<<
>>

3. Значение Спинозы

Значение Спинозы заключается в том, что он соединил в своем учении энтузиазм перед открывшимся Новому времени беско 308 нечным и хаотическим единством мира и рационалистический пафос достоверного прояснения этого мира субъектом.
Если Декарт и Гоббс противопоставили субъекта открытой бесконечности и поставили задачу методического овладения ею и ограничения ее извне, то Спиноза стремится овладеть ею изнутри, не ограничивая, а сохраняя бесконечную творческую субстанцию. То есть Спиноза соединил неоплатонический Ренессанс с рационалистическим XVII веком. Ближайшим последователем политической теории Спинозы был Руссо. Он перенял у автора «Политического трактата» как общий демократический дух, так и идею двойственности республиканского государства. В частности, он воспроизвел спинозистское разделение гражданина и подданного. Руссо, как и Спиноза, пытался совместить в своем учении рассмотрение юридических и материально-практических условий жизни государства, например реального экономического равенства наряду с юридическим. Общая воля является «объективно» правильным решением о материальной ситуации республики, и в то же время она формируется из суммы индивидуальных воль. Эту двойственность можно понять только исходя из параллелизма Спинозы. Как и Спиноза, Руссо отвергает принцип репрезентации. Но в то же время он категорически отвергает идею Спинозы о том, что «мощь создает право», которую он трактует как проповедь права сильного. Поэтому его общественный договор, в духе Гоббса, необратимо экспроприирует естественные права людей и формирует из них единую суверенную волю. Мы не знаем точно, под чьим влиянием аббат Сийес в 1789 году создал учение об учредительной и учрежденной власти. Возможно, что он использовал не Спинозу, а похожие схоластические идеи о двух типах божественной власти. Тем не менее в результате мы получили дихотомию, очень близкую Спинозе: учредительная власть не подчиняется никаким законам, она творит конституцию, но потом, по конституции, действует уже другого типа власть, близкая potestas Спинозы.
По Спинозе, как мы помним, неограниченная власть продолжает действовать и в государстве. 309 Но само разделение двух властей соответствует различению potentia и potestas. Тезис о единстве субъекта и субстанции, разума и мира, будет развит в XIX веке Гегелем и Шеллингом. Но если Спиноза достиг этого объединения при помощи простого параллелизма двух «атрибутов», то Гегель и Шеллинг проводят его диалектически, при помощи цепочки стосредований единства во времени. То есть, в отличие от Спинозы, они мыслят единство как историческое развитие. В гегелевском государстве тоже нет никакого общественного договора, но настоящее единство возникает не как исходная сила, а как результат, и поэтому, как и Гоббс, он венчает государство репрезентативной фигурой монарха. Большое влияние оказал Спиноза на Маркса и Энгельса. Понимание Марксом труда, отчуждаемого потом в товар и его стоимость, стоит ближе к Спинозе, чем к Локку, — это творческая субстанциальная мощь, самоподдерживающая активность, которая выходит за рамки упорядоченного «рабочего времени». Кроме того, этот труд не просто является обработкой материи, но он сам в каком-то смысле является выражением и проявлением материи: только в этом смысле и ни в каком другом можно говорить о «материализме» Маркса. Еще ближе к Спинозе подошел Энгельс, который в его духе решил вопрос о соотношении свободной воли революционера и «закона» исторической диалектики, воспроизводя тезис Спинозы о свободе как «осознанной необходимости». Важную роль Спиноза сыграл и для имморалистической «психологии» Ницше. Случай Спинозы был центральным для Лео Штраусса. О Спинозе была одна из его первых работ (Спиноза и критика религии, 1930), и во многом на нем Штраусе и выработал многие понятия своей философии. Спиноза, с точки зрения Штраусса, атеист, как и Гоббс. Он опирается на философскую атеистическую традицию. Государство Спинозы — это государство, реализующее философские принципы и цели (действительно, «Богословско-политичес-кий трактат» посвящен даже не свободе совести, но «свободе философствования»).
Но в то же время Спиноза отводит особое 310 место религии, которая способна держать в порядке аффективную жизнь множества людей. Возникает некоторое раздвоение доктрины на «тайное» и «открытое». Для Штраусса это раздвоение станет центральным. Но уже Спиноза в «Теолого-политическом трактате» прямо пишет: Вот все, читатель-философ, что я предлагаю тебе здесь на рассмотрение . Остальным же я не хочу рекомендовать этот трактат, ибо у меня нет никаких оснований надеяться, что он может понравиться им в каком-либо отношении; я ведь знаю, как упорно держатся в душе те предрассудки, которым дух предался под видом благочестия; знаю также, что избавить толпу от суеверия так же невозможно, как и от страха; наконец, знаю, что постоянство толпы заключается в упорстве и что она в выражении похвалы или порицания не руководится разумом. Поэтому множество из всех тех, кто подвержен таким же аффектам, как оно, я не приглашаю к чтению этого труда; я даже предпочел бы, чтобы они совсем не обратили внимания на эту книгу13. Странный Спиноза просветитель и демократ: он утверждает универсальность права и разума, власть множества, свободу философствования — но предпочел бы, чтобы множество об этом не знало... По Штрауссу, этот атеизм Спинозы имеет как освободительную функцию (автономия каждого в использовании разума), так и функцию потенциально деспотическую: Спиноза наследник Макиавелли и политический «реалист». С точки зрения «автономного» атеиста, множество, с его аффектами, предстает как объект манипуляции и механической систематизации. Карл Шмитт, многолетний оппонент Штраусса, считает именно Спинозу (а не Гоббса, как Штраусе) первым либералом. Эта позиция во многом связана с еврейством Спинозы и его отказом от христианства. Шмитт всегда говорит о Спинозе с явным или скрытым антисемитизмом (или антииудаизмом). По мнению Шмитта, сделав религию и разум частным делом каждого, Спиноза нейтрализует государство и создает предпосылки к его превращению в механическое «холодное чудовище».
311 Можно найти влияние Спинозы и у Ханны Арендт, с ее этикой действия во что бы то ни стало и определением власти как способности действовать сообща (Спиноза говорит буквально то же самое). Но Арендт Спинозу, конечно, не цитирует. Новая волна популярности Спинозы возникла во Франции начиная с 19б0-х годов. Здесь марксистские философы из школы Альтюссера противопоставили спинозистские корни марксизма его гегельянским корням, стремясь разрушить буржуазное, по их мнению, понятие субъекта и вообще всяческий гуманизм как иллюзию и идеологию. Одновременно с Альтюссером к переосвоению наследия Спинозы призвал Жиль Делез — он тоже боролся с понятием и феноменом субъективности, и его тоже привлекал безличный, «неантропоморфный» характер учения Спинозы, с его онтологией бесконечных творческих сил. Но если Делез мало затрагивал политическую доктрину Спинозы, то его последователь Антонио Негри, в своей книге «Дикая Аномалия. Философия власти Спинозы»14, предложил толкование Спинозы как революционного политического философа и предшественника марксизма. Негри синтезирует делезианскую и марксистскую линии в рецепции Спинозы. Спиноза не просто «открывает» революционную учредительную власть, он показывает, что она имеет как экономическую, так и политическую природу. То есть potentia есть не что иное, как производительные силы общества, например производительные силы голландского капитализма. И эти же производительные силы становятся в революционной ситуации учредительной властью, позволяющей учредить реально демократическое государство. В таком государстве власть будет выражать не просто абстрактных индивидов, а будет властью конкретных производителей. Негри, как мыслителю с анархистским прошлым, импонирует конечно «мягкий», основанный на взаимной выгоде характер государства у Спинозы. Он особенно подчеркивает, что у Спинозы «множество», multitudo, приходит к власти как таковое и не перековывается в единство. 312 Негри в то же время не видит, что у Спинозы этот «анархизм» носит выраженно буржуазный характер.
Голландия де Виттов — это республика крупных капиталистов, и они, конечно, объединяются в государство, как объединились бы в корпорацию. Но собственно, «множества» как раз убивают в революционный момент де Виттов и поддерживают монарха — Вильгельма III Оранского. Кроме того, Негри сильно преувеличивает «левизну» Спинозы. При всей своей неортодоксальности Спиноза, как и Гоббс, считает, что главной добродетелью государства является безопасность (а никак не совместное творчество масс)15. Цель собирания множеств (multitudo) в государство — это «управление» ими и «сдерживание их в определенных границах»16. Но в целом сегодняшний интерес к политическим трудам Спинозы более чем оправдан: великий мыслитель замечает революционную мощь, которая лежит в основании современного государства и которая не сводится к простому хаосу «естественного состояния». Но вопрос, как сохранить эту мощь, чтобы государство не распалось на следующий день после революции, — вопрос о формах политической памяти — этот вопрос остается. Для Спинозы он решается постоянной «подпиткой», обновлением мощи Богом — то есть, выражаясь мирским языком, перманентной революцией. Но как этот процесс постоянного обновления может происходить реально — остается непроясненным. Литература для чтения: Ильенков Эвальд. К докладу о Спинозе // Драма советской философии / Сост. В.И. Толстых. М.: ИФРАН, 1997. Ильенков Эвальд. Опередивший свое время // Курьер ЮНЕСКО. 1977. Июль. Фишер Куно. История новой философии: Бенедикт Спиноза. М.: ACT, 2005. Balibar ЁНеппе. La crainte des masses: politique et philosophic avant et apres Marx. P.: Galilee, 1997. Balibar itienne. Spinoza and Politics. L.; NY: Verso, 1998. 313 Negri Antonio. The Savage Anomaly: The Power of Spinoza's Metaphysics and Politics / Trans. Michael Hardt. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1991. Deleuze Gilles. Expressionism in philosophy: Spinoza. NY: Zone books, 1990. Strauss Leo. Spinoza's Critique of Religion. New York: Schocken, 1965. Zourabichvili Frangois.
Le conservatisme paradoxal de Spinoza: enfance et royaute. Paris: Presses universitaires de France, 2002. Вопросы на понимание: 1) Как связана общая философия Спинозы с его политической мыслью? 2) Почему книги Спинозы были запрещены? 3) Что меняет Спиноза в гоббсовском учении об общественном договоре? 4) Почему Спиноза отстаивает демократию и как он ее определяет? 5) Как связаны, в концепции Спинозы, политическая власть и производительная сила? 1 Спиноза. Богословско-политический трактат // Сочинения. Т. 1. СПб.: Наука, 1999. С. 182. 2 Спиноза. Политический трактат // Сочинения. СПб.: Наука, 1999. С. 247-330. 3 Политический трактат, 3, 2. С. 260. 4 Политический трактат, 5, 7. С. 271. 5 Политический трактат, 2, 8. С. 254. 6 Политический трактат, 2, 16. С. 257. 314 7 Политический трактат, 3,1. С. 259- 8 Политический трактат, 10, 3. С. 298. 9 Политический трактат, 11.1. С. 328, ср. также с. 298, 8.3. 10 Политический трактат, 4.4. С. 267. п Hamacher Werner. Esquisse d'une conference sur la democratic // Democratic a venir. P.: Galilee, 2004. 12 Политический трактат, 11, 1. С. 329. 13 Богословско-политический трактат // Сочинения. Т. 2. С. 14. 14 Negri Antonio. The Savage anomaly: The Power of Spinoza's Metaphysics and Politics / Trans. Michael Hardt. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1991. 15 Политический трактат, 1,6. С. 251. 16 Политический трактат, 1, 3. С. 250. 315
<< | >>
Источник: Магун Артемий. "Единство и одиночество. Курс политической философии Нового времени". 2011

Еще по теме 3. Значение Спинозы:

  1. Параграф I Об определениях первой части «Этики» Спинозы
  2. Параграф III О положениях, которые Спиноза собирается доказать в первой части своей «Этики»
  3. 7. ИМЕСЛАВИЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА
  4. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  5. Примечание 1 Определенность понятия математического бесконечного
  6. КНИГА ПЕРВАЯ. УЧЕНИЕ О БЫТИИ 22
  7. Примечание [Философия Спинозы и Лейбница] 79
  8. ПРИМЕЧАНИЯ
  9. О понятии вообще
  10. О СОЧИНЕНИЯХ ГАМАНА
  11. К КРИТИКЕ ФИЛОСОФИИ ГЕГЕЛЯ
  12. Библейский момент философии права