>>

B.C. МАЛАХОВ Гражданство как объект социальной и философской теории: критическое введение

"'Tis so," said the Duchess, "and the moral of that is — 'Oh, 'tis love, 'tis love, that makes the world go round!'" "Somebody said," Alice whispered, "that its done by everybody

minding his own business'' "Ah well, it means much the same thing," said the Duchess.

Lewis Carroll. Alice in Wonderland1

П

од обложкой этой книги — два очень разных текста. Один представляет собой русский перевод хрестоматийного британского сочинения по теории гражданства. Это эссе Т. Маршалла 1950 г.

Другой только что вышел из-под пера российского автора Б. Капустина, который многим русским читателям известен больше, чем Т. Маршалл.

В начале своего эссе Т. Маршалл констатирует, что «выбор целей или идеалов лежит за пределами социальной науки, находясь в рамках социальной философии» (см. с. 146). Английский автор тем самым очерчивает границы собственного подхода и как будто приглашает авторов с другой — не социологической и не экономической подготовкой — заняться темами, которые социология и экономика оставляют вне поля зрения. Они касаются целей и идеалов. И образуют предмет социальной и политической философии.

Поскольку Б. Капустин — философ, его работа в некотором смысле подхватывает эстафету, — он начинает свое рассуждение там, где Т. Маршалл заканчивает.

ГРАЖДАНСТВО КАК ПОЛНОТА ЧЛЕНСТВА - Т. МАРШАЛЛ

Т. Маршалл (1893-1981) для теории гражданства — то же, что Фарадей для теории электричества. Он вошел в списки обязательного чтения по этой теме. Без прямых или косвенных отсылок к эссе Т. Маршалла «Гражданство и социальный класс» не обходится ни одна серьезная публикация по проблематике гражданства, по крайней мере, в англоязычном ареале. Что сделало этот текст хрестоматийным? В какой мере он, через шесть десятилетий после первой публикации, сохраняет актуальность? А в какой мере ссылки на него — скорее дань уважения «классику», чем теоретическая необходимость?

Наверное, авторитет данного текста обусловлен тем, что его автор посмотрел на феномен гражданства в плоскости, в которой на него до сих пор не смотрели: увязал гражданство с темой социального неравенства.

Подходя к делу предельно абстрактно, можно выделить две перспективы в осмыслении интересующего нас феномена: гражданство как подданство и гражданство как участие.

Взятое в ракурсе подданства, гражданство есть отношение между неким властным центром и индивидом, находящимся под его юрисдикцией. Быть гражданином в данном контексте означает нести определенные обязанности перед государством, а также пользоваться правами, связанными с предоставляемой государством защитой. Во втором случае (гражданство как участие) акцент смещается с юридического отношения на политическое. Быть гражданином означает являться членом определенного политического сообщества и, следовательно, иметь право на участие в его жизни. Понятно, что это невозможно, если гражданам не гарантирована защита от властного произвола. Отсюда проистекают базовые права или «свободы», ассоциируемые с гражданством: неприкосновенность жизни и собственности, свобода слова, свобода собраний и объединений, свобода вероисповедания, право на справедливый суд. Это civil rights — гражданские свободы, «цивильные права»2, которых, впрочем, недостаточно, чтобы можно было говорить об участии. Поэтому они дополняются политическими правами (political rights), важнейшим из которых является право избирать или быть избранным в органы государственной власти.

Место реализации цивильных прав — суд, а политических — парламент.

Однако ни для кого не секрет, что и цивильные, и политические права суть права формальные. Реальное пользование ими имеет место не часто, а самое главное — извлечь из них прок могут сравнительно немногие. Судебные издержки обычно велики, а для осмысленного участия в парламентской борьбе нужны либо финансовые, либо административные ресурсы, которыми большинство не располагает3. Таким образом, права гражданства, если они понимаются как исключительно формально-юридические, все еще ничего не говорят о реальном участии индивидов в жизни того политического сообщества, членами которого они как будто являются. Поэтому Т. Маршалл и говорит о социальных правах как о необходимом элементе гражданства. Тем самым он доводит тезис о гражданстве как об участии до логического завершения.

С точки зрения политической теории, проблема, которую затрагивает английский мыслитель, выглядит следующим образом. Гражданство — это категория классификации населения, которая приходит на смену его сословной классификации. Если в домодерновых обществах индивиды считались принадлежащими к той или иной сословной группе (и сообразно этой принадлежности определялись их права), то в обществах модерна единственной легитимной категорией классификации является «гражданин»4.

Объявив, что все взрослые индивиды, родившиеся на территории данного государства, суть его граждане и что никакие иные категории деления общества (ранги, сословия, касты) недействительны, мы исходим из фикции равенства. Но, будучи юридически равны друг другу, граждане не равны друг другу фактически. Их реальный доступ к базовым социальным благам прямо зависит от множества факторов. Следовательно, для того чтобы вести речь о гражданстве как участии, т.е. полноправном членстве в политии, необходимо создать условия для его материального воплощения. То есть гарантировать всем гражданам, наряду с гражданскими свободами и политическими правами, также и социальные права; доступ к образованию и здравоохранению, материальные гарантии в случае потери трудоспособности и т.д. Иными словами, необходимо гарантировать (а не просто декларировать) участие граждан в «цивилизованной жизни» — достойное (по меркам соответствующего общества) существование.

Инстанцией, дающей подобные гарантии, выступает, конечно, welfare state — государство всеобщего благосостояния, или социальное государство, которое начали строить в Западной Европе после 1945 г. и одним из архитекторов которого в Британии был Т. Маршалл.

| >>
Источник: Капустин, Б. Г.. Гражданство и гражданское общество. 2011

Еще по теме B.C. МАЛАХОВ Гражданство как объект социальной и философской теории: критическое введение:

  1. ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ПОСТСОВЕТСКОМ ОБЩЕСТВЕ КАК ОБЪЕКТ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА Е.Г. Наумова
  2. Малахов ТРУД, СОЦИАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ И МИГРАЦИЯ: РОССИЙСКАЯ СПЕЦИФИКА
  3. Мир политического как объект политико-философской рефлексии
  4. 4. «Введение в философию». Критический реализм
  5. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ И.В. Котляров
  6. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ ГРАЖДАНСТВА НА СОЦИАЛЬНЫЙ КЛАСС
  7. ТОМАС ХЕМФРИ МАРШАЛЛ Гражданство и социальный класс133
  8. Этика, духовность и система ценностей современного общества КАК ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ
  9. КРИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС-АНАЛИЗ - СОВРЕМЕННОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ФИЛОСОФСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ ИДЕОЛОГИИ В.В. Бурсевич
  10. Социально-экономические потребности общества в подготовке подрастающих поколений к жизни как объективная предпосылка возникновения и развития педагогической теории
  11. ГРАЖДАНСТВО КАК ОБЕЩАНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА — Б. КАПУСТИН
  12. 1.2. Объект, предмет и методология теории коммуникации
  13. Глава первая. Тюркоязычные письменные памятники XI-XVI вв. как источник изучения социально- философской мысли средневековья (методологические аспекты).
  14. Критика теории познания как «теории репрезентации»
  15. 1.2. Объект социально-педагогической деятельности в сфере социальных институтов коррекционно-компенсаторной направленности
  16. Социально-философские и философско-исторические идеи либерального западничества
  17. Тема 1. Социально-педагогическая деятельность как средство социальной интеграции лиц с ограниченными возможностями здоровья и трудоспособности 1.1. Организация социально-педагогической деятельности как системы комплексной поддержки развития ребенка в условиях недостаточности (физической, психической, интеллектуальной)
  18. Глава 1 Философские теории прекрасного и научное исследование мозга Г. Пауль
  19. Введение. Эволюция институциональной теории
  20. Введение Предмет и задачи теории прав человека