<<
>>

Война и reson d'etre государства

В первой половине 90-х годов, в то время как в одной части просвещенной и благополучной Европы война в собственном смысле слова как будто перестала быть инструментом политики, другая ее часть была охвачена ею.
И она велась по всем правилам (возможно, правильнее было бы сказать: без соблюдения всяких правил) военного искусства. Бушевавшие до недавнего времени и продолжающие бушевать гражданские войны могут оказаться лишь верхушкой айсберга потенциального брожения, от которого, возможно, не застрахованы даже исторически наиболее консолидированные народы и государства.

Этнические конфликты и возрождение национализма в таких цитаделях демократии, как Германия, Италия, Испания, а также Польша и другие страны, не оставляют места для большого оптимизма относительно возможностей национальных государств обеспечить своим гражданам мир и зашиту жизни и собственности.

Способствовав расширению демократии, мировые процессы последнего времени одновременно сдетонировали внутриполитическую нестабильность в ряде стран и регионов. Со всей очевидностью обнаружилось, что увеличение числа стран с демократическими режимами не всегда и не обязательно ведет к утверждению демократических принципов в отношениях между государствами.

Люди, поставленные в соответствующие условия или руководимые высшими, на их взгляд, побуждениями, божественными или дьявольскими, зачастую способны пренебречь любыми этическими, материальными или рациональными соображениями, чтобы реализовать то, что они считают выше всех этих соображений. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что, вопреки риторике в духе миролюбия и постконфронтационного подхода к мировым делам, народы и государства в принципе не отказались от традиционного видения путей, форм и средств обеспечения национальной и международной безопасности. Поэтому война и другие на- 281

сильственные формы разрешения споров и конфликтов отнюдь не потеряли роль средств достижения политических целей.

Более того, с величайшим сожалением приходится констатировать, что ядерное оружие отнюдь не отменило возможность невозможного, поскольку, как показывает исторический опыт, человек и человеческое сообщество часто действовали вопреки очевидному.

И военная сила, и силовые методы в обозримой перспективе останутся важнейшим фактором международных отношений. Поэтому нельзя сказать, что ядерное оружие вообще не пригодно для решения политических проблем. Сохраняется, в частности, его политическая значимость как явного показателя моши государства.

Именно поэтому окончание холодной войны, уверения в отказе от глобальной военно-политической и идеологической конфронтации отнюдь не привели и не могли привести к ликвидации громадных арсеналов ядерного и обычного вооружений. С одной стороны, предпринимаются усилия по сокращению арсеналов и постановке их под контроль, а с другой - не прекращаются, а, наоборот, расширяются и интенсифицируются работы по созданию ь новейших и высокоточных средств ведения войны, основанных на | новых физических принципах (например, плазменное, лазерное, го психотропное, геофизическое и др.) и нередко сопоставимых по 1

боевой эффективности и результативности с оружием массового < поражения. Очевидно, что подобные тенденции, ускоряемые даль- >- нейшими достижениями научно-технического прогресса, могут щ привести к изменению самой материальной базы, самого характера о вооруженной борьбы между народами.

: Особую роль приобретает военно-промышленный комплекс, g прямо заинтересованный в сохранении и постоянном поддержании | очагов международной напряженности. Для него идеальным явля- "І" ется ситуация «ни мира, ни войны», которая только и способна оп- 2

равдать древнюю максиму «Если хочешь мира, то готовься к вой- Ё не». Производство оружия, став самостоятельной отраслью произ- Ї во детва, обретает собственную логику развития и уже само по себе о превращается в фактор гонки вооружений и, соответственно, раз- Q вязывания войны.

о-; Поэтому само существование военно-промышленного комплекта са становится самостоятельным фактором, оказывающим сущего ственное влияние на принятие политических решений и на их ха- ^ рактер. Интересы самосохранения военно-промышленного комплекса и длительный цикл разработки и производства новых 282 типов вооружений, достигающий зачастую 10-12 лет и бо-

лее, создают ситуации, когда политика государства подгоняется под потребности выпуска новейших дорогостоящих вооружений.

Таким образом, гонка вооружений приобретает собственную внутреннюю динамику.

Если политика предполагает конфликт, конфронтацию, при отсутствии внешнего врага государство как бы теряет свой reson d'etre, исчезновение войн имеет своим предварительным условием исчезновение самого государства в том виде, в каком мы его знаем на протяжении всей истории человечества. Главное предназначение государства состоит в обеспечении жизни, безопасности и свободы своих граждан. При этом оно рискует собственным существованием перед опасностью со стороны других государств. Другими словами, история войн, пришедшая к своему концу в рамках отдельно взятого государства, продолжается в сфере межгосударственных отношений.

Казалось бы, сам собой напрашивается вывод о том, что для достижения всеобщего мира необходимо создание некоего универсального наднационального мирового государства. Но такая перспектива не имеет под собой сколько-нибудь серьезных оснований, поскольку она потребовала бы радикального изменения самой природы человека. Не случайно многие серьезные мыслители и ученые прошлого относились к таким идеям в лучшем случае со скепсисом, а то и с презрением.

История государств и их борьбы будет продолжаться, пока продолжается история человечества, поскольку человек остается человеком. Человек не есть существо, созданное для мира, и война составляет основу «этического здоровья народов», как это настойчиво подчеркивается в «Философии истории» и «Феноменологии духа». Очевидно, что если у Гегеля состояние гражданского мира достижимо в рамках отдельно взятого государства, то война между государствами является постоянным фактором человеческой истории.

И действительно, государство как форма самоорганизации людей вытекает из самой природы политического как проявления конфликтного начала и дихотомии друг-враг. Каждое конкретное государство может существовать лишь в его отношении с другими государствами или в системе государств. Можно сказать, что существование одного, нескольких, множества государств является необходимым и достаточным условием для существования каждого конкретного отдельно взятого государства.

Если внутри отдельного государства политика является результатом столкновения 283

интересов различных конфликтующих групп, сословий, классов в пределах данного государства, то на международной арене в качестве антипода-врага выступает главным образом другое государство или государства. Поэтому-то и не может быть универсального государства. Если гипотетически допустить такую перспективу, то это означало бы также элиминацию политики вообще, в том числе и международной. Это означало бы также исключение войн и конфликтов из жизни общества, что, как показывает известная нам история человечества, лишено всяких оснований.

Внешняя угроза нередко служила фактором консолидации и интенсификации процессов утверждения национальной самоидентификации народов. Показательно, что в то время как полицейские силы и другие правоохранительные органы или образования, как правило, принадлежат муниципалитетам или иным субнациональным уровням, армия символизирует нацию в целом. Само существование национального государства в определенной степени обусловлено угрозой войны и необходимостью соответствующей подготовки к ней. Как отмечал Дж. Холл, «войны создавали госу- ? дарства в не меньшей степени, чем государства создавали войны».

0J

5 Любая война стоит денег. Поэтому очевидно, что способность

га

.s государства успешно вести воину зависело от его возможностей 5 привлекать ресурсы - человеческие, материальные, военные и т.д. ™ Для этого требуется не только добровольное волеизъявление про- | стых граждан, но и способность государства использовать при не- I обходимости принудительные меры, для реализации которых и слу- * жили карательные структуры. В данном контексте можно сказать, g что растущие масштабы войны и особенно ее возрастающая зави- | симость от развития технологии и специализации стали фактора- ?е- ми, способствовавшими дальнейшему укреплению централизован- g ного национального государства.

ь Показательно, что именно те государства, которые демонстриро- ? вали свою способность мобилизовать и держать постоянные професій сиональные армии и военно-морские силы, получали преимущества 3 с точки зрения успешного ведения войны.

В качестве доминирую- ^ ших сил на международной арене, предлагающих для всего сообше- со ства правила политической игры, вьщвигались государства, способ- га ные мобилизовать крупные людские ресурсы, создавать эффектив- ную экономику и обеспечивать технологические нововведения.

Эти государства в основном определяли формы войны, 284 характери правила дипломатических отношений и даже пре-

обладающий в данный исторический период тип государственной организации. Напомню в данной связи, что в Новое время экспансия Европы на всю планету потребовала создания таких организационных форм, которые соответствовали бы размаху этих задач. Она стала одним из главных источников интенсификации активности государства. Именно государства организовывали, планировали, снаряжали и финансировали заморские экспедиции и открытия. В то же время правительства пожинали плоды открытий и эксплуатации новых земель.

Государство отличается от всех других форм общественных организаций тем, что оно обладает монополией на легитимное насилие на всей территории, подпадающей под его юрисдикцию. Особенность государства состоит также в том, что, обладая jus belli, оно вправе определить врага и бороться с ним. Это право, в свою очередь, предполагает возможность распоряжаться самой жизнью граждан данного государства. Ибо, как подчеркивал К. Шмитт, jus belli «означает двойную возможность: возможность требовать от тех, кто принадлежит к собственному народу, готовности к смерти и готовности к убийству и возможность убивать людей, стоящих на стороне врага» [88, с. 49]. В этом смысле, по-видимому, прав был К. Шмитт, который считал, что способность народа или государства самостоятельно определить друга и врага - основа его политического существования. Если, утверждал он, у государства или народа «больше нет способности или воли к этому различению, он прекращает политически существовать. Если он позволяет, чтобы кто-то чужой предписывал ему, кто есть его враг и против кого ему можно бороться, а против кого - нет, он больше уже не является политически свободным народом и подчинен иной политической системе или же включен в нее» [88, с.

52].

Итак, можно сделать вывод, что в обозримой перспективе наша планета отнюдь не трансформируется в некий единый универсум, характеризующийся господством мира и согласием между народами, а останется сообществом множества конкурирующих и взаимодействующих, конфликтующих и сотрудничающих государств и народов, стран, культур, конфессий, регионов, союзов, коалиций. Причем демократия, или какая-либо иная форма самоорганизации человеческих сообществ, сама по себе не способна изгнать конфликты и войны из жизни людей. Однако остается вопрос: какие именно они примут формы в современном мире? 285

Контрольные вопросы 1.

Каковы особенности конфликтов и войн в современном мире? 2.

Что вы понимаете под тотализацией войны? 3.

Что понимается под индустриализацией подготовки ведения войны? 4.

Какие трансформации претерпело искусство ведения войны в современном мире? 5.

Какие трансформации претерпел в ядерную эпоху знаменитый тезис «Война есть продолжение политики другими средствами»? 6.

Способствуют ли рыночная экономика и демократия искоренению конфликтов и войн из жизни человечества? 7.

Почему война неискоренима из жизни народов? 8.

Что вы понимаете под тезисом «Война есть raison d'etre государства»?

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С.. Введение в политическую философию: Учебное пособие. — М.: «Логос». — 336 с.. 2004

Еще по теме Война и reson d'etre государства:

  1. Истоки, формирование и эволюция политического реализма
  2. Война и reson d'etre государства