<<
>>

Политическая социология как наука о современной политике

Почему же государство, являющееся институтом, к которому постоянно ращается политическая социология, присутствует всегда и всюду? Использова ние слова «государство» для обозначения полиса — это словесное злоупотре ление.

Лучше было бы не переводить этот термин и говорить скорее о полисе не о греческом государстве, чтобы не допускать досадных неясностей: ведьздеб трудно избежать многочисленных мыслительных ассоциаций, порождаемых со временным понятием государства. И поскольку полис не является государсч вом, нам не придется искать в «политической науке» (?pist?m? politik?), о кот“ рой говорят Платон, Аристотель или Эгидий Колонна, первые западные вари анты политической социологии, мы не будем пытаться утверждать, что Ибн Халь дун в своей теории циклов цивилизации и упадка создал модель, применимую «политиям» Магриба, и задаваться вопросом, не является ли «Артхашастра», сан скритский труд, приписываемый Каутилье, и в самом деле изложением полити ческой науки.

Однако не произвольна ли такая осторожность — рассматривать в политиче ской социологии только один ограниченный предмет, современное европейско государство, а еще точнее, государство XIX—XX вв.? Каков бы ни был подход пониманию социологии, она является дисциплиной эмпирической в том смысле, что именно опыт позволяет решить вопрос об обоснованности и ценности в“ гипотез и теорий. Во имя каких априорных истин можно утверждать, что совре менные общества в политическом плане не подобны обществам либо существовавшим до XIX в., либо зародившимся в иных культурных ареалах?

Люди склонны рассматривать природные явления, проецируя на природу свои ценности и свой облик, т. е. проявляя антропоцентрические предрассудки; точ но так же, возможно, они выказывают предрассудки этноцентризма, исключая или включая определенные общества или сообщества в число политических обществ, потому что в качестве критерия политики используется государство-на ция (гл.

XII). Как и исчезнувшие греческие города-государства, государство-нация на наших глазах вновь и вновь обнаруживает свою историчность: 1993 г.

война в бывшей Югославии, война между Азербайджаном и Арменией, войны в Либерии, Сомали, Эфиопии, на юге Судана, в Кашмире, на Тиморе и в Южной Африке — разве не свидетельствуют все они об искусственном характере госу- дарства-нации, каким отличались также империи и другие предшествующие им политические формы? Существовало ли государство в его нынешнем виде до XIX в. и даже в XX в.?

История Соединенных Штатов, например, отмечена рядом разрывов, достаточно глубоких, чтобы считать, что со дня основания в 1786 г. там произошла смена ряда республик, которые, в отличие от Франции, не были пронумерованы, и по меньшей мере до 1932 г. (года избрания президентом Франклина Рузвельта и выдвижения им «Нового курса») понятие «американское государство» представляло собой противоречивую формулу. За несколько десятилетий до Рузвельта его предшественник Вудро Вильсон, который был профессором политической науки, считал, что эта дисциплина позволит выделить из царящего вокруг экономического хаоса «общий интерес», исходя из которого законодатель мог бы принимать законы, подходящие для всей страны. Таким образом, в Соединенных Штатах до кануна Второй мировой войны и предшествовавшего периода совершенствования инструментов управления с помощью прикладной политической науки не было государства. Но означает ли это, что, вопреки Ток- вилю, политической социологии нечего сказать о Соединенных Штатах XIX в. (гл. VI, с. 172)? Другой пример еще более отчетливо показывает трудности априорного определения политической социологии: было бы ошибкой считать, что «война» существует практически всегда и везде (и совсем уж ошибочно полагать, что она есть проявление агрессивного инстинкта или этологической реакции, см. гл. II, с. 31 и всю гл. VII), но, чтобы это утверждать, нужно изучить еще ряд форм организованного насилия. Только такая элементарная методика позволит обосновать специфику современной войны: «войны» кровной мести (по- английски/ем^ коренным образом отличаются от нее, поскольку в этих формах борьбы хорошо известно, кто должен убивать и кого следует убивать в зависимости от достаточно четких отношений между противниками, связанными системой родства.

Современные же военные конфликты являются политическими войнами, где анонимные индивиды осуществляют массовые убийства, как правило, по приказу других анонимных индивидов. Однако установление существенных различий между вендеттой и современной войной (а следовательно, и связующих элементов между войной и политикой) требует проведения сравнительных исследований.

Предмет политической СОЦИОЛОГИИ не связан С конкретным обществом

Любое описание или теоретическое осмысление политической социологии, которое строилось бы на характеристике ее предмета через самые доступные и обыденные элементы, невольно свелось бы к некому этноцентризму. В то же время отказ от определения специфики сферы действия политической социологии по причине разнообразия форм власти или множественности теорий, предметом которых она является, стал бы этноцентризмом наоборот; это было бы равносильно утверждению, что родства не существует* поскольку имеется огромное число типов семей, отличающихся структурой, ролью составляющих ее элемен^ тов, связями, объединяющими биологическое родство, и способами его СОЦИСогласимся также с идеей, что, если политическая социология является дис-1 циплиной научного типа, должно учитываться и существование научного сооЕ щества. И когда Дюркгейм (который не включил, однако, политическую социс логию в программу своих исследований, конечно же, по стратегическим сос ражениям) предпринимает попытку обсудить политические теории Платона| чтобы выяснить, является ли утопическая модель «Государства» (РоШеа1) «ко\ мунистической» или «социалистической», он берет в качестве критерия место государства в совокупности гражданской общины или, используя его терминов! логию, анализирует соединение «экономической жизни» «и «жизни политичес кой». Эту формулу можно встретить уже у Токвиля, который занимается вопр сом о политических свободах в Средние века. Что касается Маркса, он исслел ет отношения между государством и гражданским обществом в древних общ* нах Германии или у инков. Дюркгейм, Токвиль, Маркс — эти три основател социологии, не колеблясь, выходят за пределы своего века для исследован^ проблем политики. Если говорить о Вебере, данное им определение политик обретает свой смысл лишь с учетом установленного им различия между двумЛ формами господства, между политической властью и властью иерократическоЗ (см. гл. X). Таким образом, начинать надо с изучения предмета, который, дал охватывая лишь определенную область общественной жизни, не может ограни^ чиваться культурным ареалом или определенной эпохой, а требует сравнения ) близкими и (или) отличными от него социальными формами.

<< | >>
Источник: Кола Доминик. Политическая социология/ — М.: Издательство «Весь Мир», «ИНФРА-М». —XXII, 406 с. — (Серия «Университетский учебник»).. 2001

Еще по теме Политическая социология как наука о современной политике:

  1. I. социология, ПОЛИТИЧЕСКАЯ социология, ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАУКА
  2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ НЕ МОЖЕТ ОГРАНИЧИТЬ СВОЙ ПРЕДМЕТ СОВРЕМЕННЫМ ГОСУДАРСТВОМ
  3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА
  4. ТЕМА 1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА
  5. Современная антропология как интегративная наука
  6. ОЦЕНКА ПОЛИТИЧЕСКИХ РИСКОВ КАК НАУКА И БИЗНЕС
  7. 3.3. «Политическое животное» как вид. Человек как компонент политики
  8. Мир политического как объект политико-философской рефлексии
  9. 4.2. КОНФЛИКТ ЭКОНОМИКИ И ПОЛИТИКИ КАК ВЫРАЖЕНИЕ СТРУКТУРНОГО ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
  10. 2.2. Современное состояние политической психологии как науки
  11. Кола Доминик. Политическая социология/ — М.: Издательство «Весь Мир», «ИНФРА-М». —XXII, 406 с. — (Серия «Университетский учебник»)., 2001
  12. 1.3. Социология журналистики как специальная социологическая теория
  13. 2.3. Социология журналистики и социология публицистики
  14. ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАУКА, СТАРЕЙШАЯ ИЗ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК
  15. МЕТОДИКА ОБУЧЕНИЯ ХИМИИ КАК НАУКА И КАК УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА
  16. 3.1. Социальная педагогика как наука и как учебная дисциплина
  17. МАССОВЫЕ НАСТРОЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАУКА (понятийный анализ)