<<
>>

Происхождение и сушность власти

Власть и господство - это базовые характеристики любого человеческого сообщества. С этим феноменом мы встречаемся почти во всех сферах жизни. Речь может идти, например, о власти родителей над детьми в семье, руководителя предприятия над работниками, мэра города над своими подчиненными, папы над прихожанами католической церкви и т.д.
Часто понятие «власть» используется в качестве метафоры. Говорят, например, о «власти традиций», «власти предрассудков», «власти идей», «власти любви» и т.д. Говорят также о власти человека над самим собой, власти над природой и т.п.

Наиболее адекватное выражение понятие власти находит в политической сфере. Большинство исследователей придерживается мнения, что лишь власть, осуществляемая государством, его институтами и должностными лицами, является политической властью. Она отличается совершенством внутренней организации и степенью подчинения себе управляемых. Специфическая особенность государственной власти состоит в том, что она осуществляется единой сис- ? темой специальных центральных, или высших, и местных, или ни- 5

со

жестоящих, органов, взаимосвязанных по вертикали и горизонтали, g

Именно понимаемая так власть и является предметом исследо- о

вания данного раздела. Хотя власть и наделяется некоторыми об- §.

Шими, универсальными значениями, в разных социокультурных си- *

стемах она может пониматься по-разному, иметь особые оттенки, g

включаться в разные системы координат идеального. Власть под- |

Разумевает людей — субъектов властных отношений, и с этой точ- g

ки зрения она есть социальный институт. Поэтому вполне есте- § ственно, что ее трактовка связана с субъективными позициями раз- ных социальных групп или организаций, выражающих их интересы. 85

Власть, как и государство, составляет один из ключевых элементов мира политического. В течение многих веков мыслители, ученые и исследователи различных социально-философских и идейно-политических направлений пытались определить фундаментальную природу власти, основные ресурсы, обеспечивающие обладание ею и ее реализацию, границы, в которых могут быть использованы эти ресурсы и, соответственно, применение самой власти.

Немаловажное место в этих поисках занимало установление основных источников власти и факторов ее возникновения и последующей эволюции.

Как социально-политический феномен власть составляет антитезу состояния безвластия, отсутствия власти. Началу «архэ» (власти) в качестве символа организованного порядка в сообществе людей, регулируемого определенным комплексом общеобязательных норм и правил, противопоставлялось начало «анархэ» (безвластия) в качестве символа общественного устройства, в котором отсутствуют всякая власть, господство и принуждение. Ксенофан называл «анархией» время без Архона, т. е. без высшего правителя государства. Идеал такого общества, получивший позже большую популярность, на рубеже нашей эры римский поэт Овидий назвал «золотым веком», «когда люди без всяких судей сами, по собственной воле соблюдают честность и справедливость».

Греческое слово «анархэ», означающее «свободу от господства» или «состояние свободы», равно как и прилагательное «анархос», ? сохраняет свое значение почти в неизменном виде со времен Гоме- < ра и Геродота. Анархическими можно считать общину без вождя, = общество без государства, армию без командующего, команду ко- н рабля без капитана, банду разбойников без главаря и т.д. Причем S" большей частью с античных времен это слово употреблялось с ОТІЇ рицательным оценочным оттенком. Для подавляющего большин- ^ ства античных мыслителей самоочевидным был факт, что челове- -§- ческое общежитие всегда нуждается в «архэ», т. е. властном начале, g призванном укротить стихийные импульсы людей и обеспечить по- J рядок в обществе.

Анализ исторических форм сообществ людей показывает, что раз- то ные идеи о некогда существовавших свободных обществах, без при- га нуждения и господства, относятся к жанру политических утопий, J; но никак не к реальной истории. То же самое верно и применительно к различным вариантам анархизма, которые, в отличие 86 от большинства традиционных.утопий, предлагавших мо-

дели справедливой власти, заменяют их (во всяком случае в идеале) идеей свободы от любых форм власти.

Уже при первобытно-общинном строе существовали системы нормирования и регулирования социальных отношений.

М. Вебер называл это «регулируемой анархией». Но с такой оценкой можно согласиться лишь с оговорками, поскольку, хотя в отдельных общинах, возможно, и не было четко фиксированных норм и правил институционализации и функционирования системы власти, вряд ли правомерно говорить о какой-то анархии в собственном смысле слова или тем более о некоем «безличном господстве», «господстве без господ», как это пытаются обосновать некоторые авторы. Уже первобытная община, по-видимому, была немыслима без конкретных обязательных норм, правил и табу, предусматривающих самую широкую гамму наказаний, в том числе и насильственных.

Более того, властный императив теснейшим образом связан с первоначалами человеческой истории. Рассматриваемую в качестве инструмента контроля поведения людей власть лишь с определенными оговорками можно назвать историческим феноменом. Дело в том, что власть коренится в самой природе человека как общественного существа. В данном случае речь идет не только и не столько о природной склонности человека подчинять себе других людей, стремиться к более высокому положению в статусной иерархии или ницшеанской воле к власти и т.д., сколько о том, что без власти не может быть и самого человека и человеческого общества.

Именно властное начало сыграло если не определяющую, то во всяком случае немаловажную роль в процессе отделения человека из стада. Само возникновение человека, его выход из животного или стадного состояния теснейшим образом связан с подавлением отдельных природных задатков. Необходимость в этом была вызвана потребностями формировавшегося человеческого общества подчинить эгоистически-индивидуалистические и агрессивные устремления отдельно взятого индивида императивам формировавшейся социальной жизни, интересам общины, коллектива в лице рода или племени. По-видимому, в основе власти, особенно на первоначальных этапах, лежало скорее отрицательное, нежели положительное начало. Не случайно, что табу и по сей день имеет запретительный смысл.

Рудиментарные элементы власти первоначально возникли в форме отдельных табу, или запретов, на те или иные 87

действия или акты, считавшиеся очевидными в стадном состоянии.

Или, иначе говоря, первоначально власть коренилась в табу. Первым властным актом, по-видимому, нужно считать именно первое табу, т. е. запрет, или приказ, человеку делать, не делать что либо. «Приказ, — писал Э. Канетти, — старше, чем язык, иначе его не понимали бы собаки. Дрессировка животных заключается как раз в том, чтобы они, не зная языка, научились понимать, что от них хочет человек. В коротких ясных приказах, которые в принципе ничем не отличаются от приказов, адресуемых людям, животным объявляется воля дрессировщика. Они ее исполняют, соблюдая также запреты. Поэтому с полным основанием корни приказа можно искать в древности; по крайней мере ясно, что в каких-то формах он существует и вне человеческих обществ» [35].

По-видимому, первого, кто произнес сакраментальное выражение «Ты не должен...», можно считать основателем власти и закона. Без таких табу невозможно себе представить переход людей от состояния безвластия и вседозволенности, или анархэ, к состоянию архэ, когда человеку под угрозой наказания, в том числе и физического, не дозволяется что-либо делать.

Сама сущность человека определяется прежде всего социальным началом. Поскольку становление человека есть процесс формирования его сущности, антропогенез представляет собой одновременно социогенез. Иначе говоря, антропогенез и социогенез теснейшим образом связаны друг с другом, составляют две стороны единого про- 5 цесса антропосоциогенеза. Процесс становления человека и че- < ловеческого общества - это процесс формирования механизмов * обуздания, ограничения, подавления зоологических инстинктов и н побуждений, таких как пищевая и половая, и постановки их под S" контроль общества, введения в определенные социальные рамки. и Другими словами, императивы очеловечивания диктовали необхо- ^ димость формирования внешних механизмов подчинения человека- ка нормам человеческого общежития. Более того, возникающие в о

у процессе антропогенеза новые социальные потребности были од- J новременно потребностями в ограничении биологических потреб- ^ ностей.

оз Одним из важных таких механизмов и являлось табу.

Оно как ™ искусственное человеческое образование лежит у истоков власти и ^ позитивного закона или права. Иначе говоря, власть так же стара, как и сам человеческий вид. В этом смысле процесс табуи- 88 зации по сути совпадал с процессом формирования власти.

Стало быть, власть возникла не на определенном этапе человеческой истории, а вместе с самим человеком, возникновение власти неотделимо от возникновения самого человека. Не случайно, что древнегреческое слово «архэ» означает одновременно «власть», «главенство», «начало» или «первоначало». Аристотель сообщает, что Фалес, считая первоначалом всех вещей воду, именовал это первоначало словом «архэ». (Правда, Гегель утверждал, что «в действительности Анаксимандр был первым, употребившим выражение архэ, так что Фалес еще не обладал этим определением мысли; он знал архэ как начало во времени, но не как начало, лежащее в основании вещей» [16, т. 1, с. 104].) Не случайно и то, что, провозгласив свою знаменитую максиму panta rei, Гераклит объявил сам процесс изменения, беспрерывную смену возникновения и разложения первоначалом — архэ. В более поздние эпохи, например в поздней античности и в наше время, ослабление власти связано с вольным или невольным снятием тех или иных табу, с процессом частичной де- табуизации. С этим же связаны различные формы анархии, нигилизма, вседозволенности.

Из сказанного можно сделать вывод, что власть и человеческое общество возникли одновременно и вместе прошли длительный путь развития. Весь исторический опыт убедительно показывает, что власть — необходимый элемент общественной организации, без которого невозможны жизнеспособность и функционирование общества, она призвана регулировать взаимоотношения между людьми, между ними, обществом и государственно-политическими институтами. Более того, власть является одним из главных (если не самый главный) ресурсов любого человеческого сообщества. ?

и

Притягательность власти с данной точки зрения состоит в том, <

что властные рычаги дают возможность влиять на производство, рас- ?

пределение и потребление этих ресурсов.

Очевидно, что те, кто за- 9

нимает подчиненное положение, будут стремиться свергнуть суще- И

ствующие власти и занять их положение. Поэтому борьба между s

теми, кто обладает властными рычагами, и теми, кто стремится их §

взять, составляет неизменный закон человеческой жизни. Ключ к власти лежит в способности ее субъекта контролировать g

Поведение других людей и манипулировать социально-политичес- §

Кими процессами. В данном контексте под властью подразумевает- с ся способность ее субъекта (отдельной личности, группы людей, организации, партии, государства) навязывать свою 89

волю другим людям, распоряжаться и управлять их действиями насильственными или ненасильственными средствами и методами. Здесь речь идет о способности субъекта навязать свое господство другим людям, группам, классам, обществу в целом.

Можно выделить множество первоначальных истоков власти и господства. Самым бесспорным из них является сила, которая, в свою очередь, выступает в разных формах. В истории человечества любая властная система основана на акте или актах насилия. Сила слишком часто выступала в качестве не последнего, а первого и решающего аргумента. Необходимость насилия и принуждения в качестве механизмов регулирования поведения людей в обществе определяется недостаточностью средств поощрения и порицания. Неотъемлемым атрибутом власти являются санкции, наказания, в том числе физическое принуждение. Подчеркивая значимость этого факта, в «Законах Ману» отмечалось: «Наказание — царь, оно — мужчина, оно — вождь и оно — каратель... Если бы царь не налагал неустанно Наказание на заслуживающих его, более сильные изжарили бы слабых, как рыбу на вертеле... Весь мир подчиняется (только) посредством Наказания... Все варны испортились бы, все преграды были бы сокрушены, и произошло бы возмущение всего народа от колебания в (наложении) Наказания. Где идет черное, красноглазое Наказание, уничтожающее преступников, там подданные не возмущаются, если вождь хорошо наблюдает» [28]. Необходимость санкций, наказаний, запретов, как будет показано в гл. 5, вытекает t из самой противоречивой природы человека. < Выражение «сильный всегда прав», по-видимому, восходит еще * к тем временам, когда спор решался исключительно с помощью фи- S зического насилия. В этом смысле власть представляет собой пре- m восходство в сугубо материальном смысле: если я обладаю способ- и ностью подавить или убить другого человека, то я «сильнее» его, я д способен подчинить его своей власти. Слишком часто власть явля- -9- лась результатом военной победы, узурпации, брато- и отцеубий- g ства, государственного переворота или другого незаконного деяния. J Для любого историка это настолько очевидный факт, что здесь вряд ^ ли есть надобность приводить какие-то примеры. Поэтому безо вся- rQ кого преувеличения можно сказать, что уже у своих первоистоков ° на власти, как говорится, лежит каинова печать братоубийства. ^ Приходится признать и то, что в основе многих самых мирных, считающихся в наши дни законными и укладывающимися 90 в рамки права, общественных и политических феноменов

лежат насилие и другие формы противозаконных действий. Со значительной долей уверенности можно утверждать, что все важнейшие атрибуты современной демократии и правового государства прошли испытание насилием. Например, национально-государственный суверенитет, торжество права и закона над божественным правом государей на власть, разделение властей первоначально являлись объектом ожесточенной идеологической и политической, в том числе и вооруженной борьбы между противоборствующими группами, сословиями, классами, государствами.

На пути разработки, учреждения и институционализации этих принципов каждая страна прошла через революции, гражданские войны, цареубийства и другие формы насилия. Великобритания, считающаяся одной из самых совершенных демократий современного мира, пережила две революции, причем в первый раз она избавилась от своего короля, отрубив ему голову. Еще в большей степени это верно применительно к Франции, которая прежде чем окончательно принять демократические ценности и институты, прошла через несколько революций и переворотов. В США политическая демократия и рыночно-капиталистические отношения одержали окончательную победу лишь в результате жестокой и кровопролитной гражданской войны.

Естественно, что власть ни в коем случае нельзя свести к силе, тем более к голой физической силе, или насилию. Но нельзя не учитывать и то, что власть, не опирающаяся на силу, не способная добиться реализации своих решений, в том числе силой или угрозой применения насилия, может оказаться благим пожеланием или просто блефом. В этом смысле власть представляет собой форму выражения силы.

Одна из главнейших задач государства — это разрешение противоречия между необходимостью порядка и разнообразием интересов в обществе, сопряженных с конфликтами. С этой точки зрения государство и власть, политическое призваны внести порядок и рациональную организацию в социально-политический процесс, обуздать стихию человеческих страстей.

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме Происхождение и сушность власти:

  1. Происхождение и сушность власти