<<
>>

Социологическая истина как квазиобъективная ценность

Социальная наука, подобно другим интенциональным явлениям, обосновывается трансценденцией бытийной структуры человека [37, с. 230]. Дело в том, что человек - в отличие от наличной вещи - никогда не бывает вполне завершенным в своем бытийствовании, но всегда есть для себя собственная возможность и вопрос.

В силу этого социология стремится к трансцендирующему исследованию, которое обобщало бы совокупность фактов самих по себе и снимало бы границы наличного положения дел, преодолевая контингентность сложившейся констелляции социальных условий. Это открывает аксиологическое и де- онтологическое измерения социологической истины: она предъявляет безусловное требование и подвергает критике наличные социальные условия. Приобретая свойства категорического утверждения, дискурсивное выражение социологической истины «превращается в категорический императив», утверждая не столько факт, сколько «необходимость осуществления факта» [51].

Иными словами, трансцендентальная социологическая истина утверждает необходимость открытости, позволяющей переносить знания о сконструированном наукой социальном мире на повседневную социальную действительность. Истина как категорический императив учреждает производство социологического дискурса как научного

предприятия, которое способно давать достоверные представления о действительности, внешней по отношению к автономному полю науки. Например, мы в состоянии применять к эмпирическим индивидам концепты «диспозиция», «социальное действие», «интерес» и так далее, потому что их адекватность и релевантность гарантированы фундаментальной научной ценностью - социологической истиной.

Трансцендентальная истина социальной науки выступает «ценностью» даже в классическом смысле, то есть общим принципом целесообразной деятельности, с помощью которого социолог приписывает объектам социальной действительности научную значимость, побуждающую его действовать определенным способом (ср. [52]).

Будучи ценностью, трансцендентальная социологическая истина есть точка зрения, обусловливающая горизонт, в котором только и открываются социальные феномены [1, с. 99-101]. Всякий раз, когда трансцендентальная истина социальной науки обосновывает восприятие, суждение или действие социолога, конституируя их в качестве собственно науч- ньх, она проявляет себя именно как специфическая - научная - ценность.

Таким образом, в отличие от социологического факта (того, что существует, было или будет) трансцендентальная истина социальной науки обнаруживает характер ценности: она есть то, что важно, что должно быть. Истина выступает безусловным принципом социальной науки, обладающим свойством самоочевидности, то есть представляет собой общезначимую научную ценность (ср. [53]). Будучи модельным образцом организации социологических практик, истина сообщает свойство рациональности социологическим суждениям, которые она обусловливает, ибо рационально то, что соответствует легитимным образцам [54, 55].

Интерсубъективность социологической истины вытекает из ее обусловленности надындивидуальными соци

альными структурами. Более того, в качестве ценности трансцендентальная социологическая истина может быть истолкована как объективная, если под «объективностью» понимать рефлективность и рациональную обоснованность [56, 57]. Источником и гарантом объективности трансцендентальной истины как ценности служат социальные структуры как инварианты бытия [58]. Именно устойчивые регулярности социальных явлений дают возможность переносить знание о сконструированном в исследовании социальном мире на повседневную социальную действительность [59].

<< | >>
Источник: Н.А. Шматко. Символическая власть: социальные науки и политика.. 2011

Еще по теме Социологическая истина как квазиобъективная ценность:

  1. Социологическая истина как квазиобъективная ценность