<<
>>

2.4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Важную роль в развитие политической философии внес выдающийся немецкий философ Г. Гегель (1770—1831). Он осуществил глубокий анализ развития политического строя разных народов, известных европейцам к середине XIX в.
Политическая философия Гегеля во многом отталкивается от критики плоского географического детерминизма эпохи Просвещения. Во введении к своим лекциям по философии истории Гегель подчеркивал: «Не стоит ни преувеличивать, ни умалять значения природы; мягкий ионийский климат, конечно, очень способствовал изяществу поэм Гомера, но один климат не может порождать Гомеров, да и не всегда порождает их; под властью турок не появлялось никаких певцов»17.

По мнению Гегеля, ученые должны интересоваться изучением не почвы как внешнего места, а естественного типа местности, который находится в тесной связи с типом и характером народа, являвшегося сыном этой почвы. Этот характер обнаруживается именно втом, каким образом народы выступают во всемирной истории и какое место и положение они в ней занимают. Таким образом, для Гегеля географический детерминизм в политике является лишь одним из факторов наряду с множеством других — антропологических, культурных, психологических и прочих особенностей разных народов.

Гегель провел оригинальные сравнения между Старым и Новым светом, обратив внимание на широко распространенные заблуждения: дело не только в том (как это обычно принято утверждать), что Америка и Австралия стали известны значительно позднее остальных частей света и потому их принято называть Новым светом. Америка и Австралия новы не только относительно, но и по существу: по всему их физическому и духовному характеру. Гегель подчеркивает, что архипелаг между Южной Америкой и Азией обнаруживает физическую незрелость: «характер большей части этих островов таков, что они являются лишь как бы земляным покровом для скал, выступающих из бездонной глубины и носящих характер чего-то поздно возникшего».

Такой же незрелостью отличается, по его мнению, и Австралия: «...ведь если мы проникнем из английских владений вг лубь страны, то мы найдем огромные потоки, которые, еще не прорыв себе русла, оканчиваются в болотистых равнинах». Относительно Америки и ее культуры он делал не менее безапелляционные выводы: «Америка всегда была и все еще продолжает быть бессильной в физическом и духовном отношении».

Незрелость природного мира у Гегеля накладывает решающий отпечаток на духовный мир народов, населяюших эти «физически незрелые» местности, что в свою очередь определяет место народов на карте политической истории. Так, Америку — главную страну Нового света, он не видел на карте всемирной истории XIX в., но пророчески указывал, что именно этой стране суждено стать центром «всемирно-исторического значения», объясняя это опять-таки сравнительным анализом психологических и географических факторов: «В эту страну стремятся все те, кому наскучил исторический музей старой Европы. Говорят, что Наполеон сказал: эта старая Европа наводит на меня скуку»1.

Старый свет — арену всемирной истории — Гегель разделяет на три ареала и сравнивает их между собой с точки зрения роли в мировом развитии: 1)

безводное плоскогорье с его обширными степями и равнинами. Страны плоскогорий, как правило, прочно замкнуты в себе, но способны давать импульсы исторического развития и территориальной экспансии; 2)

низменности, переходные страны, прорезанные и орошаемые большими реками. Здесь образуются центры культуры, обладающие уже значительными притяжениями (мы бы сегодня назвали их цивилизациями); 3)

прибрежные страны, непосредственно прилегающие к морю. Они должны выражать и сохранять мировую связь.

Гегель оставил также интересный сравнительный анализ исторической миссии народов всех трех географических ареалов. Народы плоскогорий он охарактеризовал весьма скептически: в пустынях Аравии, монгольских степях, Южной Америке на берегах Ориноко и в Парагвае почва неплодородна, люди беспечны и не собирают запасов на зиму, ведут патриархальную жизнь, и богатство их заключается лишь в животных, которые странствуют вместе с кочевниками.

Он не видел в кочевническом элементе генератор политической энергии, способный всколыхнуть и вдохнуть жизнь в деятельность мирных земледельцев равнин. Напротив, Гегель указывал на разрушительный и бессмысленный характер набегов кочевников: «Они все растаптывают, а затем исчезают, как сбегает опустошительный горный поток, так как в нем нет подлинного жизненного начала»1.

Народы долин, орошаемых большими реками, — иные. В Китае, Индии, Египте создавались большие царства и формировались крупные империи. Гегель объясняет это тем, что земледельцы, населяющие равнины, способны к регулярному кропотливому труду, заинтересованы в поземельной собственности и развитии правовых отношений. Это в свою очередь делает государство центральным политическим институтом, который жители поддерживают и развивают во всех отношениях (в том числе и в территориальном). Морские народы Гегель характеризует с явной симпатией: если низменность прикрепляет человека к земле, благодаря чему он становится зависимым в бесконечном множестве отношений, то море выводит его из этих ограниченных сфер. Море вызывает представление о чем-то неопределенном, неограниченном и бесконечном, и когда человек чувствует себя в этой бесконечной стихии, то это внушает ему стремление выйти за пределы, раскрепоститься. Этого величественного устремления за пределы земной ограниченности недостает азиатским государствам, хотя сами они часто граничат с морем; для них море является лишь прекращением земли.

Характеризуя народы моря, Гегель становится поэтом, в его словах слышатся нехарактерные для него восторженные ноты: «Корабль, этот лебедь моря, рассекающий быстрыми и плавными движениями волнистую поверхность или описывающий на ней круги, является орудием, изобретение которого делает величайшую честь как мужеству человека, так и его уму». Гегель признает, что море призывает человека к завоеваниям и разбою, но ему кажется, что постоянная огромная опасность для жизни делает моряков храбрыми и благородными.

Именно это оправдывает и облагораживает незаконные приобретения морских стран в глазах философа. Нельзя не заметить, что в этих рассуждениях Гегель достаточно тенденциозен, ему изменяют характерные для него научная объективность и взвешенность.

Народы моря для него — народы исторические, способные к творчеству на арене политической истории, но наряду с этим есть и неисторические народы — коренные жители Америки (индейцы), обитатели Африки. Сравнивая исторические и неисторические народы, Гегель лишает последних права голоса в истории, соглашаясь с тем, что удел этих народов — рабство и политическая зависимость от европейцев. Так в концепции Гегеля географический детерминизм соединяется с расизмом: «... характер негров отличается необузданностью. Это состояние исключает возможность развития и образованности, и негры всегда были такими же, какими мы видим их теперь. Единственной существенной связью, соединявшею и еще соединяющею негров с европейцами, оказывается связь, выражающаяся в рабстве. В нем негры не видят ничего не подходящего для себя...»1.

Влияние идей Гегеля на развитие политической философии в конце XIX — начале XX в. было огромно. В гегелевском сравнительном анализе роли исторических и неисторических народов был заложен тезис, сыгравший решающую роль в развитии теории гегемонизма в политической философии, как в марксистком, так и либеральном ее вариантах. Из гегелевской историософии прямо вытекала теория авангарда: авангард монополизирует историю, ибо в нем воплощен мировой дух. Поэтому остальные народы и культуры, не относящиеся к авангарду, не имеют права голоса в политической истории. Марксизм применил эту дихотомию в своем учении о всемирно-исторической миссии пролетариата, неолиберализм — в учении о «золотом миллиарде» и однополяр- ном мире.

Х.Г. Гадамердал остроумную критику гегелевской авангардистской установки, оправданной «лишь если исходить из предпосылок Гегеля, согласно которым философия истории посвящена в планы мирового духа и благодаря этой посвященности способна выделить некоторые частные индивидуальности в качестве всемирно-исторических, у которых наблюдается, якобы, действительное совпадение их партикулярных помыслов и всемирно-истороического смысла событий»1.

Таким образом, идея присутствия некоего прогрессивного эталона (или авангарда) в политике весьма опасна: она может привести к гегемонизму и претензиям на мировое господство.

Другим крупным мыслителем немецкой классической философии, оказавшим заметное влияние на развитие политических идей, был И. Кант (1724—1804). Именно он сформулировал основные положения классической теории правового государства, которые сохранили свою силу и значение до наших дней. Согласно Канту, правовое государство, в отличие от деспотического или полицейского, само себя ограничивает определенным комплексом постоянных норм и правил.

Вот атрибуты правового государства, по Канту: •

основанная на законе свобода каждого не повиноваться иному закону, кроме того, на который он дал свое согласие; •

гражданское равенство — признавать стоящим выше себя только того в составе народа, на кого он имеет моральную способность налагать такие же правовые обязанности, какие этот может налагать на него; •

атрибут гражданской самостоятельности — в правовых делах гражданская личность не должна быть представлена никем другим.

Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988. С. 437.

В правовом государстве только законно избранное правительство имеет право применить силу в качестве принуждения. Правительственная монополия на силу означает единый, обязательный для всех порядок, уничтожение неравенства и разнообразия прав, которые зависели бы от социального, наследственного или иного статуса. По справедливому замечанию немецкого правоведа Р. Еринга, право никогда не может заменить или вытеснить основной стихии государства — силы: «Слабость власти есть смертельный грех государства».

Однако сила государства законна лишь в том случае, если она применяется в строгом соответствии с правом. Политическая власть должна реализовать право. Что это означает в действительности?

Государство, издавшее закон, обязано уважать этот закон до тех пор, пока он существует и продолжает действовать, хотя оно правомерно его пересмотреть и даже отменить.

Это и есть режим законности. При этом праву отводится роль определения границ свободы. И. Ильин определял правопорядок как «живую систему взаимно признаваемых прав и обязанностей». Отстаивая свои права, человек желает их признания и соблюдения со стороны других людей. Вместе с тем он вменяет и себе в обязанность признавать и соблюдать права других.

Правовое государство цементирует не угроза применения санкций, а именно согласие большинства граждан добровольно исполнять предписания законов. Правовое государство предполагает определенные условия для своего утверждения: народ в целом и каждый гражданин в отдельности должны созреть для восприятия идеи верховенства закона во всех областях человеческой жизни. Важно, чтобы каждый осознал не только пределы своих интересов и прав, но также пределы своей ответственности и обязанности к самоограничению, что приобретается в результате длительного исторического опыта.

Русский философ и историк П.И. Новгородцев заметил: если демократия открывает широкий простор свободной игре сил, проявляющихся в обществе, то необходимо, чтобы эти силы подчиняли себя некоторому высшему, обязывающему их началу. Свобода, отрицающая начало общей связи и солидарности всех членов общества, понятие власти и авторитета, приходит к самоуничтожению и разрушению основ государственной жизни. Это неизбежно ведет к анархии и в конечном счете — к той или иной форме деспотизма. Свобода — это право делать то, что позволяют законы. В правовом государстве законы имеют равную силу для всех членов общества без исключения. Даже величайшие заслуги перед государством не являются основанием для неприкосновенности власти индивидуума. В правовом государстве именно закон служит невидимой границей между коллективом и индивидуумом. Кант дал классическое обоснование этому положению: каждый гражданин должен обладать той же возможностью принуждения в отношении властвующего к точному и безусловному исполнению закона, что и властвующий в его отношении к гражданину. Законодатель так же подзаконен, как и отдельный гражданин. Подзаконность государственной власти дополняется признанием за отдельной личностью неотъемлемых и неприкосновенных прав.

Личные права и свободы — это возможности человека, ограждающие от незаконного и нежелательного вмешательства в его личную жизнь и внутренний мир, призванные обеспечить существование, своеобразие и автономию личности.

Все права, принадлежащие человеку, в равной степени являются личными. Тем не менее в узком смысле слова под личными правами понимается лишь часть прав, непосредственно защищающих личную жизнь и свободу каждого человека. К ним относятся права на жизнь, личную неприкосновенность, уважение, защитучести и достоинства, свободу совести, неприкосновенность жилища, свободу передвижения и выбор места жительства и др.

Например, содержание права на неприкосновенность личности раскрывается в определении исключительных условий, при которых возможны ограничение и лишение свободы, в установлении строжайшего запрета насилия, пыток, жестокого и унижающего человеческое достоинство обращения, в добровольности медицинских, научных и иных опытов в отношении здоровья человека, в реализации презумпции невиновности.

Презумпция невиновности означает, что обвиняемый в преступлении считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого, а доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы.

Социально-экономические права и свободы — это возможности личности в сфере производства и распределения материальных благ, призванные обеспечить удовлетворение экономических и тесно связанных с ними духовных потребностей и интересов человека. К числу социально-экономических прав и свобод относятся права на труд, отдых, социальное обеспечение, жилище, наследования и др. Например, право на отдых состоит в том, что всем без исключения работающим по найму в государственных, общественных или частных организациях гарантируются ограниченная законом продолжительность рабочего времени, еженедельные выходные дни, а также оплачиваемый ежегодный отпуск.

Культурные права и свободы — это возможности человека пользоваться духовными, культурными благами и достижениями, принимать участие в их создании в соответствии со своими склонностями и способностями. К числу таких прав относятся: право на пользование достижениями культуры; право на образование; свобода научного, технического и художественного творчества.

Защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства. Но в свою очередь и гражданин несет ответственность перед государством: он обязан соблюдать законы, платить налоги, сохранять природу и окружающую среду. Защита отечества также является долгом и обязанностью гражданина.

Неприкосновенность личности обеспечивается законными рамками полномочий органов власти правового государства. Принцип неприкосновенности личности дополняется неприкосновенностью жилища и переписки.

Некоторые идеи и формулы правового государства впервые получили свое законодательное закрепление в Конституции США 1787 г. и Декларации прав человека и гражданина, провозглашенной Великой французской революцией 26 августа 1789 г. Выделим несколько положений, зафиксированных в Декларации: свобода состоит в возможности делать то, что не приносит вред другому; закон есть выражение общей воли; все граждане имеют право участвовать лично или через своих представителей в его образовании; все, что не запрещено законом, то дозволено, и никто не может быть принужден к действию, не предписываемому законом.

Политические права и свободы личности — это возможности человека, обеспечивающие его политическое самоопределение и свободу, участие в управлении государством и обществом. К ним относятся: право на объединение; свобода митингов, шествий, демонстраций; право избирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления; право на равный Доступ к любым государственным должностям; право участвовать во всенародных обсуждениях и голосованиях (референдумах) и др. Например, право на объединение (свобода ассоциаций) означает возможность свободного создания политических и общественных организаций, добровольность вступления и выхода из них.

В научный обороттермин «правовое государство» ввели немецкие юристы Р. Моль и К. Велькер в первой трети XIX в. В России идеи правового государства развивали В.А. Кистяковский, С.А. Котляревский, В.М. Гессен.

<< | >>
Источник: Василенко И.А.. Политическая философия: Учеб. пособие. — 2-е изд., лерераб. и доп. — М.: ИНФРА-М. — 320 с. — (Высшее образование).. 2010

Еще по теме 2.4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ:

  1. Арсений Гулыга. Немецкая классическая философия, 1996
  2. 2. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП (ФЕЙЕРБАХ)
  3. 21. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  4. 1.1. Проблема оснований всеобщности субъекта в современной философии
  5. Классическая немецкая философия.
  6. Философия в России.
  7. Генезис идей рациональности в философии
  8. 2.4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  9. 2.6. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX В.
  10. §5. Генезис идей «философии жизни» в исследованиях Вильгельма Дильтея
  11. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ, ЕЕ КРИТИКИ И НАСЛЕДНИКИ
  12. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  13. 3. Кант - родоначальник немецкой классической философии
  14. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  15. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии