<<
>>

Немецкий человек

  Таким образом, «немецкий человек» всегда остается задачей воспитания. Это впечатление еще более усилится, если вспомнить, насколько немецкая суть различна в зависимости от судьбы и местности.
Разнообразие племен и типов столь велико, что кажется, будто немецкий народный характер может быть понят только в племенном варианте. Поэтому нам остается лишь «горькое сознание» того, что из-за этого «прискорбного» разделения на племена «болезненный процесс» становления нашего народа мог произойти только окольным путем образования чужеродного государства, в результате чего возникла «неизбежная противоположность» между немецким народом и христианско-античной государственной идеей. В результате судьба немецкого народа в течение полутора тысячелетий имела чужеродную ориентацию на смешанный эллинстичес- ко-романско-церковный идеальный образ пустынного человека Откровения, переднеазиатского человека, нуждающегося в спасении, и средиземноморского показушного человека.

Однако, чем сильней проявляет немецкий человек свою нордическую суть, несмотря на этот чужеродный идеал, тем более четко вырисовывается в нем образ «фаустовского человека»... так как в этом образе история впервые придала немецкому человеку его своеобразное выражение, единое и в то же время не единое. Фауст это символ человека, который вынужден признаться: «Ах! Две души в груди моей». Мечась между Богом, живущим у его груди, и Богом, действующим только извне, будучи отданным в распоряжение той силы, которой поручено «отвлечь сей дух от всех перво- истоков», он, «добрый человек и в темных побужденьях», не знает правильного пути. Поэтому для нас Фауст как образ «вечного немца» недостаточен. Его метания между Богом и Дьяволом, его блуждания между двумя мирами, ни в одном их которых он не чувствует себя дома, его неискупленная вина перед Гретхен и Марией, его бесплодная деятельность, его жизнь безродного беглеца между Духом Земли и Небом, бессмысленность его науки и обманные основания его действий — причины этой недостаточности...

Мы должны вместе с Бернхардом Куммером задать вопрос: «Почему твоя книжная мудрость была такой беспочвенной и полной разочарований, твое искусство таким безбожным, твоя любовь такой смертельной, твое отцовство таким бесплодным, твои действия такими слепыми, а твоя жизнь — бездной одиночества без общества, семьи, народа и умиротворения, хотя, несмотря на это, именно ты, человек, который никогда не мог удовлетвориться достигнутым, по праву стал высоким символом немецкого человека?» Мы можем теперь ответить: Потому что Фауст, этот изверг, не знавший покоя, который вечно начинал сначала, так и не смог найти путь окончательно возврата к исконной немецкой сути из- под чужеродных наслоений.

В той мере, в какой нам помогает «нордическая идея», мы заканчиваем теперь фаустовскую эпоху немецкой истории, но это не «закат Европы», как думал 0. Шпенглер, когда фаустовское устремление вдаль и стремление к господству принимают формы империализма, капитализма и техницизма в мире, порабощенном деньгами и машинами, который просуществует еще какое-то время под властью цезарей, пока не уступит восточным народам с их неистраченными силами. Мы еще увидим, как фаустовское устремление освободится и от этих чужеродных извращений, ибо мы завершаем фаустовскую эпоху требованием убитых на мировой войне из «Странника между двух миров» Вальтера Флекса: «Дайте нам право на родину». В дни войны новый смысл обрели слова Фауста: «Ночь глубже глубины проникла будто, но все же светит яркий свет внутри». Фауст это промежуточный символ между образом Зигфрида и новым идеалом... Лозунг теперь не «Умри и стань», а «Стань тем, что ты есть».

В этом смысле фаустовское устремление может быть теперь продолжено как «бесконечное придание формы немецкой бесформенности», как «немецкая сверхкомпенсация имеющихся недостатков», которые являются следствием расовой и исторической раско- лотости, таких как неясность желаний, мечтательность, фантазирование, бесплодные мудрствования и уход в мир собственных чувств. Только «добровольное согласие с внешним принуждением» придает новому немецкому человеку солдатские качества.

<< | >>
Источник: В.Б. Авдеев. ФИЛОСОФИЯ ВОЖДИЗМА. 2006

Еще по теме Немецкий человек:

  1. 4. "ЧТО ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК?"
  2. 2. ЧЕЛОВЕК В МИРЕ ВОЛИ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
  3. Классическая немецкая философия.
  4. 3. Типологии человека в философской антропологии
  5. § 2. Человек как тайна для самого себя. Антропотеодицея
  6. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  7. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  8. § 4. Поздний Фуко 0 человеке И этике
  9. О НЕПРИКОСНОВЕННОМ ВЕЛИЧИИ ЧЕЛОВЕКА
  10. ЧЕЛОВЕК ПО СВОЕЙ ПРИРОДЕ ДОБР. ДОБРО И ЗЛО ОТНОСЯТСЯ ДРУГ К ДРУГУ КАК НОРМА И ПАТОЛОГИЯ
  11. Человек без личности: антиномия — трагическая или ложная?
  12. §16. Мартин Хайдеггер и фундаментальная онтология человека
  13. Немецкий романтизм
  14. § 3. Индивидуалистская, персоналистская и экзистенциалистская модели человека
  15. Глава 5. КЛАССИЧЕСКАЯ НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ XVIII—НАЧАЛА XIX В.