если принципиально выступаем за коммунизм, а не за демократию, в принципе, не отказываемся от поддержки демократии. Мы поддерживаем, например, буржуазно-демократическую революцию, потому что она развивает производительные силы. Мы боремся против демократии империалистических метрополий, потому что она ведёт к их разрушению. Демократы, напротив, как в силу теоретических, так и в силу тактических принципов, являются антикоммунистами. Перед нами, коммунистами, они имели тактическое преимущество, потому что использовали нашу поддержку с намерением уничтожить нас. Действительно, все буржуазно-демократические революции заканчивались именно таким образом. Но с исчерпанием движений за независимость во всех регионах мира даже тактическое преимущество возвращается к коммунизму, который отныне уже не обязан поддерживать демократию.
Последняя всё больше вынуждена показывать своё антикоммунистическое лицо. Вот почему, периодически, она оказывается задействованной в первых рядах в нападках на марксизм и коммунизм. Кризис реструктуризации, который привёл к этим нападакам, является, в то же время, кризисом политики и политической теории империализма, кризисом политики и теории демократии, которая, в качестве чистой политической формы капиталистического способа производства, является чистой политической формой империализма, его наилучшей оболочкой. Нападки на марксизм происходят с претензией, что марксизм не имеет политической теории. Так как демократы не могут больше утверждать, как они делали это в течение десятилетий, что марксизм не верен, поскольку он включает в себя теорию экономического кризиса, сегодня, когда она подтверждена кризисом, они должны отрицать то, что марксизм обладает 34 А. Черветто. Политическая оболочка политической теорией. Только глубокий кризис империалистической политики и её теории может объяснить несостоятельность этой позиции. Капиталистическое развитие неравномерно, противоречиво и циклично. В силу этого характера, уже с самого его начала между собой сталкиваются две позиции о капиталистическом развитии. Одна считает, что его развитие является равномерным или, во всяком случае, равномерным настолько, насколько это возможно. Другая же полагает, что развитие неравномерно, но, во всяком случае, поддаётся выравниванию. Маркс, рассматривая эти две теории или концепции, научно доказал, что капиталистическое развитие может быть лишь неравномерным, и именно в силу этого неустранимого противоречия оно обречено прекратиться. Из данного анализа капиталистического развития Маркс вывел свою политическую теорию, которая вследствие этого является не плодом политической мысли, как таковой, а анатомией общества. Две старые позиции буржуазии по отношению к капиталистическому развитию отражают, в сущности, соотношение сил на мировом рынке. Позиция либеристская, англо-саксонская, является выражением благоприятного соотношения, а интервенционистская, немецкая - неблагоприятного.
Первая имеет в качестве следствия теорию государства, ориентированную на примат экономики, вторая, напротив, теорию государства, базирующуюся на примате политики. С циклом стагнации капиталистического развития между двумя мировыми войнами - стагнации которая, и это следует подчеркнуть, коснулась больше метрополий, чем других регионов - в том числе и в плане политической теории крупная буржуазия заканчивает тем, что уделяет главное внимание структурным аспектам. Возникает концепция государственного вмешательства в экономику для исправления нарушения равновесия цикла. Весь ряд мелкобуржуазных идеологий - постоянное отражение слабости, бессилия и нерешительности промежуточных социальных слоев -составляет культурный фон по отношению к потребностям крупной буржуазии империалистических государств и предстаёт в различных вариантах (от русского сталинизма, до социал-демократической теории «организованного капитализма») определённой тенденции мирового развития. Теория крупной буржуазии - это теория, которая обретает плоть в крупнейших метрополиях под именем кейнсианства и дирижизма. Культурная почва уже была подготовлена социологами власти, которые, ради борьбы с марксизмом, попытались опрокинуть фундамент материалистической концепции политики, то есть марксистской теории государства. Для них именно политика определяет экономику: классы являются не продуктом общественных производственных отношений, а продуктом юридических отношений силы, социальное разделение заключается не в отношениях между эксплуатируемыми и эксплуататорами, а между руководителями и подчинёнными, между управляющими и управляемыми, между организаторами и организуемыми и т.д. Старые теории о "примате политики", выдвинутые уже в девятнадцатом веке немецким и французским капитализмами, более слабыми и терпящими поражение от более сильного англосаксонского капитализма, Глава 2. Иллюзия примата политики 35 исходят из немецкого региона, не исчезая из него, и адаптируются в англосаксонской зоне, которая в них нуждается.
Именно немецкий регион, являвшийся выражением восходящего "протекционистского" империализма по отношению к империализму англосаксонскому, "либеристскому", инкубировал культурную революцию крупной буржуазии в политической теории периода стагнации метрополий. Принцип этой культурной революции периода стагнации состоит в том, что политика и её организационное выражение, государство, детерминирует экономику. В то время как культурная революция эпохи Просвещения, установившая противоположный принцип экономической детерминированности политики и положившая начало научному анализу, доведённому до логического конца марксизмом, отражала силу восходящей буржуазии, культурная революция империалистической стадии является отражением упадка и разложения этого класса. Он нуждается сейчас в дирижистской идеологии, чтобы замаскировать вмешательство государства в империалистическую войну и борьбу за раздел мирового рынка, который расширяется вместе с неравномерным развитием капитализма. Она должна облагородить роль империалистического государства и представить в качестве выбора то, что, напротив, является обусловленной волей, обусловленной функцией, обусловленным и необходимым вмешательством. Она должна сделать из необходимости добродетель. Она должна представить в качестве выбора, плана, проекта, то есть в качестве свободной политической воли то, что является ничем иным, как политической необходимостью, определяемой неконтролируемым и неподдающимся контролю движением мировой экономики. Факт заключается в том, что тот же молекулярный процесс в мировой экономике, который в цикле тридцатых-сороковых годов сделал необходимой теорию примата политики для деятельности империалистических государств, сегодня вызвал кризис реструктуризации в метрополиях и гигантское новое международное разделение труда, или новое органическое строение капитала. За последние пятнадцать лет мировое производство более чем удвоилось, а международная торговля более чем утроилась. Никакой план, никакая политическая воля, никакая государственная политика не определяла это. Это бесспорная демонстрация примата экономики и громкое опровержение примата политики. Целые отрасли экономики впадают в кризис в метрополиях и стремительно расширяются в странах молодого капитализма. В кризис вступает экономическая политика всех империалистических государств. В кризис впадают все дирижистские экономические теории. В кризис впадают все реформистские и оппортунистические теории. Политическая теория двух циклов империалистической стадии терпит жалкий крах. В её мелкобуржуазных вариантах этот крах хотели бы назвать «кризисом марксизма», приклеив марксистскую этикетку на государственный капитализм. В действительности, именно марксистская наука политики может отметить свою победу, пусть пока лишь на теоретическом фронте.
<< | >>
Источник: Черветто А.. Политическая оболочка.. 2010

Еще по теме Кризис буржуазной политической теории:

  1. § 3. Обзор и критика основных направлений феодально-крепостнической и буржуазной истории Русского государства и права
  2. 2. Эклектика в методе — нигилизм и волюнтаризм в теории
  3. 5.1. Концепция Кондратьева и прогнозы мир-системного подхода. Отличие концепции эволюционных циклов международной экономической и политической системы
  4. 1.1. Политическая психология: место в системе наук, предмет и задачи
  5. Генезис политических партий и партийных систем
  6. «РЕСПУБЛИКА БУРЖУАЗНЫХ РЕСПУБЛИКАНЦЕВ»
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ
  9. ГЛАВА 2. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ПОЗИЦИИ ВЕДУЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ ФРАНЦИИ
  10. § 5. Буржуазное (капиталистическое) государство
  11. Франкоканадская проблема в буржуазной историографии
  12. Особенности политической культуры
  13. Определение, происхождение и эволюция политических партий
  14. Цивилизационное измерение сравнительных политических исследований
  15. Возможен пи синтез economics и политической экономии?
  16. Кризис буржуазной политической теории
  17. Политическая случайность и экономическая необходимость
  18. Восстановление ленинской теории социал-империализма