<<
>>

3 Pax quaerenda est - необходимо искать мира

Мы все хорошо знаем знаменитую формулу Т. Гоббса: bellum о omnium contra omnes - война всех против всех, с помощью которой Q он оценивал естественное состояние людей в догосударственный СО период.
При этом не всегда учитывается то, что во всех построени- га ях Гоббса отчетливо прослеживается максима pax quaerenda est - нега обходимо искать мира, которую он считал первым основным зако- ном природы. Эта максима предполагает заключение договора между людьми, находящимися в состоянии войны всех против 252 всех. И действительно, состояние абсолютист, нескончае-

мой войны было бы чревато перспективой взаимного истребления стран и народов.

Поэтому очевидно, что люди вынуждены искать некий modus vivendi, а также обеспечивающие его нормы и правила. Показательно, что И. Кант, в целом соглашаясь с мнением Гоббса, вместе с тем считал целесообразным заменить фразу est bellum, означающую есть война, фразой est status belli, означающей есть состояние войны. Вторая фраза, констатируя состояние войны, предполагает готовность к войне, а не саму войну. Поэтому максима древних римлян «Если хочешь мира, то готовься к войне» не обязательно означала быть вовлеченным в реальные военные действия.

Здесь готовность к войне и способность вести ее сами по себе могут служить фактором, сдерживающим противника от рокового шага. Способность быть на грани войны, но не быть вовлеченным в нее при определенных условиях может оказаться искусством не менее полезным, чем само искусство побеждать на поле брани. Но нельзя забывать и то, что готовность к войне рано или поздно может привести к настоящей войне, холодной или горячей.

Важно учитывать также следующий момент. Как подчеркивал К. фон Клаузевиц, «война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю» [41, т. 1, с. 34]. Более того, война представляет собой проявление наиболее интенсивной формы человеческого насилия.

Вместе с тем она характеризуется особенностями, отличающими ее от других форм насилия, и имеет более или менее четко обозначенные начало и конец, которые, в свою очередь, сопряжены с определенными ритуалами.

Нередко по завершении войны и решении проблемы, которая ее вызвала, вовлеченные в нее стороны могут как бы забыть прежнюю вражду и вести себя в отношениях друг с другом как партнеры. Здесь вчерашний противник сегодня может стать союзником. Этот принцип действовал как раньше, так и в наши дни. В современном мире особенно наглядный пример этого дают Германия и Франция, которые начиная с франко-прусской войны 1870-1871 гг. неизменно выступали как непримиримые противники, но после Второй мировой войны стали единомышленниками. То же самое можно сказать о Японии и США, которые во время Второй мировой войны боролись друг с другом не на жизнь, а на смерть, но после войны оказались связаны тесными партнерскими узами.

Поэтому естественно, что начиная с древнейших времен предпринимались попытки обоснования и оправдания войны, разработки правил и норм поведения между государствами 253

в вопросах войны и мира. Большинство древних исходили из того, что война и мир сами по себе не есть ни благо, ни зло. Их оценка зависит от конкретных обстоятельств. Ибо, если преуспевающее государство может и должно стремиться к миру, то при неудачном стечении обстоятельств ему следует воевать. Давая свое обоснование многочисленным войнам на земле древней Эллады, уже Демосфен разделял их на справедливые и несправедливые. Первые, по его мнению, ведутся ради защиты отечества от разорения и уничтожения врагом, во имя справедливости. Несправедливы те войны, которые ведутся из-за корысти, выгоды в нарушение принципов справедливости.

Особенно много в данном направлении сделали стоики, начиная с Цицерона, который, возможно, был первым, кто попытался провести различие между справедливыми и несправедливыми войнами. За ним войну осуждали Сенека, Плиний-старший и др. Возможно, именно у стоиков первые христиане заимствовали свое неприятие войны.

Однако в древности, равно как и в последующие эпохи, что именно считать справедливым, а что несправедливым, как правило, всегда входило в прерогативы самих инициаторов войны.

Так, в речи «О мире» И сократ, осуждая войну, оценивал ее как политику, приносящую вред Афинам и всем остальным греческим полисам. Из- за междоусобия, говорил оратор, греки находятся в бедственном положении, борьба разрушает полисы, которые становятся военной добычей врагов, а их население живет в бедности. I Отождествляя войну с такими негативными понятиями, как g «опасность», «убийство», «уничтожение», «зло», он объявлял все *

действия, ведущие к войне, безрассудством и безумием. Хотя в речи *

и звучат мотивы преданности высоким идеалам свободы Эллады, тем не менее в качестве основной причины неприятия войны назы-

о ваются соображения выгоды, пользы, доходов. А в речи «Панеги- § рик» Исократ подчеркивал, что война с восточными варварами «ско-

рее похожа на священное посольство, чем на поход», о Римляне разработали так называемый фециальный (fetial) закон, Q согласно которому войну разрешалось вести за res repetitae, т. е. для ю получения компенсации в пользу безвинно пострадавших. Как сота общает Полибий, римляне, начиная войну, всегда искали предлог, га чтобы апеллировать, как сказали бы в наши дни, к международно- ^ му общественному мнению. Но это не мешало Риму вести многочисленные завоевательные войны. Pax Somalia, утвердив- 254 шийся при Августе и продолжавшийся около 200 лет, пред-

ставлял собой отчасти сознательную попытку подавить любые выступления на огромных пространствах, находившихся под правлением Римской империи.

Одним словом, древние всегда находили оправдание войне, если она велась во имя, как они считали, благой цели. В греко-римском мире установилось некое «золотое правило», согласно которому мир можно обеспечить постоянной готовностью к войне. Как отмечал Н. Макиавелли, превознося вождя ахейцев Филопемена, античные авторы «особенно хвалили его за то, что в мирное время он думал только о средствах вести войну... так, он во время прогулки разбирал с ними (друзьями - К. Г.) все случаи, которые могут произойти с войском, выслушивал их мнение, высказывал свое, подкрепляя его доводами.

И благодаря этим непрестанным размышлениям никогда под его начальством не могло произойти с войсками такой случайности, при которой он оказался бы беспомощным» [51, с.77-78].

Придерживаясь именно такого подхода, римляне и сформулировали ставшую знаменитой максимум/ vis расет, para bellum - если хочешь мира, то готовься к войне. Последующие же поколения в совершенствовании и изощренности методов ведения войны и ее оправдания не идут ни в какое сравнение со своими предшественниками.

Перед мыслителями и государственными деятелями неизменно вставал вопрос о целесообразности и нецелесообразности, допустимости и недопустимости, оправданности и неоправданности, справедливости и несправедливости войны. В каждом из таких случаев вставал сакраментальный вопрос: когда именно и при каких условиях можно использовать войну в качестве средства разрешения возникающих перед государством проблем? Речь шла прежде всего о праве прибегать к войне в качестве средства решения проблем, возникающих в отношениях между государствами. Отсюда jus ad bellum - право объявлять войну или право на войну. Не менее важное значение имел ответ на вопрос: что позволено и что не позволено делать во время войны? Отсюда jus in bello - закон войны (или правила ведения войны).

В христианскую эру концептуальные основы справедливой войны одним из первых заложил св. Августин (354-430), столкнувшийся с проблемой вторжения варваров во владения Римской империи. В «Граде божьем» и других своих трудах, как бы в противоречие с собственной идеей греховной сущности человека, делающей войну неизбежной, он последовательно проводил мысль о 255

том, что война - это зло, а мир представляет собой состояние, угодное Богу и соответствующее требованиям справедливости. Августин призывал различать евангельское милосердие, необходимое в делах внутренних, и использование силы государством для зашиты от внешней угрозы. Из такой постановки вопроса вытекало признание правомерности и справедливости войны ради восстановления естественного порядка во имя достижения мира.

Хотя в разработку этой доктрины определенный вклад внесли Исидор Севильский (560-636) и другие средневековые авторы, более или менее четкие очертания она получила у Фомы Аквинского (1225-1274), особенно в его работе Summa teologicae.

Оборонительная война, писал Фома Аквинский, всегда справедлива, она тождественна законной зашите. Чтобы быть справедливой, любая наступательная война, по его мнению, должна отвечать следующим трем требованиям. Во-первых, она должна быть объявлена законной властью, над которой нет иной власти. Поскольку же законная власть суть папа римский, император и независимый князь, то из перечня справедливых исключались войны, ведущиеся феодалами между собой в своих личных интересах. Во-вторых, она считается законной, если имеет своей целью наказание виновных. Таковыми являются, в-третьих, войны, ведущиеся в интересах всего общества.

Новый поворот доктрина приняла в XVI в. Стимул дискуссиям дала проблема легитимности испанских завоеваний в Америке. Речь шла прежде всего о проведении различий между войной справед- т ливой и войной священной. Раньше проблема справедливой и свя- g шенной войн ставилась в контексте обоснования и оправдания этих ^ крестовых походов. Предпринимались попытки отделить секуляр- * ные аспекты войн (между князьями) от их духовных аспектов. В этом .§. последнем смысле считалось, что война имеет своей целью наказа- о ние зла, причиненного церкви или христианской вере в целом со g стороны неверных.

"§" Поэтому такую войну предписывалось начать и вести под эги- о дой церкви и от ее имени. Согласно этой точке зрения, еретики не Q могут иметь каких бы то ни было прав, и, соответственно, конфис- сб кация их имущества после нанесения им поражения вполне леги- п> тимна. Цель крестовых походов была уточнена папой Урбаном II та на Клермонском соборе в 1095 г., а теоретическую базу под нее под- вел будущий папа Иннокентий IV и епископ Хостьенсис. По их мнению, походы имели целью отвоевание территорий, по- 256 павших в руки неверных и наказание мусульман за их зло-

деяния против христиан. Но там не стоял вопрос об обращении еретиков в свою веру.

Иначе обстояло дело с индейцами Америки. Здесь как нельзя лучше к месту оказались идеи доминиканского священника Фран- ческоде Виториа (1483-1546), который первым ввел выражение jus inter gentes (т.

е. закон (или право) между народами) и обосновывал мысль о том, что если та или иная война полезна и правитель государства выдвигает неопровержимые аргументы в ее пользу, то она справедлива. Соответственно, завоевание Латинской Америки оправдывалось стремлением обратить ее народы в истинную веру.

В период Реформации наблюдается возрождение интереса к идеям первоначального христианского пацифизма. Ее ведущие представители объявили любую войну несправедливой. Мартин Лютер, например, утверждал, что непозволительно развязать войну даже против турок. А если они нападут на христианские страны, то такова воля Божья. Многие протестантские секты приняли позицию Эразма Роттердамского, отвергавшего войну как императив принципа ненасилия.

Однако с формированием национальных государств и теории национального суверенитета начался новый этап в разработке теории справедливых и несправедливых войн. Н. Макиавелли, например, не только не оправдывал войну, но и рассматривал ее в качестве необходимого средства в руках государства. В «Рассуждении о первой декаде Тита Ливия» он говорил, что «война справедлива для тех, для кого она необходима».

Существенный вклад в разработку данной проблемы внесли Т. Гоббс, Ж. Боден, Г. Гроций, Дж. Вико и другими мыслители. Велика заслуга Гентилия, сформулировавшего свои идеи в труде «О законе войны» (Dejure belli), состоящем из трех книг и опубликованном в 1588 и 1589 гг. В нем красной нитью прослеживается стремление автора вывести право народов из естественного права. Гентилий рассматривал войну всецело как акт суверенного государства и тем самым противопоставлял ее частным войнам. По его мнению, война в равной степени справедлива для всех вовлеченных в нее сторон в тех случаях, когда существуют сомнения относительно правоты той или иной стороны.

Гентилий выделял три категории причин, ведущих к войне: божественные, естественные и коренящиеся в самом человеке. Причем, в принципе не отрицая, что в определенных случаях война может быть санкционирована самим Богом, он тем не менее считал, что в большинстве случаев ссылки воюющих сторон на 257

9 Введение в политическую философию

Бога служат лишь предлогом или оправданием своих действий. На этом основании он осуждал религиозные войны и считал несправедливыми войны против неверных и еретиков.

Касаясь вопроса о естественных причинах войн, Гентилий отвергал тезис о врожденной враждебности людей друг к другу, но признавал реальность естественных причин как для оборонительной, так и для наступательной войны. Оборонительной - в смысле естественного стремления к самосохранению, а наступательной - в тех случаях, когда государство чувствует, что бездействие грозит его существованию. Но тем не менее, утверждал Гентилий, могут возникать «естественные причины» как в оборонительных, так и наступательных войнах. Это относится к превентивной войне, вызванной тем, что само существование государства было поставлено под вопрос, или войне, имеющей своей целью наказание несправедливости.

За Гентилием в данном вопросе идет Г. Гроций. Его фундаментальный труд «О праве войны и мира» (De jure belli ас pacis), опубликованный в 1625 г., составляет один из краеугольных камней международного права. Г. Гроция не без оснований называют одним из отцов- основателей современного международного права. Ему принадлежит немаловажная заслуга в систематизации и обосновании норм и правил ведения войны. «Невозможно, - подчеркивал Г. Гроций, - не только согласиться с измышлениями некоторых, будто во время войны прекращаются все права, но и даже не следует ни начинать войну, ни продолжать начатую войну иначе, как соблюдая границы права и доб- х росовестности». «Войны, - подчеркивал он, - ведутся ради заключе- о ния мира...(Мир является) конечной целью войны» [23]. s Дальнейшее развитие эти идеи нашли в XIX-XX вв. в процессе

ГО

? разработки основополагающих юридических правовых принципов .д. и норм международного права. Этот вопрос исследован в литерату- о ре. Здесь достаточно отметить, что международное право - это нор- 2 мы и правила сосуществования различных стран и народов в миро- вом сообществе: регулирующие процедуры законного использования о суверенным государством силы или отказа в таком праве другим J агентам; определяющие характер соглашений или принцип pacta sunt и servanda, который предполагает, что соглашения между государства- Особенно большую интенсивность процесс разработки этих норм и правил приобрел в свете опыта двух мировых войн. После Первой мировой войны произошли радикальные изменения в трактовке войны. С одной стороны, она способствовала возрождению jus ad bellum, а также пацифизма, а с другой - особенно после Второй мировой войны, в свете радикализации войны и появления ядерного оружия, которые, по мнению всех авторов, полностью модифицировали само видение войны, имело место возрождение интереса к правилам jus in bello.

Первая мировая война породила такие ужасы и разрушения, что потом речь могла идти не столько о легализации форм и способов ее ведения, сколько о том, чтобы объявить ее вне закона. Вопрос о jus ad bellum, отодвинутый на второй план в предыдущие столетия, снова выдвинулся на первый план, и теоретики снова взялись за разработку доктрины справедливой войны. Пакт Лиги Наций, осудив войну, придал этому движению официальный характер. Он провел различие между войной законной и незаконной. А Хартия Объединенных Наций провозгласила ее запрет за исключением тех случаев, когда она ведется в целях законной обороны.

Такая постановка проблемы нашла отражение в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН об осуждении агрессии. Но эта резолюция отнюдь не решила вопрос о справедливых и несправедливых, правых и неправых войнах. Скажем, допустима ли превентивная военная атака на государство, которое явно вынашивает планы опустошительной войны против своих соседей и откровенно готовится к реализации этих планов? Каков тот предел, до которого могут безучастно смотреть соседи и в более широком плане мировое сообщество? 259

Контрольные вопросы 1.

Что вы понимаете под конфликтом и войной? 2.

Каковосоотношение между ними? 3.

Что такое война? 4.

Назовите основные формы войны и охарактеризуйте их. 5.

Чем отличаются внешние, или межгосударственные, войны от внутренних, или гражданских войн? 6.

Какое отношение война имеет к человеческой природе? 7.

Каково значение фактора врага в конфликтах и войнах? Какое место война занимает в мировых религиях? 8.

Дайте характеристику крестовым походам и джихаду. 9.

Какую роль играют правила ведения войны и взаимоотношения между воюющими государствами?

10. Что вы понимаете подвыражением «необходимо искать мир»? ? '"І-- -hrzgrc*

w -

> .,->.- '-it-- ' - . ! <5>»

s-i-із:

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме 3 Pax quaerenda est - необходимо искать мира:

  1. 3 Pax quaerenda est - необходимо искать мира
  2. II. ГОББС
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ