<<
>>

Эмпирическая оценка. Заключение

За эти годы было предпринято много попыток доказать закон Мэя, и все же он не завоевал подавляющей поддержки. Определенные его аспекты были признаны эмпирически верными, но не закон в целом.

Сам Мэй обращается, среди прочих, к классическим работам Р. Михельса, М. Острогорского, М. Дюверже и В. О. Кея. Во всех работах, которые, как считает Мэй, подтверждают его положения, партийные организации рассматриваются такими, какими они были вплоть до 1950-х гг. Мэй использовал эти работы, чтобы создать свою теорию, но все же сомнительно, можно ли было их использовать для подтверждения его положений. Большинство последующих попыток доказать положения Мэя потерпело неудачу.

В своей диссертации о влиянии на правительственную политику шведской Социал-демократической партии Иун Пьерре [Pierre 1986] доказывает, что один аспект закона Мэя, а именно тот, что активисты являются более крайними, чем партийное руководство, был верен для социал- демократии в послевоенной Швеции. Однако Пьерре также показывает, что конфликтов, которые, как предсказывал Мэй, последуют из этого различия, не произошло. По мнению Пьерре, причина этого в том, что в своем фактическом поведении партийные активисты не обязательно ищут конфликта таким способом, которого можно ожидать исходя из структуры установок. Отношения между партийными активистами и избирателями и между партийными элитами и избирателями не исследованы в работе Пьерре.

В своей книге о представительстве среди шведских членов риксдага (Национального собрания) Петер Эсайяссон и Сёрен Хольмберг [Holmberg, Esaiasson 1988; Esaiasson, Holmberg 1996] показывают, что представители левых партий отклоняются влево дальше, чем их избиратели, и что представители правых партий отклоняются вправо даль-

MIC, чем их избиратели, в то время как центристские партии ближе к своим избирателям по политическим взглядам.

Эти авторы операционализируют высшую элиту как представителей соответствующих партий в риксдаге. Их вывод заключается в том, что закон Мэя нельзя считать верным для Швеции в середине 1980-х гг. В своем исследовании Эсай- яссон и Хольмберг показывают, что партийные элиты левых и правых партий имеют тенденцию придерживаться более крайних установок, чем их избиратели, члены и активисты.

Исследование членов британской Консервативной партии, предпринятое Полом Уайтли, Патриком Сейдом и Джереми Ричардсоном в 1994 г., предполагает, что именно лидеры партии придерживаются наиболее крайних идео логических точек зрения. Согласно опросу, проведенному авторами, члены довольно прагматически настроенной партии тори оставались в значительной степени индифферент ными к идеологизации партии, проведенной Маргарет Тэтчер в 1980-х гг. Члены партии, казалось, были скорее ближе к точке зрения своих избирателей.

В изучении шведских партий и вопросов внешней политики [Bjereld, Demker 19951 Ульф Бьерельд и Мари Демкер предприняли исследование мнений избирателей, с одной стороны, и поведения, неопределенных взглядов и требований делегатов ежегодных конференций, с другой. Сравнение показало, что те, кто активен в партии,— делегаты конференций и люди на подобных позициях - интересовались более широким диапазоном проблем, чем избиратели. В целом приоритетными проблемами для партийных активистов были помощь развивающимся странам, европейская интеграция и разоружение, в то время как интересы избирателей имели мало общего с партийной принадлежностью.

Другим выводом было то, что существовало огромное различие между действиями активистов от одной партии к другой. Активисты Народной партии и социал-демократы посвятили большую часть своего внимания вопросам внешней политики. Активисты Социал-демократической партии сделали большее число запросов, часто более перспективной природы, чем было в состоянии поддержать партийное руководство, в то время как активисты Moderata Samlingspartiet распространили довольно скромное число запросов.

Таким образом, закон Мэя получает подтверждение для одних партий, если мы определяем отсутствие интереса к проблемам как неэкстремальную позицию, но не для других.

В меньшем, обособленном исследовании иммиграционной политики Юхан Кристиансон [Kristianson 1996] показал, что запросы, касающиеся иммиграционной политики, выдвинутые в 1987, 1990 и 1993 гг. на ежегодных конференциях шведской Социал-демократической партии, были достаточно умеренны, чтобы быть принятыми лидерами партии. И в другом направлении: предложения, выдвинутые партийным руководством, находили поддержку вне зависимости от того, были ли они крайними или умеренными.

В попытке проверить закон Мэя Пиппа Норрис [Norris 1995] использовала исследование британских всеобщих выборов 1992 г., чтобы показать, что закон здесь также совершенно неприменим. Если вообще высшая элита придерживалась наиболее крайних взглядов, то промежуточный уровень придерживался позиции где-то между партийной элитой и избирателями. Норрис изучила отношения избирателей, членов партии, лидеров местного уровня и партийной элиты по таким проблемам, как благосостояние, экономика и социальные проблемы, с одной стороны, и более идеологическим вопросам, с другой. Она заключает, что ее материал не подтверждает закон Мэя.

Обширное исследование членов шведских партий, предпринятое Андерсом Видфельдтом [Widfeldt 1997], показывает, что члены двух главных шведских партий, Социал- демократической и Moderata Samlingspartiet, являются более крайними, чем их избиратели, в то время как члены центристской партии (Аграрная партия центра) придерживаются взглядов, которые идентичны взглядам тех, кто голосовал за их партию.

В обсуждении, начатом Ричардом Катцем и Питером Мэйром, в котором они выдвигают свое понятие «картельных партий» [Katz, Mair 1995], предполагается, что прогноз Мэя об относительной умеренности партийного руководства нашел подтверждение в том, как партийные элиты сближаются друг с другом. Катц и Мэйр не обсуждают, как взгляды избирателей соотносятся со взглядами партийного руководства.

Но их модель, тем не менее, содержит неявную идею, что партийные кадры имеют тенденцию поддерживать соответствующие идеологические позиции, тогда как лидеры тех же самых партий в состоянии найти точки соприкосновения и достичь относительного сближения.

Герберт Китчельт [Kitschelt 2000] опровергает тезис Катца и Мэйра о «картельной партии». Китчельт привлекает внимание к факту, что сегодня трудности избрания — с мобильными избирателями и более слабыми партиями — делают более необходимым, чем прежде, поддержание высокой степени чувствительности ко взглядам избирателей. Кроме того, он придерживается мнения, что внутренняя партийная работа более вероятно приведет к внутрипартийному консенсусу, чем к консенсусу с другими партиями, так как система поощрений в пределах партии одобряет установление общих взглядов.

Обсуждение адаптации партийных организаций к современной демократии может сделать проблематику закона Мэя более сложной. Казалось бы возможным развить фундаментальную идею Мэя, а именно, что установки кадров более поляризованы, чем установки лидеров и избирателей, чтобы согласовать ее с дискуссией о том, как партийные организации приспосабливаются к ситуации, в которой избиратели неизменно становятся менее связанными с партией и более мобильными, чем когда-либо.

В итоге закон Мэя в своей оригинальной версии, кажется, не получает какого-либо существенного подтверждения со стороны эмпирических исследований современных партий. Напротив, доступные исследования предполагают, что партийное руководство составляет самый «экстремальный» уровень. С другой стороны, по-видимому, партийные активисты действительно являются более крайними в своих взглядах — по крайней мере, в крайних партиях — чем избиратели. Но тот факт, что одна из связей, постулируемых в законе Мэя (активисты являются более крайними, чем избиратели), может быть подтверждена, не спасает его тезис о том, что промежуточный уровень является самым экстремальным во взглядах. Кажется довольно очевидным, что релевантной будет совсем другая модель с совсем другими теоретическими предположениями.

Отношение между избирателями и лидерами, как опосредованное промежуточным уровнем партии, по всей видимости, вовлекает элемент идеологического пуризма, который производит более веерообразную модель структуры взглядов, чем предложенная Мэем (см. рис. 24.3В).

Аргументы Мэя могли бы предложить частичное объяснение такой структуры взглядов, но, может быть, более плодотворно основываться на идеях Мориса Дюверже о том, что требуется от тех, кто принадлежит к внутренним партийным кругам. Вовлеченность в политику предполагает политиче- скую осведомленность на идеологическом уровне о принципах и политических целях, которые важны для партийного активиста. Поэтому Дюверже утверждает, что партийные активисты всегда будут более поляризованы (экстремальны) в своих взглядах, чем избиратели/сочувствующие. Чтобы подняться в структуре партии, необходимо заострить эти идеологические точки зрения до высокого риторического и интеллектуального уровня на протяжении частых встреч с политическими противниками. Идеологическая чистота — преимущество тех, кто хочет сделать карьеру в партии, особенно в партии, которая не находится в центре политического спектра.

Заключение. В некоторых отношениях закон Мэя, казалось, был создан как естественный политический закон: он утверждает, что активные члены партии более «экстремальны», т.е. более радикальны или фундаментальны в своих политических взглядах, чем лидеры или чем сочу вствующие/избиратели. Это может объяснить, почему он сохраняется так долго. Определенным в законе Мэя является то, что высший слой партии будет менее «экстремальным» во взглядах, чем промежуточный уровень, и все же этот пункт не подтвержден эмпирическим свидетельством. С другой стороны, существует некоторое подтверждение второго тезиса Мэя, т.е. что промежуточный уровень является более «экстремальным», чем сочувствующие партии. Морис Дюверже уже выдвинул подобное объяснение. Идеи закона Мэя, однако, основаны на причинных механизмах, которые игнорируют идеологические стимулы, что, вероятно, объясняет, почему Мэй имел небольшой успех в обосновании структуры взглядов европейских партий.

Кроме того, он сводит политическую деятельность к вопросу индивидуальных стимулов. Но такой редукционизм не может объяснить, почему люди вовлекаются в политические партии, так как партийная работа теперь менее престижна, чем другие формы политической деятельности.

Исследование структур взглядов в политических партиях должно будет прояснить, с одной стороны, зависимую переменную — идеологию, мнения, точки зрения или установки — и, с другой, факторы, которые вызывают различия во взглядах между различными уровнями в пределах пар- тайных организаций. Может быть, можно разработать правдоподобное объяснение более высокой степени экстремизма, наблюдаемого среди партийных активистов по сравнению с партийным руководством, принимая во внимание важность идеологии для политической мобилизации, с одной стороны, и важность прагматизма для политических достижений, с другой.

Литература

Bjereld, Demker 1995: BjereldU., DemkerM. Utrikespolitiken som slagfalt: De svenska partierna och utrikesfragorna. Stockholm, 1995.

Duverger 1976: DuvergerM. Les partis politiques. Paris, 1976.

Esaiasson, Holmberg 1996: Esaiasson P., Holmberg S. Representation from Above. Members of Parliament and Representative Democracy in Sweden. Aldershot, 1996.

Holmberg, Esaiassson 1988: Holmberg S„ Esaiassson P. De folkvalda. En bok om riksdagledamoterna och den representativa demokra- tin i Sverige. Stockholm, 1988.

Katz, Mair 1995: Katz R.S., Mair P. Changing Models of Party Organization and Party Democracy: The Emergence of the Cartel Party // Party Politics. 1995. Vol. 1. No. 1. P. 5—28.

Kitschelt 2000: Kitschelt H. Citizens, Politicians and Party Cartelliza- tion: Political Representation and State Failure in Post-industrial Democracies // European Journal of Political Research. 2000. Vol. 37. P. 149-179.

Kristiansson 1996: KristianssonJ. Bifall til partistyrelsens utlatande — en analys av partikongressens inflytande over socialdemokrater- nas immigrationspolitik 1985-1995: Uppsats for kandidatexamen i statsvetenskap. Statsvetenskapliga Institutonen, Goteborgs Uni- versitet, 1996.

May 1973: MayJ.D. Opinion Structure of Political Parties: The Special Law of Curvilinear Disparity // Political Studies. 1973. Vol. 2 (2). P. 135-151.

Michels 1962: Michels R. Political Parties. New York, 1962.

Norris 1995: Norris P. May’s Law of Curvilinear Disparity Revisited. Leaders, Officers, Members and Voters in British Political Parties// Party Politics. 1995. Vol. 1 (1). P. 29-47.

Ostrogorski 1993: Ostrogorski M. La democratic et l’organisation des partis politiques. Paris, 1993.

Pierre 1986: Pierre J. Partikongresser och Regeringspolitik. En studie av den socialdemokratiska partikongressens beslutsfattande och inflytande 1948-1978. Lund, 1986.

Widfeldt 1997: WidfeldtA. Linking Parties with People? Party Membership in Sweden 1960-1994. Goteborg, 1997.

<< | >>
Источник: под ред. С. У. Ларсена. Теория и методы в современной политической науке: Первая попытка теоретического синтена. 2009

Еще по теме Эмпирическая оценка. Заключение:

  1. Эмпирическая оценка. Заключение
  2. Эмпирическая оценка. Заключение
  3. Эмпирическая оценка. Заключение
  4. Эмпирическая оценка. Заключение
  5. Эмпирическая оценка. Заключение
  6. Эмпирическая оценка. Заключение
  7. Эмпирическая оценка. Заключение
  8. Эмпирическая оценка. Заключение
  9. Эмпирическая оценка. Заключение
  10. Эмпирическая оценка. Заключение
  11. Эмпирическая оценка. Заключение
  12. Эмпирическая оценка. Заключение
  13. Эмпирическая оценка. Заключение
  14. Эмпирическая оценка. Заключение
  15. Эмпирическая оценка. Заключение
  16. Эмпирическая оценка. Заключение
  17. Эмпирическая оценка. Заключение
  18. Эмпирическая оценка. Заключение
  19. Эмпирическая оценка. Заключение