<<
>>

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО: ОТДЕЛЕНИЕ ОТ ГОСУДАРСТВА

Один из результатов протестантской реформы состоит в том, что на Западе утвердилась абсолютная автономия государства по отношению к церкви. Речь идет именно об утверждении, а не только о провозглашении, поскольку независимое от церкви государство стало актом политического творчества задолго до этой реформы. И утверждение это шло со множеством особенностей и под воздействием различных факторов. Разрыв связей между местными церквами и единой церковью вызвал ряд попыток теократического характера, таких, как реформы Кальвина в Женеве, и, во всяком случае, привел к сближению между религиозной и политической элитами.
Духовенство утрачивает связи с международной бюрократией, оно остается местным, говорит на местном языке, больше не отгораживается от остального населения из-за своего оскопления, его работа становится призванием (Beruf), сравнимым со всякой другой профессией: фактически уменьшается дистанция, отдаляющая духовенство от государства. Более того, люди не попадают в положение двойной лояльности в качестве членов политического сообщества и членов сообщества религиозного.

Но если гражданское общество не подвергается более нажиму с требованиями о верховенстве, даже-формальном, со стороны церкви, которая политически стоит вне его, но претендует на превосходство, лютеранство и кальвинизм выступают с важнейшими и конкретными политическими идеями. Еще до того, как кальвинизм, по словам Вебера, стал поощрять дух капитализма61, реформация уже обеспечила гражданскому обществу его полную легитимность.

Лютер, правда, не одобрял стремления к накопительству и выступал против займов под проценты. Но, что более важно, как это бывает с авторами, у КОТОРЫХ критикуемые ими тезисы приобретают большее значение, чем тезисы, которые они защищают, Лютер осуждает и попытки разрушения политическс власти и общественные движения, которые ополчаются на частную собствен ность. Более того, он превозносит полезные социальные функции, которые действуют всеобщему благу. Он бесспорно выступает поборником аскетизма- мире, который побуждал бы к экономии, но, поскольку позволительно любг и хорошую еду, то он в целом поддерживает полезную групповую деятельность 11- рациональность коллективного социального поведения. Не говоря уже о его ? бованиях насчет поощрения школьного обучения, которые привели к становле-, нию общественной политики с многовековым результатом, он предложил, :? пример, во время эпидемии чумы меры борьбы против этого бедствия, проведа ние гигиенических мероприятий за счет общества, рационализацию усилиг основе принципа оптимизации средств. Отброшенный и безжалостно разбит «фанатиками», которые отказывают во всякой ценности земному городу во ] града Божьего и его безусловного превосходства, активный разум может и дс жен поставить себя на службу жизни в гражданском обществе (напомним,-; этот термин у Лютера и Меланхтона является синонимом государства, гражда ской общности).

Здесь находится один из источников двух моделей власти, анализируем!: Мишелем Фуко. В то время как Макиавелли во Флоренции теоретически ( новывает средства достижения суверенитета в государстве на основе логики;.; «народ» является возможным союзником государя в его борьбе против знатИМаЯ значит, выступает как важнейший стратегический фактор, Лютер, утвержда абсолютное первенство царства Божьего, отметает смешение двух царств и П же время возрождает старую аристотелевскую идею о том, что гражданское^ щество должно быть местом всеобщего блага.

ПАСТЫРСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО (МИШЕЛЬ ФУКО)

Наряду с макиавеллиевской политикой virtu, с XVI—XVII вв.

утверждает глубоко отличающаяся от нее модель пастырской власти, где вопрос стоит не 1 укреплении или стабилизации власти государя, а об обеспечении функционя рования самого государства. Мишель Фуко стремится противопоставить два 1 властных отношений на Западе: один из них направлен на строительство су ренного централизованного государства, другой обращен к людям и приз! руководить ими постоянно и последовательно. Этот тип индивидуализирован ной власти получил название «пастырский»1. Пастырь занят тем, что опекает ! защищает свое стадо и заботится о хорошем самочувствии каждого животног Он стремится не столько к обладанию силой, способной навязать его господе во, а ищет наилучшие способы управления стадом. Это противопоставление отражает различие между юридической моделью власти и ее стратегической \юд| лью. Согласно первой концепции, свойственной периоду абсолютной мона 11

Cm.: Foucault Michel. Omnes et singulatim: vers une critique de la raison politique.

хии, власть состоит в суверенитете и подчинении. Государство при старом режиме было необходимо как объединяющий принцип, стоящий над и против множества разобщенных и конфликтующих субъектов властных отношений. Оно монополизировало функции правосудия и насилия. Право было «способом его проявления и формой его приемлемости». Абсолютная монархия отнюдь не была правовым институтом, и тем не менее она действовала через правовые механизмы и благодаря им. Но после социально-политического переворота, который по времени совпадает с Великой Французской революцией, сами условия политической жизни изменились, поскольку род человеческий стал ставкой в игре его собственных политических стратегий. После преодоления «порога биологической современности» факт существования попадает частично в «поле контроля знания и вмешательства власти)»1.

Этому глубокому сдвигу соответствует и преобразование власти: на смену суверенной государственной власти, которая концентрировала свои усилия на поборах и казнях и функционировала на основе права, закона, наказания, приходит (не заменяя ее полностью) власть, которая выходит за рамки государственного аппарата и функционирует, опираясь на механизмы, нормативность и контроль. Таким образом, новая аналитика власти, предлагаемая здесь Фуко, не ссылается на закон и не беретка образец право. Государственный интерес в смысле рационального правления, которое может увеличить мощь государства, предполагает формирование нового типа знания. Макиавеллиевский'государь должен был обладать ловкостью военного: заключать союзы с народом против аристократии, устранять соперников, проявлять мужество и жестокость в ощутимой, феноменальной форме. С появлением пастырской власти деятельность правительства стала возможной лишь при условии, что оно обладает знанием о своем государстве и государствах других народов. «Статистика», или арифметика государства, зарождается как политическая наука, которая позволяет действовать рационально в деле поддержки и укрепления хорошего правительства, заботящегося 6 населении. Под именем «полиции» (которую еще и сегодня называют «полицией питейных заведений») учреждается целый ряд технических средств правления, опирающихся на знание гражданского общества. Сегодня следует говорить о «публичной политике». В Германии она стала предметом изучения в университетах под именем Polizeiwissenschaft,под этим названием преподавалась фактически наука управления. В XVIII в. в знаменитом трактате о полиции «Compendium», подобные которому можно найти в Германии, его автор Дела- мар перечисляет 11 сфер, которые должны быть главной внутренней заботой государства: 1) религия; 2) мораль; 3) здравоохранение; 4) снабжение;-5) дороги, Мосты и общественные здания; 6) общественная безопасность; 7) свободное искусство; 8) торговля; 9) фабрики; 10) слуги и чернорабочие; 11) беднота.

Этот список не включает всего, что возлагается на аппараты насилия: именно они образуют ядро, вокруг которого сформировалось суверенное монархическое государство в условиях феодального строя, представленное главным образом в форме вооруженных сил и контроля над правосудием, питаемого централизо-

| La volonte de savoir. P. 187. ^Уо

ванной налоговой системой. «Государственный интерес» состоял в развитии ^ лого ряда новых секторов вмешательства под специфическим углом — улучще^ ния условий жизни людей. Государство-полиция, пастырское государство, слишком беспокоится о догматических истинах религии, но с интересом следит за моралью, в той степени, в какой занимается питанием и здравоохранение^ Авторы рекомендаций XVIII в. в своих теориях организации и регламентирог ния общества приходят к парадоксальному выводу: речь идет о том, чтобы еде лать людей счастливыми путем обеспечения им лучшей жизни, и в то же время их развитие должно усиливать мощь государства. Таким образом, современнс государство при своем рождении было одновременно «индивидуализирующ! и тоталитарным». ' а|

Однако эту форму государства, может кто-то добавить, нельзя смешиват однопартийным тоталитарным государством, образ которого не связан с попыткой рационализации того же типа, поскольку его технологии направлены прежт де всего не на индивидуализацию власти с целью контроля и возможного взятй на себя тотальной заботы о всех «индивидах», а на проведение массовой чистки:; общества и его «тотальной» реконструкции. И действительно, если государств при его строительстве в классический период определялось не его сущностью;, множеством практических дел, в ходе которых складывались различные форъ рациональности и где управляемость выступала как систематизированные уси- лия по воздействию на гражданское общество, то политические тоталитарный системы будут вводить специфический тип организации. В период либерального правления государство не превращается в некую субстанцию, окутывавшу|| туманом все общество, а становится «мобильным эффектом режима многост|1 ронней управляемости». Амбиции тоталитарных режимов можно понять совеШ шенно иным способом, который связан с изменением построения, а не с измеа нением строя: либеральное государство создавалось путем развертывания npcjg грамм, направленных на организацию политики жизни и выживания, при помощи проведения различия между политикой как насилием и полицией как а министрацией, между суверенитетом и управляемостью; что же касается тот литарных режимов, то они выбирают в качестве структурирующего элемента сво‘^ деятельности организованное насилие над населением. Специфика тоталитар-j ного государства состоит в том, что сердцевиной политики стало уничтожен: (невзирая на число жертв).

«Тотализирующие» устремления государства-провидения, развитой формь пастырского государства, совершенно иные. Как только закончилась Вторая мировая война, оно приступает к совершенствованию технологий управления социальной сферой, разработанных, в частности, в бисмарковской Германй (National Public Health Service в Великобритании и служба социального обеспечения во Франции), и, опираясь на неокейнсианские методы, выполняет задач распределения доходов в период фазы роста «славных» 30-х гг. Однако нефтяной кризис 1973 г. повлек за собой свертывание или отступление государства, Франции оно приняло форму децентрализации (закон 1982 г.), вследствие которой местным властям передается ряд полномочий государства (школьное стро; ительство, защита детства), чтобы обеспечить лучшее управление ресурсами объем которых в целом сократился. Но это отступление, довольно массирова} ное в Великобритании и Соединенных Штатах, коснувшееся экономическо политики в связи с отказом от регламентации, подталкиваемым Рейганом Тэтчер, не поставило под удар некоторые пастырские функции государства. И: за кризиса пришлось более разумно планировать расходы во Франции, что ок залось нелегким делом, поскольку мощь фармацевтического лобби, наприме или корпораций в сфере здравоохранения позволяла им противиться мерам ко троля, ограничения или сокращения доходов, которые противоречили их ПР цветанию или их статУсУ- Однако ни в одной из западных стран система соц альной защиты не была разрушена: размах скрытых и явных социальных ко: фликтов, непрочность статуса некоторых групп населения обусловили сохр нение защитной роли государства (например, в разработке государственн политики помощи безработным путем установления минимального дохода в живания (МДВ) во Франции) или проведение реформ, позволяющих увел читьдолю отдельных лиц в системах социального страхования и защиты (в эт< состоит суть реформ, включенных Биллом Клинтоном в его программу на 199: 1994 гг., которая должна привести к созданию новой системы универсальн

заботы о здоровье).

Таким образом, государство испытывает постоянное воздействие напряже

ности между суверенитетом и управляемостью, которые стали скорее двумя г люсами его деятельности, нежели двумя фазами его истории: это нашло выРа>

в создании ударной силы и установлении минимального дохода выживай

н ис

Сочетание микрофизики властей, посредством которой управляется жизнь е мельчайших проявлениях, итотализации, благодаря которой организуется мо государства в соперничестве с другими государствами и которая находит свою ^ минацию в в°йне, порождает постоянный вопрос о легитимности г0СУдаРс (см.: Colas В. Etat, in Duhamel et Meny. Dictionnaire constitutionnel. PUF. P. 415),

<< | >>
Источник: Кола Доминик. Политическая социология/ — М.: Издательство «Весь Мир», «ИНФРА-М». —XXII, 406 с. — (Серия «Университетский учебник»).. 2001

Еще по теме ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО: ОТДЕЛЕНИЕ ОТ ГОСУДАРСТВА:

  1. СЛИЯНИЕ ПАРТИи-ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА: ТОТАЛИТАРНОЕ ОБЩЕСТВО
  2. ОБЩЕСТВО КАК СИСТЕМА. ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО
  3. § 10. Государство и гражданское общество 0
  4. X. ГОСУДАРСТВО И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
  5. ГОСУДАРСТВО ПРОТИВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  6. Глава 8. Гражданское общество и правовое государство
  7. Часть четвертая ГОСУДАРСТВО, ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО, НАЦИЯ
  8. ГОСУДАРСТВО КАК РЕГУЛЯТОР ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА (ГЕГЕЛЬ
  9. 32.1. Гражданское общество, государство и социальная безопасность
  10. § 5. Правовое социальное государство и гражданское общество
  11. КОРРУПЦИЯ В ОТНОШЕНИЯХ БИЗНЕСА С ГОСУДАРСТВОМ И ПЕРСПЕКТИВА ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  12. Гражданское общество как промежуточное звено между семьей и государством
  13. ГОСУДАРСТВО И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО В РЕСПУБЛИКЕ МОЛДОВА: МЕХАНИЗМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ П.М. Варзарь
  14. ИНДЕКС ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА: РАЗВИТИЕ ПАРТНЕРСТВА ГОСУДАРСТВА, БИЗНЕСА И ОБЩЕСТВЕННОГО СЕКТОРА В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ Ю.Л. Загуменнов
  15. 9. Правовое государство и гражданское общество 9.1. Правовое государство
  16. 6.1. Гражданское общество и политическая организация общества
  17. Раздел IV ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
  18. Гражданское общество