<<
>>

Политика между профессионализмом и моралью

Постулат, согласно которому мораль предписывает выбор достойных средств для достижения разумно поставленных целей, лежит в самом основании политики. Суждения о том, что политика должна основываться исключительно на прагматизме, что «чистые руки», т.
е. мораль, несовместимы с политикой, не во всем сообразуются с сутью политики как результата и поля деятельности человека в качестве морально-этического по своей природе субъекта. В этом контексте неправомерна сама постановка вопроса в форме противопоставления морали и политики. 2 В реальной действительности, как отмечал К. Г. Баллестрем, «ПО- та литическое действие развертывается в поле напряжения между вла- 9 стью и моралью» [4, с. 84]. Задача политика состоит в том, чтобы | найти оптимальную линию для адекватного отображения мира по- ° литического и, соответственно, поиска оптимальных для всего об- 3 Щества решений. Необходимо проводить различие между практи- 3 ческой целесообразностью и нравственно допустимым. Как отме- 5 чал А.А. Гусейнов, «надо отличать необходимое и допустимое от нравственно достойного и желательного [90, с. 10]. §_

Функционирование современного государственного аппарата и механизма политического управления невозможно представить без * рационально разработанных, твердо установленных и обязательных ^ Формальных правил, без строгой профессионализации политики и I Механизма управления. Инструментом и одновременно результатом | такой профессионализации, в частности, стала бюрократия, кото- с Рая основывается на принципах профессиональной компетентности, иерархии и специализации функций. В данном 175

контексте, естественно, возникает вопрос о соотношении профессионализма и нравственности.

М. Вебер проводил различие между чиновником и политиком: «Подлинной профессией настоящего чиновника... не должна быть политика. Он должен «управлять» прежде всего беспристрастно...

по меньшей мере официально, коль скоро под вопрос не поставлены «государственные интересы», то есть жизненные интересы господствующего порядка. Sine ira et studio - без гнева и пристрастия должен он вершить дела. Итак, политический чиновник не должен делать именно того, что всегда и необходимым образом должен желать политик - как вождь, так и его свита - бороться. Ибо принятие какой-либо стороны, борьба, страсть - ira et studium - суть стихия политика, и прежде всего политического вождя» [6, с. 666].

Деятельность политика и деятельность чиновника подчиняются отличным друг от друга принципам ответственности. Чиновник обязан точно и добросовестно выполнять приказ вышестоящего началь- ника (если даже он ошибочный). Без такой нравственной дисциплины невозможно функционирование любого аппарата. Политический же руководитель или государственный деятель несет личную ответственность за все свои действия. А такая ответственность со всей очевидностью предполагает наличие у ее субъекта определенных морально-этических позиций и убеждений.

С данной точки зрения, профессионализм и эффективность чиновника и есть показатель его нравственности, верности своему профессиональному призванию и долгу. Высокая эффективность теснейшим образом связана с профессионализмом, а он, в свою очередь, - с нравственностью, поскольку сопряжен с результатами, представляющими общественную ценность. Поэтому в политике неукоснительно должен действовать принцип, который еще Конфуций считал золотым правилом любой эффективной и справедливой формы правления. «Лунь юй» свидетельствует: «Цзин-гун спросил учителя об управлении государством. Кун-цзы ответил: "Государь должен быть государем, сановник - сановником, отец - отцом, сын - сыном". Цзин-гун сказал: "Правильно! В самом деле, если государь не будет государем, сановник - сановником, отец - отцом и сын - сыном, то, даже если у меня и будет зерно, хватит ли его мне"» [50, т. 1, с. 160]. Или, другими словами, каждый должен делать свое дело, иначе в государстве наступит хаос.

И действительно, трудно ожидать эффективности и справедливости в государстве, когда артисты, кинематографисты, журналисты берутся за 176 его управление, вчерашние химики сегодня становятся по- литологами, лица, не получившие высшего образования, - «академиками» и т. д.

Речь идет о том, что зачастую профессионализм и беспристрастность при решении политических вопросов уже сами по себе могут быть признаком приверженности политика принципам справедливости. Но нельзя не учитывать и то, что беспристрастное выполнение профессиональных навыков может служить как правому, так и неправому делу, скажем, как помощи неимущим, так и организованной преступности. Когда мы затрагиваем деятельность государства в связи с теми или иными принципами, то неизменно возникает вопрос о правомерности или законности использования государственной власти для реализации таких основополагающих материй, как равенство, справедливость, свобода, защита прав человека и т. д. Поскольку принципы могут находиться в состоянии постоянного конфликта между собой, философские аргументы о политике могут оборачиваться оправданием использования принудительной власти государства для реализации политики, вытекающей из этих принципов. Конечно, не все вопросы связаны с принципами принуждения. Человек, выступающий за более либеральное общество со свободно-рыночной экономикой, требует, чтобы государство как можно реже прибегало к использованию принудительной власти. Но сам этот подход представляет собой философский аргумент в пользу незаконности использования силы.

Что касается справедливости, то о ней можно говорить, если сами цели, установки и правила реализации профессионализма являются справедливыми. Нужно учитывать и то, что справедливость, как и право, также предполагает беспристрастность, исключение личных симпатий или антипатий при ее осуществлении. Как писал О. Хёф- фе, «справедливость подразумевает такое строгое требование беспристрастности, которое не позволяет использовать собственные предпочтения, идеалы и ценностные представления в качестве критерия» [80, с. 48]. Если этого нет, то сам принцип справедливости оказывается под угрозой. Очевидно, что в методологическом плане справедливость не противоречит правовому принципу, который всецело построен на признании непредвзятости и равного отношения ко всем людям при условии, что они не нарушают права других людей.

В сугубо юридически-правовом смысле право и закон призваны Установить и обеспечить порядок, а не справедливость. Тем не менее нельзя безоговорочно принять позицию тех, кто считает, что право и закон регулируют внешнее поведение, в то 177

время как нравственность - исключительно внутреннее поведение. Ведь существуют тождественные по содержанию нормы права и нормы нравственности, например такие как «не убий», «не кради», «не лжесвидетельствуй» и т. д., хотя они по-разному реализуются в государственно-правовой и морально-этической сферах. Нормы права призваны прежде всего фиксировать взаимные претензии и обязанности, вытекающие из спонтанно формирующихся в гражданском обществе отношений.

Здесь особо важное значение имеет соблюдение принципа так называемого золотого правила, которое, хотя, возможно, и не вполне в осознанной форме, действовало уже в доисторические времена и в более четкой форме сформулировано мыслителями древности. Суть его выражается в следующем: «Не делай другим то, что ты не хотел бы, чтобы другие делали тебе». Со всей очевидностью золотое правило предусматривает признание каждым человеком наряду с собственными правами и интересами прав и интересов других людей. В политике при реализации данной максимы особенно важно не допустить перехлеста в какую-либо одну сторону: профессионализма в ущерб нравственности и, наоборот, нравственного начала в ущерб профессионализму или же подчинение императивов права императивам нравственности, и наоборот.

Подчинение права нравственности, предполагая юридическое определение последней, означало бы стремление к насильственному насаждению справедливости и добра и могло бы привести к всевластию государства. Об обоснованности этого тезиса со всей очевидностью свидетельствует опыт тоталитаризма, где политика всецело была подчинена идеологии, претендовавшей на принудительное осчаст- ливление всех людей. Здесь была предпринята попытка соединить, как сказал бы Н. Бердяев, правду-истину с правдой-справедливостью, причем со своеобразно понимаемой правдой-справедливостью — распределительно-уравнительной. В результате истина оказалась принесенной в жертву соблазну, требующему отказа от истины во имя народного блага.

Подлинная любовь к народу не может основываться на игнорировании истины, какой бы горькой и неприятной она ни была. Однако вычленение и определение истины в сфере политического - задача особенно трудная. Здесь не всегда продуктивен и выбор некоей средней линии, если она построена на замалчивании «неприятных» или «неприемлемых» фактов жизни. Любой политик сталкивается с вечной и в сущности неразрешимой антиномией меЖ- 1 78 ду справедливостью и эффективностью, свободой и равенством.

Весь мировой опыт дает достаточно примеров того, что эффективное функционирование любых сфер жизнедеятельности, в первую очередь социально-экономической, требует конкуренции, что конкуренция жестока, она порой не знает пощады к людским судьбам, а порой и к самой человеческой жизни. Но такова жизнь! Без конкуренции, без соперничества она чахнет и рано или поздно прекратится. С точки зрения императивов свободы противоречие между требованиями социальной справедливости и потребностями экономической эффективности в современном индустриальном обществе остается неразрешимым.

Вместе с тем любая общественно-политическая система, любой режим не может сколько-нибудь длительное время существовать без легитимизации, которая, в свою очередь, не может существовать хотя бы без видимости соблюдения элементарных норм справедливости. Более того, справедливость является одним из краеугольных камней любой теорий легитимности. Поэтому правы те авторы, которые говорят, что фундамент капиталистической системы рушится, если нельзя доказать, что она основывается на принципах справедливости. Не случайно, что даже самые тиранические режимы неизменно декларируют свою приверженность принципам справедливости.

Истинная же справедливость требует относиться ко всем людям как к равным, но в то же время не приемлет стремления принуждать их стать равными, поскольку это требовало бы административ- 2 ного уравнения не равных по своим способностям людей. Это, в свою очередь, означало бы неравное и, следовательно, несправед- § ливое отношение к ним. |

В трактовке этого вопроса существует самый широкий спектр § мнений. Если левые решительно выступают за так называемую пе- | рераспределительную справедливость, то консерваторы усматрива- 3 ют в ней ущемление свободы тех, кто облагается налогами для обес- g печения фондов распределения. Как считал видный представитель консерватизма Ф. фон Хайек, справедливость предполагает распре- §_ Деление или перераспределение материальных благ, а это, в свою ^ очередь, предполагает наличие распределителя, который осуществ- * Ляет ЭТОТ акт В соответствии СО СВОИМ субъективным пониманием Л Добра и зла, справедливости. |

В свободном обществе и рыночной экономике вообще нельзя < вести речь о социальной справедливости, поскольку там нет и не с Должно быть распределения или перераспределения. Там все Действия совершаются естественным путем, и каждый уча- 1 79

ствующий в этом механизме получает свое. Речь может идти о помощи людям при несчастном случае, при стихийных бедствиях, болезни, катастрофе, но не о социальной справедливости и восстановлении справедливости.

В глазах части либералов, близких к консерваторам, как уже указывалось, справедливость - это прежде всего политическая или формальная справедливость, прежде всего гарантии реализации прав и свобод каждого члена общества. Главную ошибку сторонников социальной справедливости либералы усматривают в том, что они якобы неправомерно смешивают фундаментальные права, вытекающие из самой природы человека, с социальными правами, вторичными по отношению к фундаментальным.

Если государство обеспечивает равенство всех граждан перед законом, равные права на участие в политической жизни и равенство возможностей в социально-экономической сфере, то отпадает сам вопрос о социальной справедливости, поскольку в демократическом плюралистическом обществе каждый человек сам способен обеспечить свое материальное благосостояние.

Иной точки зрения придерживается большинство либералов, позиции которых в наиболее четкой форме сформулировал Дж. Роулс. Предложенная им теория в последние два-три десятилетия пользуется наибольшей популярностью. «При отсутствии определенной меры соглашения о том, что есть справедливое и несправедливое, - писал Роулс, - гораздо сложнее людям результативно координировать свои планы для достижения устойчивого и взаимовыгодного сотрудничества» [142]. По его мнению, подобно тому, как истина составляет главную добродетель науки, справедливость есть главная добродетель общества.

Независимо от своей стройности и привлекательности любая теория подлежит замене, если обнаруживается ее несоответствие фактам. То же самое и в отношении общественных институтов и законов, если они продемонстрировали свою несправедливость. В силу того, что любой индивид пользуется правом неприкосновенности своей личности, ни одно общество, претендующее на приверженность принципам справедливости, не вправе нарушить это право под каким бы то ни было предлогом. Подобно тому, что единственным оправданием применения ошибочной теории является отсутствие лучшей, так и «несправедливость становится терпимой, если необходимо избежать еще большей несправедливости» [142].

Долг общества - обеспечить всем условия для достой- 180 ной человека жизни. У общества не может быть целей, от- личных от целей своих граждан. Поэтому гражданство представляет собой не только юридически-правовой статус, но и социальное состояние. Равенство перед законом и связанные с этим гражданские права в правовом государстве составляют лишь часть, которую необходимо дополнить политическими и социально-экономическими правами. Очевидно, что обеспечение подлинной свободы в обществе предполагает, что каждый человек должен стать гражданином не только в юридическом и политическом, но и в социальном плане.

Политическое равенство - не самоцель, а исходное состояние, которое создает равные для всех условия выбора. Оно служит фундаментом, на котором процветает свобода. Свобода остается недостижимой мечтой, пока каждому члену общества не будет обеспечен равный доступ ко всему разнообразию жизненных шансов.

Это предполагает создание защитных мер, дабы никто не мог пасть ниже обшего исходного статуса. Одной из важнейших функций гражданского общества и правового государства является обеспечение минимальных необходимых средств существования для всех людей, прежде всего тех, кто по разным причинам не в состоянии себя содержать (речь идет об инвалидах, больных, престарелых, детях-сиротах и т. д.). Эту задачу первоначально выполняли главным образом разные институты гражданского общества, такие, как кровно-родственные, сельские, соседские общины, церковные, благотворительные организации и фонды, профессиональные общества, §

Профсоюзы И Т. Д. го

Однако в силу различных причин значительную, все более расту- §

щую часть ответственности за обеспечение необходимого уровня J

жизни в XX в. взяло на себя государство. Более того, в индустриаль- §

но развитых странах в результате неуклонного расширения соци- | альных программ утвердилось так называемое государство благосос- 1

тояния. Его составной частью является широкий комплекс программ, g

призванных обеспечить приемлемый уровень жизни непривилеги- JU

"Сг

рованным слоям населения - старикам, инвалидам, всем катего- §_ риям нетрудоспособных членов общества. ^

В качестве одной из главных целей государства благосостояния * его приверженцы выдвинули «расширение» демократии, предостав- ^ ление всем членам общества не только юридических и политиче- | ских, но и социальных прав путем справедливого с их точки зрения 5 Перераспределения доходов. В социал-демократии и либеральном с Реформизме государство благосостояния рассматривается как гарант обеспечения социальной справедливости. В на- 181

стоящее время социальные программы стали неотъемлемой частью правового государства. Более того, в XX в. правовое государство приобрело форму «государства благосостояния».

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме Политика между профессионализмом и моралью:

  1. Глава IXТЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ НЕ МОГУТ СЛУЖИТЬ ОСНОВОЙ МОРАЛИ; ПАРАЛЛЕЛЬ МЕЖДУ ТЕОЛОГИЧЕСКОЙ МОРАЛЬЮ И МОРАЛЬЮ ЕСТЕСТВЕННОЙ; ТЕОЛОГИЯ ГИБЕЛЬНА ДЛЯ ПРОГРЕССА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  2. Глава IX Права человека, политика, мораль
  3. Мораль и политика
  4. VII. МОРАЛЬ И ПОЛИТИКА
  5. §3.5. «Мораль бронзы» и «мораль стали»: загадки осевой революции
  6. § 30. Мораль рефлеисіи и мораль чувства.
  7. Глава VIIIО ВЫГОДАХ, ПРОИСТЕКАЮЩИХ ДЛЯ ЛЮДЕЙИЗ ИХ ПОНЯТИЙ О БОЖЕСТВЕ,ИЛИ О ВЛИЯНИИ ЭТИХ ПОНЯТИЙ НА МОРАЛЬ,ПОЛИТИКУ, НАУКУ, СЧАСТЬЕ НАРОДОВII ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
  8. ПОЛИТИКА МЕЖДУ СТРЕМЛЕНИЕМ К СМЕРТИ И ЛИБИДО (ФРЕЙД)
  9. Расхождения между Великобританией и Францией в отношении к политике "ревизионистских" держав
  10. ФАБРИКИ МЫСЛИ, ЭКСПЕРТЫ, ДИССИДЕНТЫ В БЕЛАРУСИ: «НЕЗАВИСИМЫЕ» СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ МЕЖДУ НАУКОЙ И ПОЛИТИКОЙ
  11. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ПРОФЕССИОНАЛИЗМ В МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
  12. 3.1. Профессионализм политической деятельности
  13. 13.2. Сущность профессионализма в регулировании межнациональных отношений