<<
>>

Урок письма Леви-Строса

В книге Леви-Строса «Печальные тропики» (1956) имеется глава под назв^ нием «Урок письма». Ее можно было бы также озаглавить «Урок о письме». Ог представляет своего рода обязательный момент в размышлениях об отношени ях между властью и письмом51.

Размышления Клода Леви-Строса о письме включены в его рассказ об экспедиции в бразильские леса для изучения индейского племени намбиквара (в 1936 г).

Людей этого племени путешественники рассчитывали найти с помощью одного из его вождей. Он организует встречу Леви-Строса и его товарищей с соплеменниками. Экспедицию подстерегают опасности, которые, однако, оказываются ненастоящими, «гротескными»: напрасные страхи попасть в засаду, отклонение от маршрута по вине проводников, неудачная охота, после которой путникам пришлось утолять голод кузнечиками. В месте встречи оказываются 75 индейцев из 17 семей. И пришельцев, и самих индейцев не оставляет беспокойство. На следующее утро Леви-Строс решает незамедлительно произвести обмен дарами.

Как и в других местах, он раздает индейцам листы бумаги и карандаши. Получившие их начинают чертить волнистые горизонтальные линии; они «пишут» наподобие того, как это делал ученый в своем блокноте. Но вождь племени идет дальше: теперь он сообщает Леви-Стросу интересующие его сведения не устно, но письменно, чертя на бумаге извилистые линии и давая ему их прочитать, если можно так выразиться. Разыгрывается комедия. Леви-Строс принимает в ней участие, делая вид, что читает эту тарабарщину, за которой сразу же следует устное объяснение, позволяющее продолжить обман. Мистифицируя соплеменников, вождь преследует более важные цели. Без сомнения, только ему одному из всех намбиквара удалось понять «функцию письма»: повысить престиж и авторитет власти. В самом деле, когда вождю была поручена раздача подарков, он собрал всех членов группы и стал «читать» им бумагу, покрытую извилистыми линиями.

Индеец делал вид, что в этом листке указано, кому следовало отдать секач в обмен на лук со стрелами, кому — бисер в обмен на бусы. Очевидная манипуляция с письмом должна была убедить соплеменников в том, что их вождь добился союза с белыми людьми, что ему открылись их тайны. Затем гости расстаются с группой намбиквара. На обратном пути происходит «нелепый случай». Леви-Строс теряет

дорогу, по «следам» его находят двое индейцев.

Вечером исследователь вспоминает сцену с обменом дарами и рождение письма у намбиквара. Оно появляется здесь без учения (вождь не обучался письму, однако пишет), не имеет интеллектуальной функции, но преследует социальную цель. Затеянное вождем счетоводство служит лишь тому, чтобы за счет других поднять престиж и авторитет обладателя секретов. Также обстоит дело и в тех обществах, где письмо действительно существует. Например, после посещения Читтагонга в Восточном Пакистане (ныне — Бангладеш), где население в большинстве своем оставалось неграмотным, Леви-Строс отмечает, что писец там не только человек, владеющий грамотой, а тот, у кого «знания сочетаются с силой» (часто такой писец — одновременно и ростовщик). Поэтому можно отказаться от гипотезы о корреляции между письменностью, с одной стороны, и расцветом техницистской и ученой цивилизации — с другой, в пользу более политического представления о роли письменности.

Письмо — это нечто странное. Появившись однажды, оно, кажется, не могло не привести к глубоким изменениям в условиях человеческого существования; и представляется, что эти трансформации должны были иметь преимущественно интеллек- туальную природу. Благодаря письменности люди чудесным образом умножают сво способность сохранять знания. Письменность можно было бы без труда представГ вкачествеискусственнойпамяти,развитиекоторойдолжнобылобысопровождать- ся лучшим знанием о прошлом, большей способностью обустраивать настоящей будущее52.

Можно, наверное, полагать, что разделение народов на имеющих письме®^ ность и бесписьменных уместно в качестве существенного критерия при cor ставлении цивилизации и варварства — в той мере, в какой письменность п<ш воляет накапливать знания, делает возможным зарождение исторического.^?jj знания. Но такое предположение неверно.

Неолитическая революция (вЯ никновение сельского хозяйства, одомашнивание животных) обошлась без пиои менности, изобретение которой, как кажется, было обусловлено только потреСн ностями зарождавшейся архитектуры. Наличие письменности не предотврати ло длительной стагнации западных цивилизаций; более того, если письменное! и стала необходимой предпосылкой революции, произведенной Галилеем Декартом, то одной письменности для этой революции оказалось недостаточна Таким образом, корреляцию надо искать не в отношениях между наукой и щ менностью.

Единственное явление, которое неизменно сопровождало письменность, — это<Я разование городов и империй, т. е. включение в политическую систему значитЩ ного числа индивидов и их кастовая и классовая иерархизация. Во всяком случае,' выглядит типичная картина эволюции, которую можно проследить от Египта ' Китая в ту эпоху, когда письменность делает свои первые шаги; как кажется, OHanpqJp всего способствовала эксплуатации людей, а не их просвещению. Эта эксплуата позволившая собирать тысячи рабочих, обрекая их на изнурительный труд, дает лее ясное представление о рождении архитектуры, чем прямая ее связь [с письме ностью], предположенная выше. Если моя гипотеза верна, то следует признать первичная функция письменной коммуникации — облегчатьпорабощение. Использов ние письма для бескорыстных целей, достижение которых приносит интеллекту!» ное и эстетическое удовлетворение, — это побочный результат, если только И ОНІ сводится, как это чаще всего случается, к тому, чтобы предоставить еще одЯ® можность усилить, оправдать или скрыть названную первичную функцию53.

Таким образом, действия индейца, который прибегает к псевдописьму имеющему познавательной ценности, имитирует записи антрополога ради верждения своего авторитета, дают прекрасную модель социальной функДО письма. Этот человек понял, каковы основания для применения письма, вы® за рамки того, что ему показывал ученый. И даже если на основе своих путеї записей Леви-Строс создал «Печальные тропики», это его ученое письмо ма1 кирует правду письменности: власть.

Благодаря коварному обману с ложнъ письмом (ложным вдвойне, потому что манипулирующий им индеец не знач грамоты, а само это письмо искажает общественные отношения) обнаруживае ся главная истина письменности: она есть орудие порабощения. Вдумаед то, что жестко формулирует Леви-Строс: письмо рождает не свободных людсЧ

но рабов, или, во всяком случае, оно является скорее инструментом упрочения господства, нежели орудием свободы. Африка предлагает нам обратный пример: не обусловлено ли отсутствие на этом материке больших и прочных государств тем, что там не было письменности? Если же обратиться к Европе, то можно констатировать: систематические усилия государств континента по введению обязательного обучения неразрывно связаны с пролетаризацией и с распространением воинской обязанности. Школа, обеспечивающая всеобщую грамотность, является типичным учреждением/массового демократического общества, которое устанавливает систему своего засилья: «Борьба с неграмотностью сливается, таким образом, с усилением контроля за гражданами со стороны власти. Так как'необходимо всех обучить грамоте, чтобы власть могла заявить: никто не может ссылаться на незнание закона». Это проклятие письменности распространяется на весь мир, как о том свидетельствуют несчастья молодых государств («Печальные тропики» создавались в самый разгар деколонизации). «Приобщаясь к знаниям, собранным в библиотеках, эти народы становятся уязвимыми для лжи, которую письменные документы распространяют в еще большем масштабе». Поэтому следует воздать хвалу людям из племени намбиквара, которые отмежевались от своего вождя, прибегнувшего к письму как способу упрочения своей власти. В другом своем сочинении Леви-Строс ясно укажет, что письмо, объединившись с административными предписаниями, придает «характер неподлинности (опосредованный)» отношениям между людьми в современном мире54.

<< | >>
Источник: Кола Доминик. Политическая социология/ — М.: Издательство «Весь Мир», «ИНФРА-М». —XXII, 406 с. — (Серия «Университетский учебник»).. 2001

Еще по теме Урок письма Леви-Строса:

  1. Ответ на критику
  2. Литература 1.
  3. Урок письма Леви-Строса
  4. Письмо и восточная деспотия
  5. Деконструкция логоцентризма Леви-Строса, произведенная Жаком Дерридой
  6. АА.Никишенков ЭДВАРД Э.ЭВАНС-ПРИЧАРД В ИСТОРИИ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  7. 2. Великая смута, действие второе
  8. Список использованной литературы