<<
>>

МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ ТРАНСФОРМАЦИИ КАЗАХСТАНСКОГО СОЦИУМА Е.У. Байдаров


Концепция модернизации, появившаяся в 1960-х годах, после выхода на мировую арену целого ряда постколониальных государств Азии, Африки и Латинской Америки, является одной из основных в современной гуманитарной мысли.
Эта концепция стала теоретической основой социально-политического изменения этих государств в направлении отказа от институтов традиционного типа и внедрения институтов западного образца, понимаемых как современные. Вместе с тем, в 1970-е годы указанная теория оказалась в глубоком кризисе, а ее достижения, относящиеся к предыдущему десятилетию, подверглись жесткой критике.
Вслед за этим, в 1980-е гг. ХХ столетия началось возрождение концепции модернизации, а в 1990-е гг. были выдвинуты альтернативные проекты «теории модернизации» (E. Tiryakian) и «теории постмодернизации» (J. Alexander), которые учли опыт посткоммунистического мира. В них утверждается, что унифицированный курс модернизации заменяется в начале ХХ! века более разнообразным, многоликим процессом. Темпы, ритм и последствия модернизации в различных областях социальной жизни различны: в усилиях по модернизации отсутствует синхронность. Если раньше эффективность модернизации выводилась почти исключительно из экономического роста, то теперь признается важная роль ценностей, отношений, символических смыслов и культурных кодов.
Модернизацию обычно рассматривают в трехмерном временном плане. Во- первых, как секулярный процесс, начатый индустриальной революцией, в ходе которой сформировалась небольшая группа современных модернизированных обществ. Во-вторых, модернизация представляет собой многообразный процесс, в ходе которого отставшими странами догоняются ушедшие вперед. В-третьих, данный процесс суть попытки модернизированных государств дать ответы на новые вызовы на пути инноваций и реформ в условиях глобализации всех сфер общественной жизни.
Крах социалистической системы и череда социально-политических перемен в бывших советских республиках, начавшаяся с середины 80-х годов прошлого века, придала спорам о модернизации новый импульс. Крушение социализма и переход республик от административно-командной к демократической системе истолковывались как триумф западной либеральной демократии, что дало повод Ф. Фукуяме заявить о «конце истории» и торжестве либеральных ценностей Запада [1].
По мнению В. Цапфа, переломный рубеж конца 1980-х - начала 1990-х гг.
убеждает, что уход командной экономики и диктатуры ускорил процессы формирования новых институтов, высвободил мощные внутренние инновационные силы, позволяющие рассчитывать на быстрый экономический рост и политическую демократизацию, что оправдывает жертвы болезненного, но краткого перехода. Однако этим надеждам, по сути, не суждено было оправдаться. Одной из причин провала модернизации стали ошибки при определении путей трансформации посткоммунистических обществ. Можно согласиться с В. Цапфом, что к их числу, во-первых, относится недооценка регресса в случаях создания при старом режиме государств и наций путем принуждения и насилия. Во-вторых, был забыт принципиальный факт, что модернизация требует преодолеть сопротивление, вызываемое сложившимися интересами и страхом перед новациями, противодействие более или менее крупных социальных групп, сопротивляющихся быстрой демократизации и переходу к рынку.
В-третьих, исследования национальных экономик показали, насколько хрупкими порой оказываются инфраструктурные сети, то есть связи капитала, ноу-хау, инноваций; системные перемены разрывают достаточно прочные инфраструктуры, но не создают или создают лишь слабые новые внутренние инфраструктурные сети. В-четвертых, обнаружился эффект «движущихся целей», который манифестирует наличие турбулентной среды, где трансформирующиеся общества обретают конкурентов, не оставляющих им времени на развитие, и отставание от передовых обществ возрастает. Принцип «движущихся целей» означает, что образцовые общества теряли безопасность, которая у них была в период холодной войны, что вызывало после краха социализма симптомы кризиса [2, c. 15-16].
В переломном обществе трансформационный процесс представляет собой особую историческую подсистему, характеризующуюся особым устройством, тенденциями развития, имеющую свои методы регулирования. В процессе трансформации должно происходить преодоление существенных элементов старого порядка, выработка новых целей и формирование новых специфических способов их достижения. В связи с этим А. Данилов верно отмечает, что переход социума на качественно новый уровень предполагает прохождение им ряда стадий. К их числу он относит:
  • стадию переоценки существующего состояния общества и оценку содержания и масштабов кризиса, носящего системный характер - социальную диагностику, т. е. непредвзятую объективную характеристику настоящего, его корней в прошлом, возможностей и путей выхода из кризисной ситуации;
  • демонтаж отжившей системы, ликвидацию ее очевидных несоответствий достигнутому уровню общественного развития и его тенденциям;
  • новое самоопределение социума, выдвижение и обоснование путей дальнейшего его развития. На всех этих стадиях происходит системная трансформация всего спектра общественной жизни, экономической и политической структуры, духовной практики [3, c. 10].

В этом смысле у бывших советских республик, если они хотят выжить в новом, глобальном мире ХХ! века, нет иного выбора, как стать цивилизованными странами, равными развитым государствам и Запада, и Востока. Никуда не уйти от необходимости модернизации, как бы ни истолковывался смысл этого понятия. На безусловное требование модернизации постсоветские республики должны отреагировать в соответствии со своими возможностями и особенностями, историческим прошлым и имеющимися в их распоряжении природными, человеческими и культурными ресурсами. Решить задачу модернизации необходимо, не вызывая неприятия со стороны социума, превратив его в созидательный процесс. При этом мы должны воспринимать
процесс модернизации, прежде всего, как системное движение.
Республика Казахстан, как и другие страны постсоветского пространства, характеризуется процессами догоняющей модернизации, о чем свидетельствует стремление к инновационности и преобладание инноваций над традицией; светский характер социальной жизни, ориентир на демократическую систему власти и др. Естественно следует вопрос: какой же путь модернизации следует выбрать казахстанскому социуму?
Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев выдвигает концепцию национальной модели модернизации, для которой он предложил термин «адаптированная модернизация», или модернизация, проводимая с учетом «цивилизационнокультурного фона». Она адаптирована, прежде всего, «к традиционным институтам, этнокультурным особенностям, политической истории региона, реальному положению государства в геополитической, геоэкономической, геокультурной структурах» [4, с. 125-126].
Следует отметить, что модернизация, являясь объективным цивилизационным процессом, не есть полная противоположность традиции, ибо диалектика жизни позволяет адаптировать устои общества под конкретные изменения. Поэтому современная тенденция переосмысления роли и значения культурного наследия казахстанской цивилизации состоит в стремлении не только сохранить его в первозданном виде, но и активно включить в канву обновленной жизни с учетом процесса модернизации.
Следовательно, модернизация - это стратегическая цель социальной трансформации казахстанского социума. Духовной основой модернизации служат собственные социокультурные комплексы, соединяющие самобытные принципы социальноэкономического устройства с идеей развития и требование социальной интеграции на всех уровнях общественной жизни - от локального до уровня мирового информационного общества.
Так, опыт конца XX - начала XXI вв. показывает, что путь обществ в индустриальную и особенно постиндустриальную фазы развития может пролегать через пространства различных социокультурных и цивилизационных ценностей. Развитие Японии, Южной Кореи, Китая, Сингапура и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона свидетельствует о том, что формы западной социальной и политической организации не являются неизбежным следствием вытеснения феодализма и традиционализма, замены аграрной системы хозяйствования новыми промышленными технологиями. Напротив, западный индивидуализм, светское образование, признание особой роли среднего класса и принадлежности к нему, рост либерализма и плюрализма групповых интересов и т. д. следует рассматривать как одну из возможных альтернатив перехода к урбанистическо-индустриальному общественному устройству, а не обязательно как более совершенную или более нравственную.
Хорошо известно, что Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур и другие модернизирующиеся государства Азии успешно вышли на «пик технического прогресса» и могут рассматриваться как образцы восточных техногенных цивилизаций. Вместе с тем, в системе ценностей и приоритетов взаимоотношений между людьми эти страны сохранили свою приверженность к традиционным цивилизационнокультурным ценностям.
Успех восточной постиндустриальной модернизации обусловлен сохранением традиционных политико-культурных ценностных ориентаций, единства нации, скоординированными действиями правящей элиты (элит), активным функционированием авторитарных или авторитарно-либеральных режимов, содействующих развитию современных рыночных отношений в русле национально-цивилизационных приоритетов. В государствах данного типа удалось выдвинуть национальную идею, объединившую подавляющее большинство народа на базе уважения традиционных культурно-политических ценностей и активного включения в мировые рыночные и информационные отношения. Именно сохранение традиционных ценностей и ориентировок позволило странам Востока освоить многие достижения западной техногенной цивилизации, не вестернизируясь в буквальном смысле этого слова; модернизироваться экономически, сохранив основополагающие черты своей традиционной культуры, сохранив, развив и приумножив свою идентичность.
Соединение ценностей модернизации с национальной культурной самобытностью создает возможность реализации оптимистического сценария пути вхождения в современную цивилизацию. Этот стержневой признак конструктивной и практически действенной культурной политики наиболее полно проявлен в Японии, эффективно работает на экономический расцвет молодых «драконов» Юго-Восточной Азии, доказал свою жизнестойкость в ходе модернизации Китая [5, с. 46].
ГЛ              и              и
За довольно короткий отрезок времени «драконы» совершили гигантский скачок в социально-экономическом развитии и предстали перед изумленным Западом в совершенно ином свете. Все усилия были направлены на развитие промышленности, структуризацию современного города и формирование современного образа жизни на базе традиционных ценностей или их совмещения с западными культурными формами. Стремление преодолеть исторически сложившуюся изоляцию от остального мира, ликвидировать отставание в сфере технологического прогресса трансформировалось в устойчивую культурную мотивацию к модернизации. Следствием стало развитие современных отраслей промышленности, развитие высокотехнологичных сфер производства, активная поддержка научных исследований.
Памятуя о том, что цивилизация в современную эпоху представляет собой общий для всех народов путь социального, культурного и научно-технического прогресса, казахстанское государство сегодня последовательно осуществляет меры, направленные на углубление процесса демократизации, коренного реформирования всех сторон жизни, утверждения гражданских свобод и соблюдения прав человека.
В этих условиях принципиальное значение приобретает политика повышения конкурентоспособности казахстанского общества как в целом, так и во всех его структурных элементах. Так, Стратегический план развития до 2020 года, обозначенный Президентом Республики Казахстан как «казахстанский путь к лидерству», включает в себя такую стратегическую задачу как повышение конкурентоспособности человеческого капитала, что может стать своего рода национальной идеей. С Казахстаном, занимающим территорию шести Франций, но с населением чуть более 16 миллионов человек, - будут считаться лишь при условии наличия развитых технологий. Однако сами по себе технологии - без человека, без развитого в полном смысле этого слова конкурентоспособного человеческого капитала, - ничто. Поэтому необходимость обеспечения эффективной жизнедеятельности человека в условиях техногенной цивилизации, переориентации общественного сознания на приобретение качественно новых знаний и навыков, раскрытие интеллектуального человеческого потенциала имеют для Казахстана первостепенное значение. При этом социальное развитие, прежде всего, предполагает формирование профессиональных умений и навыков будущих специалистов, а также освоение форм и способов успешной коммуникации личности в качестве субъекта многообразных социальных отношений, направленных, как отметил Президент Н.А. Назарбаев, на формирование новой генерации
казахстанцев.
В настоящее время человек изменяет окружающий мир значительно быстрее, чем самого себя, собственное сознание, а потому не успевает вписываться в этот мир. Современный человек живет в мире техносферы, где создаваемые им технические системы не только требуют повышенной осторожности в обращении, но и радикально меняют стиль его мышления и поведения. Стихийное развитие цивилизации закончилось, и это резко увеличивает ответственность каждого человека за принимаемые ими решения, а социума - за подготовку кадров, являющихся носителями конкурентоспособного человеческого капитала.
Во многом правильны слова Президента Н.А. Назарбаева, когда он говорит, что «сегодня быстро меняются парадигма и формат глобального прогресса. Мир переходит к постиндустриальному этапу, где знания становятся движущей силой прогресса, источником новых жизненных благ. В экономике появляются совершенно новые отрасли и сектора. Быть в стороне от этих тенденций и тем более не учитывать их стало бы стратегической ошибкой» [6].
Вторым условием успешного развития Казахстана в новом глобальном мире является создание основ правового и социального государства, провозглашенного в Конституции РК. Определение «социальное государство» или «государство с социально ориентированной экономикой» крайне мало говорит об уровне его социальных обязательств. Конституционно их может быть принято много, но выполняются они лишь поверхностно. Считается, что объективную оценку должно давать само население. В демократических обществах с рыночной экономикой государство менее активно навязывает гражданам социальные обязательства в силу их личной самостоятельности. В большинстве стран социальные реформы идут по пути перераспределения социальных обязательств от государства к гражданину. Однако такая политика возможна исключительно на фоне высокого и постоянно растущего гражданского благосостояния, к чему так целеустремленно движется Казахстан, переживающий сегодня так называемый трансформационный период.
Трансформационный период - серьезное испытание не только для государства, но и для каждого человека. Он неизбежен. И его надо облегчить, в том числе, за счет развития таких новых трудовых отношений и новых сфер их приложения, как малый и средний бизнес (МСБ); повышение квалификации и переквалификация, требующие немалых финансовых затрат; создание системы правовых норм, обеспечивающих каждому гражданину право широкого свободного выбора профессиональной деятельности, не противоречащей нормам человеческой морали. Так, в рейтинге национального благосостояния «Legatum Prosperity Index» исследовательского института международной инвестиционной группы «Legatum» Казахстан в 2010 году занял 50-е место среди 110 стран мира. Еще в 2009 г. страна занимал в этом рейтинге 76-ю позицию (см.: [7]). Это вселяет надежду казахстанцев на правильность проводимого государством курса реформ.
Говоря о социальном государстве, нельзя обойти вниманием проблемы социальной справедливости как фактора цивилизационного развития. В частном понимании «социальная справедливость» - это совокупность требований, которые социальная группа предъявляет к общественным отношениям, исходя из своего объективного положения и сопоставляя существующие отношения со своими интересами. Если преобладает совпадение реального положения дел с интересами группы, данные общественные отношения, присущие им черты, считаются справедливыми. В противном случае они осуждаются, и выдвигается требование их изменения. С учетом этих оговорок социально справедливым следует признать такое общество, где устанавливается социальное, экономическое и политическое равенство всех социальных групп и достигается гармония общественных, групповых и личных интересов при распределении благ, статусов, гарантий и власти.
В своем культурно-цивилизационном развитии казахстанскому социуму следует опираться на принцип справедливого распределения в социальной сфере, которое наилучшим образом способствовало бы достижению магистральных целей - перестройке экономики, росту ее эффективности, демократизации всей общественной жизни. В таком социуме образование, должности, профессии и т. п. должны распределяться, в первую очередь, в пользу самых одаренных, профессионально достойных. Надо отказаться от столь жестких принципов при подборе кадров, как социальное или национальное представительство, ликвидировать всякие ограничения по полу, возрасту, родству, лояльности и т. п. Аналогичные подходы должны применяться и при распределении других социальных благ [8, с. 20].
При этом модернизация обладает большой привлекательностью лишь тогда, когда «она позволяет обществу двигаться от состояния бедности к состоянию богатства. Экономический рост становится доминирующей социетальной целью, а доминирующую роль на индивидуальном уровне начинает определять достижительная мотивация. Экономическое накопление (для индивидов) и экономический рост (для общества) становятся, сегодня высшими приоритетами для большей части населения Земли и до сих пор составляют главнейшие цели для значительной части человечества» [9, с. 8-9].
Мы видим, что в казахстанском социуме в настоящее время происходит противоречивая и сложнейшая трансформация одной социальной системы в другую, одних социально-нравственных ценностей в другие. И на фоне этих кардинальных изменений идут коренная перестройка сознания, мышления, глубинная ломка норм и правил, стереотипов поведения, образа жизни. Кризис коммунистической идеологии, на которой были основаны прежние нормы и правила, ценности и идеалы, не проходит безболезненно. Только реанимация фактически «похороненных» за годы реформ высоких ценностей будет способствовать восхождению казахстанского социума на новый уровень развития, экономической эффективности, социального благополучия и политической стабильности. Синтез либерализма и динамичности со стабильностью и благосостоянием может позволить Казахстану осуществить прорыв в разряд развитых стран мира. Новая этическая система, новый моральный кодекс, новое понимание общественного и личного долга - ответственности перед нацией, государством и личностью, - могут способствовать решению огромного комплекса проблем в условиях трансформации казахстанского социума.
Литература
  1. Фукуяма, Ф. Конец истории? // Вопросы философии. - 1990. - № 3.
  2. Цапф, В. Теория модернизации и различие путей общественного развития // Социологические исследования. - 1998. - № 8.
  3. Данилов, А. Переходное общество: Проблемы системной трансформации. - Минск, 1998.
  4. Назарбаев, Н.А. Инновационная индустрия науки и знаний - стратегический ресурс Казахстана в XXI веке // Казахстанская правда. - 2010. - 8 декабря.
  5. Габитов, Т.Х. Национальная идея Казахстана в контексте культурного наследия // Наука. Философия. Религия / КазНПУ им. Абая. - Алматы, 2008.
  6. Назарбаев, Н.А. На пороге XXI века. - Алматы, 1996.
  7. Казахстан поднялся на 50-е место в рейтинге национального благосостояния Legatum [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://news.mail.ru/ inworld/ kazakhstan/ economics/ 5186384. - Дата доступа: 25.01.2011.
  8. Байдаров, Е. Культурно-цивилизационное развитие Казахстана в контексте трансформации казахстанского социума в эпоху глобализации: философско-политологический анализ. - Алматы, 2011.
  9. Инглхарт, Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющееся общество // Полис. - 1997. - № 4.

<< | >>
Источник: А.А. Лазаревич [и др.]. Беларусь и Россия в европейском контексте : проблемы государственного управления процессом модернизации : Материалы международной научнопрактической конференции, г. Минск.. 2011

Еще по теме МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ ТРАНСФОРМАЦИИ КАЗАХСТАНСКОГО СОЦИУМА Е.У. Байдаров:

  1. ДУХОВНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ СОЦИУМА В ПРОЦЕССЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Байдаров Е. У.
  2. КАЗАХСТАНСКАЯ ГУМАНИТАРИСТИКА В РАЗРАБОТКЕ ПРОБЛЕМ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Е.У. Байдаров
  3. ПРОБЛЕМА МОДЕРНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО КАЗАХСТАНСКОГО ОБЩЕСТВА М.З. Изотов
  4. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ ФИЛОСОФИИ ОБРАЗОВАНИЯ Базалук О.А.
  5. ДУХОВНЫЕ ТРАДИЦИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ И ПРОЦЕССЫ МОДЕРНИЗАЦИИ СОЦИУМА Л.Е. Шапошников
  6. НЕОБРАТИМОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ БЫТИЯ И НЕБЫТИЯ В ТРЕХ ПРОСТРАНСТВАХ СОБЫТИЙ И СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ А.С. Харитонов, В.В. Шмидт
  7. ХАРАКТЕР И НАПРАВЛЕННОСТЬ ТРАНСФОРМАЦИИ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА И.В. Лашук
  8. 3.1. Трансформация человеческих ресурсов в человеческий капитал с помощью стратегического планирования развития малых городов
  9. ГЛАВА 1 РОССИЙСКО-КАЗАХСТАНСКАЯ ГРАНИЦА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ, СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН
  10. 2.3. Социум как проекция всеобщности субъекта
  11. Часть II Как подготовиться к стратегическим инновациям
  12. Как накопить стратегические активы и способности
  13. Часть I Как создать уникальное стратегическое направление
  14. 8 Поймите, как развивают новые стратегические позиции
  15. § 2. СОЦИАЛЬНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ КАК МОДЕРНИЗАЦИОННАЯ РАМКА
  16. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБЩНОСТЕЙ КАК СПОСОБ КОНСТРУКТИВНОГО БЫТИЯ СОЦИУМА П.Ф. Дик
  17. А. Л. Пушкин ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ НАУЧНОГО и РЕЛИГИОЗНОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ КАК УСЛОВИЕ ВЫЖИВАНИЯ СОЦИУМА
  18. МОТИВ КАК ЦЕЛЬ (ПРЕДМЕТУДОВЛЕТВОРЕНИЯ ПОТРЕБНОСТИ)