<<
>>

В. Всеобщее правительство

Абсолютное правительство есть покоящаяся субстанция всеобщего движения, всеобщее же правительство есть его причина, или всеобщее, поскольку оно противостоит особенному в форме особенного, но в то же время по своему существу является всеобщим и во имя своей формы определяющим особенное.

Но так как всеобщее правительство соотносится с движением, а последнее существует в индивидуальности, форме, в отношении, то предметом и содержанием всеобщего правительства является всеобщее состояние.

Ибо существом абсолютного правительства является абсолютное постоянное; всеобщему правительству может быть свойственно лишь формально всеобщее, всеобщая акциденция, определенность народа в данное время. Ибо сама эта определенность не должна быть абстракцией, чем-то, что в своей реальности всецело принадлежит особенности и не является какой-либо склонностью и особенностью всеобщего, как, например, то, что каждый живет, одевается и т. д. Такие определенности в качестве всеобщего являются лишь абстракциями и потребностями единичного человека; но то, что здесь наличествует как всеобщее, является потенцией, подводит под себя целое и делает его потенцией,— это составляет предмет всеобщего правительства. Оно заботится о потребности, которая является всеобщей, и о потребности во всеобщем.

Движение целого есть постоянное разъединение всеобщего и особенного и подведение последнего под первое. Но это особенное есть существующее разъединение, и в силу этого в нем самом моменты абсолютного, или форма, запечатлены как вне- и рядоположенные; так же многообразно определяется и движение.

Особенное, по отношению к которому движется всеобщее, в потенции обращенного вовне различия и скрытого тождества, определяет движение как направленное на уничтожение; ибо то, что полагается просто как особенное и не может породить тождество, следовательно, не является абсолютным понятием, интеллигенцией, может стать единым и всеобщим лишь только через уничтожение.

Но особенное даже как абсолютное понятие и как органическая целокупность, как народ есть особенное, и поэтому не считаются противостоящими друг другу, поскольку полагаются идеально как отрицаемые,— сторона отрицания абсолютного понятия,— а не идеально — как существующие. Народ, который не находит себя признанным, должен добиться этого признания через войну и колонии.

Но конституирующая себя индивидуальность во втором случае (колонии) сама не является потенцией, которая растворяет в себе свое неорганическое, абсолютное понятие, которое противостоит ей, и делает его реально абсолютно единым с собой. Лишь благодаря войне существует признание, идеальное приравнивание; истинное живое.

Так как правительство представляет собой подведение особенного под всеобщее, то в этом понятии моменты всеобщности, противополагаемой особенному, а затем и суб- сумция могут стать различными, и эта субсумция опять же является двоякой, а именно — идеальной и реальной, такой, где имеется формальная всеобщность, под которую полагается особенное; это истинная всеобщность, вместе с которой особенное полагается как единое. Имеются моменты, которые должны пониматься как различные виды государственной власти; полагание всеобщего — как законодательная власть; идеальное субсумирование — как судебная власть вообще, как справедливость; реальное субсумирование — как исполнительная власть (Кант6 понимал реальную субсумцию, или вывод умозаключения, как судебную власть, а идеальную субсумцию, или меньшую посылку, как реальное субсумирование, как исполнительную власть).

Всякое реальное, или живое, движение есть тождество этих трех моментов, и в каждом акте правительства все три объединяются.

Имеются абстракции, которым не может быть дана никакая собственная реальность, которые, иными словами, не могут конституироваться и организоваться как форма власти. Законодательство, судопроизводство и исполнение являются чем-то совершенно формальным, пустым, бессодержательным. Реальными их делает содержание; но благодаря соединению формы и содержания каждое непосредственно может стать тождеством всеобщего и особенного, или в качестве движения подведением особенного под всеобщее, следовательно, движение объединяет в себе все три момента.

Но эти абстракции, конечно, могут сохранить реальность, если каждая для себя будет соотнесена с индивидуумами, которые ограничиваются ею. Но, кроме того, истинная реальность абстракций наличествует в индивидууме, который объединяет три эти абстракции; иными словами, так как вывод, исполнительная власть, является этим объединением, то оно, собственно, всегда является правительством, а существование других, чистых абстракций, чистых форм деятельности зависит от исполнительной власти, и только последняя есть правительство; и после произведенных различий и учрежденных безвластных форм власти снова возникает первая задача — познать исполнительную власть не как таковую, а как правительство.

12 Заказ Я» 2938

Движение народа потому является правительством, что движение как таковое есть нечто формальное, поскольку в нем не определено в себе и для себя, какой из народов, находящихся в движении, является потенцией, а какой — особенным; и представляется случайным, что движение обладает отношением; напротив, в движении народа всеобщее и особенное просто связаны друг с другом, и абсолютно всеобщее, а тем самым и особенное, определено просто как таковое.

Органическое движение должно быть познано в той мере, в какой созерцание субсумирует понятие и в какой понятие субсумирует созерцание. Но поскольку движущееся существенным образом органично, то это различение насквозь формально. Созерцапие, которое субсумирует понятие, само является абсолютным понятием, а понятие, которое субсумирует созерцание, само есть абсолютное созерцание. Явление этой формы этой противоположности существует вне самого органического; противоположность существует в рефлексии относительно движения. Для самого органического она полагается таким образом, что оно, поскольку понятие выступает как субсумирующее, полагается как индивидуум, как единичное существо для себя, а по отношению к другим индивидуумам, составляющим народ,— как единичное существо просто; поскольку же созерцание является субсумирующим, т. е. поистине реально субсумированным становится понятие, поскольку палицо всеобщее в-себе, определяющее в особенном, органическое уничтожается. Поскольку существует народ, целокупность, на него направлено собственное внутреннее особенное. Его «собственное» и есть это особенное, поскольку всеобщее положено здесь как всеобщее в-себе.

Как уже сказано, это разъединение является формальным. Само движение есть не что иное, как смена обоих этих подчинений. Из подведения под понятие, где противоположности суть единичное, возникает безразличие, и оно идеально созерцает единичное,— следовательно, кроме органического, также и законы как нечто свойственное безразличию, но к тому же еще в форме особенности — до тех пор, пока не станет созерцать его также и реально, как самого себя, или пока не воссоздастся абсолютное тождество. Подведенность была бы абстракцией отношения к чужим народам как индивидуумам; однако органический процесс непосредственно является идеальным снятием этого различия, или определенность становится непосредственно собственной определенностью народа, различием в нем самом, и живое движение снимает его абсолютно. Следовательно, нельзя [дать] никакого абсолютного основания для деления; внутреннее правление и правление, обращенное вовне; нет никакой органической системы, понятой во всеобщем, подчиненной, но в то же время сущей для себя; папротив, моменты абсолютного созерцания должны познаваться как органические, они сами должны быть системами, в которых указанные формы являются подчиненными извне и внутри. Эти моменты нуждаются в том, чтобы быть системами, обладать всецело извне, в рефлексии, различием, а в себе — абсолютным тождеством в самом себе, чтобы оно возвышалось над ними, по не как таковое, а лишь как форма.

Первая система движения в целокупности является, следовательно, такой, что абсолютное тождество скрыто в ней.

Вторая представляет собой выдвижение на передний план попеременно одного по отношепию к другому, всеобщего и особенного и, таким образом, подвижную двойственную систему: или существует то, что остается особенным, а всеобщее, следовательно, существует лишь формально, или существует исключительно то, что является всеобщим, и оно полностью растворяет в себе особенное. Первое есть справедливость и войпа, второе — воспитание, образование, завоевание и колонизация.

<< | >>
Источник: ГЕГЕЛЬ. Политические произведения / Издательство “Наука” АКАДЕМИЯ НАУН СССР. 1978 {original}

Еще по теме В. Всеобщее правительство:

  1. От субъективно всеобщего к объективно всеобщему.
  2. ПОЛОЖЕНИЕ О ПРЕСС-ЦЕНТРЕ Правительства Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ) от 30 августа 1992 г. № 654)
  3. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА РФ от 30 августа 1992 г. № 654 «Вопросы Пресс-центра Правительства Российской Федерации»
  4. Постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. № 98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти»
  5. «Всеобщая забастовка».
  6. А. ВСЕОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ
  7. Всеобщая забастовка
  8. у) Всеобщее самосознание § 436
  9. ВСЕОБЩАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ И ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО
  10. Всеобщая история нового времен