<<
>>

Оценка феномена войны в мировых религиях

Не случайно, что войне уделяется столь значительное внимание во всех сохранившихся ныне религиях мира. Только буддизм как бы игнорирует ее или не рассматривает как средство убеждения.
Впрочем такой подход вытекает из самой сущности буддизма, основанного на принципах терпимости, уважения к мнению и позиции других и отказа от убийства. Ему чужды столь характерная для других религиозных систем идея «священной войны»', установка на обращение в свою веру силой оружия.

Однако в священных книгах индуизма - Ведах - богиня Индра сакрализирует военную силу до такой степени, что она рассматривается как источник самой жизни. Особо важное место война занимает в трех великих монотеистических религиях - иудаизме, христианстве и исламе. Все они, будучи основаны на идее любви к ближнему и приверженности миру, вместе с тем в силу убежденности каждой из них в своей исключительности несли в себе семена войны.

Тема войны в Ветхом Завете порождает множество сложных проблем. Здесь с самого начала мы сталкиваемся с парадоксальным противоречием между богом добрым - творцом всего живого и богом жестоким, кровожадным, призывающим свой народ к вечной борьбе. Причем, когда Израиль одерживает победу, сражение восславляется, потому что оно свидетельствует о постоянном присутствии Яхве. И, наоборот, поражение Израиля изображается как результат гнева Яхве против своего неверного или коррумпированного І народа.

о В Новом Завете мы встречаемся с еще большими противоречия- ^ ми в оценке войны. Это, во-первых, принцип непротивления злу на- | силием в первоначальном христианстве, возрожденный в протестан- .g. тизме и пацифистской традиции. Во-вторых, идея законной или о справедливой войны и, в-третьих, оправдание войны ради нее са- 5 мой. С первого взгляда может сложиться впечатление, что св. Пи- -6- сание исключает или во всяком случае не одобряет использование о силы и войны.

Заповедь Моисея «Не убий», знаменитое изречение Q Иисуса «Поднявший меч от меча и погибнет», приводимое в Еван- со гелии от Матфея, и др. служат основой первоначального христиан- га ского «пацифизма».

га Особо важное значение имеет то, что новая религия, предлагав- ^ шая себя в качестве замены иудаизму, основывалась на идеях единства человеческого рода, братства, равенства. Как утверж- 246 дал св. Павел, «нет больше ни еврея, ни язычника, ни гре- ка, ни раба, ни свободного человека, ни мужчины, ни женщины, поскольку все едины во Иисусе Христе». В первоначальном христианстве, как это виделось большинству теологов, христианину предписывалось вести борьбу в духовной сфере, пренебрегая материальной стороной жизни. Именно в этом духе рассуждал Ориген (185-253) в своей работе Contra Celsum: «Не вытаскивай меч ни для ведения войны, ни для утверждения своих прав, ни для какой бы то ни было другой цели, ибо эта заповедь не терпит никакого исключения». Современник императора Константина Лактанций (295- 373) в своих Institutes писал: «Человек настолько святое создание, убивать его по какой бы то ни было причине есть зло, и невозможно не подчиняться этой заповеди Бога».

При императоре Константине христианство стало официальной религией Римской империи, и христиане оказались перед необходимостью защищать империю и бороться с ее врагами. Уже св. Афанасий (296-367) утверждал, что нельзя убивать никого, кроме врага на войне. А св. Амвросий более четко заявлял, что «сила, защищающая родину против варваров, фактически соответствует справедливости». Наиболее полную разработку эта проблема нашла в трудах св. Августина, предпринявшего попытку определить критерии и принципы, в соответствии с которыми можно было бы провести различие между «справедливыми» и «несправедливыми» войнами. Разумеется, вопрос о том, справедлива война или нет, сам собой отпадал, если противниками в ней выступали язычники, позже еретики, а с VII в. мусульмане, стремительно вступившие на мировую * арену. |

Применительно к самому христианскому миру средневековая 2 церковь поддерживала идеал Pax Ecclesiae, который достиг своего * пика в период между 1000 и 1300 г., когда церковь пользовалась наи- § большим влиянием.

Пытаясь достигнуть единства христианского | мира, папы действительно стремились исключить как локальные, ® так и международные войны. Они учредили специальные дни, ког- J да запрещались какие-либо враждебные действия, первоначально § это были субботние дни. Временами период такого запрета охваты- 2 вал почти половину недели. Следует отметить также то, что папы § пытались смягчить последствия войны, запретив использование в войнах между христианами определенных видов оружия, например т арбалет в XII в. или огнестрельное оружие в XIV В. 5

Особенно настойчивые шаги в предотвращении войн и сохра- О нении мира христианская церковь предпринимала в XIX и XX вв. Руководство католической церкви не переставало 247

говорить о ее мирной и миротворческой миссии. Так, папа Л ев XI11 при организации первой Гаагской конференции в 1899 г. поддержал инициативу царя России, выступившего с предложением «сделать более редкой и менее кровавой ужасную игру войны». В 1917 г. папа Бенуа XV обратился к воюющим сторонам с торжественным «призывом к миру». Во время Второй мировой войны папа Пий XII много раз апеллировал в пользу мира, при этом не называя агрессора.

Новый импульс активизации деятельности католической церкви по сохранению мира дал папа Иоанн XXI11 в своей энциклике Pacem in terris (Мир на земле), в которой обосновывалась идея создания публичного властного органа, наделенного широкими полномочиями для предотвращения конфликтов. Эта позиция получила подтверждение на II Ватиканском соборе в 1962-1965 гг. Однако в своем новогоднем послании (1990 г.) накануне начала войны в Персидском заливе папа Иоанн Павел II одобрил вмешательство войск западных стран во главе с США на том основании, что эта война призвана восстановить попранное право другого государства. В соответствии с линией II Ватиканского собора, согласно которой «мир не есть полное отсутствие войны», папа высказался в пользу законной коллективной обороны.

Однако если апеллировать к историческому опыту, то обнаружится, что иудео-христианская мораль, рассматриваемая как основа современной западной цивилизации и, соответственно, либеральной демократии, не отвратила людей от войн и противоборства не х на жизнь, а на смерть.

Более того, в свете вселенских масштабов § безумства и плясок смерти, устроенных западной ветвью челове- ^ ческого рода в XX в., создается впечатление о существовании неко- ? ей обратной зависимости уровня нравственного падения людей от .д. уровня развития цивилизации.

о Верность этого тезиса можно продемонстрировать множеством g примеров из истории христианства со времени его утверждения в качестве официальной религии Римской империи. Известно, что о одним из главных аргументов при введении христианства в империи Q послужило убеждение в том, что новая вера способна спасти ее от го начавшегося морального и духовного разложения. В своем послании га к императору Траяну Плиний через 80 лет после смерти Иисуса Хри- га ста сетовал на то, что «храмы почти никем не посещаются, что свя- щенные жертвы с трудом находят покупателей и что суеверие не только заразило города, но даже распространилось по деревням и 248 по самым глухим местам Понта и Вифиния».

Поэтому не удивительно, что, ратуя за введение христианства в Римской империи, Лактанций убеждал императора Константина в том, что это приведет к восстановлению нравственности и счастья людей, что поклонение истинному Богу положит конец войнам и раздорам, а нечестивые желания и себялюбивые страсти будут подавлены познанием Евангелия.

Но последующая история Римской империи, да и всей Европы показала, что ожидания Лактанция не оправдались. Сам же первый христианский император Константин запятнал свое царствование неоправданными убийствами, войнами и насилием. Показательно, что нечто вроде современного Лидице было устроено в 390 г. в Фес- салонике - главном городе иллирийских провинций. Там по незначительному поводу произошел мятеж, в ходе которого разъяренная толпа убила главного начальника расквартированных здесь войск Боферика и еше нескольких офицеров. Наказание благочестивого императора не заставило себя долго ждать. Под благовидным предлогом жители Фессалоники от имени императора были приглашены в городской цирк. Как только публика оказалась в полном сборе, солдатам, находившимся вокруг цирка в засаде, был подан сигнал к общей резне.

В течение трех часов те безжалостно убивали всех: мужчин и женщин, детей и стариков, виновных и невиновных. По разным подсчетам погибло от 7 до 15 тыс. человек.

Обстоятельно проанализировав перипетии насаждения христианства в Римской империи, Э. Гиббон пришел к выводу, что «во время своих внутренних раздоров христиане причинили одни дру- * гим гораздо более зла, чем сколько они претерпели от усердия не- | верующих». Опустошения, причиненные Риму варварами во главе 5 с язычниками Аларихом и Аттилой, по свидетельству историков, * были менее губительны, чем действия войск католика Карла V, ко- § торый сам себя называл королем римлян. Не случайно знаменитый | епископ готов Ульфила при переводе Библии на язык своих сопле- ™ менников, благоразумно опустил четыре Книги царств, чтобы не J дать дополнительный стимул к усилению их свирепости и крово- ш жадности. х

В данном контексте интерес представляет позиция великого § художника Леонардо да Винчи. В своих записных тетрадях, не пред- назначенных для публикации, он, в частности, утверждал, что изо- g брел подводную лодку, устройство которой он счел целесообразным J не излагать, памятуя о «злой природе людей, которые практико- б вали бы убийства на дне морей, разрушая самые нижние части кораблей и потопляя их с командами на их борту». 249

И действительно, вся история Запада воочию показала, что христианские добродетели у европейских народов органически уживались со свирепостью и кровожадностью в их взаимоотношениях независимо от того, кем они были: иноверцами или христианами. Например, разграбление Константинополя крестоносцами по своей жестокости и вандализму не шло ни в какое сравнение с его взятием турками-османами в 1453 г. Напомню в этой связи, что религиозные войны во многом изобретение Запада. Нельзя забывать, что время, когда господствовал Pax Ecclesiae, было периодом крестовых походов, осуществлявшихся по одобрению и даже под эгидой католической церкви. Что касается XIX и XX вв., то именно христианские народы стали инициаторами самых кровавых войн в истории человечества.

Одно из центральных мест в исламе занимает джихад, или священная война.

Апелляция к священной войне содержится в Коране и кодифицирована мусульманскими юристами. Под лозунгом джихада сам Мохаммед и первые арабские завоеватели вели свои победоносные войны. Обращает на себя внимание тот факт, что в Коране редко используется слово «аль-харб», означающее войну. Но в то же время часто встречается слово «джихад», т. е. «священная война». Причем, по мнению специалистов, о джихаде нет речи на первоначальном этапе формирования нового вероисповедания, т. е. в период, когда Мохаммед проповедовал еще в Мекке. Тема джихада появляется лишь после его переезда в Медину.

Поместив Коран в соответствующий исторический контекст, х комментаторы пришли к выводу, что ранний ислам игнорировал ° войну в силу того, что он еще не представлял угрозы для существу- jf юшего социального порядка в Мекке. Наоборот, в Медине пророк I стал главой группы, которая была вынуждена защищаться, чтобы выжить: его проповедь монотеизма противоречила политеизму бе- о дуинов, и ему ничего не оставалось, как защищаться теми же сред- § ствами. В этом смысле джихад вкладывается в рамки доисламского "в- обычая набегов. Но исламу предстояло утвердить себя также в борьбе о с другой монотеистической верой в лице иудаизма, который был Q слишком близок географически, но пользовался преимуществом из- сб за своей древности. В дальнейшем в силу многих причин джихад го стал одним из сущностных элементов ислама, го Различаются три толкования джихада. Это, во-первых, «большой джихад», означающий борьбу верующего с самим собой, против собственного внутреннего врага, против собственных стра- 250 стей, наклонностей, пороков. Это духовный джихад, не име- юший ничего общего с войной в буквальном смысле слова. Во-вто- рых, «внутренний малый джихад», т. е. война в самом исламском мире (дар эль-ислам), имеющая своей целью борьбу против врагов в пределах самой общины верующих мусульман, или иначе говоря, против вероотступников. Она призвана оправдать подавление силой как восставших меньшинств, так и политической оппозиции, не подчиняющейся исламским заповедям. И, наконец, в-третьих, «внешний малый джихад», направленный против неверных во внешнем мире, за пределами самого исламского мира, составляющий дар эль-харб, или «сферу войны». Он может означать либо наступательную войну, призванную расширить границы «мира ислама» (дар эль- ислам), либо оборонительную войну, направленную на защиту своей территории от вторгшихся в нее врагов. Таким образом, этот последний тип джихада означает прежде всего внешнюю войну, но духовный джихад или «большой внутренний джихад» всегда присутствует во всех спорах и дискуссиях относительно «малого внешнего джихада».

Некоторые теологи отдавали приоритет «большому джихаду» в ущерб вооруженной борьбе против неверных. В Х-Х1 вв. так называемые «братья чистоты» говорили о двух типах джихада. Они полагали, что «малый джихад» носит временный характер, поскольку с окончательной победой над «неверными» и их обращением в мусульманскую веру он потеряет смысл. Что касается большого джихада, то он более важен, поскольку это сугубо религиозный феномен: он затрагивает вечное, спасение и проклятие. Верующего можно ос- g вободить от «малого джихада», но никак нельзя освободить от «боль- | шого джихада».

Постепенно в мусульманском мире в силу комплекса историчес- * ких факторов наблюдается тенденция к ослаблению интереса к про- § блеме джихада. В XIX и XX вв. эта идея настолько отодвинулась на | дальний план, что мусульманские реформаторы практически игно- ® рировали ее. Пытаясь перестроить ислам изнутри, некоторые бого- словы (например, приверженцы реформистского движения Сала- § фийя) стремилось свести к минимуму войну и сконцентрировать g внимание на духовных аспектах джихада. Так, известный египетс- § кий реформист XIX в. М. Абду в трактате «Риссалат ал-Тавхид», по- священном вопросу о едином боге, хотя прямо и не затрагивал про- ™ блему джихада, отдавал предпочтение религии мира перед религией ? войны. По его мнению, лучшим путем расширения ислама является О не вооруженная борьба и насилие, а убеждение. Бахаизм же - мусульманская секта, основанная в 1850 г. X. А. Нуром (псев- 251

і

доним: Баха-Аллах) и не признанная официальным исламом, - вообще отвергал малый джихад и проповедовал всеобщий мир, основанный на равенстве различных верований и сект.

В XX в. на Ближнем Востоке насилие применялось именем мирской или социалистической революции или же антиимпериалистической борьбы. Начиная с середины XX в. концепция «малого джихада» приобрела второе дыхание. Первыми ее возродили в 1948 г. палестинцы, развернувшие борьбу против Израиля. Затем в 1954 г. ее взяли на вооружение идеологи национально-освободительного движения алжирского народа. Определенный интерес с рассматриваемой точки зрения представляет позиция современного арабского теолога А. Д. Ал-Джазаири, изложенная в учебном пособии «Путь мусульманина», специальная глава которой посвящена джихаду. Ссылаясь на Коран и хадисы, он пытается обосновать тезис о необходимости введения всеобщей военной службы, полагая, что все мужчины в возрасте 18 лет и выше должны уметь пользоваться оружием и при необходимости отстаивать дело ислама. При этом, чтобы быть достойным своего предназначения, от воинов требуется традиционный набор качеств: жертвенность, твердость, подчинение начальникам, решимость, бесстрашие.

В последние два-три десятилетия вопрос о джихаде приобрел дополнительную актуальность в связи с выдвижением на авансцену возрожденческих и фундаменталистских движений как шиитского, так и суннитского толка. Наиболее законченные формы это возрождение приняло в Иране во второй половине 70-х—начале 80-х х годов под руководством аятоллы Хомейни, который дал ей антиим- g периалистическую направленность. Она стала центральной в идео- * логии движения Хезболлах и особенно широко практикуется раз- ? ного рода террористическими группами и движениями.

і

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме Оценка феномена войны в мировых религиях:

  1. Религия как культурная универсалия и ее взаимодействие с другими универсалиями культуры
  2. Оценка феномена войны в мировых религиях
  3. 2. Секта или «синтез всех религий»?
  4. ВАРИАЦИЯ ПЯТАЯ («АПОФЕОЗ БЕСПОЧВЕННОСТИ») Беспочвенность н ускользани
  5. ДЮРКГЕЙМ (1858-1917)
  6. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  7. Критическая проверка теорий
  8. §3 Распространение массовой культуры
  9. Глава 4 РЕЛИГИЯ: ТЕОЛОГИЯ, ОБРЯД, МИФ