<<
>>

«Узкая» и «широкая» концепции истины

Идейное различение философия/софистика проявляется и внутри самой философии как дисциплины, принимая вид не менее острого размежевания. Многочисленные исследования, посвященные истине, вычленяют в почти необозримом множестве точек зрения две принципиальные позиции: «узкую» и «широкую» (например, см.: [11-16]).

«Узкая позиция» соотносит «истину» только с логически правильными суждениями какого-либо формализованного или естественного языка. В силу этого оказывается возможным различать истинные и ложные утверждения с помощью одних лишь логических или - более широко - лингвистических критериев. Так, в семантической концепции А. Тарского истинным признается любое суждение, выведенное

из истинных посылок по правилам данной логической системы [17, 18]. Определение истинности в логике приобретает такой же рекурсивный характер, как и определение любой формулы, и связывается лишь с выводимостью в исчислении высказываний [19]. Отказ от понимания истины как отношения между дискурсом и внедискурсивной действительностью приводит к тому, что она не содержит никакого утверждения о фактах [20] или вообще получает статус «псевдопредиката» [21]. В рамках «узкой позиции» проблема истины подается как порожденная лингвистическим словоупотреблением и требующая не разрешения, а устранения [22].

Однако существует еще и «широкая позиция», изучающая эмпирическую, а не только логико-лингвистическую истинность. Даже основоположник аналитической традиции Г. Фреге все еще интерпретировал истину как референцию предложения [23]. Не вдаваясь в детали проблемы эмпирической верификации, отметим, что ее независимое обоснование осуществимо лишь с позиций научного реализма, поскольку вопрос о том, обладает ли мышление предметной идентичностью, не может быть решен в рамках самого мышления [24, 25]. Положение о внешнем (по отношению к понятию «истина») характере критерия истинности связано, как правило, с представлениями о верификации как методе, объединяющем познание и практику [26, 27]. В любом случае, решение проблемы эмпирической истинности предполагает обращение к некоторому онтологическому критерию истины, утверждающему какой-то особенный характер действительности, отнесение к которой и обеспечивает истинность знания (см.: [28, 29]).

Подобным онтологическим критерием может служить «открытость», интерпретируемая как пересечение, взаимопроникновение производства научных знаний и исследуемой этим производством действительности. А именно,

это значит, что истина имеет место на пересечении социологического производства с социальной действительностью, принадлежа как автономной социальной науке, так и общественной практике. Здесь речь идет, конечно, об истине трансцендентальной, понимаемой как условие возможности эмпирической истины. Иными словами, открытость есть необходимая предпосылка эмпирической истины как соответствия суждения наличному положению дел. Открытость сообщает социологической истине в одно и то же время как собственно эпистемологическую, так и жизненнопрактическую, социально-политическую значимости. Если в рамках семантического подхода истина есть следование правилам, то в онтологическом подходе «событие» истины выступает в роли онтологически идентифицируемой сущности, так что реальная деятельностная инстанция создает то, для чего еще нет правила.

Открытость предшествует всему, что истинно познает социологическое исследование в качестве сущих социального мира. Основополагающее отношение между открытостью и социологической истиной не означает поэтому, что открытость становится предметом исследования. Напротив, любой предмет социологического исследования, ведущего к истине, всегда уже окружен горизонтом открытости.

Открытость связывает трансцендентальную истину социальной науки с универсальным горизонтом социального опыта. Автономная социологическая истина оказывается не только всегда уже погруженной в контекст «профанных» социальных практик, но и является, по сути, универсально интерсубъективной. 

<< | >>
Источник: Н.А. Шматко. Символическая власть: социальные науки и политика.. 2011

Еще по теме «Узкая» и «широкая» концепции истины:

  1. 3.1 Рефлексивно - ценностный анализ концепции устойчивого развития
  2. 3.1 Рефлексивно - ценностный анализ концепции устойчивого развития
  3. 2. Исторические судьбы России в контексте концепции «всемирности» А.И. Герцена
  4. § 1. ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  5. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. «НАУКА ЛОГИКИ» ГЕГЕЛЯ И МАРКСИСТСКАЯ НАУКА ЛОГИКИ
  8. §2. Время и предикация
  9. Психоаналитическая концепция психического развития
  10. Предисловие. ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ - ОНТОГНОСЕОЛОГИЯ
  11. «Узкая» и «широкая» концепции истины
  12. Глава 5 КОНЦЕПЦИИ ПРАВА, МОРАЛИ. ЭТИКИ В ЭКОЛОГИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ
  13. О роли «кочерги» в поиске истины.
  14. 3.1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ФИЗИКИ ВСТУПЛЕНИЕ
  15. Исторические концепции и универсальные модели переводческой эквивалентности
  16. 3.1. Концепция этноязыковой системы образования
  17. ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
  18. 2.2 Методическое обеспечение реализации концепции технологизации педагогического процесса на примере изобразительнойи конструктивной деятельности детей предшкольного возраста
  19. 1.1. Теория журналистики и философия о философской публицистике: критерии, оценки, концепции