<<
>>

Эмпирическая оценка. Заключение

Несмотря на свое очевидное происхождение от экономической теории, теория игр имеет явно выраженные междисциплинарные черты и, следовательно, — широкую сферу приложения. По этой причине при попытке перечислить примеры применения ДЗ для понимания конкретных социальных проблем, по сути дела, легче будет упомянуть те области, в которых ДЗ не использовалась.

Тем не менее мы должны представить небольшую подборку, в которой все примеры, кроме J и IV, имеют прямое отношение к Норвегии. При этом следует отметить, что в основании данной подборки лежит предпосылка, согласно которой структура рассматриваемых предпочтений идентична структуре предпочтений в случае с дилеммой заключенного: DC gt; СС gt; DD gt; CD (где первая буква обозначает, например, ряд игроков в матрице, а вторая буква — колонку игроков). Поскольку расположение в таком порядке само по себе является предварительным условием эмпирической значимости примера, читателю в каждом случае предоставляется право самому решить, является ли предварительное условие на деле приемлемым.

/. Соглашения о разоружении. США и СССР

И для США, и для СССР было бы лучше придерживаться соглашения (если бы это было не так, то, вероятно, они бы его не заключали), чем нарушить его. Однако, с точки зрения одной из сторон, наилучшей была бы такая ситуация, при которой сама она нарушает соглашение, в то время как другая сторона продолжает соблюдать его, тем самым создавая возможность для получения решающего военного превосходства (если оно вообще возможно в наше время). Регулирование уровня заработной платы

Для рассматриваемой стороны было бы лучше, если бы все участники придерживались соглашения о регулировании уровня заработной платы — в противоположность той ситуации, когда ни одна из сторон не делает этого. Однако наилучший исход сложился бы в случае, если бы рассматриваемая сторона нарушила условия договора, а все остальные участники выполняли бы их.

III. Членство в профсоюзе

Для отдельного наемного работника было бы лучше, если бы все люди стали членами профсоюза — по сравнению с положением, когда никто в него не вступает. Однако наилучшая ситуация сложилась бы, если бы вышеупомянутый отдельный наемный работник оказался в роли «безбилетника», получая такое же повышение уровня заработной платы, как и другие (являющиеся членами профсоюза), но без внесения членского взноса. Революция

Румынам нужно было выйти на улицу, чтобы свергнуть Чаушеску. Однако, поскольку реакционные силы режима представляли серьезную угрозу (достаточно вспомнить о «Секуритате»), наилучшим решением была бы ситуация, при которой я сам прячусь в подвале, в то время как остальные люди выходят на улицы с выражением массового протеста. Конкретизируем этот случай:

DC: Для меня наилучшей альтернативой было бы, если бы все остальные приняли участие в революции (потому что демократия предпочтительнее коммунизма), в то время как я стал бы единственным исключением (допуская, что я предпочитаю жизнь смерти).

СС: Альтернативой похуже было бы, если бы все мы — включая меня — объединились для свержения всем нам ненавистного режима, несмотря на связанный с нашими действиями риск.

DD: Еще хуже было бы, если бы мы сохранили диктаторский режим — слабым утешением при таком решении служит то, что я тоже остался бы в живых (хотя жил бы в заметно худших условиях).

CD: Наихудшей альтернативой является та, при которой только я (возможно, лишь с несколькими другими) выхожу на улицу с выражением решительного протеста, в то время как все остальное население продолжает хранить молчание.

В этом случае у властей не было бы проблем как с моим уничтожением, так и с подавлением мятежа.

Читателю решать, почему же в итоге произошла революция. Столкнулись ли румыны в действительности с ДЗ? Оказались ли они лицом к лицу с другой коллективной дилеммой? Или же нам следует выйти за пределы парадигмы теории игр, чтобы объяснить этот феномен? Возможно, примером получше является ощутимая нехватка народной поддержки студенческим демонстрациям в Китае в 1989 году.

Индивидуализм

По неизвестным причинам в некоторых научных исследованиях теория игр изображается как весьма консервативная и рассматривается как «инструмент, который следует использовать в дипломатии» (sic). Конечно, это не так, и следующий пример наглядно показывает, что игровую теорию можно использовать и для поддержки более радикальных идей. Так, Брайан Бэрри [Barry 1988] приравнивает капитализм к тирании. По его мнению, контроль над рыночными отношениями является необходимой предпосылкой свободы. Рыночные отношения породили неравномерное распределение доходов, недостаточное производство общих благ, высокую урбанизацию и растущее загрязнение. Согласно Бэрри, решение этих проблем заключается в следующем, казалось бы, тривиальном парадоксе. Диагноз показывает, что капитализм болен, но предписываемое лекарство представляет собой совокупность мер по усилению - индивидуализма. Если возникает проблема со службой общественного здравоохранения, используйте частные клиники, если недостаточно хорошо работает система общественного транспорта — купите машину (и лучше для каждого члена семьи), если дороги расширили за счет сужения велосипедных дорожек — приобретите велотренажер, если причиной для беспокойства становится загрязнение воздуха — купите воздухоочистительную систему и сидите дома. Если загрязнена ваша питьевая вода — покупайте воду в бутылках. По словам Бэрри, это не гипертрофированный портрет утопического общества, а всего лишь описание современной Южной Калифорнии! Себя рассматриваемый исследователь характеризует как «социалиста» в том смысле, что он выступает за такое общество, в котором люди будут совместно, а не по отдельности, улучшать свое положение. Для него социалистическое решение является дилеммой заключенного. Бэрри считает, что необходимо создать систему, побуждающую узников молчать, а не доносить. Если сделать это возможно, то в определенном отношении людей уже можно будет не рассматривать как заключенных: наградой за сотрудничество будет свобода.

Правительства с некейнсианскими предпочтениями

Для большинства правительств западных демократий — вне зависимости от их политической ориентации — важной целью стало сокращение расходов на общественные нужды. Однако одной из проблем для правительства, желающего сократить общественный сектор, является интерес, приобретаемый членами кабинета министров в подведомственных сферах. Говоря короче, несмотря на то что эти государственные деятели и правительственные чиновники могут признавать необходимость сокращения расходов на общественные нужды, они неизбежно выступят против сокращения финансирования в их собственных областях. Более того, член правительства, неспособный защитить интересы своего ведомства, приобретет в широких кругах репутацию «слабого» политика. Допустим, что правительство состоит из определенного числа ( ) министров и что каждый из этих министров способен точно высчитать выгоду (G) от правительственных решений, затрагивающих положение его собственного ведомства, а также затраты всего общества (С), порождаемые конкретным решением. Теперь предположим, что министры могут выбрать одну из двух

стратегий — s1 или              s2:

s1: последовательное выступление против всех дорогосто- ящих общественных инициатив;

s2: настойчивое продвижение своих собственных инициа

тив.

(При этом нам следует проигнорировать существующую у членов кабинета министров тенденцию придерживаться обеих стратегий сразу.)

Третья предпосылка состоит в том, что правительство действует на основании « пр ». Если большая часть министров придерживается одной стратегии, то правительство в целом будет делать то же самое. Таким образом, итог будет следующим: если 1)/2 — т.е. если большинство членов кабинета выбирает стратегию s1,— правительство не одобрит никаких новых и дорогостоящих общественных инициатив. Следовательно, выгода для каждого министра будет равна нулю.

Если, с другой стороны, («+ 1)/1, или если большинство членов кабинета выступает за стратегию s2, то группа или группы, активно отстаивающие интересы своих ведомств, добьются нового публичного финансирования.

Если между группами не налажено сотрудничество (например, из-за слабости премьер-министра или министра финансов), игровая ситуация может оказаться подобной той, что изображена на рис. 8.5. Как будет видно из этого рисунка, прибыль каждого министра при выборе большинством стратегии s 1 будет равна нулю. В положении, указанном в нижней центральной ячейке,              1 )/2 минист

ров — т. е. наименьшее возможное большинство — добьются финансирования своих соответствующих инициатив при помощи общественных субвенций. Министр 1 получит желаемую выгоду ( G), в то время как издержки, понесенные правительством и обществом в целом, будут равны (п+\)С/2п, поскольку каждому министру придется «оплатить» С/п.

Например, кабинет состоит из девятнадцати членов и стоимость каждого проекта составляет 50 млн норвежских крон. (Для простоты возьмем одинаковую стоимость для всех инициатив.) Если возникнет наименьшее возможное меньшинство в поддержку 52 (10 министров), то выигрыш Министра 1 составит 50 млн норвежских крон, в то время как расход будет равняться (19+1) • 50/2 • 19 = 26,3 млн норвежских крон. Чистая прибыль Министра 1 составит, таким образом, 23,7 млн. Если мы посмотрим в правый верхний угол таблицы, то увидим, что Министр 1 придерживался последовательной стратегии отказа от сотрудничества в то время как большинство k предпочло держаться своих требований.

Министр 1

В итоге Министр 1 не получает нового общественного финансирования, но, тем не менее, вынужден оплатить расходы kC/n. Используя цифры из приведенного вверху примера — и оценивая k как равное 12,— мы получаем, что общие расходы данного министра возрастут до 12 • 50/19 = 31,6 млн норвежских крон.

Если Министр 1 является членом «расточительного» большинства, чистую прибыль можно подсчитать с помощью формулы, показанной в нижнем правом углу. Придерживаясь уже упоминавшегося условия, мы находим, что чистая прибыль равна 50 — (12+1) • 50/19 = 15,8 млн норвежских крон.

Мы видим, что выигрыш Министра 1 значительно ниже, чем при k, равном 10. Экспериментируя с постоянно увеличивающимся k (т. е. с еще более значительным большинством), мы видим, что прибыль каждого министра постоянно сокращается. При k, равном 18, чистая прибыль будет равна 0.

Так же как два подозреваемых в классической дилемме заключенного выбирают донос (доминирующую стратегию), для каждого министра будет разумно — предполагая, что G больше, чем (и+1)С/2 п (что составляет приблизительно

С/2 для большого п), — бороться за наибольшую возможную долю финансирования для своего ведомства. Однако после превышения определенного уровня — а этот уровень будет зависеть от числа вовлеченных министров и размеров рассматриваемого общественного проекта — возникнет коллективная иррациональность. По достижении этого уровня каждому из участников лучше хранить молчание, а не настаивать на своих требованиях.

Заключение. Подводя итог, следует отметить, что дилемма заключенного стала объектом ряда экспериментов [см., наир.: Axelrod 1984; Tversky, Kahneman 1986; Plott 1990]. Эти эксперименты представляли собой игры с одним или несколькими раундами, причем последние были более интересными. Общий же вывод по данному разделу, подтверждающий результаты исследования Флада и Дрешнера, заключается в том, что вероятность принятия решения о сотрудничестве будет скорее всего возрастать при увеличении числа разыгрываемых парных игр [Rapoport 1987]. Более того, было проведено более обширное компьютерное соревнование, в котором опытные специалисты по теории игр играли друг против друга на протяжении ряда (200) раундов ДЗ [Axelrod 1984]. Весьма интересно, что стратегия сотрудничества «око за око» оказалась в этом состязании наиболее выигрышной. Согласно данной стратегии, игрок начинает с сотрудничества, но затем переходит к повторению стратегии, выбранной оппонентом в предыдущем раунде. Конечно, при этом не совсем ясно, до какой степени такие парные взаимодействия отображают реальные коллективные дилеммы [Taylor 1990]. В более общем смысле сомнительно также и то, что эксперименты вообще могут передать сущность ДЗ так, как она переживается в реальной жизни. Например, экономические ограничения, управляющие подобными экспериментами, не позволяют оперировать достаточно большим числом участников с достаточно высокими ставками. Для решения этой проблемы некоторыми исследователями предлагалось организовывать и проводить эксперименты в странах «третьего мира» [см.: Elster 1990]. Конечно же, следует отметить, что это может поставить перед нами очевидные проблемы этики научного исследования.

Литература

Axelrod 1984: Axelrod R. The Evolution of Cooperation. New York,

1984.

Barry 1988: Barry B. The Continuing Relevance of Socialism // Thatcherism / ed. R. Skidelsky. Oxford, 1988. P. 143-158.

Brams 1980: BramsS.J. Biblical Games. Cambridge, 1980.

Colbj0rnsen 1989: Colbjamp;msen T. Organizing Collective Interests // LOS-senter Notat: 17. Bergen, 1989.

Cook, Levi 1990: Cook K.S., Levi M. The Limits of Rationality. Chicago, 1990.

Cook 1988: Cook T.E. Notes Toward Merging Liberal and Marxist Social Theories. Paper presented at the 14. World Congress of The International Political Science Association. 1988.

Davis 1970: Davis M.D. Game Theory. New York, 1970.

Dixit, Skeath 1999: Dixit А. K., Skeath S. Games of Strategy. New York,

1999.

Elster 1986: Elster J. Introduction // Rational Choice / ed.J. Elster. Oxford, 1986. P. 1-33.

Elster 1989a: Elster J. Nuts and Bolts for the Social Sciences. Cambridge, 1989.

Elster 1989b: Elster J. Solomonic Judgements. Cambridge, 1989.

Elster 1990: Elster J. When Rationality Fails // The Limits of Rationality /eds. K.S. Cook, M. Levi. Chicago, 1990. P. 19-51.

Finkel, Muller, Opp 1989: Finkel S.E., Muller E.N., Opp K.-D. Personal Influence: Collective Rationality, and Mass Political Action // American Political Science Review. 1989. Vol. 83. No. 3. P. 885-903.

Flood 1959: Flood M.M. Some Experimental Games // Management Science. 1959. Vol. 5. P. 5-26.

Hamburger 1979: Hamburger H. Games as Models of Social Phenomena. New York, 1979.

Hardin 1982: Hardin R. Collective Action. Baltimore, 1982.

Hardin 1990: Hardin R. The Social Evolution of Cooperation // The Limits of Rationality / ed. K.S. Cook, M. Levi. Chicago, 1990. P. 358-378.

Heap, Varoufakis 1995: Heap S.P.H., Varoufakis Y. Game Theory. London, 1995.

Hecter 1990: HecterM. Comment: On the Inadequacy of Game Theory for the Solution of Real-World Collective Action Problems // The Limits of Rationality / ed. K.S. Cook, M. Levi. Chicago, 1990. P. 240-249.

Hobbes 1985: Hobbes T. Leviathan. London, 1985.

Hollis 1985: Hollis M. Invitation to Philosophy. Oxford, 1985.

Hovi 1984: Hovi J. Om Bruk av Spillteoretiske Modeller i Studiet av Internasjonal Politikk // Internasjonal Politikk. 1984. Nr. 3. S. 81-119.

Hovi, Rasch 1993: HoviJ., Rasch B.E. Strategisk handling. Oslo, 1993.

Hume 1952: Hume D. A Treatise of Human Nature. London, 1952.

McLean 1987: McLean I. Public Choice. Oxford, 1987.

Olson 1965: Olson M. The Logic of Collective Action. Cambridge, Mass., 1965.

Ordeshook 1986: Ordeshook P. C. Game Theory and Political Theory. Cambridge, 1986.

Plott 1990: Plott C. Will Economics Become an Experimental Science? // Social Science Working Paper 758. Pasadena, 1990.

Rapoport 1987: Rapoport A. Prisoner's Dilemma // Game Theory / ed. J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman. London, 1987. P. 199-204.

Rasch 1985: Rasch B.E. Om Gratispassasjerproblemet. Mimeo. Oslo,

1985.

Rousseau 1984: Rousseau J.-J. A Discourse on Inequality / trans. by M. Cranston. London, 1984.

Schelling 1978: Schelling T. C. Micromotives and Macrobehavior. New York, 1978.

Shubik 1984: Shubik M. Game Theory in the Social Sciences. Cambridge, 1984.

Taylor 1987: Taylor M. The Possibility of Cooperation. Cambridge,

1987.

Taylor 1990: Taylor M. Cooperation and Rationality // The Limits of Rationality / ed. K. S. Cook, M. Levi. Chicago, 1990. P. 222-240.

Tsebelis 1990: Tsebelis G. Nested Games. Berkeley, 1990.

Tversky, Kahneman 1986: Tversky A., Kahneman D. Rational Choice and the Framing of Decisions //Journal of Business. 1986. Vol. 59. P. S251-S278.

Zagare 1984: Zagare F. C. Game Theory. Beverly Hills, 1984.

<< | >>
Источник: под ред. С. У. Ларсена. Теория и методы в современной политической науке: Первая попытка теоретического синтена. 2009

Еще по теме Эмпирическая оценка. Заключение:

  1. Эмпирическая оценка. Заключение
  2. Эмпирическая оценка. Заключение
  3. Эмпирическая оценка. Заключение
  4. Эмпирическая оценка. Заключение
  5. Эмпирическая оценка. Заключение
  6. Эмпирическая оценка. Заключение
  7. Эмпирическая оценка. Заключение
  8. Эмпирическая оценка. Заключение
  9. Эмпирическая оценка. Заключение
  10. Эмпирическая оценка. Заключение