<<
>>

Результат политической борьбы

56 Сражение, которое вёл марксизм за утверждение последовательной классовой политики, всегда должно было сталкиваться с субъективистской концепцией самого политического действия. Оппортунизм в рядах пролетариата всегда прокладывал себе дорогу через субъективистскую, а не научную постановку политических проблем, которые поднимает классовая борьба.
В рамках этого подхода влияние буржуазии устанавливается, а затем и навязывает себя, вплоть до установления контроля над политическими организациями, рождёнными в борьбе пролетариата. Перед лицом ложной дилеммы «действовать или не действовать» или «делать или не делать», Ленин ставит вопрос «что» делать. Действительно, речь идёт не о том, должен ли пролетариат иметь свою собственную политику, а о выяснении того, какой должна быть эта политика. Другими словами, вопрос состоит в том, должен ли пролетариат осуществлять свою политику, или он должен продолжать проводить политику буржуазии, одной или нескольких её фракций. Столкновение между революционным марксизмом и оппортунизмом происходит именно в этом пункте. Оппортунизм, во всех вариантах, всегда приходил к оправданию своих действий сложностью ситуации, сложностью политики, сложностью обстоятельств. Это аргумент, который оборачивается против тех, кто его применяет. Любая ситуация сложная, и иначе быть не может, поскольку она является результатом действия многих факторов. Говорить, что политика сложна, означает утверждать общеизвестные вещи. Всякая реальность сложна, потому что имеет тысячи аспектов. Но из анализа этих аспектов и их взаимосвязей выводятся фундаментальные и простые проблемы межклассовой борьбы. Сложной является сеть взаимоотношений, социальных отношений и их политических выражений. Простой является текущая цель действия, тактический выбор по отношению к ближайшим задачам пролетарской борьбы. Субъективистская концепция политики переворачивает суть проблемы.
Она считает сложным непосредственный выбор, потому что ей не хватает теоретических инструментов для разработки стратегии. Когда Грамши считал, что ситуация на Западе сложней, чем на Востоке, он демонстрировал всю субъективистскую и идеалистическую постановку своей политической концепции. Он занимался поиском теории политики, потому что никогда не понимал материалистическую теорию Маркса и Энгельса. Материалистическая концепция, напротив, разрешила проблему сложности политики. Энгельс пишет: «Здесь ничего не делается без сознательного намерения, без желаемой цели [...] Желаемое совершается лишь в редких случаях; по большей же части цели, поставленные людьми перед собой, приходят во взаимные столкновения и противоречия»16. Политическая борьба, именно потому, что она является сознательным действием, которое преследует определённую цель, становится объективным процессом. Только тот, кто поверхностно знаком с марксизмом, 57 может удивляться выводам, сделанным Энгельсом: «Столкновение бесчисленных отдельных стремлений и отдельных действий приводят в области истории к состоянию, совершенно аналогичному тому, которое господствует в лишённой сознания природе»17. Борьба сознательных воль вызывает процесс, аналогичный естественному процессу. Растерянный субъективист не может понять этого. Мы, между тем, продолжаем следовать великому уроку, изложенному Энгельсом: «Действия имеют известную желаемую цель; но результаты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны. А если вначале они, по-видимому, и соответствуют желаемой цели, то в конце концов они ведут совсем не к тем последствиям, которые были желательны [...] Каков бы ни был ход истории, люди делают её так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир - это именно и есть история»18. Результат политической борьбы, следовательно, является объективным следствием столкновения различных политических воль.
Наука политики не может ограничиваться теоретизированием о сознательном вмешательстве. Оно не нуждается в теоретизировании, поскольку оно происходит в любом случае. Социально-экономические интересы определяют политические воли и обуславливают их цели и осознание этих целей. Наука политики, напротив, анализирует, изучает, оценивает и рассчитывает последствия политической борьбы, результат столкновения политических воль. Но она может делать это, только если осознаёт теоретически, какой результат является действительной целью. Верность революционной стратегии измеряется результатом, а не случайной волей. Вот почему стратегия разрабатывается на десятилетия, а не на годы. Ленин является глубоким марксистом, потому что усвоил научный урок Энгельса и применил его в революционной стратегии, которая охватила три десятилетия, две революции в России, мировую войну и международный экономический кризис. Если ленинистская стратегия не была реализована в ходе кризиса 1929 г., то есть в один из крайних сроков, предвиденных ею, то это произошло в силу того факта, что революционное движение было не в состоянии понять её теоретические и научные установки. Принцип объективного последствия многообразия политических воль, унаследованный от Энгельса, который позволил Ленину научно обосновать долгосрочную революционную стратегию и преодолеть обусловленность тактического выбора, продиктованного чисто случайными обстоятельствами, затерялся в формализме дискуссии между тактицизмом и прагматизмом. Как будто бы тактический выбор имел ценность сам по себе, а не был частью стратегической перспективы! Как будто бы тактический выбор должен быть заранее установлен и подвергнут испытанию программой, разработчики которой верят, что она представляет собой стратегию, а на самом деле является совокупностью принципов, пригодных для систематизации научных открытий, 58 А. Черветто. Политическая оболочка но не способных самостоятельно выполнить задачу регулирования политической деятельности партии! Задача стратегии, напротив, состоит в анализе и оценке объективных последствий политической борьбы; следовательно, также и тактического вмешательства.
В этом смысле Ленин напоминает, что цель оправдывает средства. Но «целью» здесь, если вернуться к Энгельсу, является не «желанная цель», а «результат». * Когда Ленин начинает политическую борьбу против народничества, он выражает «сознательное намерение» и «желанную цель». Несомненно, он использует тактический выбор и обращается к марксистской программе 1848 г. Но свою непосредственную борьбу он видит в стратегической перспективе, которая принимает в расчёт результат политической борьбы в России между царизмом, народничеством, либерализмом, демократией и марксизмом, и, кроме того, оценивает, какие международные последствия будут вызваны объективным результатом долгого хода политической борьбы, в которую пролетарская партия вмешивается активно и сознательно. Когда бы Ленин не осуществлял политический анализ, с 1905 по 1908 годы или в 1917 году, он ясно указывает ближайшие цели, «желанные» для партии, и столь же ясно указывает на «нежелательные» «результаты», которые имеют место в ходе политической борьбы. Когда элементы анализа не позволяли дать однозначную оценку, Ленин указывал на два возможных исхода и на основе этого определял тактическое вмешательство, сопоставляя «за» и «против» каждого из вариантов. Тактика «революционного пораженчества» и революции 1917 г. представляет собой поучительный пример стратегии и марксистской науки политики именно потому, что учитывает революционные «результаты», «нежелательные» для воюющих империалистов, и международные «последствия» большевистской инициативы. Следует обратиться к ложной дискуссии по поводу ленинизма, которая, в действительности, является спором об отношениях между СССР и ИКП, чтобы понять Берлингуэра, который говорит, что Ленин жив и имеет законную силу, для того чтобы превозносить «субъективный момент самостоятельной инициативы партии»\ Если бы урок Ленина состоял в этом, то сегодня уже нечего было бы обсуждать. В действительности же, это урок Тольятти. Но это урок для прошлого, а не для будущего.
<< | >>
Источник: Черветто А.. Политическая оболочка.. 2010

Еще по теме Результат политической борьбы:

  1. 5.1. Концепция Кондратьева и прогнозы мир-системного подхода. Отличие концепции эволюционных циклов международной экономической и политической системы
  2. 6.4. СИМВОЛИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ КУЛЬТУРЫ В ВИРТУАЛЬНОЙ БОРЬБЕ ЗА ПРОСТРАНСТВО
  3. 3.1. Профессионализм политической деятельности
  4. 6.3. Психологические характеристики политической манипуляции
  5. 6.4. Информационно-психологическая безопасность о политических отношениях
  6. Борьба политических партий России за депутатские мандаты IV и V Государственной Думы
  7. БОРЬБА ТЕЧЕНИЙ В РАБОЧЕМ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ. ОБРАЗОВАНИЕ ФКП
  8. ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В 1962—1967 ГОДАХ
  9. СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС В 1968—1969 ГОДАХ
  10. Глава 2 Провокация как метод политической борьбы царской тайной полиции
  11. Новые условия, формы и тактика революционной борьбы. Крах системы «полицейского социализма»
  12. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  13. § 5.2. Избирательные технологии и сетевая политическая коммуникация в России