<<
>>

Сущность ПОНЯТИЯ чести

Рассмотрим сущность понятия чести с точки зрения истории ценностей германского и немецкого мира, чтобы охватить всю полноту явлений. «Честь - только слово, слово - только воздух», - говорит Фальстаф в драме Шекспира «Генрих IV».

Для нас, как и для него, понятие чести при ближайшем рассмотрении становится расплывчатым. В другой драме Шекспира «Отелло» тоже говорится: «Честь — лишь невидимая суть», невидимая и поэтому настолько противоречивая, что ее часто «имеет тот, кто не имеет». Такое возможно лишь при двояком понимании чести. С одной стороны - это высшая ценность, «чистейшее богатство на земле» («Ричард II»), с другой - добрая слава у других, «щит расписной в процессе похорон» («Генрих IV»). Между этими двумя полюсами колеблются все теории о сущности понятия чести: либо это самооценка человека, либо его значимость в глазах других. Если бы честь была тем же самым, что и «Гаша», как уверяли схоластики, то есть только хорошей репутацией, престижем, реноме, то на ее основе нельзя было бы создать настоящий идеал воспитания - он всегда может развиться только из стремления человека к самооценке.

Наше слово «честь» первоначально означало, как и ряд аналогичных слов в древних нордических языках, «блеск». В соответствии с этим честь может быть только самооценкой личности, качества которой воспринимаются как блеск в сознании собственной Ценности, в чувстве чести, а также в оценке и уважении других.

Если попытаться подвергнуть анализу содержание этой ценности, воспринимаемой как «блеск», то это будет, прежде всего, самоценность, то есть ценность личности самой по себе, а не как средства достижения какой-либо цели; это будет изначальная суть, а не производная ценность, то есть личность заведомо считается более высокой ценностью, чем все безличные сущности, дела и предметы. Индивидуальность, как совокупность сознательных и ответственных свободных действий духовного центра Я, что выделяет человека из ряда живых существ и ставит его выше мира вещей, является носителем ценности личности, ее чести.

Это минимум чести, «гражданская честь», которую закон гарантирует всем согражданам как «юридическим лицам», вследствие чего их личности становятся «правомочными», а их свободная деятельность — законной. Поэтому всех невменяемых и преступников, которые не могут отвечать за себя, лишают гражданских прав или, по крайней мере, «почетных» гражданских прав, так как они либо заведомо не могут считаться личностями, либо утрачивают человеческий облик, в то время, как несовершеннолетние дети могут действовать через своих юридических представителей, пока не смогут действовать сами под свою ответственность. В этом плане все равны перед законом...

...Наличие у человека чести связано не только с его личностью, но и со всей его физической, психологической и духовной сутью, с его национальным типом и личным своеобразием, типичностью и особенностями его поведения. Ценна сама по себе и каждая индивидуальная ценность, присущая физическому, психологическому и духовному бытию и поведению личности, например, храбрость, не только потому, что личность является ее носителем, но и потому, что она обладает собственным «блеском», а не представляет собой «отблеск» какой-то самостоятельной ценности. Индивидуальные ценности, проявляемые личностью на службе обществу, например, послушание, тоже являются в этом смысле самоценными, потому что личность это не только отдельное существо, но и член общества. Общая структура этих самостоятельных ценностей, личный набор ценностей, это и есть честь в широком смысле слова, характеризующая человека «личная честь». Закон не может ни даровать, ни ограничить эту честь в ее основанном на характере своеобразии, ни лишить ее, в отличие от однотипности личных качеств, проявляемых в действии, он должен только ее защищать.

Таким образом, личная честь каждого человека передается в его собственные руки. Он один может своими делами увеличить ее или уменьшить, совсем потерять или снова обрести. Поскольку его стремление к ценности живет в нем в виде «инстинкта самоценности», он стремится к самоутверждению и к саморазвитию своей ценностной сущности в обществе.

Поскольку он при этом руководствуется сознанием собственной ценности, именуемым «чувством чести», потому что все личные самооценки, как прочие оценки, осуществляются, главным образом, на уровне чувства, в результате вырабатывается свободная «воля к чести». При этом позже собственной чести может быть противопоставлено чувство самоуважения.

Любая личная самооценка служит основанием для притязаний на надлежащее уважение. Эти притязания - не юридическая фикция, а фактическая «аксиома». Как самоуважение, так и уважение других всегда имеют личную направленность, в то время как признание устанавливается объективно. В отличие от любви, признание всегда основывается на оценке другого, которая представляет собой осознанное понимание ценности, обычно на уровне чувства. К этой оценке присоединяется позже положительное отношение к уважаемому человеку, внутреннее соединение с ним и, в конце концов, одобрение данного носителя ценностей. Поскольку оценка и одобрение представляют собой свободные духовные акты, они обязательны по отношению к любому претенденту на почести, тогда как внутреннее единство может устанавливаться только непроизвольно, так что почести могут воздаваться с внутренним единством или без него. Напротив, уважение не придает чести, так как оно не может повысить самооценку, оно только придает чести «блеск».

Поскольку всем согражданам причитается минимум чести в сочетании с минимумом уважения, между ними устанавливается минимальная общность, которую мы называем «общественным миром». В отличие от широких кругов народного сообщества в небольшом, замкнутом кругу может установиться взаимное уважение, духовное единство, личная дружба.

Честь может столкнуться с неуважением, а презрение является следствием бесчестия. Необходимо проводить различие между ними. Судье иногда бывает трудно провести различие между несправедливым неуважением и заслуженным презрением, даже если закон запрещает проявление презрения. Но только проявление неуважения является по сути своей оскорблением...

Это провинность, которая требует наказания. Она не отнимает чести, так как не может уменьшить самооценку, а только затемняет «блеск» чести, пятнает ее, что требует сатисфакции... Таким образом, оскорбление затрагивает притязания на уважение, но не честь . Удовлетворение можно получить неформальным способом, например, дав пощечину, или фор

мально (на дуэли) или в виде просьбы о прощении, покаяния, отказа от своих слов и тому подобное.

Всегда бывают случаи, когда человек не может довольствоваться наказанием за оскорбление или извинением, а должен сам позаботиться о возмездии. Это случается, когда имеет место не только оскорбление, но и вызов (провокация), когда оно само по себе является нарушением мира. Поскольку личная дружба и гражданский мир основываются на взаимном уважении, любое неуважение или оскорбление вызывает личную вражду или общественные беспорядки...

При строгих требованиях к сохранению личной чести, вопросу, плохо понимаемому действующим правом под влиянием римского и церковного права, друзья могут стать врагами. Поэтому в широких кругах нашего народа, в которых чувство чести особенно обострено благодаря отбору и ответственности, таких как Вермахт, СА, СС и студенческий союз, введены правила чести, которые требуют обязательного удовлетворения с оружием в руках. Правда, если ценный, известный человек, будучи оскорбленным, становится жертвой дуэли, на этом примере особенно ясно видна опасность самостоятельных действий для гражданского мира. С учетом этого можно требовать отказа от удовлетворения с оружием в руках как тяжелой жертвы. Таким образом, если политическое воспитание должно стимулировать отказ от удовлетворения, то государственные законы, в принципе признавая возмездие, должны препятствовать его опасному распространению, оценивая оскорбление не только с точки зрения гражданского права, но и как нарушение гражданского мира... При этом нельзя рассматривать оскорбление в отрыве от чести лишь затем, чтобы устранить таким образом трудности при установлении обстоятельств дела в отдельных случаях, так как нарушение мира это оскорбление общества, основанного на уважении чести.

Нарушение мира путем проявления неуважения затрагивает прежде всего притязания на уважение. Такое неуважение угрожает, однако, и чести человека.

Уважение к чести личности создает ей и хорошую репутацию, так и признание превосходства личности создает ей авторитет. Неуважение может нанести ущерб и хорошей репутации, проявляясь, например, в форме клеветы. То, чего не удается сделать оскорблению по отношению к личной самооценке, клевета иногда может сделать по отношению к социальной значимости. Таким образом, оскорбление и клевета, по сути своей, могут различаться только как оскорбление чести и угроза репутации...

Наше понимание сущности чести основано на том, что никто не может отнять у человека его честь как его самооценку. Что это означает, можно судить по словам, которые произносит оскорбленный дон Жуан в пьесе Кальдерона: «Горе тому, кто дал такой закон, вложил в чужие руки мою славу, как будто от него она зависит - не от меня; и кто того позорит, кто оскорблен был, - вовсе не того, кто совершил позорное деянье! О настоящей чести оя знает мало»... Примечательно, что это было сказано в том же XVII веке в той же Испании, где Сервантес на примере карикатурного Дон Кихота осмеял дуэли, которые в XVI веке распространились именно из Испании, прежде всего, в романских странах. И Сервантес, и Кальдерон противопоставляли нордическое чувство чести высшего культурного слоя средиземноморскому пониманию чести. В то время как для нордического человека действия личная самооценка зависит только от его собственных дел, средиземноморский «показушный человек» судит о своей социальной значимости по восхищению других. В этом смысле следует понимать и брошенные походя замечания исследователя расовой психологии Л.Ф. Клаусса о ненордическом характере дуэли. Историк Георг фон Белов тоже представил убедительные доказательства того, что дуэли в либеральном обществе XIX века с ее лишенным смысла формализмом и ограниченной возможностью сатисфакции возникла не из рыцарских турниров немецкого Средневековья, а из романских дуэлей начала нового времени. Но следует также признать, что на древнегерманском Севере и вплоть до наших дней в разных формах проявления сохранялась установка, согласно которой в случае необходимости при оскорблении чести можно было защищать ее самому.

<< | >>
Источник: В.Б. Авдеев. ФИЛОСОФИЯ ВОЖДИЗМА. 2006

Еще по теме Сущность ПОНЯТИЯ чести:

  1. Логика. Учение о понятии
  2. § 1. Генезис понятия сущности человека
  3. § 3. Право как описание материальной сущности
  4. ПОНЯТИЕ ГОСУДАРСТВА
  5. Примечание 1 Определенность понятия математического бесконечного
  6. Глава вторая ОБЩАЯ СУЩНОСТЬ РЕЛИГИИ
  7. Глава пятая ТАЙНА ВОПЛОЩЕНИЯ, ИЛИ БОГ КАК СУЩНОСТЬ СЕРДЦА
  8. ДОПОЛНЕНИЕ К "СУЩНОСТИ ХРИСТИАНСТВА"
  9. § 1. Понятие как форма мышления
  10. Лекция 7 Общие понятия гражданского права
  11. Глава 1. Становление сущности: нигилизм и онто-историзм
  12. Сущность профессиональной этики переводчика
  13. Достоинство VS. ЧЕСТЬ