<<
>>

ПРАВОВЫЕ ДОКТРИНЫ КАК ОСНОВЫ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ РОССИИ А.Ю. Хворостов

Трансформация Советского Союза в постсоветские суверенные республики детерминировала формирование в них (в том числе и в России) самостоятельных политических, государственных и правовых систем.

Современная государственная система России фактически начала формироваться с декабря 1993 г., на основе принятой в результате проведенного тогда общегосударственного референдума Конституции - основного закона государства. Помимо прочего, на формирование новой и качественно иной системы государственной власти в России оказали воздействие и современные процессы глобализации.

В современной правовой доктрине, которая детерминирует нормативную основу государственной системы России, доминируют естественно-правовые начала и признается примат частноправового регулирования общественных отношений над публично-правовым регулированием. Прежнее (существовавшее в советский период) монопольное легистско-позитивистское правопонимание, опирающееся на идею права как системы норм, установленных государством и обеспеченных государственным принуждением [5], перестало быть единственно признанным. Юридическая фиксация этого факта содержится в Конституции Российской Федерации, как основополагающим источнике позитивного права, основных прав и свобод человека и гражданина на основе общепризнанных принципов и норм международного права.

Как отмечает В.В Лапаева, «весьма распространенными в нашей юридической литературе последнего времени являются попытки соединения легистского и социологического или легистского и естественно-правового типов правопонимания. Последний подход особенно популярен, поскольку в основу действующей Конституции страны положена именно естественно-правовая доктрина» [3, с. 11]. Однако отсутствие в настоящее время единства между теоретическими взглядами, сформированными в рамках различных типов правопонимания, не позволяет сформулировать надлежащую доктрину права, достигнуть соответствующего научно-теоретического консенсуса («плюрализму определений права нередко сопутствует взаимное непонимание, нетерпимость и поиски абсолюта, то есть единого универсального понятия права, делающего «не только не нужными, но и вредными все другие типы определений» [6, с.

15]), что оказывает негативное воздействие на состоянии российской государственности.

Доктрина, которая основана на определенном понятии права, является основным источником действующего права любого государства. В России теоретиконаучные представления о правопонимании продолжают сочетаться с идеологическими и политическими установками. Между общественными (как и научными) пред-

1              U              и              и              и

ставлениями о праве и официальной идеологией, выраженной в одобренной государством правовой доктрине, имеются определенные коллизии. Так, по мнению

В.В. Лапаевой, для современной России «характерно отсутствие внятной официальной идеологии в области правового развития и связанная с этим неразвитость доктринальной (т. е. общепринятой, авторитетной) трактовки права» [4, с. 8], а

В.С. Нерсесянц отмечал, что современная российская правовая научно-теоретическая доктрина «освещается в целом с традиционных легистских (позитивистских) позиций. Новые, конституционно признанные и закрепленные приоритетные части действующего позитивного права (прирожденные и неотчуждаемые права и свободы человека, общепризнанные принципы и нормы международного права), по существу, остаются «вне этих легистских доктринальных представлений о позитивном праве, его источниках, системе и т. д.» [7, с. 18]. Современное российское общество, в основном, продолжает следовать официальным, государственным доктринам, в том числе и правовой доктрине, либо не выказывает собственных представлений о праве.

В целом коллизия между официальной правовой доктриной, которая фактически отсутствует, и научно-теоретической правовой доктриной, где преобладают естественно-правовые начала, негативно отражается на государственном строительстве, правотворчестве, правореализации (и правоприменительной деятельности в частности), судебной практике разрешении юридических споров; сказывается и на качестве юридических решений, принимаемых законодателями и правоприменителями. Отсутствие же единых, а скорее общепризнанных, теоретических критериев правопонима- ния не дает возможности для определения правовых качеств законодательной и правоприменительной деятельности государства, тогда как их наличие позволило бы обществу оценивать, контролировать и воздействовать на правотворческую и правоприменительную деятельность государственной власти.

Высокий уровень правового нигилизма, основой которого является несоответствие формально-юридической догмы и социально-правовой реальности и который, к сожалению, характерен не только для граждан, но и для государственной власти, снижает уровень авторитета власти в современном обществе, отражает разрыв между реальной жизнью и писаным правом. Еще И.А. Ильин в свое время отмечал: «Правосознание становилось беспочвенным; мотивы и побуждения его делались плоскими; оно теряло свое благородное направление, забывало свои первоначальные, священные основы и подчинялось духу скептицизма, которому все сомнительно, духу релятивизма, для которого все относительно, и духу нигилизма, который не хочет верить ни во что. Правосознание разучилось видеть добро и зло, право и бесправие; все стало условным и относительным, водворились буржуазная беспринципность и социальное безразличие; надвигалась эпоха духовного нигилизма и публичной продажности» [2, с. 222-223].

Современное российское законотворчество, по существу, превратилось в инструмент нейтрализации норм конституции, когда при принятии законов производятся исключения из общих конституционных норм, когда под предлогом обеспечения безопасности страны, борьбы с преступностью (терроризмом, коррупцией и т. д.), защиты интересов граждан принимаемые законы, по существу, ограничивают свободу слова, средств массовой информации, деятельность политических партий и иных неправительственных организаций.

Реализация права в современной России правоприменителями и, в первую очередь, судебной властью, а следом за ними и гражданами, осуществляется не в соответствии с юридической догмой, выражением которой являются материальные и процессуальные нормы, зафиксированные в соответствующих формальных источниках, а в соответствии с их субъективным пониманием права

Современное правопонимание (при признании множественности концепций и толерантности по отношению к каждой из них) должно быть ориентировано на формирование интегральной юриспруденции [1], которая включает в себя единообразное пользование текстами законов, процедурами и принципиальными юридическими аксиомами, опирается на формальное равенство (то есть на всеобщую равную меру регуляции отношений) между субъектами права, в том числе и государством, и выражает нормативный характер права.

Литература

  1. Графский, В.Г. Интегральная (синтезированная) юриспруденция: актуальный и все еще незавершенный проект // Правоведение. - 2000. - № 4.
  2. Ильин, И.А. О правосознании // Собр. соч. В 10 т. - Т. 1. - М., 1993.
  3. Лапаева, В.В. Интегральное правопонимание в российской теории права: история и современность // Законодательство и экономика. - 2008. - № 5.
  4. Лапаева, В.В. Современные подходы к формированию концепции правового развития России (с позиций либерального правопонимания) // Право и политика. - 2006. - № 10.
  5. Марксистко-ленинская общая теория государства и права. Исторические типы государства и права. - М., 1971.
  6. Мартышин, О.В. Совместимы ли основные типы понимания права // Государство и право. - 2003. - № 6.
  7. Нерсесянц, В.С. Общая теория права. - М., 2004.

<< | >>
Источник: А.А. Лазаревич [и др.]. Беларусь и Россия в европейском контексте : проблемы государственного управления процессом модернизации : Материалы международной научнопрактической конференции, г. Минск.. 2011

Еще по теме ПРАВОВЫЕ ДОКТРИНЫ КАК ОСНОВЫ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ РОССИИ А.Ю. Хворостов:

  1. ПРАВОВЫЕ ДОКТРИНЫ КАК ОСНОВЫ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ РОССИИ А.Ю. Хворостов