<<

Параграф 10. Типы гегемонии

  И в этом случае мы выдвигаем на первый план различия в зависимости от числа участников: два основных типа это гегемония в блоке двух государств и гегемония в рамках союза. Первый тип слабо освещен в литературе; как правило, когда говорят о гегемонии, вообще думают только о гегемонии в союзе.
Между тем именно в блоке двух государств мы можем наблюдать самые важные и интересные явления, связанные с гегемонией.

В отношениях между государствами различие между этими двумя типами не только формальное, но и принципиальное. Блок двух государств обладает чертами, присущими только ему. Только в этом блоке уменьшение или увеличение числа участников играет решающую роль. Уход одного из участников вообще уничтожает такой блок, а при замене его другим возникает совершенно новый блок. Даже тройственный союз, как ни парадоксально, может продолжать существовать хотя бы какое-то время при уходе одного из членов. Вступление третьего члена в блок двух государств придает ему совершенно иной облик. Если бы идея превратить Австро-Венгрию в Австро-Венгро-Югославию была воплощена в жизнь, империя Габсбургов совершенно изменила бы свой характер. Другой пример: когда к заключенному в 1879 году союзу Германии и Австрии через три года присоединилась Италия, первоначальный союз оставался ядром, к которому добавился итальянский привесок, причем в Германии к этому привеску относились лучше, чем в Австрии. В принципе Тройственный союз был совокупностью двусторонних соглашений, как и - в еще большей степени - «Антанта» Франции, России и Англии.

Настоящими тройственными союзами были «Малая Антанта» (пакт между Чехословакией, Югославией и Румынией от 16 февраля 1933 года) и созданные по его примеру Балканская Антанта (пакт от 9 февраля 1934 года), союз трех прибалтийских государств от 12 сентября 1934 года и соглашение между Италией, Австрией и Венгрией от 23 марта 1936 года.

Руководство в блоке двух государств тоже имеет свои особенности. Проще всего оно при безусловном превосходстве одного партнера над другим, гораздо сложней, если оба государства примерно равны по силе. Гегемония - редкое явление в случае союза двух великих держав, но и в него она может прокрасться, аки тать в нощи, ибо для установления гегемонии главное не внешняя мощь, а сила воли. Руководителем становится более энергичный или тот, в чьей политике в наиболее живой форме проявляется идея, лежащая в основе союза. Часто такое руководство сохраняется лишь на короткое время. Периодически может происходить и перемена ролей. Существует также переходная форма между двумя названными типами. Мы называем ее плюралистической гегемонией. Суть ее заключается в том, что одно государство выступает гегемоном по отношению к ряду других, которые не образуют союз. Речь идет, таким образом, не об одной, а нескольких гегемониях, возникших в разное время и по разным причинам. Число подчиненных государств в данном случае не играет роли, оно может постоянно меняться. В таком случае мы можем говорить о веерной гегемонии.

Можно назвать примеры плюралистической гегемонии из разных эпох. Ранке дал прекрасное описание французской гегемонии в Европе в 1680 году. Позже Россия потеснила Францию на востоке Европы, но Бурбоны компенсировали эти потери своей династической политикой в Испании и Италии.

Более узкими рамками была ограничена австрийская плюралистическая гегемония в Италии. Английская гегемония в мировых масштабах издавна была плюралистической. Такой же характер имеет гегемония США в Центральной Америке.

В подобных случаях подчиненные государства ничем не связаны друг с другом, кроме того, что они имеют общего гегемона. Позже гегемон сам устанавливает между ними союзные отношения, когда начинает понимать, что плюралистическая гегемония менее прочна, нежели гегемония в организованной группе. Так в рамках Британской империи возникло «Британское содружество наций». Мы не согласны с предложением различать союзы и системы государств.

Мы называем союзами группы из более чем двух государств, члены которых в силу стечения исторических обстоятельств образуют единое целое. На первых порах для нас будет безразлично, имеют такие союзы правовую основу или нет.

Обычно союзом руководит один из его членов, но бывает и так, что гегемонию над союзом устанавливает государство, которое не входит в него. Мы называем это внешней гегемонией. Рим, например, долгое время не был членом Латинского союза, Македония не входила в Коринфский союз. Франция не была членом созданного ею Рейнского союза, но все они обладали гегемонией над соответствующими союзами. Гегемония в подобных случаях возникает сама собой. Как говорит Моммзен, при длительных связях между единым государством и союзом государств перевес всегда будет на стороне первого. Интересно, что Фридрих II, еще будучи наследником, сравнивал роль Франции по отношению к раздробленной Германии с ролью Македонии в древней Греции.

Под гегемонию в союзе государств легче всего подвести юридическую основу. Государство-гегемон может стать органом союза, получить право представлять союз. Обычно это делается окольным путем. Когда прусский король получил право председательствовать в Северогерманском союзе, это косвенно возвысило Прусское королевство. При любой гегемонии в союзе государство-гегемон, как и любой «вождь», выступает в качестве представителя союза не в юридическом смысле слова, а воплощая в себе суть союза. Дух любого союза «воплощается» в его вожде, и если союз состоит из государств, он воплощается в руководящем государстве. Сначала оно представительствует перед странами, не входящими в союз. Во времена гегемонии Спарты она считалась за рубежом представительницей эллинского мира. Голландия, главная провинция Нидерландов, так долго была их представительницей за рубежом, что всю страну стали называть Голландией. Бенедетто Кроче пишет, что до 1866 года Австрия в глазах всего мира представляла всю немецкую нацию, а Пьемонт в 1856 году действительно представлял всю Италию.

С 1871 года представительницей немецкой нации стала Пруссия. Но и в рамках союза ведущее государство представляет союз в глазах остальных его членов. В группе государств не может быть никакой двойной или коллективной гегемонии, ее может представлять лишь одно государство.

...Как в союзах между отдельными людьми, так и в межгосударственных союзах мы встречаем косвенные формы руководства. Они возможны только в организованных союзах. Если имеется главный орган, который не может сам играть действительно руководящую роль, может случиться так, что на решения этого органа будет оказывать влияние один из членов союза. Таким главным органом может быть и одно лицо, но обычно это коллегиальные органы. Через такую коллегию косвенно осуществляет свою гегемонию одно из государств - членов союза. В Германии это была сначала Австрия, потом Пруссия. Есть и другие разновидности гегемонии. Прежде всего, она может быть длительной или связанной только с конкретной ситуацией. Несколько государств могут объединиться для совместных действий против общей опасности, причем опасность эта может заключаться в стремлении к гегемонии со стороны третьей силы. В борьбе против Наполеона гегемоном была Англия, но она никогда не обладала длительной гегемонией на европейском континенте и не стремилась к ней, а только боролась против действительных или мнимых притязаний на гегемонию со стороны других.

Разными могут быть и цели гегемонии. Главную роль играет политика, но руководство гегемона часто не распространяется на все стороны политической жизни подчиненного государства, а лишь на некоторые из них. Мы называем такие формы гегемонии частичными, но все они — политические. Они могут стать и полными, так как содержат в себе зародыш развития в этом направлении. Начинается с контроля над внешней политикой, а потом под контроль попадают юстиция и полиция. При военных соглашениях более сильная сторона навязывает более слабой и определенную внешнеполитическую линию. Так франко-бельгийский военный договор от 7 сентября 1920 года поставил Бельгию на службу французской внешней политике.

Установлению политической гегемонии помогает также культурная, духовная гегемония. Последняя может быть также остатком былой политической гегемонии. Афины сохраняли культурную гегемонию и в те времена, когда они политически уже ничего не значили. То же самое происходит теперь с Францией.

Гегемония может охватывать часть или всех членов союза государств, обычно сначала часть, потом всех. Так развивалась гегемония Рима в Италии и Пруссии — в Германии. Ни Афины, ни Спарта не имели гегемонии надо всей Грецией, а до 1866 года Пруссия и Австрия территориально делили гегемонию в Германии.

Мы различаем также гомогенную и аллогенную, эндогенную и гетерогенную гегемонию. Гетерогенная гегемония всегда утверждается трудней, чем эндогенная, особенно если к гетерогенности добавляется национальная и религиозная аллогенность. Авсртийская гегемония в Италии воспринималась как чужеземное господство, и, когда развилось итальянское национальное чувство, ее судьба была решена. На гегемонию Австрии в Германии крайне неблагоприятно влияло то, что в империи Габсбургов немецкий элемент все больше оттеснялся на задний план инородцами, так что Австрия считалась лишь наполовину немецким государством.

И, наконец, об эгоистической и альтруистической гегемонии. Те и другие мотивы обычно смешиваются, редко бывает, чтобы один из них полностью отсутствовал, так что вопрос лишь в том, какой из них выступает на передний план. В блоках, состоящих из двух государств, и при плюралистической гегемонии преобладают эгоистические, точнее, эгоцентрические мотивы. В федеративных гегемониях эгоизм и альтруизм примерно уравновешиваются, так как сообщество заботится о том, чтобы гегемон работал не только на себя, но и на всех. Но никогда альтруизм гегемона не доходит до того, чтобы он пожертвовал самим собой. Государство ни при каких обстоятельствах этого не сделает.

Я не согласен с Рейнгольдом Зеебергом, будто «моральная политика немыслима». Мораль не требует безусловного и добровольного самопожертвования. Она высоко ценит жертвенность, но требует ее далеко не всегда и даже запрещает, если жертва наносит ущерб высшему долгу. Это относится как к отдельным людям, так и к государствам. Государство невозможно обязать, чтобы оно пожертвовало своим народом, которым и ради которого оно создано, ради другого народа. 

<< |
Источник: В.Б. Авдеев. ФИЛОСОФИЯ ВОЖДИЗМА. 2006

Еще по теме Параграф 10. Типы гегемонии:

  1. ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ГОЛЬБАХА
  2. 2. С. Н. Булгаков. Героизм и подвижничество (из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции)
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ
  4. Рецензии Русская грамматика для русских Виктора Половцова (старшего).
  5. 4. РОССИЯ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX в.
  6. Водный лотос
  7. Параграф 1. Сущность руководителя и руководства
  8. Параграф 4. Виды руководства
  9. Параграф 6. Виды руководящих групп
  10. Параграф 9. Направление и техникагегемонистской политики
  11. Параграф 10. Типы гегемонии
  12. 3. Реакция Спарты и ее союзников на внешнеполитическую активность Афин. Кризис 30-х гг. V в. до н. э. и проблема неизбежности второй Пелопоннесской войны
  13. 1.2. Классические и неклассические подходы в социальном познании