<<
>>

ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Прежде чем обсуждать крупнейших представителей политической мысли Нового времени, нужно вначале дать сквозной обзор истории основных политических понятий — тех предметов, с которыми далее систематически работают мыслители.
В настоящее время история политических, исторических понятий находится в центре внимания истории и политической теории. Обращение к понятиям, во-первых, дает возможность обобщить многообразие теоретических позиций по нескольким диахроническим линиям, не замыкаясь на «великих» текстах, а имея в виду общее, сетевое пользование понятиями и преобразование их. Во-вторых, анализ понятий принципиально рефлексивен: это те же самые понятия, которыми пользуемся мы сегодня, которыми пользуется сам историк политических учений. Важно осознавать, каков семантический «груз» понятия, которым мы пользуемся, какой исторический опыт, какие идеологические позиции в нем отложились. А также пытаться понять прошлую эпоху с ее собственной точки зрения, в ее собственных «понятиях», а значит, в ее историческом движении. В-третьих, понятия образуют первый, исходный и часто проскакиваемый слой теоретического текста. Имея в виду исходные понятия — артикуляции своего предмета, — автор затем строит предикативные высказывания, высказывает свою точку зрения. Понятия образуют его «горизонт»— но, говоря о них, связывая их по-своему, он «задним числом» видоизменяет значение этих самых понятий. Это относится даже к тем авторам, которые «придумывают» понятия — вводят их. В подавляющем большинстве случаев ввод понятия — не запланированное мероприятие, а удачное использование слова обычного языка, обычно на позиции логического подлежащего, а не на маркированной позиции логического сказуемого, которое потом повторяется и закрепляется тематически. Понятия выдумываются, изобретаются, используются не по назначению — но, как любая изобретенная «техника», дают человеку новую точку зрения на возможности мира.
Итак, говоря о понятиях политической философии, мы одновременно говорим о ее предметах — тех сущностях и проблемах, на которые направлено наше исследование, — и об историчных трактовках этих предметов в дискурсе. Понятия призваны зафиксировать то, о чем мы говорим, говоря о политике. Поэтому исследование понятий необходимо диалектично — оно постоянно меняет точку зрения объекта (точнее, субстанции) на точку зрения субъекта, и обратно. Так, мы говорим, с объективной точки зрения — XVII век был расцветом абсолютистского государства — и вдруг спохватываемся и говорим, что в этом веке и установился окончательно термин «государство» вместе с его базовым пониманием. Обе эти точки зрения одинаково необходимы — анализ понятий в отрыве от материальной истории является нонсенсом, но не менее наивен и чисто «материалистический» или «социальный» подход к истории, так как он не может полностью избежать терминов и понятий, выработанных своими «объектами», и игнорировать тем самым их субъективность. Гегель, крупнейший теоретик «понятия», предложил объединить в его анализе историю и теорию. С гегельянской точки зрения, мы должны проследить реальный исторический генезис понятия, а затем, задним числом, осмыслить этот генезис и прийти к одновременной структуре понятия. Исторические этапы развития будут тогда называться «моментами» и на конечном этапе сосуществовать в форме, подчиненной целому. На наш взгляд, Гегель преувеличил возможность внутреннего «примирения» моментов развития в «идее». Скорее осмысление истории понятия помогает нам увидеть центральные противоречия, вокруг которых разворачивается историческая полемика. Как пишет Р. Козел-лек, исторические понятия представляют собой «двуликого Януса»: они одним лицом обращены в прошлое, в уже понятное и истолкованное, а другим смотрят в будущее, в новые и неизведанные возможности понимания истории. Внутренние противоречия понятий выходят за рамки понятия и его идеальности, они касаются уже самого исторического движения, исторического времени.
Политические понятия, в их двусмысленности и противоречивости, несут на себе след события, которое разворачивает, переворачивает их в одну или другую сторону. В истории понятия обычно несколько таких наслаивающихся переворотов, которые меняют не столько его структуру, сколько его тенденцию. Для Отто Бруннера, Райнхарта Козеллека и их последователей главным поворотным событием современного политического языка стала Французская революция: все наши основные понятия вышли из ее горнила, коренным образом поменяв свой прежний смысл, поменяв темпоральную «ориентацию» с прошлого на будущее. Ведущие понятия, по Козеллеку, подверглись в этот период четвероякой трансформации: демократизации, темпорализации (то есть постановке в зависимость от исторического времени), потенциальной идеологизации и политизации (или, как выражается Квентин Скин-нер, сущностной оспариваемости). В настоящей книге, как уже следует из предыдущей главы, я тоже буду исходить из историчного истока политических понятий, однако я возвожу их здесь скорее к событиям раннего Нового времени (XVI—XVII века), чем ко Французской революции, когда произошла вторая волна их кристаллизации. При этом и темпорализация, и идеологизация, и политизация, и даже в определенном смысле демократизация — присутствуют как тенденции уже в эту первую эпоху. Расхождение с Козеллеком здесь связано как раз с тем, что я исследую понятия в качестве политических, а не «исторических», как они: современная политика возникла в XVI веке, а современный историзм, конечно, в XIX. Две крупнейшие школы в исследовании истории понятий, школы Райнхарта Козеллека (Германия) и Квентина Скиннера (Великобритания), расходятся по вопросу об универсализме и идеальности понятий. Для Козеллека «исторические понятия» прошлого, во всей их многозначности и концентрированности, претендуют на целостное видение истории и тем самым образуют для исторических деятелей трансцендентальные «горизонты ожидания». Если, по Козеллеку, в исторических понятиях мы имеем одновременно формы осмысления истории и собственно исторические феномены, то для Скиннера понятия (то есть в его понимании значения терминов) являются предметом достаточно хаотичной идеологической борьбы.
Поэтому если для Козеллека (логического «реалиста») история понятия дает возможность его интерпретации, в универсальных терминах (ответа на вопрос, «что оно значит?»), то для Скиннера («номиналиста») никакого собственного значения у понятия быть не может, а объяснительную роль играют макроисторические движения, субъекты истории, такие как республиканизм, либерализм и другие. Он стремится прежде всего ответить на вопрос, «кто говорит?». Наша позиция в нижеследующем изложении соединяет некоторые черты подхода Козеллека (логический анализ понятий в их тотальности, несводимость понятий к словам) и Скиннера (событийно-идеологический, неидеализуемый смысл понятий). Мы будем следовать такому плану: 1) Общие онтологические предпосылки понятия; 2) Предыстория понятия, когда оно интеллектуально подготовлено, но еще не высказано; 3) Возникновение понятия «проблема», которую оно дискурсивно «решает»; 4) Логическая структура понятия, на момент его оформления; 5) Дальнейшая история понятия с ее основными трансформациями и событийными предпосылками; 6) Современный кризис понятия и противоречия политического, которые он выявляет. Но перед тем как перейти собственно к политическим понятиям Нового времени — государству, репрезентации, суверенитету, — нужно еще сказать главное о том, что их объединяет. Все эти понятия так или иначе возникли в процессе секуляризации теологических, христианских, церковных реалий. Они принадлежат к «политической теологии». Неясно, что важнее — то, что эти понятия теологичны по своей природе (К Маркс, К. Шмитт), или что они все-таки секуляризованные теологические понятия, и что эта секуляризация составляет глубоко специфичное в них. Действительно, политическая теология — это как бы родовая травма и родимое пятно политических понятий Нового времени. Они возникли в результате переноса религиозных понятий на светскую почву — в борьбе и соперничестве с церковью и часто с религией вообще. Таким образом, эти понятия понимались теперь полемически и оппозиционно по отношению к их церковным прототипам. Земная трансцендентность монарха отрицала небесную трансцендентность Бога, спорила с ней и обращала понятие против себя самого, путем удвоения. Современный суверенитет — это не просто абсолютная власть, а суверенитет (монарха), направленный против суверенитета (Бога и папы), — суверенный антисуверенитет. Поэтому новые понятия содержали в себе «вирус» критики религии и дальнейшей секуляризации теперь уже «земной» политической религии. В них просматривается как перспектива нового культа, так и перспектива постоянного богоборчества, которое, впрочем, тоже может стать своеобразной (революционной) религией.
<< | >>
Источник: Магун Артемий. "Единство и одиночество. Курс политической философии Нового времени". 2011

Еще по теме ОСНОВНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ:

  1. ЭЛАМ КММБЭЛЛ РУССКОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС В ЭПОХУ ВЕЛИКИХ РЕФОРМ. 1859—1863
  2. Сущностные характеристики политической философии
  3. 1.2. Новые тенденции развития международной жизни под влиянием глобализации в оценках российских и монгольских исследователей
  4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
  5. § 1. Основные признаки правового государства
  6. Политическая социализация включает несколько основных стадий.
  7. 2.3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ И НОВОГО ВРЕМЕНИ
  8. 13.1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА: ГОРИЗОНТЫ НОВОЙ ЛОГИКИ
  9. 1.1. Политическая психология: место в системе наук, предмет и задачи
  10. § 6. Логические операции с понятиями
  11. Глава9 МЕСТНИЧЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИИ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ
  12. § 1.2. Исследования политической коммуникации в период развитого индустриального общества
  13. 1. Европейский мир на исходе Нового времени
  14. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ
  15. Глава 1. ГЛАВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ФИЛОСОФИИ. ОСНОВНОЙ ВОПРОС ФИЛОСОФИИ