>>

Введение

Возвышение великих держав и их последующее падение с педестала — процессы, которые нелегко описать простыми терминами. На этом пути много крутых поворотов, не- сложившихся ожиданий и откровенных заблуждений.
Кто бы мог предсказать, например, что уход Британии из имперских владений в Америке будет отмечен протестными выступлениями поселенцев? Вырядившиеся индейцами племени мо- хок, они стали бросать в Бостонскую гавань ящики с чаем (так называемое Бостонское чаепитие) — акция приобрела сим- колическое значение. Подобным же образом, когда японская компания в конце 1980-х годов купила Рокфеллеровский центр, эту «икону» Нью-Йорка, лишь немногие эксперты иысказали утверждение, что данное приобретение знаменует скорее начало стагнации японской экономики, нежели служит признаком ее экономической мощи. Величайшим событиям иногда предшествуют вполне бе- юбидные, но отчетливо обозначающие себя явления. Так, незадолго до вторжения монгольских полчищ в Европу — а оно грозило европейскому развитию катастрофой — в Британии, в порту Харвич, что в Северном море, внезапно подскочили цены на рыбу. Причина этого, как удалось установить впоследствии, заключалась в том, что рыболовецкий флот на побережьях Балтийского моря весьма неожиданно лишился большей части «личного состава» — силы понадобились для организации отпора кочевникам, приближавшимся с Востока. Все суда были поставлены на якорь. Поставки трески и сельди и порт Хлриич были сокращены — цены на рыбу, как результат, возросли. Так что когда историки примутся описывать подъем Китая, пришедшийся на конец XX — начало XXI века, основные идеи, которые они вспомнят для иллюстрации процесса возрождения древней нации, возможно, будут далеки от сегодняшних рассуждений. Так, несколько десятилетий назад вряд ли можно было ожидать вступления Пекина во Всемирную торговую организацию, однако это произошло в 2001 году и ярко запечатлелось в нашей памяти.
А переход Гонконга под китайский суверенитет в 1997 году в истории восхождения Китая может остаться лишь в виде нескольких моментальных снимков. И многие преобразования в стране, которые сегодня вызывают чувство восхищения, — в частности, то, что за прошедшие двадцать восемь лет темпы роста экономики держатся здесь на среднем уровне более 9,5 процента в год и что за тот же период более четырехсот миллионов человек преодолели черту бедности (доход один доллар в день), — в будущем могут быть оценены совсем иначе. Но вряд ли мир когда-нибудь забудет о том, какой аппетит, какой интерес проявила эта самая многочисленная нация по отношению едва ли не к каждому уголку планеты в первые годы нового тысячелетия. Трудно сказать точно, когда воздействие, оказываемое на весь мир подъемом Китая, стало проявляться столь отчетливо и масштабно. Первые сигналы растущего международного влияния Пекина дали о себе знать в начале 90-х годов XX века. Экономическим бум преуспевающего Китая бросил отблеск на некоторых его соседей. А в 1997 и 1998 годах, когда финансовый кризис в Азии шквалом пронесся над странами пою региона, мир возложил надежду именно на стабильность Пекина в эти нелегкие времена. Тем не менее даже в ног период — период укрепления космополитических-воз- фсиий, в 1990-е годы, моя командировка в Китай, в бюро I а «с I ы «Файнэншл тайме», предусматривала в большей степени освещение того, как внешний мир влияет на эту страну. а не того, в какой степени Китай влияет на окружающий мир. Таким образом, довольно неожиданно (или это тогда так кл «июсь?) задание изменилось на противоположное. В ма- icpiuuiax, появлявшихся во всех уголках планеты, уже нередко описывалось, как тот или иной аспект экономики или общей венных отношений стран, находящихся далеко от Киши, изменялся под воздействием безудержно растущих китайских потребностей в природных ресурсах, рабочих местах, рынках сбыта и источниках энергии. Занятно, что эта новая тенденция особенно ярко обозначилась косвенным образом, когда начиная с середины февраля 2004 года — вначале медленно, а затем с нарастающей быстротой — с канализационных люков дорог и тротуаров по всему миру стали исчезать тяжелые металлические крышки.
Китайский спрос на металлолом поднял цены на него на рекордную высоту. Мог ли этот факт не отозваться в душах предприимчивых авантюристов? С наступлением сумерек мороватые личности во всех уголках планеты похищали чугунные крышки и продавали их местным перекупщикам, разрезали их и грузили на суда для отправки в Китай. Впервые па криминальная инициатива проявилась на Тайване, острове, расположенном напротив юго-восточного побережья Китая. Аналогичные случаи были отмечены в соседних с Китаем странах, таких как Монголия и Киргизия. Вскоре силы притяжения возрождающейся Срединной империи (или на классическом китайском Чжун го) затронули и более отдаленные регионы. С наступлением ночи мелкие воришки по всему свету, не мешкая, начинали работу по удовлетворению китайского дефицита. За один месяц в одном только Чикаго было украдено более ста пятидесяти крышек канализационных люков. Согласно итогам «Большогограбежа водостоков», it Шотландии пссго за несколько дней было зарегистрировано более сотни случаев исчезновения этих чугунных изделий. От Монголии до Глостершира или Куала-Лумпура не подозревающие ни о чем пешеходы проваливались в разверстые водостоки. С этого курьезно-драматического момента можно говорить о том, что изолированность Китая, прежде всего в Пекине, была прервана передовыми силами международного криминалитета и потихоньку начала отступать в прошлое, хотя коммунистическая партия по-прежнему ограничивала приток в страну иностранных газет, книг и кинофильмов. Диссиденты и другие категории лиц, заявлявших о попрании прав человека и принципов демократии, все еще подвергались опасности ареста и заключения в тюрьмы. В определенном смысле Китай оставался стратегическим и военным соперником Соединенных Штатов и его союзника в Азии — Японии. Однако ощущение изолированности страны от событий, происходящих за рубежом, памятное мне по периодам 1980-х и 1990-х годов, исчезло. Китай отошел от позиции стороннего наблюдателя и стал активным участником глобальных преобразований.
Его огромные запросы, хотя и не всегда продуманные и четко сформулированные, постепенно становились источником основных перемен в мире. Процессы развивались так быстро, что, работая в офисе в здании, возвышающемся над улицей Вечного Спокойствия (Чананьцзе) — главной магистралью столицы, — я полагал, что смогу увидеть весь спектр экономических рычагов, которые Китай готовит для последующего наступления на зарубежные рынки. Население на моих глазах обзаводилось автомобилями — и такими темпами, что движение по главной улице с каждой неделей становилось все более и более за- Фулиснным. Здания на противоположной стороне магист- piuiи. формировавшие кварталы жилой застройки в советскую жоху — такими я их застал, когда прибыл в Пекин, — планомерно сносили, чтобы освободить место многоэтажным башни м с отделанными мрамором фойе и фасадами из стекла и хрома. Велосипеды, некогда бывшие повсеместно распространенным видом транспорта, также начинали отступать в прошлое. Улицы наводняли мелкие торговцы пиратскими DVD. Изменения претерпел даже магазин «Дружба», реликт первого скромного опыта китайской открытости. Поведение работавшего там персонала, который в начале 1980-х годов |>ыл чрезвычайно индифферентен в отношении продажи то- iKipoB, несколько изменилось — в сторону суетливой беззаботности. Сонный магазинчик кондитерских изделий, занимавший один из уголков этого универсама, во времена моего студенчества в 1982 году был, пожалуй, единственным местом в столице, где удавалось купить круассаны. К началу XXI пека здесь обосновалась компания «Старбакс» — в кафе ста- л и предлагать горячие сдобные булочки с голубикой и пирож- н ые тирамису. Предание гласит, будто Наполеон однажды сказал: «Пусть Китай спит, ибо, когда он проснется, мир будет потрясен». Потрясения, как я заключил к 2004 году, уже начались. И я вознамерился изучить то, как поднимающийся в полный свой рост Китай воздействует на весь мир. Я ставлю перед собой цель связать причины и результаты этого процесса и проследить последствия внешних потрясений в их единстве с изменениями, происходящими внутри страны.
Я побывал в нескольких странах Европы и ряде регионов США, совершил также не одну поездку в Азию, желая исследовать способы действий и степень влияния на эти регионы китайского фактора. Мне были интересны не только экономические моменты, подтверждающие развитие наблюдаемых мной глобальных процессов, но и жизнь людей, проявления их чувств, культурные и социальные традиции. Как показывает эпизод с крышками, в эру глобализации истоки отдельных тенденций можно обнаружить далеко от тех мест, где проявляются результаты их влияния. Именно в этих точках, в водовороте сильныхтечений и обратных потоков, в чередовании причин и следствий, там, где сливаются звук и эхо, и формируется отклик на происходящее. Подобные реакции, пусть и вторичные, имеют не меньшее значение, чем первоначальные причины, их вызвавшие. Таким образом, влияние Китая на мировое устройство может являться прямым результатом шагов, предпринимаемых внутри этой страны. В свое время повышение цены на рыбу в порту Харвич стало не прямым следствием монгольского вторжения в Европу, а скорее реакцией европейских стран на эту агрессию. Так же и сейчас одним из непосредственных результатов поражающей воображение китайской конкурентоспособности в промышленном секторе является то, что многочисленные представители западного бизнеса считают разумным для увеличения собственных доходов объединяться с китайскими производителями. Отзвуки подобных преобразований слышны в самых разных сферах жизни зарубежных стран. Рабочих увольняют с предприятий. Многие европейские производители переносят производства в Восточную Европу в целях снижения издержек, а комментаторы задаются вопросом: не может ли случиться так, что вся дорогостоящая система европейского благосостояния в один «прекрасный» день рухнет и полностью развалится? И в это самое время политические деятели, борющиеся за голоса тех, кому они должны прописывать «горькие пилюли» непопулярных мер, втягиваются в запуганные, уводящие от истины пустые дискуссии. В Соединенных Штатах наблюдаются еще более глубокие изменения в восприятии Китая, носящие противоречивый характер.
Не так-то легко отказаться от стереотипов, ( формировавшихся на стыке тысячелетий. Между тем Ки- I n(t — это авторитарное государство, управляемое единственной и стране коммунистической партией, однако при этом ом добился таких успехов в развитии капиталистической экономики, что по многим направлениям превосходит даже Америку. Такого скачка за шестьдесят с лишним лет, прошедших со времени окончания Второй мировой войны, создатели концепции «Паке Американа» предвидеть не могли. Когда inшчале Япония, а за ней и другие «азиатские тигры» достигни экономической мощи и значительного влияния в мире, в 0 Iдельных кругах американского истеблишмента стало про- ииляться беспокойство. Но в определенной степени это да- нало повод и к успокоению: упомянутые страны были в число главных стратегических союзников Вашингтона, и они добились экономических успехов при политике незыблемости демократических устоев и открытости своих рынков в условиях, которые предполагает американская модель разви- 1ия. Китай же во многих отношениях не соответствует последней. Не только в том, что он упорно отторгает идею многопартийной демократии, но в том, что всеми силами старается сохранить командные высоты в экономике под жестким 1 осударственным контролем, воздерживаясь при этом от введения свободного рынка капиталов и плавающего курса ваши гы. Такие существенные отличия в сочетании с проявляющимся стратегическим соперничеством в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также усиливающаяся конкуренция в области доступа к надежным источникам энергии и природным ресурсам привели к серьезной озабоченности в Соединенных Штатах по поводу усиления Китая. Дебаты о переносе рабочих мест из Америки в Китай окрашивает отчетливая антипатия: КНР пренебрегает международными правилами торговли, нарушает авторские права, касающиеся западной интеллектуальной собственности. Есть в коммерческих отно шениях двух стран и другие вызывающие раздражение темы. Но сопоставляя различные подходы к этим вопросам, можно заметить и позитивные последствия споров. Стоимость потребительских продуктов для американских покупателей значительно снизилась, а давление в направлении снижения розничных цен помогло сохранить в США ставку по процентам на относительно низком уровне. Это, в свою очередь, вызвало настоящий бум в сфере недвижимости. Необходимо отметить следующее: не все линии графиков, характеризующих развитие китайской экономики, идут вверх. Несмотря на достижения в области производства, страна сталкивается с серьезными проблемами в других сферах. Окружающая среда находится здесь в бедственном положении. Пустыни с севера активно наступают на юг, в направлении плодородных равнин. Водные артерии, которые всего десять лет назад представляли собой стремительные потоки со стремнинами, превратились в ручейки или иссякли. Степень загрязнения воздуха столь велика, что к 2010 году предположительно около 380 тысяч жителей КНР будут ежегодно умирать от респираторных заболеваний. Регулярно появляются непонятные болезни, такие как САРС (атипичная пневмония) или птичий грипп, а в некоторых провинциях целые города обрушиваются в подземные провалы, возникающие вследствие неконтролируемой разработки недр или исчезновения подземных вод, активно используемых для промышленных и хозяйственных нужд. Никогда прежде ни одна большая страна не относилась так пренебрежительно к своим природным ресурсам. Деградация окружающей среды отражается на обществе в целом. Повсеместный кризис веры проявляется и в личных, и в коммерческих взаимоотношениях, отрицательно сказывается на деятельности правительственных учреждений, на которые возложены задачи по обеспечению мер социальной справедливости. Коррупция фактически возведена в ранг за конной системы власти, она проникла в средства массовой информации, местные и центральные правительственные организации, полицейские структуры. Сложная система сдер- дск и противовесов, регулирующая демократии западного мта, и Китае почти совершенно отсутствует, что лишает власти возможности эффективно выполнять свои функции и при под ит к потерям — они, однако, безропотно покрывают- щ населением страны. В финансовой системе Китая систематически отмечаются проявления несостоятельности: государственные банки регулярно получают от правительства финансовую помощь в крупных размерах, фондовые биржи устроены чуть лучше, чем казино, а пенсионные вклады сотен миллионов жителей старшего возраста просто испарились. По нсем этим счетам, о которых пока не знает общественность, когда-то придется платить. Когда это время придет, стремительный взлет азиатского монстра может замедлиться или лаже прерваться. Между тем мир должен учиться конкурировать с этой повой неудержимой силой. Вопрос, перед которым стоит Запад, и тема, поднятая в данной книге, — это вопрос о совместимости. Способен ли западный мир приспособиться к проявлениям необычайной силы и чрезвычайной слабости Китая, которые по сути своей проистекают из совершенно иного подхода этой страны к глобальным проблемам развития общества и экономики? Ответ на данный вопрос будет во многом определять ход событий в XXI веке.
| >>
Источник: Джеймс Киндж. Китай, который потряс мир. 2008

Еще по теме Введение:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,