<<
>>

§2.3. Типологизация электоральной культуры населения города Москвы

Проведение эмпирического исследования электоральной культуры населения города Москвы потребовало решения ряда задач, среди которых выделим следующие: определение с учетом результатов кластерного анализа конкретных административно-территориальных единиц - объектов исследования; формирование выборки респондентов; разработка инструментария для проведения опроса.

Опора на описанные выше результаты выделения нами трёх крупных кластеров районов города Москвы по признаку общей модальности электоральной культуры их жителей - «провластной», «оппозиционной» или «смешанной» является важным элементом подготовки эмпирического исследования: это связано с тем, что социально-демографические и социально-экономические показатели районов, в которых в наибольшей степени проявляется специфика соответствующей модальности электоральной культуры, существенно различаются. Таким образом, появляется возможность с одной стороны проверить наличие взаимосвязи выделяемых типов электоральной культуры с данными характеристиками, а с другой - обеспечить достаточный уровень универсальности типологизации, то есть выделить такие типы электоральной культуры, которые будут корректны в отношении представителей разнообразных социально­территориальных общностей.

Для проведения опроса были случайным образом выбраны три района - по одному из каждого кластера, входящие в пятерку наиболее характерных его представителей. Кластеру «оппозиционной» модальности электоральной культуры соответствует Г агаринский район, «провластной» - район Братеево, а «смешанной» - Восточное Измайлово.

В качестве метода проведения исследования был выбран массовый уличный опрос с предварительной фильтрацией опрашиваемых по основным демографическим показателям (пол, возрастная группа). Применение

данного метода позволило в короткие сроки получить достаточно большой объем данных без использования специальных технических средств, а также охватить исследованием представителей различных социальных групп, проживающих на территории соответствующего района.

Для формирования репрезентативных выборок были использованы официальные данные Федеральной службы государственной статистики о генеральной совокупности, основанные на результатах Всероссийской переписи населения 2010 года79. Тип выборки - квотный; в качестве критериев разбивки на группы использовались базовые социодемографические показатели - пол и возраст.

Объем выборки по каждому району составил 240 человек, данные о распределении квотных признаков, пропорционально представляющих аналогичные признаки генеральной совокупности, приведены в таблице 6.

Таблица 6 - Распределение квотных признаков в рамках выборки эмпирического исследования, чел.
Объем выборки Наименование района
Гагаринский Восточное

Измайлово

Братеево
Всего 240 240 240
Мужчин 112 106 112
Из них по возрастным группам: - - -
18-24 14 16 14
25-29 12 12 16
30-39 20 22 24
40-49 20 20 18
50-59 20 16 22
60 и более 26 20 18

79 Всероссийская перепись населения.

Том 1. Численность и размещение населения [Электронный ресурс] // URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi1612.html

Женщин 128 134 128
Из них по возрастным группам: - - -
18-24 14 18 14
25-29 10 14 18
30-39 18 24 24
40-49 22 22 20
50-59 22 20 28
60 и более 42 36 24

Отсутствие в настоящий момент универсальной и общепринятой методики изучения электоральной культуры предопределило необходимость синтезировать имеющиеся наработки отечественных и зарубежных авторов в данной области, максимально адаптировав их к цели создания опросного инструментария, применимого для анализа особенностей электоральной культуры населения города Москвы. Трудность отбора подходящих методик заключалась в том, что в большинстве работ российских и зарубежных авторов, проводивших исследования по схожей проблематике, объектом изучения выступают только отдельные, конкретные составляющие электоральной культуры - например, ценностные ориентации избирателей или различные формы и модели электорального поведения. Комплексный анализ хотя бы нескольких компонентов - скорее исключение, чем правило.

Как было указано в параграфе 1.2, в рамках настоящей работы мы рассматриваем три составляющих электоральной культуры: электоральную компетентность, электоральную диспозицию и электоральную активность. Для того чтобы обеспечить достаточно полное отражение структуры объекта исследования в инструментарии нами был разработан комплекс соответствующих показателей. Несмотря на то, что он, очевидно, не является исчерпывающим, на наш взгляд, включенные в него индикаторы позволяют достаточно полно и подробно описать специфику электоральной культуры.

Так, в качестве показателей электоральной компетентности мы рассматриваем:

1) интерес к электоральным процессам (включая различные этапы подготовки, проведения выборов и подведения их итогов);

2) знание правовых норм и основных действующих субъектов избирательных процессов различного уровня;

3) источники получения информации о выборах (их разнообразие, различная или идентичная направленность и т.п.).

Показателями электоральной диспозиции, на наш взгляд, являются:

1) характер направленности отношения к институту выборов в целом и специфике его реализации в России в частности;

2) стереотипы восприятия сложившейся электоральной практики и участников избирательных процессов.

К показателям электоральной активности могут быть отнесены:

1) участие или неучастие в голосовании;

2) наличие опыта активного участия в избирательных кампаниях (личное участие в агитационных мероприятиях, работа в избирательной комиссии и иные формы участия, требующие выделения отдельных временных или материальных ресурсов) либо готовность к такому участию;

3) наличие опыта пассивного участия в избирательных кампаниях (участие в формате пожертвований на ведение кампании и иные формы участия, которые могут быть реализованы без изменения привычного образа жизни) либо готовность к такому участию.

Для составления первоначального проекта инструментария были использованы несколько источников. Среди работ отечественных социологов основным стал опросник, составленный Н.В.

Тимошенко и используемый ею для решения специфической задачи изучения электоральной культуры

населения города Калуги . Данная анкета включает в себя 43 вопроса различной направленности, из которых наибольший интерес для нас представляют вопросы, связанные с субъективной оценкой респондентами собственной явки, анализом опыта их участия в непосредственном проведении избирательных кампаний и уровня доверия к различным средствам массовой информации, а также - изучением основных проблемных сфер электората. При этом нельзя не отметить, что наработки Н.В. Тимошенко потребовали существенного переосмысления, так как формат подробной анкеты, в которой рассматривались отдельные аспекты участия опрашиваемых во всех федеральных и региональных выборах с 1993 по 1999 годы, по понятным причинам не подходил для проведения массового уличного опроса. Кроме того, по нашему мнению, вопросы, связанные с участием респондента в выборах, прошедших более чем год назад с момента исследования, и его мотивацией такого участия, в значительной степени подвержены воздействию фактора социальной желательности и не обеспечивают требуемой достоверности данных.

Опыт зарубежных исследователей мы изучали на примере опросника, использовавшегося на экзит-поллах в США на выборах губернаторов

о 1

штатов , а также методики, составленной под руководством А. Бле (Блейс) и Э. Гиденджил коллективом ученых из Монреальского университета, использовавшейся в предвыборных исследованиях и на экзит-поллах для анализа факторов, оказывающих влияние на электоральное поведение

избирателей, в Германии, Швейцарии, Испании и Франции с 2007 по 2014

82

годы . Специфической чертой данных работ можно считать очень большое количество конкретных вопросов, которые, при этом требуют от респондента достаточно свободного владения материалом, связанным с политическими [67] [68] [69] программами и декларируемыми идеологическими взглядами кандидатов, представленных в избирательном процессе.

Кроме того, в работах американских авторов отдельное место занимает анализ расовой специфики участников кампании. В рамках нашего исследования мы обратили внимание на вопросы западных методик, связанные с оценкой актуальной ситуации в стране респондентами. В разработанную анкету подобного рода вопросы вошли в адаптированном виде.

Составленный на основе указанных выше работ опросник (Приложение М) в значительной степени ориентирован на использование номинальной шкалы. Несмотря на то, что она считается «слабой», её применение позволяет получить комплексный набор качественных данных для проведения достаточно глубокого содержательного анализа.

Апробация разработанного инструментария была проведена в рамках пилотажного исследования, которое проходило с 1 по 10 октября 2014 года. Объем выборки исследования составил 100 человек - по 20 человек из 5 районов города Москвы, отобранных на основании авторских предварительных оценок различных модальностей электоральной культуры, обозначенных нами как «оппозиционная» (районы Ломоносовский, Академический), «провластная» (Выхино-Жулебино) и «смешанная» (Северное Тушино, Гольяново). В число респондентов были включены представители различных социально-демографических групп. Помимо процедуры анкетирования, участникам исследования также было предложено ответить на несколько зондажных вопросов, позволяющих выявить их мнение относительно методики, а также оценить качество эмпирической информации, предоставленной респондентами. По итогам анализа и математико-статистической обработки результатов пилотажного исследования в инструментарий были внесены значительные изменения. Рассмотрим их подробнее.

Вопрос «Как Вы считаете, в настоящее время Россия развивается в правильном направлении?» был исключен из анкеты во избежание дублирования информации. Это связано с тем, что эффективность вопроса «Выберите одно наиболее близкое Вам утверждение...» в контексте предоставления данных о соотнесении респондентом текущего политического курса России с собственными ценностными ориентациями оказалась выше ожидаемой. Кроме того, было выявлено, что вопрос «Как Вы считаете, в настоящее время Россия развивается в правильном направлении?» подвержен сильному влиянию фактора социальной желательности - три четверти участников опроса при ответе на него склонны были выбирать ответы «да, безусловно» и «скорее да, чем нет».

Вопрос «Положение лично Вас и Вашей семьи улучшилось или ухудшилось за последний год?» был исключен из анкеты ввиду восприятия его респондентами исключительно с точки зрения материального благосостояния. Таким образом, информация, полученная при ответах, частично дублировалась соответствующим вопросом из блока социально­демографических характеристик. Изменение вопроса с целью исправления некорректной формулировки не проводилось во избежание вторжения в сферу личных интересов респондентов.

Также в итоговый вариант анкеты не вошел вопрос «Проблемы в какой сфере, по Вашему мнению, должны быть решены в городе в первую очередь?». Причиной этого стала более слабая, чем ожидалось, познавательная значимость вопроса в контексте решения задач, связанных с изучением феномена электоральной культуры: было выявлено практически полное отсутствие взаимосвязи между тем, какие проблемы освещались в программах кандидатов в депутаты Московской городской Думы, и голосованием за них респондентов. Во многом это обусловлено тем, что многие кандидаты акцентировали внимание на схожих проблемах: транспортная ситуация в городе, нелегальная миграция, развитие и обновление инфраструктуры города, строительство поликлиник и детских садов, а избиратели, по-видимому, руководствовались иными основаниями при принятии конечного решения о голосовании.

Помимо вышеперечисленных, из анкеты был также исключен вопрос «Выберите одно выражение, с которым Вы согласны в наибольшей степени...» в связи с тем, что выбранные формулировки зачастую не позволяли респондентам в должной степени дифференцировать варианты ответов. В итоговой анкете задачу измерения отношения респондентов к выборам и оценку их значимости решает открытый вопрос, связанный с ассоциациями участников исследования. Он предоставляет больший объем информации для анализа за счет практически неограниченного спектра возможных ответов.

Наконец, отметим, что в первоначальный вариант анкеты были включены также два вопроса, связанные с оценкой электоральной компетентности респондентов: «Согласны ли Вы со следующим

утверждением: «Проходной барьер на выборах депутатов Государственной Думы в 2011 составлял 7%?» и «Выберите правильное окончание фразы: в настоящее время срок полномочий мэра Москвы составляет.». Эти вопросы были исключены из методики по ряду причин. Так, в ходе пилотажного исследования и проведения интервью с зондажными вопросами по итогам заполнения анкет была выявлена высокая распространенность случайного выбора правильного варианта ответа людьми, фактически данной информацией не владеющими. Кроме того, формулировка вопроса неоднократно вызывала у респондентов негативную реакцию в связи с тем, что вынуждала их сомневаться в собственной компетентности. Это подтверждает и тот факт, что респонденты в большинстве случаев выбирали любые определенные варианты ответов и избегали варианта «не знаю». В итоговой анкете оценку электоральной компетентности респондентов было решено проводить косвенными вопросами, не вызывающими у респондентов ассоциаций с их «знанием».

В социально-демографический блок вопросов также были внесены некоторые изменения. Вместо объективных показателей уровня дохода (тыс. руб.) нами были использованы субъективные (формулировки заимствованы из исследований крупных российских социологических компаний: ВЦИОМ, ФОМ, «Левада-центр»). Такой переход был осуществлен в связи с тем, что более значимыми для целей исследования оказались субъективные ощущения респондентов, потенциально способные влиять на их электоральную активность. Выделить же их из абсолютных показателей дохода не представляется возможным. Вопрос, посвященный сфере профессиональной занятости респондентов, был исключен из итоговой анкеты в связи с высокими показателями отказа от ответа. Результаты интервью свидетельствуют, что в первую очередь это связано с восприятием его участниками исследования в качестве потенциального нарушения анонимности опроса, субъективно значимого для них ввиду специфики темы исследования.

В итоговый бланк анкеты были включены несколько новых вопросов, позволяющих восполнить пробелы в эмпирической информации, связанной с феноменом электоральной культуры. Помимо описанного выше открытого вопроса о первичных ассоциациях с выборами, мы также добавили вопросы «Считаете ли Вы себя сторонником какой-либо политической партии (движения, лидера)?» и «Как Вы считаете, кто в большей степени представляет Ваши интересы?». Необходимость включения таких переменных возникла в связи с тем, что в результате проведения пилотажного исследования одной из слабых сторон методики было признано недостаточное внимание к изучению политических предпочтений респондентов, степени их выраженности и характера направленности.

С целью расширения области анализа электоральной активности респондентов и их готовности проявлять различные её формы, не ограничивающиеся исключительно поведением на избирательном участке, в заключительный вариант анкеты был добавлен вопрос «Готовы ли Вы участвовать в избирательной кампании понравившегося Вам кандидата (партии)?». Отчасти данный вопрос является попыткой «уловить» тенденцию проведения в Москве избирательных кампаний «американского» образца - с

широким привлечением сторонников в качестве агитаторов, наблюдателей и спонсоров.

Таким образом, сформированная в результате пилотажного исследования анкета состоит из 12 вопросов, позволяющих, на наш взгляд, комплексно проанализировать особенности электоральной культуры населения города Москвы. Различные составные части опросника позволяют производить оценку уровня электоральной активности респондентов и степени выраженности конкретных её форм; направлены на изучение электоральной диспозиции участников опроса: анализ их ценностных ориентаций, касающихся выборов; оценку субъективной значимости феномена выборов; выявление стереотипных схем интерпретации событий, связанных с выборами. Часть вопросов ориентирована на определение уровня электоральной компетентности респондентов. Важно отметить, что итоговый инструментарий получился достаточно компактным, что также отвечало нашим целям подготовки удобной методики, позволяющей проводить массовые уличные опросы, не отнимающие у респондентов более 10-15 минут.

Бланк анкеты, составленный в результате всех вышеописанных изменений, представлен в Приложении Н.

Эмпирическое исследование электоральной культуры населения города Москвы проводилось в период с 10 по 24 ноября 2014 года в трех районах: Братееве, Восточном Измайлове и Г агаринском. Указанные районы являются представителями трех выделенных кластеров, соответствующих различным модальностям электоральной культуры.

Параллельно с исследованием электоральной культуры нами было проведен опроса, посвящённый изучению ценностных ориентаций респондентов. Опрашиваемому предлагалось совершить выбор не более 5 значимых для него социально-политических ценностей из общего списка в 20 пунктов. Данный список был сформирован на основании аналогичных исследований, проведенных в различные годы крупными российскими социологическими исследовательскими организациями - ФОМ и ВЦИОМ - с учетом специфики поставленных целей. В бланк опроса вошли следующие ценности: семья, безопасность, достаток, справедливость, стабильность, закон, права человека, достоинство, совесть, порядок, свобода, духовность, успех, терпимость, патриотизм, собственность, держава, демократия, а также были включены пункты «ни одна из перечисленных» и «затрудняюсь ответить».

Результаты обработки ответов респондентов приведены ниже и сгруппированы по соответствующим вопросам обеих анкет за исключением блока социально-демографических характеристик инструментария диагностики специфики электоральной культуры.

По итогам анализа материалов исследования не было выявлено практически ни одной статистически значимой связи пола респондента с другими переменными, в связи с этим в рамках данной работы мы не будем подробно рассматривать гендерные характеристики участников опроса.

Первый вопрос анкеты был посвящён тому, голосуют ли обычно респонденты на выборах. Спектр возможных вариантов ответов: «всегда», «иногда», «редко», «никогда».

Ответы респондентов всех районов на данный вопрос распределились практически идентично. Участники опроса в наибольшей степени склонны утверждать, что ходят на выборы «иногда» (Братеево - 40%, Восточное Измайлово - 39%, Гагаринский - 37,5%) или «всегда» (Братеево - 29%, Восточное Измайлово - 34%, Гагаринский - 31,7%). «Редко» избирательные участки посещают 20% респондентов из района Братеево, 19% - из района Восточное Измайлово, 22,5% - из Г агаринского района. Наименее популярным оказался вариант ответа «никогда»: его выбирают 9%

участников опроса из Братеева, 8% представителей Восточного Измайлова, 8,3% жителей Гагаринского района. При этом важно отметить, что данный вопрос направлен на оценку субъективного восприятия респондентами частоты своего голосования на выборах, в связи с чем они могут не совпадать с объективными показателями явки. В практике исследований, посвященных электоральному поведению, субъективное завышение своей явки избирателями - достаточно распространенное явление.

В районе Братеево наиболее высокие показатели по субъективной оценке своей явки на участки (процент суммы ответов «всегда» и «иногда»), по сравнению с другими возрастными категориями демонстрирует группа «60 лет и более» (81%), в Гагаринском районе - группа «25-29 лет» (90,9%), а в Восточном Измайлове - «30-39 лет» (87%).

Во втором вопросе респонденту предлагалось осуществить выбор одного, наиболее ему близкого, утверждения из трех. Фразы были подобраны таким образом, чтобы отразить спектр возможного отношения участника исследования к текущему положению дел в стране: одобрение стабильности, апатия или желание перемен.

Чаще других выбирают вариант ответа «Стабильность власти - залог процветания России» респонденты из Восточного Измайлова (54%) и Братеева (52%). Представители Гагаринского района соглашаются с этим утверждением реже - 42%. Они же чаще других указывают на необходимость перемен - 33% против 20% в Восточном Измайлове и 19% - в Братееве. Никакой разницы в том, кто находится у власти, не замечают 29% респондентов из Братеева, 26% - из Восточного Измайлова и 25% - из Гагаринского района.

Представители Гагаринского района различных возрастных категорий в целом чаще, чем респонденты других районов аналогичного возраста, склонны выбирать утверждение «Россия требует перемен»: в некоторых возрастных группах («60 лет и более») частота выбора этого варианта ответа уравнивается с количеством выборов утверждения «Стабильность власти - залог процветания России», а в некоторых («40-49 лет») - даже превосходит его, чего в других районах не наблюдается.

Первичный анализ приведенных выше данных позволяет констатировать, что наибольшую неудовлетворенность сложившейся в стране ситуацией демонстрируют жители Гагаринского района; они же при этом в наименьшей степени склонны к апатии, безразличию к тому, кто находится у власти.

При ответе на третий вопрос: «Что первое приходит Вам в голову, когда Вы слышите слово «выборы»?» участники исследования имели возможность указать любую ассоциацию. Для систематизации и анализа полученных данных весь массив ответов был поделен нами на 7 групп:

1) ассоциации связанные с процедурой голосования («избирательная урна», «бюллетень», «галочка» и т.д.);

2) ассоциации, связанные с конкретными участниками выборов (Путин, «Единая Россия», КПРФ и т.д.);

3) ассоциации, связанные с общими, институциональными аспектами выборов («демократия», «власть», «политика» и т.д.);

4) ассоциации, демонстрирующие позитивное, ответственное восприятие респондентом выборов («гражданский долг», «власть достойна уважения», «ответственное решение» и т.д.);

5) ассоциации, демонстрирующие негативное восприятие респондентом выборов («заколебали», «обман», «грязь» и т.д.);

6) ассоциации, связанные с второстепенными событиями, не имеющими непосредственного отношения к содержательной стороне выборов («воскресенье», «пирожки», «школа» и т.д.);

7) отсутствие ассоциаций («ничего», «ни с чем» и т.д.).

Ответы участников опроса из района Братеево чаще всего относятся к 7 группе (34,2%) или указывают на негативное отношение к выборам (27,5%). Жители района Восточное Измайлово демонстрируют те же тенденции (27,5% - без ассоциаций, 22,5% - негативных ассоциаций), однако обращают на себя внимание заметно более частым (20%), чем у представителей других районов, ассоциированием выборов с второстепенными событиями - «буфетом», «возможностью купить качественные товары по доступным

ценам» и т.д.

Представители Гагаринского района, в свою очередь, чаще других называли ассоциации, связанные с процедурой проведения выборов (34%) и демонстрировали ответственное отношение к ним (22%). Кроме того, всего 8% участников опроса из Гагаринского района не смогли назвать никаких ассоциаций с выборами. Отметим, что негативные ассоциации с выборами во всех трех районах чаще называли представители возрастной категории «18­24 лет»: в Братееве - 50% от всех участников данной возрастной категории, в Восточном Измайлове - 47% и в Г агаринском районе - 36%.

Подробные данные по ответам на данный вопрос приведены на рисунке 4.

Рисунок 4 - Распределение ответов участников исследования по категориям ассоциаций со словом «выборы», чел.

Четвертый вопрос был посвящён тому, считает ли себя участник исследования сторонником какой-либо политической силы (партии, движения, лидера и др.). Респонденту предлагалось выбрать из трех

вариантов ответа - «да», «нет» и «не задумывался об этом», в случае положительного ответа конкретизации не требовалось.

Большая часть участников опроса не позиционирует себя в качестве сторонников какой-либо политической силы: соответствующий вариант ответа выбирает 47% респондентов района Братеево, 44% - Гагаринского района, 39% - района Восточное Измайлово. Не задумываются над этим вопросом 28% жителей Гагаринского района и по 24% представителей районов Братеево и Восточное Измайлово.

В районе Братеево во всех возрастных группах, за исключением «60 лет и более», наблюдается значительный перевес в сторону ответа «не считаю себя сторонником» по сравнению с вариантом ответа «считаю себя сторонником». Гагаринский - единственный район среди районов- участников исследования, где в возрастной группе «60 лет и более» большее число респондентов не считают себя сторонниками какой-либо политической силы. В то же время в Братееве и в Восточном Измайлове максимальное число ответов «да, считаю себя сторонником» по всем возрастным группам респондентов принадлежит именно категории «60 лет и более» (57% и 50% соответственно).

В следующем вопросе опрашиваемому предлагалось указать, кто в большей степени представляет его интересы: «власть», «оппозиция» или «никто».

В наибольшей степени чувствуют себя представленными жители района Восточное Измайлово (66% - властью, 9% - оппозицией). Схожий уровень ощущения представленности демонстрируют анкетируемые из района Братеево (64% полагают, что их представляет власть, 5% - оппозиция). Наименьшая степень представленности интересов - у участников опроса из Гагаринского района (вариант ответа «никто» - 55%, «власть» - 41%, «оппозиция» - 4%).

Отметим, что в Гагаринском районе представители всех возрастных групп чаще выбирают вариант ответа «никто», чем вариант «власть» (за исключением категорий «60 лет и более» и «40-49 лет»: в них количество выборов вышеуказанных вариантов распределилось поровну). Это контрастирует с результатами ответов в Братееве и Восточном Измайлове: здесь в большинстве возрастных категорий вариант «власть» является преобладающим.

Кроме этого, в районе Братеево заслуживает особого внимания возрастная группа «50-59 лет»: респонденты указанного возраста довольно редко (по сравнению с представителями других возрастных категорий района) склонны считать, что их интересы представляет власть - таких всего 20%. Также среди членов этой группы велико число тех, кто выбирает вариант ответа «никто» (68%). По сравнению с анкетируемыми других возрастов они относительно чаще выбирают вариант «мои интересы представляет оппозиция» (12%).

Заслуживает внимания тот факт, что в целом респонденты склонны либо полагать, что их интересы представляет власть, либо вовсе не ощущают себя представленными. Лишь немногие чувствуют единство своих интересов с оппозиционными силами.

В шестом вопросе анкеты для каждого района был указан победитель в соответствующем избирательном округе, а участнику исследования предлагалось объяснить причины его успеха на выборах. Респондент мог выбрать один из шести вариантов или предложить собственный.

Анкетируемые из района Братеево чаще всего связывают победу К. Щитова с тем, что он - «представитель партии власти» (35,8% ответов), при этом два респондента определили его как представителя оппозиции (К. Щитов - член «Единой России»). На втором месте по популярности у жителей Братеева ответ «выборы были фальсифицированы» - его выбирают 23,3% опрошенных. Варианты «предложил лучшую программу» и «приятен избирателям как человек» отмечают 15% и 11% респондентов.

В районе Восточное Измайлово респонденты указывают, что И. Назарова «приятна избирателям как человек» (26%) или «предложила лучшую программу» (23%). Варианты «не было альтернатив», «результаты были фальсифицированы» и «представитель партии власти» называют примерно равное количество анкетируемых (16%, 16%, 15% соответственно).

36,7% жителей Гагаринского района полагают, что Н. Губенко победил на выборах, потому что «приятен избирателям как человек». С отсутствием альтернатив и фальсификацией результатов его победу связывают 15% и 14,2% респондентов соответственно. Интересно отметить, что в целом жители Гагаринского района в меньшей степени, чем представители иных районов, склонны связывать победу кандидата с фальсификациями. Обращает на себя внимание и тот факт, что 24 респондента (10%) рассматривают Н. Губенко, который баллотировался от КПРФ, в качестве представителя партии власти, а успех данного кандидата на выборах с его оппозиционностью связывают лишь два респондента.

Отмеченная нами ранее «оппозиционность» возрастной категории «50­59 лет» жителей района Братеево подтверждается и тем, что респонденты этого возраста чаще, чем представители других возрастных групп данного района и аналогичных возрастных категорий других районов, склонны считать победу кандидата следствием фальсификации результатов выборов (48% - в Братееве при 11% в Восточном Измайлове и 14% в Гагаринском). Интересно также отметить, что в Гагаринском районе представители почти всех возрастных групп (за исключением «40-49 лет») чаще в качестве причины победы кандидата на выборах называют «приятен избирателям как человек».

Подробные данные по ответам на данный вопрос приведены на рисунке 5.

Рисунок 5 - Распределение ответов участников исследования на вопрос о причинах победы кандидата на выборах в Московскую городскую думу, чел.

Седьмой вопрос анкеты был посвящён анализу степени готовности респондентов участвовать в избирательной кампании понравившегося им кандидата. Возможные варианты ответа: «да», «нет», «не задумывался об этом».

Представители всех районов, на территории которых проводился опрос, скорее не готовы принимать участие в кампании понравившегося им кандидата (55,8% в Братееве, 40% - в Восточном Измайлове, 39,2% - в Гагаринском). Не задумывались об этом 37,5% опрошенных из Гагаринского района, 26,7% жителей Братеева и 24% анкетируемых из Восточного Измайлова. Последний район при этом демонстрирует достаточно заметный потенциал участия населения в избирательных кампаниях - 36%

опрошенных указали на готовность к такому участию (против 23,3% в Гагаринском районе и 17,5% в Братееве).

В районе Братеево респонденты старше 30 лет чаще не готовы участвовать в избирательных кампаниях, к противоположному варианту ответа склонны представители возрастных категорий «18-24 лет» и «25-29 лет». В Гагаринском районе все возрастные группы, за исключением группы «18-24 лет», чаще выбирают вариант «не задумывались об этом».

В следующем вопросе анкетируемому предлагалось определить, какому источнику информации (из 5 категорий) он доверяет в наибольшей степени или указать, что он не доверяет ни одному из них.

Для участников исследования во всех районах наиболее авторитетным источником информации является телевидение (43% в районе Братеево, 33%

- в районе Восточное Измайлово, 27% - в Гагаринском районе). Показательно, что, если в Братееве и Восточном Измайлове на втором месте по популярности - газеты и журналы (18% и 25% соответственно), то в Гагаринском районе несколько большим доверием пользуется радио (19% против 18% у ответа «газеты и журналы»). При этом жители Гагаринского района демонстрируют наиболее высокий уровень недоверия к получаемой информации - ни одному источнику здесь не доверяют 15% опрошенных (в Братееве - 5%, в Восточном Измайлове - 1%).

В целом, представители возрастных категорий «18-24 лет» и «25-29 лет» во всех районах-участниках опроса чаще, чем остальные респонденты, выбирают в качестве источника информации, которому они доверяют, Интернет-ресурсы (как новостные и информационные Интернет-сайты, так и социальные сети, блоги). В Гагаринском районе все респонденты, доверяющие радио, старше сорока лет. В районе Восточное Измайлово доверие к таким источникам информации, как газеты и журналы, также возрастает по мере увеличения возраста респондентов. В Гагаринском районе

- единственном среди всех районов-участников опроса - есть представители возрастной группы «60 лет и более», доверяющие Интернет-источникам (9% при 0% в Братееве и Восточном Измайлове). Также только в Гагаринском районе респонденты в возрасте 18-24 лет выбирали вариант ответа «не доверяю ни одному из источников» (29% по сравнению с 0% в Братееве и Восточном Измайлове).

В девятом вопросе анкеты респонденту предлагалось указать наиболее авторитетного для него современного политика, при этом ограничений по количеству ответов не вводилось.

Самым авторитетным политиком у участников опроса предсказуемо стал Президент России В.В. Путин - его упоминают в 48,5% ответов представители района Братеево, 32,6% - района Восточное Измайлово, 29,2%

- Гагаринского района. Однако у последних наиболее популярным ответом является «никто» - его выбирают 31,7% опрошенных. В Братееве и Восточном Измайлове данный ответ находится на втором по популярности месте - по 31% в каждом районе.

Интересны для анализа показатели вариативности ответов респондентов из различных районов. Так, наименьшее количество различных фамилий (включая вариант «никто») назвали жители Восточного Измайлова

- 9 вариантов ответа. В Братееве респонденты вспомнили 12 политиков, а в Гагаринском районе - 20. Анкетируемые из последнего района также наиболее часто упоминают в своих ответах зарубежных политиков (Б. Обама, Дж. Буш-младший, Н. Саркози) и мэра Москвы С.С. Собянина (16 упоминаний).

В районе Братеево респонденты возрастной группы «50-59 лет» чаще представителей иных возрастных категорий на вопрос «Кто из современных политиков наиболее авторитетен для Вас?» дают ответ «никто». В Восточном Измайлове и Гагаринском районе чаще всего этот вариант ответа выбирают представители возрастной группы «18-24 лет». Во всех районах большая часть респондентов, называющих в качестве авторитетного политика Г.А. Зюганова, относится к возрастной категории «60 лет и более».

Подробные данные по ответам на данный вопрос приведены в таблице

7.

Таблица 7 - Политики, указанные в качестве авторитетных, участниками исследования, кол-во упоминаний
Вариант ответа Братеево Восточное

Измайлово

Г агаринский
Никто 62 62 76
В.В. Путин 126 86 70
В.В. Жириновский 8 40 18
Г.А. Зюганов 18 38 2
С.М. Миронов 14 16 0
А.Г. Лукашенко 12 0 0
Д.А. Медведев 6 12 4
Б. Е. Немцов 4 0 0
К.В. Щитов 4 0 0
Н.Н. Г убенко 0 0 2
М.С. Горбачев 2 0 0
Г.А. Явлинский 2 0 0
А.Ю. Рыклин 2 0 0
А.А. Навальный 0 4 0
Б. Обама 0 4 12
С.В. Лавров 0 2 6
С.С. Собянин 0 0 16
В.И. Ленин 0 0 2
Президент 0 0 2
А.В. Митрофанов 0 0 2
М.Н. Саакашвили 0 0 4
Дж. Буш-младший 0 0 4
Н. Саркози 0 0 4
П.П. Бирюков 0 0 2
Р.А. Кадыров 0 0 2

С. Хусейн 0 0 4
Ю.М. Лужков 0 0 2
М.Д. Прохоров 0 0 4
Все 0 0 2

Помимо рассмотрения собственно ответов респондентов на вопросы анкеты, целесообразно изучить наличие и силу связей между переменными исследования. В связи с тем, что в анкете широко использовалась номинальная шкала, итоговая оценка силы связи переменных проводилась при помощи коэффициента Крамера на основе критерия хи-квадрат Пирсона, для вычисления значения которого нами были построены таблицы сопряженности для всех возможных пар переменных. Данный коэффициент может принимать значения от 0 (при отсутствии статистической связи между переменными) до 1 (в условиях, когда значение одной переменной полностью определяется значением второй переменной). В результате проведенных расчетов было выявлено достаточно много статистически значимых взаимосвязей, однако мы остановимся на рассмотрении двух групп: наблюдаемых, в той или иной степени, во всех анализируемых районах, а также имеющих наибольшую силу и статистическую значимость в каждом районе. Для качественной интерпретации полученных связей мы использовали сравнение значений таблиц реальных и ожидаемых частот, то есть приведенные ниже комбинации вопроса и ответа на него наблюдались в ответах участников опроса намного реже или намного чаще, чем если бы эти переменные являлись независимыми.

Во всех районах наблюдается взаимосвязь участия респондента в голосовании и позиционирования им себя в качестве сторонника какой-либо политической силы (V Cramer = 0,3, p=0,001 для Братеева, V Cramer = 0,4, p=0,0000 для Восточного Измайлова, V Cramer = 0,3, p=0,01 - для Гагаринского района, в дальнейшем мы будем придерживаться данной последовательности). При этом те участники опроса, которые указывают, что «всегда» ходят на выборы, чаще отвечают, что их интересы представляет власть и напротив - опрошенные, не ощущающие свои интересы представленными кем бы то ни было, чаще утверждают, что в выборах не участвуют (V Cramer = 0,3, p=0,001; V Cramer = 0,4, p=0,000; V Cramer = 0,3, p=0,000). В совокупности это позволяет сделать предположение, что для эффективной мобилизации электората кандидатам необходимо сформировать у избирателей ощущение представленности их интересов.

Помимо указанного выше, наблюдается слабая, но статистически значимая связь между тем, считает ли себя опрошенный сторонником какой- либо политической силы и тем, какое выражение, описывающее его восприятие положения дел в стране, он выбирает. Те, кто позиционируют себя в качестве сторонников, чаще выбирают выражение «Стабильность власти - залог процветания России»; те же, кто не ощущают себя сторонником, чаше не чувствуют никакого влияния того, кто находится у власти, на свою жизнь (V Cramer = 0,3, p=0,000; V Cramer = 0,3, p=0,001; V Cramer = 0,2, p=0,01). Близки по смысловому наполнению и связи между ответами на вопрос о позиционировании себя в качестве сторонника политической силы и о том, кто представляет интересы респондента: во всех районах те, кто положительно отвечал на первый, чаще говорили, что их интересы представляет власть (V Cramer = 0,4, p=0,000; V Cramer = 0,3, p=0,000; V Cramer = 0,3, p=0,002).

Ощущение себя в качестве сторонника какой-либо политической силы положительно влияет на готовность участия респондентов в избирательных кампаниях понравившегося им кандидата (V Cramer = 0,3, p=0,000; V Cramer = 0,6, p=0,000; V Cramer = 0,4, p=0,000). Интересно, что данная взаимосвязь является одной из наиболее сильных для опрошенных из района Восточное Измайлово. С учетом приведенных в параграфе данных понятным выглядит также взаимосвязь ответов на вопросы о готовности участия в избирательной кампании и о том, кто представляет интересы респондента: чаще принимать

такое участие готовы те, кто полагает, что их интересы представляет власть (V Cramer = 0,3, p=0,000; V Cramer = 0,3, p=0,000;V Cramer = 0,3, p=0,002).

Наконец, во всех районах те респонденты, которые полагают, что их интересы представляет власть, склонны приписывать победу кандидата на выборах двум факторам: качественной программе и тому, что он был приятен избирателям, как человек. Те же, кто не ощущает свои интересы представленными кем бы то ни было, полагают, что причиной победы становится фальсификация результатов голосования (V Cramer = 0,5, p=0,000; V Cramer = 0,5, p=0,000; V Cramer = 0,5, p=0,0000). Во всех районах эта связь также вошла в список наиболее сильных, и, по нашему мнению, является свидетельством того, что субъективное восприятие итогов любых выборов во многом зависит от электоральной диспозиции человека, и не может быть в полной мере изменено качеством подготовки и проведения процесса голосования и подсчета голосов.

Остановимся подробнее на взаимосвязях, которые не являются универсальными для всех районов, но проявляются наиболее сильно. Так, в районе Братеево те, кто называет в качестве авторитетного для себя политика В.В. Путина, чаще ассоциируют выборы с конкретным участником (углубленный анализ анкет показывает, что это либо сам В.В. Путин, либо партия «Единая Россия») (V Cramer = 0,5, p=0,000) и чаще же полагают, что их интересы представляет власть (V Cramer = 0,6, p=0,0000).

В районе Восточное Измайлово те, кто называет в качестве авторитетных политиков В.В. Путина, Г.А. Зюганова и В.В. Жириновского, чаще ощущают представленность своих интересов властью; те же, для кого не авторитетен ни один политик или авторитетен А.А. Навальный - полагают, что их интересы представляет оппозиция (V Cramer = 0,5, p=0,0000). Кроме того, жители Восточного Измайлова, которые склонны приписывать победу кандидату качеству его программы, готовы участвовать в избирательной кампании; те же, кто полагает, что результаты выборов

фальсифицируются - к такому участию не готовы (V Cramer = 0,5,

p=0,00000).

Наконец, в Гагаринском районе те, кто называет авторитетным политиком В.В. Путина, чаще связывают победу кандидата на выборах с качеством его программы или членством в партии власти (V Cramer = 0,5,

p=0,000).

Рассмотрим также различия в данных респондентами из разных районов ответах на вопросы анкеты, проведя сравнение частот совместной встречаемости переменных на основе таблиц наблюдаемых частот. Для удобства рассмотрения мы сгруппировали данные на основании ответов на особо значимые вопросы.

Так, те участники опроса, которые утверждают, что всегда голосуют на выборах:

- чаще выбирают утверждение «Стабильность власти - залог процветания России» в Братееве и Восточном Измайлове (по 66%), и предпочитают утверждения «Россия требует перемен» (45%) и «Стабильность власти - залог процветания России» (47%) в Гагаринском районе;

- ни с чем не ассоциируют выборы в Братееве (37%), связывают голосование с вторичными ассоциациями («буфет», «пирожки») в Восточном Измайлове (27%) и позитивно относятся к институту выборов в Г агаринском районе (37%);

- считают себя сторонниками какой-либо политической силы в Братееве и Восточном Измайлове (54% и 68%), и расходятся по данному вопросу в Гагаринском районе - (по 45% у ответов «да» и «нет»);

- ощущают свои интересы представленными властью в Братееве (80%) и, в меньшей степени - в Восточном Измайлове (78%) и в Гагаринском районе (63%), также в Гагаринском районе наибольшее число респондентов,

считающих, что их интересы никто не представляет - 34% против 17% в Братееве и 17% в Восточном Измайлове;

- не готовы участвовать в кампании понравившегося им кандидата в Братееве (49%) и готовы - в районах Восточное Измайлово (56%) и Г агаринский (42%);

- сильно доверяют телевидению в Братееве (54%), слабее - в Восточном Измайлове (34%), и меньше всего - в Г агаринском районе (29%).

- чаще называют в качестве авторитетного политика В.В. Путина в Братееве (61%) и в Восточном Измайлове (46%). В Гагаринском районе это происходит реже (37%), кроме того, здесь же, больше, чем в других районах, тех, кто всегда голосует, и одновременно с этим выбирают категорию «никто», говоря об авторитетных политиках;

- в Гагаринском районе в наибольшей степени относятся к возрастной категории 60 и более лет: 37% по сравнению с 15% в Восточном Измайлове, 26% в Братееве.

Респонденты, в наибольшей степени согласные с утверждением о том, что «России как воздух нужны перемены»:

- чаще ассоциируют выборы с процедурными особенностями (35%) и демонстрируют позитивное восприятие института выборов (28%) в Гагаринском районе по сравнению с Братеевом (13% и 4% соответственно) и Восточным Измайлово (0% и 13%);

- чаще полагают, что их интересы представляет власть, в Братееве (61% по сравнению с 58% в Восточном Измайлове и 43% в Гагаринском) и никто - в Гагаринском районе (58% по сравнению с 35% в Братееве и 33% в Восточном Измайлове);

- доверяют радио в Гагаринском районе больше, чем в остальных: 28% против 4% в Братееве и 13% в Восточном Измайлове;

- чаще не считают современных политиков для себя авторитетными в Гагаринском районе: 28% против 22% в Братееве и 18% в Восточном Измайлове.

Среди тех, кто полагает, что «Стабильность власти - залог процветания России»:

- в Братееве и Восточном Измайлове намного больше тех, кто считает, что их интересы представляет власть (79% и 81% соответственно по сравнению с 60% в Гагаринском);

- в Братееве больше всего тех, кто считает, что залог успеха на выборах - членство в партии власти (47%) по сравнению с 15% в Восточном Измайлове и 14% в Гагаринском районе;

- в наибольшей степени доверяют телевидению жители Братеева (48% против 34% в Восточном Измайлове и 32% в Г агаринском);

- в Восточном Измайлове чаще называют в качестве авторитетного политика В.В Жириновского (15% против 8% в Гагаринском районе и 2% в Братееве) и Г.А. Зюганова (16% против 2% в Гагаринском районе и 4% в Братееве), а в Братееве - В.В. Путина (68% против 39% в Восточном Измайлове и 42% в Гагаринском);

- респонденты, не доверяющие ни одному источнику информации, присутствуют только в анкетах респондентов Гагаринского района (12% против 0% в Восточном Измайлове и Братееве).

Среди тех, кто выбирает утверждение «Какая разница, кто у власти?»:

- в Гагаринском районе намного больше тех, кто не ощущает свои интересы представленными никем (90%) по сравнению с 54% в Братееве и 42% в Восточном Измайлове;

- в Братееве и Восточном Измайлове даже среди тех, кто выбирает утверждение «Какая разница, кто у власти?», больше тех, кто считает, что их интересы представляет власть (40% и 39% соответственно) против 7% в Г агаринском районе.

Те, кто не называет каких-либо ассоциаций со словом «выборы»:

- в районе Братеево чаще считают себя сторонниками какой-либо политической силы (34% против 21% в районе Восточное Измайлово и 10% в Г агаринском);

- в Г агаринском районе намного реже, чем в остальных, полагают, что их интересы представляет власть (20% против 70% в Восточном Измайлове и 61% в Братееве).

Те, кто считает себя сторонником какой-либо политической силы:

- чаще считают, что их интересы представляет власть в Братееве (100 % против 89% в Восточном Измайлове и 73% в Гагаринском);

- чаще всего называют принадлежность к партии власти причиной победы на выборах в Братееве (46% против 7% в Восточном Измайлове и 15% в Гагаринском);

- не готовы участвовать в избирательных кампаниях в Братееве (54%) по сравнению с 9% в Восточном Измайлове и 24% в Гагаринском районе; наибольшую готовность демонстрируют респонденты Восточного Измайлова - 80% по сравнению с 37% в Братееве и 51% в Гагаринском;

- чаще выбирают в качестве авторитетных политиков В.В. Жириновского и Г.А. Зюганова в Восточном Измайлове (первый - 14% против 3% в Братеево и 12% в Гагаринском; второй - 21% против 7% в Братееве и 3% в Гагаринском.).

В свою очередь, те, кто не считает себя сторонником ни одной политической силы:

- чаще всего называют «приятен избирателям как человек» в качестве причины победы участника выборов в районе Гагаринский (36% против 21% в Восточном Измайлове и 11% в Братееве);

- больше, чем в других районах, доверяют радио в Гагаринском (21% против 15% в Восточном Измайлове и 11% в Братееве);

- в Братееве чаще, чем в других районах, называют авторитетным политиком В.В. Путина (38% против 15% в Восточном Измайлове и 19% в Г агаринском);

- чаще встречаются в возрастной группе «60 и более лет» Гагаринского района (34% против 16% в Братееве и 21% в Восточном Измайлове).

Участники опроса, полагающие, что их интересы представляет власть:

- доверяют телевидению в Братееве больше, чем в других района (48% против 33% в Восточном Измайлове и 33% в Гагаринском);

- чаще считают авторитетными политиками В.В. Жириновского и Г.А. Зюганова в Восточном Измайлове (здесь Жириновский - 17% против 1% в Братееве и 10% в Гагаринском, Зюганов - 19% против 9% в Братееве и 0% в Гагаринском) и В.В. Путина - в Братееве (71% против 40% в Восточном Измайлове и 47% в Гагаринском).

Рассмотрим различия ответов респондентов на вопрос о причинах победы кандидата на выборах.

В Братееве среди тех, кто причиной победы называет представительство партии власти, намного больше тех, кто считает, что их интересы представляет власть (47% против 19% в Восточном Измайлове и 14% в Гагаринском).

В Гагаринском районе среди тех, кто считает, что победа на выборах связана с тем, что кандидат приятен избирателям как человек, заметное количество опрошенных считают, что их интересы представляет оппозиция или вовсе не ощущают их представленными (оппозиция: 40% против 18% в Восточном Измайлове и 0% в Братееве, никто - 24% против 10% в Восточном Измайлове и 5% в Братееве).

Наконец, отметим, что проведенный анализ позволил выявить ряд интересных закономерностей, характерных для одной возрастной группы респондентов - «60 и более лет».

Так, в Гагаринском районе среди респондентов данной категории больше всего людей, считающих, что их интересы никем не представлены (47% против 14% в Восточном Измайлове и 0% в Братееве). Здесь же участники опроса указанного возраста чаще склонны не доверять средствам массовой информации в целом (9% против 0% в Братееве и 0% в Восточном Измайлове).

В свою очередь, в районе Братеево пожилые люди больше, чем в других районах, доверяют телевидению (71% против 21% в Восточном Измайлове и 24% в Гагаринском) и меньше - газетам и журналам (19% против 43% в Восточном Измайлове и 32% в Гагаринском).

В Восточном Измайлове возрастная категория «60 и более лет» демонстрирует более высокую, чем в других районах, готовность участвовать в избирательных кампаниях понравившегося кандидата (50% против 21% в Гагаринском районе и 24% в Братееве).

Анализ результатов анкетирования, посвящённого ценностным ориентациям респондентов, также позволяет сделать ряд наблюдений. Так, на первом месте по частоте упоминания опрошенными из всех районов находится ценность «семья», что подтверждает значимость этого социального института в современных условиях (69% - в Братееве, 64% - в Восточном Измайлове, 60% - в Гагаринском районе). Вторые по количеству упоминаний ценности существенно отличаются от района к району - для жителей Братеева это «стабильность» (45%) и, с минимальным отрывом, «безопасность» (44%), Восточного Измайлова - «безопасность» (46%), а представители Гагаринского района указывают на значимость ценностей «достаток» (47%) и «справедливость» (44%). Интересно, что эти же две ценности замыкают список пяти наиболее часто упоминаемых ценностей для жителей районов Восточное Измайлово (40% и 30% соответственно) и Братеево (37%, 32%), в то время как в Г агаринском районе на пятой позиции располагается ценность «права человека» с 37% выборов, что существенно больше, чем в иных районах.

Обращают на себя внимание и некоторые иные характерные особенности. Так, респонденты Гагаринского района значительно чаще, чем представители других районов, выбирали в качестве важных ценности «закон» (27% против 20% в Восточном Измайлове и 17% в Братееве), «достоинство» (21%, 18% и 13% соответственно) и «демократия» (7% , 4%, и 1% соответственно). В целом же участники опроса из Гагаринского района демонстрируют больший уклон в сторону ценностей индивидуалистской ориентации и более высокую активность (4,3 выбора на респондента), а опрошенные из Братеева ориентированы, скорее, на стабильность, безопасность и больше, чем иные респонденты, склонны воспроизводить официозно-патриотические шаблоны. По ценностному профилю к жителям Братеева достаточно близки опрошенные из Восточного Измайлова, однако они чаще указывают на значимость ценностей «права человека», «закон», «достоинство» и в целом более активны (3,8 ответа на одного опрошенного против 3,7 в Братееве).

Обобщая результаты проведенного опроса, можно сделать ряд приведенных ниже выводов.

Так, подтвердилась корректность выделения «провластной», «оппозиционной» и условно промежуточной - «смешанной» - модальностей электоральной культуры на уровне районов города Москвы. Кроме того, доказана правомерность изучения ценностных ориентаций как факторов, оказывающих непосредственное воздействие на электоральную культуру населения. Иллюстрацией этому служит тот факт, что ценностные профили жителей районов Москвы с провластной, оппозиционной или смешанной модальностью электоральной культуры, имеют отличия, связанные с приоритетностью традиционно-консервативных или либерально­демократических ценностей, сохраняя при этом свою структуру в целом.

Важнейшим итогом эмпирического исследования стало выделение пяти основных типов электоральной культуры населения города Москвы, представители которых, в том или ином количестве, присутствуют во всех опрошенных районах. Типологизация проводилась на основании комплексного анализа ответов, данных участниками опроса в анкетах, с опорой на специфические черты структурных элементов их электоральной культуры - в первую очередь, электоральной диспозиции.

Тип 1. Реформаторский. Электоральная диспозиция представителей «реформаторского» типа электоральной культуры характеризуется высокой субъективной значимостью посещения избирательного участка и наличием возможности волеизъявления вкупе с представлением о насущной необходимости проведения в регионе и/или стране преобразований различного уровня в политической, социальной или экономической сферах. Это предопределяет высокий уровень электоральной активности и компетентности: носители «реформаторского» типа электоральной культуры стараются не пропустить ни одного голосования, а осознание важности распространения своих идей нередко побуждает их самостоятельно принимать участие в распространении информационных материалов и ведении агитации иными способами. Они также достаточно хорошо разбираются в теоретико-идеологических и правовых основах демократического голосования, могут отслеживать тенденции, связанные с проведением выборов в России и зарубежных странах, в том числе и для того, чтобы защищать собственный выбор и делать его более популярным у окружающих. Это предопределяет мотивацию представителей «реформаторского» типа электоральной культуры к участию в голосовании: для них оно и важный акт выражения индивидуальной позиции, и способ внутреннего подтверждения её «правильности» за счет вовлечения в процесс голосования иных избирателей. Кроме того, участие в выборах позволяет «реформаторам» развить и защитить ощущение собственной субъектности, возможности влиять на происходящее в стране.

Важно отметить, что данный тип электоральной культуры не связан напрямую с тем, какая направленность таких преобразований видится конкретному избирателю более предпочтительной - ключевым в его

выделении является общая направленность носителей на изменение существующего «положения вещей» и готовность прилагать те или иные усилия для достижения этой цели.

Представителями «реформаторского» типа электоральной культуры могут выступать идейные сторонники той или иной оппозиционной партии (лидера) или идейные противники власти (люди, голосующие по принципу «за кого угодно, только не за власть»), а также люди, неудовлетворенные, в первую очередь, практикой проведения выборов в России, но сохраняющие веру в их важность в качестве общественного института. День голосования для них - это возможность продемонстрировать свои убеждения с помощью таких действий, как порча бюллетеня, вынос его за пределы участка и т.д.

Опыт современной России показывает, что «реформаторы» наиболее активно воспринимают политический перформанс, направленность которого условно можно обозначить слоганом «Изменения возможны!». Он подразумевает не только обращение к традиционно востребованной в данной среде критике существующего положения дел или разработку возможных альтернатив, но, в первую очередь, создание у электората ощущения реальной возможности воплощения данной альтернативы в жизнь. Такое ощущение мобилизует «реформаторов», обращается к их осознаваемым и неосознаваемым надеждам, способствует широкому вовлечению в предвыборную деятельность. Примером подобного перформанса отчасти может служить кампания А.А. Навального на выборах мэра города Москвы в 2013 году: сформулированное штабом кандидата обоснование реальности проведения второго тура голосования и победы в нем позволило не только привлечь большое количество сторонников, выступавших в качестве агитаторов, но и создать в России прецедент массового сбора денежных средств с сочувствующих жителей на организацию предвыборной борьбы. При этом отказ от победной риторики в дальнейших избирательных циклах не позволил представителям данного фланга политического поля не только

достичь каких-либо заметных результатов, но и вовсе принять участие в голосовании в качестве кандидатов.

Тип 2. Активно-консервативный. «Активно-консервативный» тип электоральной культуры схож с «реформаторским» по показателям электоральной активности и компетентности, но фундаментально отличается от него направленностью электоральной диспозиции. Она ориентирована на сохранение существующей системы управления, удержание политической власти в руках тех, кто ей в той или иной степени уже обладает; любые преобразования признаются возможными, только если они инициированы уже знакомыми избирателям и связанными с властью участниками политического процесса. Реализация этих задач имеет высокую субъективную значимость для представителей «активно-консервативного» типа электоральной культуры: они регулярно посещают избирательные участки в дни голосования, а также работают на привлечение к голосованию соответствующей направленности окружающих их людей. Уровень электоральной компетентности «активных консерваторов» может быть незначительно ниже такового у «реформаторов», но он достаточен для того, чтобы объяснить необходимость участия в голосовании и сохранения действующей иерархии властных отношений. Мотивация «активных консерваторов», связанная с участием в голосовании, схожа с таковой для «реформаторов», но имеет иную направленность: существенным здесь становится личное ощущение причастности к системе государственного управления, вовлеченности в процесс создания такой политической действительности, которая «задумана»» высокопоставленными руководителями властных структур.

К представителям «активно-консервативного» типа электоральной культуры могут быть отнесены идейные сторонники правящих сил, люди, которые получают некоторые выгоды от работы на власть, или же те, кто устойчиво считает провластных кандидатов лучшими из представленных альтернатив.

Перформанс, востребованный «активными консерваторами», может строиться вокруг призыва: «Россия зовет!». Ощущение необходимости сплочения перед угрозой - внешней или внутренней, в качестве которой может служить возможность резкого изменения фундаментальных основ действующего политического и общественного устройства, сдачи позиций условному «врагу», стимулирует их защищать свои убеждения и действующий политический режим. Реализация подобной модели политического представления особенно проста в актуальных внешнеполитических условиях, и некоторые элементы её подготовки можно наблюдать уже сегодня, в первую очередь - по тем каналам распространения информации, которые пользуются у носителей «активно-консервативного» типа электоральной культуры наибольшим доверием.

Тип 3. Конформистский. Диспозиция представителей «конформистского» типа электоральной культуры в значительной степени подвержена внешним воздействиям и, как правило, соответствует распространенным в обществе или сферах общения респондента стереотипам и установкам. Так, представители данного типа электоральной культуры могут называть выборы в целом важным событием, не придавая, однако, им субъективной значимости, повторяя тем самым лишь полученные извне шаблоны и не формируя непротиворечивой картины общественно­политических отношений.

Электоральная активность представителей «конформистского» типа умеренная: их участие или неучастие в выборах неустойчиво, может быть связано с привычкой, воздействием социальной желательности, близких людей или давлением административного ресурса. Под влиянием внешних факторов они могут регулярно принимать участие в голосовании, однако, будучи освобожденными от внешнего давления, со временем потеряют интерес к волеизъявлению. Электоральная компетентность «конформистов» также не слишком высока: в общих чертах они могут представлять себе перечень кандидатов и основы организации выборов, но в подробности предпочитают не вдаваться. Мотивация участия или неучастия представителей «конформистского» типа в голосовании определяется их ориентацией на соответствие требованиям формальных и неформальных общественных установок, наиболее распространенным действиям большинства, стремлением вести себя так, как это принято. Таким образом, модель поведения «конформиста» будет соответствовать таковой у численно превосходящей или субъективно наиболее значимой части его окружения.

Примерами носителей «конформистского» типа электоральной культуры могут считаться представители бюджетных учреждений и организаций, а также «рассерженные горожане».

Направленность политического представления, к которому наиболее восприимчивы представители «конформистского» типа электоральной культуры условно можно обозначить как «Все выбирают [N]!». Ввиду важности для «конформистов» ощущения причастности к крупной, доминирующей общественной группе, восприятие ими массовости поддержки определенного кандидата способно побудить их проголосовать за него с целью самоидентификации себя в качестве члена такой группы. Интересным примером использования элементов данного перформанса может служить размещение агитации за А.А. Навального на автомобилях и балконах жилых домов в рамках кампании по выборам мэра г. Москвы в 2013 году.

Тип 4. Отстраненный. Носители данного типа электоральной культуры обладают специфической электоральной диспозицией: она отражает их мнение о важности процесса подготовки и проведения выборов, совмещенное с убежденностью в предопределенности результатов голосования.

Опираясь на собственные представления о практике голосования в России, такие люди не приходят на избирательные участки, несмотря на то, что знают, какого кандидата они могли бы поддержать. Мотивация уклонения от голосования может быть различной: например, уверенность в том, что выбранный кандидат победит или же, напротив, не сможет победить на выборах ни при каких условиях - вследствие фальсификаций в ходе голосования, ограничений при проведении агитации или же недостаточной восприимчивости массового электората.

Несмотря на объективные трудности, преодолеть убежденность «отстраненных» избирателей в предопределённости результатов голосования теоретически возможно с помощью перформанса с условной направленностью «Всё изменилось», подразумевающего обращение к восприятию выборов как важного процесса вкупе с формированием ощущения изменений, произошедших в процессе их организации или, шире, политической сфере в целом. Масштаб таких изменений должен восприниматься «отстранённым» электоратом как достаточный для свидетельства того, что «правила игры» изменились, и результат голосования более не является предопределенным.

Тип 5. Пассивный. Электоральная диспозиция представителей «пассивного» типа электоральной культуры связана с практически полной невосприимчивостью к избирательным и - шире - политическим процессам, происходящим вокруг. Такие люди политикой не интересуются и не придают значимости выборам. Мотивация их неучастия в избирательном процессе объясняется тем, что они и выборы как бы существуют в параллельных, непересекающихся плоскостях. Электоральная активность и компетентность представителей данного типа электоральной культуры крайне низки, однако попытка воздействовать на них с целью вовлечения в избирательный процесс может столкнуться с активным нежеланием иметь какое-либо отношение к политике в целом и выборам в частности, что существенно отличает их от представителей «конформистской» электоральной культуры.

Представление, способное вовлечь носителей «пассивного» типа электоральной культуры в голосование, в связи с особенностями их отношения к сфере политического, должно содержать посыл «Это - не политика!», смысл которого может быть раскрыт в двух плоскостях. С одной стороны, «пассивные» избиратели могут поддержать кандидата, который знаком им лично с позиций, не имеющих отношения к политическим вопросам - знакомого, приятеля, соседа, который помог решить тот или иной бытовой вопрос. С другой - «пассивный» избиратель может быть привлечен на участок путем переноса контекста голосования из политической плоскости в рыночную обменом его голоса на то или иное материальное вознаграждение.

Анализ данных о численности представителей каждого типа электоральной культуры в структуре населения районов проведения исследования также позволяет сделать ряд выводов.

Так, наиболее распространенным типом электоральной культуры является конформистский. Его представители составляют 41,7% респондентов районов Братеево и Восточное Измайлово, 44,2% - Г агаринского района. Вторыми по численности являются носители пассивной электоральной культуры - это 27,5% жителей Братеева, 23,3% - Восточного Измайлова, 28,3% - Гагаринского района. Наименее часто встречаются представители отстраненной электоральной культуры - по 3,3% опрошенных в районах Братеево и Восточное Измайлово, 2,5% - Гагаринского района.

Распространенность реформаторского и активно-консервативного типов заслуживает особого внимания. Так, в районе Братеево «реформаторы» и «активные консерваторы» составляют 3,3% и 24,2% населения, в Восточном Измайлове - 9,2% и 22,5%, а в Гагаринском районе - 10% и 15% соответственно. Существенные различия в соотношении численности представителей данных типов - 20,9 процентных пунктов в Братееве, 13,3 п.п. - в Восточном Измайлове, 5 п.п. - в Гагаринском районе - могут быть сопоставлены с модальностью электоральной культуры населения этих районов: провластной, смешанной и оппозиционной.

Основываясь на выявленных в параграфе 2.2 взаимосвязях модальности электоральной культуры населения и показателей социально­экономического развития района, а также результатах исследования ценностных ориентаций респондентов, мы можем сформулировать следующую схему взаимосвязи социально-демографических показателей, типов электоральной культуры населения и общей модальности электоральной культуры социально-территориальных общностей города Москвы:

1. Социально-демографические и социально-экономические факторы, такие как: возраст, уровень образования, характер занятости, стоимость жилья (косвенный индикатор уровня доходов), тип района оказывают существенное воздействие на ценностные ориентации населения. Так, повышение уровня образования и доходов, переход к занятости не по найму «сдвигают» ценностные ориентации жителей от семейно-патерналистских (считающихся более традиционными для отечественной культуры) в сторону большей личной независимости, свободы и общей демократизации взглядов.

2. Характер ценностных ориентаций оказывает воздействие на специфику электоральной культуры всего населения, однако в наибольшей степени это воздействие проявляется в отношении людей, электоральная диспозиция которых предусматривает высокую значимость возможности высказывать и отстаивать собственную позицию, а также влиять на происходящие политические процессы - носителей «активно­консервативного» и «реформаторского» типов электоральной культуры.

3. Представители «активно-консервативного» и «реформаторского» типов электоральной культуры, за счет выраженного стремления к распространению собственных электоральных позиций, используя различные методы, воздействуют на носителей «конформистского» типа электоральной культуры, вовлекая их в электоральный процесс.

Теоретической основой данной схемы выступают представления Дж. Александера, американского социолога, который, как уже упоминалось выше, развивал идеи культурсоциологии. В частности, по его мнению, отношение людей к различным политическим институтам, политические

цели и действия обусловлены «культуральными кодами» - символическими структурами, несущими в себе определенный смысл, а социально­политические реалии изначально не являются определенно позитивными или негативными . Они обретают определенное ценностное содержание только в результате означения, процесса кодирования. На наш взгляд, в контексте рассмотрения электоральной культуры населения города Москвы агентами влияния в рамках наделения оценочным смыслом тех или иных политических акторов, объектов или событий являются (помимо СМИ и самих политиков) представители активно-консервативного и

реформаторского типов. Именно они в силу субъективной заинтересованности в сфере политики стремятся к упорядочению эмпирической реальности, наделяя те или иные структурные элементы избирательного процесса определенным содержанием. Таким образом, носители данных типов электоральной культуры, используя различные методы, распространяют свои «культуральные конструкции» среди остального населения, превращая их в иконные объекты эмоциональной идентификации[70] [71].

Этим, по нашему мнению, объясняется наличие взаимосвязи между общей модальностью электоральной культуры населения рассматриваемых районов и соотношением численности «реформаторов» и «активных консерваторов»: чем меньше разница в их численности, тем больше голосов на выборах набирают кандидаты оппозиционного толка, несмотря на то, что в сумме количество носителей соответствующих типов электоральной культуры не превышает 32% от общей численности населения района.

4. Регулярное взаимодействие представителей различных типов электоральной культуры в рамках избирательных кампаний оказывает

непосредственное воздействие на результаты голосования и модальность электоральной культуры населения района в целом.

Выявленные нами закономерности позволяют сформулировать рекомендации по повышению эффективности проведения избирательных кампаний на основе целевого взаимодействия с представителями различных типов электоральной культуры, которые могут быть применимы на территории города Москвы в рамках ближайших электоральных циклов (5-10 лет). Данные рекомендации соотносимы с концепцией «спирали молчания» известного немецкого политолога Э. Ноэль-Нойман, согласно которой в связи с тем, что люди, как правило, боятся напрямую выражать своё мнение без заблаговременно предопределенной внешней поддержки, особую общественную значимость приобретает позиция наиболее активных лиц, способных к публичному выражению и защите своих интересов - в роли последних могут выступать носители «активно-консервативного» и «реформаторского» типов электоральной культуры. Именно они способны не только выносить на общественное обсуждение скрытые «спиралью молчания» вопросы политического характера, но и «раскручивать» её в обратную сторону, своими действиями расширяя круг реальных и потенциальных сторонников своего кандидата, вовлекая в электоральный процесс большее количество участников.

Так, первичное определение территории выдвижения кандидата целесообразно производить с учетом модальности электоральной культуры той или иной административно-территориальной единицы города - очевидно, что в районе, жители которого традиционно склонны поддерживать представителей оппозиции, кандидату от власти для победы в голосовании потребуется израсходовать значительно большее количество разнообразных ресурсов, чем в районе, население которого имеет [72] провластную модальность электоральной культуры. Отметим, что данный подход достаточно активно используется в последние годы - в частности, в рамках выборов депутатов Московской городской думы в 2014 году, а также - при определении границ избирательных округов, расположенных на территории города Москвы, для последующих кампаний федерального уровня.

После выбора территории первоочередным шагом для кандидата следует считать определение потенциальных групп носителей высокоактивных и компетентных типов электоральной культуры («активных консерваторов» и «реформаторов»). Данный шаг необходимо выполнять до начала официального периода агитации (например - до или во время сбора подписей в поддержку выдвижения кандидата), поскольку от его результатов может зависеть общая концепция агитационно-информационной кампании. Инструментом его реализации может быть проведение анализа показателей социально-экономического развития района (группы районов, избирательного округа), социально-демографических характеристик его населения, а также профильных социологических исследований. При этом важно учитывать фактор не только количества, но и качества искомых групп: очевидно, что руководители общественных организаций или старшие по подъездам смогут гораздо активнее привлекать население к голосованию за кандидата, чем рядовые жители - даже при условии равной готовности к подобной деятельности.

С учетом описанных выше взаимосвязей результатов голосования и различий в численности представителей высокоактивных и компетентных типов электоральной культуры, последующие шаги избирательной кампании должны быть ориентированы либо на увеличение разницы между количеством «активных консерваторов» и «реформаторов» - для провластных кандидатов, либо, напротив, на её уменьшение - для представителей оппозиционных организаций. Данный вопрос может решаться с использованием разнообразных политико-агитационных инструментов, способных донести до выявленных ранее потенциальных представителей соответствующих типов электоральной культуры идеи о том, что именно представляемый кандидат в наибольшей степени соответствует их стратегическим ориентирам в сфере политики - сохранению и укреплению, либо же, напротив, преобразованию действующей социально­политической системы.

Параллельно с работой по привлечению на сторону кандидата носителей высокоактивных и компетентных типов электоральной культуры, необходимо также оказание агитационного давления на «конформистов». Оно может быть реализовано как при помощи административного ресурса, так и посредством создания необходимого информационного поля или формирования ощущения, что «все вокруг» голосуют за кандидата. Это окажет существенную поддержку усилиям «активных консерваторов» или «реформаторов» (в зависимости от направленности кандидата) в распространении своих идей, и позволит привлечь к голосованию людей, ориентированных на стороннее мнение.

В условиях повышенной конкурентности избирательной кампании целесообразно также предпринять попытки по привлечению к голосованию представителей «пассивной» электоральной культуры. В связи с тем, что они не испытывают интереса к политическим процессам и не придают личностного смысла голосованию, сделать это, по нашему мнению, проще всего с использованием материальных стимулов различного характера, соответствующих потребностям конкретных социальных групп: продуктовых наборов или замены бытовой техники для пожилых людей, скидок на использование различных сервисов для молодежи и пр. В рамках данной деятельности следует особое внимание уделить соблюдению избирательного законодательства.

Кроме того, может потребоваться вовлечение в голосование и носителей «отстраненной» электоральной культуры: ввиду незначительной численности данной группы подобный подход может рассматриваться как «крайняя мера». Поскольку для таких жителей столицы выборы имеют особое значение, главной идеей работы с ними должно стать «избавление от страхов» несущественности голоса конкретного избирателя, предопределенности результатов голосования, а также смягчение ранее полученного негативного опыта участия в выборах. Важно учитывать, что разочарование представителей «отстраненного» типа электоральной культуры в кандидате может послужить непреодолимым препятствием на пути реализации подобного сценария в рамках последующих кампаний.

Интересно, что отдельные элементы реализации предложенной модели взаимодействия с электоратом отчетливо прослеживаются на этапе подготовки потенциальных кандидатов к выборам депутатов

Государственной думы Российской Федерации VII созыва, причем со стороны представителей как властных, так и оппозиционных структур. Ярким примером тому может служить кампания по поиску и активизации сторонников оппозиционным кандидатом Д.Г. Гудковым, развернутая на территории Тушинского избирательного округа, включающего в себя только районы смешанной и оппозиционной модальностей, до начала официального агитационного периода и призванная сформировать «сеть» агитаторов, разделяющих основные позиции программы кандидата - то есть представителей «реформаторского» типа электоральной культуры.

Показательно, что и потенциальный оппонент Д.Г. Гудкова - Г.Г. Онищенко - предпринимает схожие меры, используя предварительное голосование партии «Единая Россия» 22 мая 2016 года в качестве инструмента привлечения к агитации старших по подъездам, общественных советников глав управ и иных активных жителей района - то есть «активных консерваторов».

Подводя итог, отметим, что оптимальной траекторией взаимодействия с представителями различных типов электоральной культуры в рамках избирательной кампании может считаться поэтапная работа по последовательному привлечению на сторону кандидата «активных консерваторов» или «реформаторов» (в зависимости от того, какой политической силой он выдвинут), «конформистов» и носителей пассивной электоральной культуры с применением наиболее востребованных у соответствующих групп населения посланий политических перформансов. Их использование при проведении мероприятий избирательной кампании может существенно повысить количество голосов, полученное кандидатом по итогам голосования, поскольку обращается к достаточно устойчивым и значимым для избирателей культурным основаниям. Это подтверждается частичным использованием элементов указанной стратегии в наиболее ярких и конкурентных кампаниях, проведенных на территории города Москвы в последние годы.

<< | >>
Источник: ЛЫТКИНА Ксения Александровна. ЭЛЕКТОРАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА НАСЕЛЕНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ (СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата социологических наук. 2016

Еще по теме §2.3. Типологизация электоральной культуры населения города Москвы:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. §1.2. Электоральная культура: сущность, структура, функции, типология
  3. §2.2. Влияние социально-демографических и социально-экономических факторов на специфику электоральной культуры населения различных административно-территориальных единиц города Москвы
  4. §2.3. Типологизация электоральной культуры населения города Москвы