<<
>>

Новое революционное объединение властей

Государство-коммуна (политическая форма «коммуна») - это «открытая, наконец, политическая форма, при которой могло совершиться экономическое освобождение труда»: в этой точной корреляции между движением базиса и движением надстройки Маркс определяет «в высшей степени гибкую политическую форму»26 пролетарской революции.
«Экономическое освобождение труда» является содержанием революции и в этом её детерминированность. Труд освобождается и становится свободным от производственных отношений, которые делают его наёмным, потому что они отделяли его от средств производства. Освобождение труда означает объединение производительных сил, энергии наёмных работников и средств производства в революционном процессе упразднения капитала, который господствует над ними и разделяет их и общественный класс, которому они принадлежат. Историческая тенденция к освобождению труда определяет специфические политические формы, которые имеют новые черты, отличные от предшествующих политических форм, ставших традиционными и устаревшими. Перед марксистской наукой стоит задача открыть их. Она не может изобрести их; она может и должна определить их как постоянные явления социальной реальности и извлечь из неё объективные законы движения. Именно их Маркс и Ленин называют «законами революции». В полемике с Лениным Каутский настаивает, что Парижская Коммуна была формой диктатуры пролетариата, которая знала всеобщее прямое голосование и множество партий, тогда как диктатура в России основана на ограниченном и косвенном голосовании и только на одной большевистской партии. Ленин, по мнению Каутского, отходит от политической формы коммуны, теоретически обоснованной Марксом. Диктатура пролетариата, - уточнял уже Ленин, - это не институт, а отношение между классами. Субъективистский подход к политике неизбежно приводит Каутского к пониманию движения надстройки в институциональных терминах и, следовательно, к критике, сначала скрытой, а затем и явной, той же теории Маркса, которую он пытается противопоставить Ленину.
Существует много аспектов, где ясно выходят на поверхность, в мышлении Каутского, предпосылки концепции политики, далёкой от материалистической. Мы видим один, но чрезвычайно важный аспект: разделение властей, фундаментальная тема всякой либеральной и демократической теории. Каутский цитирует формулу Энгельса 1891 года: «Демократическая республика [...] является [...] специфической формой для диктатуры пролетариата»27. Он отвергает интерпретацию Ленина, в соответствии с которой это означает, что демократическая республика - это лишь один шаг в направлении диктатуры пролетариата, но затем в работе 1922 г. «Пролетарская революция и её программа» оказывается вынужденным отвергнуть и утверждение Маркса об объединении законодательной и исполнительной властей, называя это моделью, вдохновлённой якобинством и, во всяком случае, не верной в качестве общей теории государства. Глава 6. Восстановление марксистской теории 161 Ссылка на якобинскую модель, даже если она ограничена аспектом объединения властей, демонстрирует неспособность Каутского усвоить новые понятия политической науки Маркса и настойчивость в использовании традиционных схем буржуазной концепции политики, в частности, её либерального и демократического вариантов. Буржуазные теории развиваются в ходе многовекового восхождения буржуазии в борьбе против докапиталистических господствующих классов. В некоторых случаях теории предвосхищают политическую практику, но обычно они следуют за этой практикой, ограничиваясь рационализацией реальности и кодификацией норм, касающихся уже случившегося. Иначе быть не могло, потому что капиталистический способ производства развивался в контексте господствующей феодальной экономики, и буржуазия, частично подчинённая, сосуществовала с политическими институтами аристократии. Только с ростом капиталистического сектора изменяются общественные отношения в экономике в целом, и, вследствие этого, политическая борьба принимает новое содержание и новые формы. Разделение законодательной, исполнительной и судебной властей является результатом капиталистического экономического развития и социально-политической практики, которая из него вытекает.
В непрерывной борьбе восходящая буржуазия на деле осуществляет разделение властей, защищает его всякий раз, когда добивается, отвоёвывает всякий раз, когда теряет, требует его, когда оно ещё не реализовано, экспериментирует с ним в течение долгого времени, испытывает в различные моменты и в различных ситуациях. Она делает его своим теоретическим и политическим знаменем после того, как на протяжении долгого времени констатирует, что оно соответствует, лучше других форм, покинутых или не ставших универсальными, её интересам как классу в целом. Из политической формы Парижской Коммуны Каутский берёт всеобщее избирательное право и плюрализм партий и отвергает разрыв с буржуазной государственной машиной, упразднение парламентской системы, слияние законодательной и исполнительной власти и упразднение бюрократии. Он отвергает именно те аспекты, которые заставляют Маркса говорить о «в высшей степени гибкой политической форме», о новой «открытой, наконец, политической форме». По мнению Каутского, надо разбивать не буржуазную государственную машину, а только остатки абсолютизма, и нужно не упразднять бюрократию, которая является инструментом профессиональной специализации, а контролировать её через полное развитие парламентаризма. Другими словами, через максимальное применение разделения властей, поскольку полное развитие законодательной парламентской власти является условием полного контроля над исполнительной бюрократической властью и эффективного её использования. В этом смысле Каутский воспроизводит версию теории равновесия властей, утверждая, что упразднение парламентаризма, основанного на всеобщем избирательном праве и многопартийности, и объеди- 162 А. Черветто. Политическая оболочка нение властей ведут к деспотизму. Политическая форма, которую он предлагает, является классической формой империалистической демократии, и только его плоская эволюционистская концепция может считать, что парламентская форма может быть постепенно наполнена социалистическим содержанием, являющимся выражением господства пролетариата над общественными производственными отношениями. Господству пролетариата над экономикой при этом не соответствовала бы новая гибкая политическая форма, преодолевающая противоречие между развитием производительных сил и старыми общественно-политическими отношениями. Власть всегда бы оставалась политической и никогда не стала бы публичной. По сути, это эволюция империалистической демократии, а не социализма. Впрочем, Каутский невольно признаёт это, когда говорит: «В переходный период от капитализма к социализму мы нуждаемся в более убедительном способе поддержания мира [где классы ] ведут свою борьбу средствами демократии, а не вооружённого насилия. В этих условиях не существует [...] ни малейшего основания для объединения исполнительного и законодательной власти». Социал-империалист одним взмахом пера отменил противоборство между классами, империалистические войны и пролетарские революции.
<< | >>
Источник: Черветто А.. Политическая оболочка.. 2010

Еще по теме Новое революционное объединение властей:

  1. 13.1. Международные отношения и революционное движение в Европе в XIX веке
  2. ГЛАВА XI РЕВОЛЮЦИОННО- ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ И МАРКСИСТСКАЯ МЫСЛЬ В КАЗАХСТАНЕ В НАЧАЛЕ XX В.
  3. 9.2. КУЛЬТУРА РОССИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ (XVIII - КОНЕЦ XIX ВЕКОВ)
  4. 4.4. Чрезвычайный налог - революционная контрибуция
  5. «Новая философия» в идеологической жизни современной Франции
  6. I. Кубанские казаки и государственный переворот 1917 г. Организация власти на Кубани
  7. 2. НАСТУПЛЕНИЕ БУРЖУАЗИИ НА РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ЗАВОЕВАНИЯ ТРУДЯЩИХСЯ
  8. РЕВОЛЮЦИОННЫ!! КРИЗИС НАЗРЕЛ
  9. 2. ПОДЪЕМ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БОРЬБЫ ТРУДЯЩИХСЯ МАСС
  10. РЕВОЛЮЦИОННАЯ БОРЬБА НА ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ, В ПРИДНЕПРОВЬЕ И НА ЮГЕ УКРАИНЫ
  11. 2. ПОБЕДА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ПРИДНЕПРОВЬЕ И НА ЛЕВОБЕРЕЖЬЕ