<<
>>

Договор по ПРО: кто и зачем его выдумал?

Что вынудило СССР и США заключить Договор по ПРО 1972 г.? Ведь к тому времени уже действовали четыре многосторонних соглашения, касающихся ядерного оружия: о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (1963 г.), о запрещении размещать его и другое оружие массового уничтожения в космосе (1967 г.), о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения (1971 г.).

Все эти соглашения имели и продолжают иметь исключительно важное значение, так как они ставят преграду расползанию ядерной чумы по земному шару и его проникновению в космос. Однако они не препятствуют количественному наращиванию и качественному совершенствованию ядерного оружия государствами, которые им обзавелись.

Для того чтобы поставить определенные ограничения наращиванию сбоих стратегических ядерных вооружений и одновременно свести к минимуму свои стратегические оборонительные системы, СССР и США в 1972 г. заключили Договор по ПРО. Выход на такой договор был довольно сложный и обусловливался, на мой взгляд, многими обстоятельствами, в том числе тем, что стороны имели разные структуры стратегических насту

пательных вооружений, надо было преодолеть психологический барьер в связи с обсуждением и решением вопросов по таким системам оружия, сведения о которых оберегались каждой стороной пуше зеницы ока.

Особенно удручало и настораживало: зачем же отказываться от стратегических оборонительных систем, то есть лишать себя права на защиту своей страны?

Такие вопросы возникали у многих руководителей той и другой стороны, и некоторые видели в этом ловушку. На самом деле ничего странного в этом не было и стороны пришли к взаимному пониманию о том, что в ракетно-ядерный век неоспоримое право каждой страны на оборону — таковым это право остается навсегда — наилучшим образом может быть реализовано путем взаимного отказа от противоракетной обороны своих территорий.

Вы не согласны с этим?

Между тем объяснение здесь простое. При отсутствии территориальных противоракетных систем каждая сторона вынуждена отдавать себе ясный отчет в том, что если бы она нанесла ядерный удар по другой стороне, то в любом случае, даже при ослабленном ответном ударе, будет нанесен неприемлемый ущерб. Создание одной из сторон широкомасштабной ПРО — щита, зонтика — неизбежно порождает у другой опасение, что это делается для нанесения внезапного первого ядерного удара в расчете, что с помощью этой системы свести и без того уже ослабленный ответный удар до вполне приемлемого уровня.

В такой обстановке сторона без шита вынуждена будет создавать свой щит либо искать противоядие, то есть наращивать и совершенствовать стратегические наступательные вооружения. А скорее всего, делать и то и другое вместе или в каком-то сочетании, возможно, дополнительно искать что-то третье. Очевидно, что спираль гонки вооружений круто пойдет вверх, увеличивая военную угрозу.

Другое обстоятельство диктовалось бесконтрольным созданием к тому времени в СССР и США систем про

тиворакетной обороны, которые вызывали у сторон беспокойство.

В Соединенных Штатах работы по созданию систем ПРО были начаты в 50-е годы по проектам «Бэмби», «Найк-Зевс», «Найк-Икс», «Сейфгард» и др. При этом были созданы противоракеты «Эрис» (заатмосферного перехвата) и «Хеди» — ближнего перехвата.

США были инициаторами создания противоспутникового оружия. В 1959 г. они осуществили перехват спутника «Эксплорер-6» ракетой, запущенной с бомбардировщика Б-47. В 1959—1960 гг. по программе «Сейнт» вели разработку «инспектора-перехватчика» спутников.

В начале 60-х гг. на островах в Тихом океане США развернули две противоспутниковые системы: на о. Кваджалейн на базе противоракет «Найк-Зевс» и на о. Джонстон на основе ракет «Тор-Аджена». Был разработан и поставлен на боевое дежурство антиспутник «Асат».

В Советском Союзе впервые о ПРО заговорили в 1953 г. («Записка семи маршалов»).

В 1956 г. начали создавать полигон ПРО Сары-Шаган у оз. Балхаш. В октябре 1957 г. состоялись первые летные испытания противоракеты В-1000, которая имела уникальные летные характеристики: скорость — 1500 м/с, высота перехвата — 25 км, поражающая боевая часть осколочная.

4 марта 1961 г. головная часть баллистической ракеты Р-12, запущенная с полигона Капустин Яр (ско рость — 3 км) была поражена противоракетой В-1000. Потом еще были успешными 10 пусков. Никита Хрущев на весь мир заявил, что «мы уничтожим муху в космосе».

В июне 1961 г. был разработан проект первой системы ПРО Москвы от американских МБР «Титан-2» и «Ми- нитмен-2», а в 1978 г. Отдельный корпус ПРО «А-35 М» был поставлен на боевое дежурство. В 1970 г. впервые в мире советский противоспутниковый комплекс поразил космический аппарат-мишень.

Таким образом, законы логики развития вооружений (стратегического, наступательного и оборонительного) заставили стороны подписать советско-американский Договор по ПРО. Поскольку эти законы носят объективный и постоянный характер, постольку указанный договор был заключен как бессрочный.

При подписании Договора по ПРО руководители двух государств исходили из того, что в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между США и СССР, кроме как мирное сосуществование. Этот вывод обусловил взаимную готовность двух стран решать вопросы, касающиеся ограничения их стратегических ядерных вооружений, на основе принципа равенства и одинаковой безопасности.

Значение Договора по ПРО состоит в том, что он затормозил гонку вооружений, составил главный фундамент международной безопасности и стабильности, всего процесса переговоров но контролю над вооружениями. Отказ от договора разрушит этот фундамент и приведет к не предсказуемым последствиям.

Все положения договора, каждое его слово, формулировка с течением времени не утратили своего смысла. И сегодня в Договоре по ПРО никаких неясностей нет. Он не устарел и в дополнениях, поправках не нуждается.

Односторонний выход США из Договора по ПРО объясняется не наличием в нем каких-то двусмысленностей, а тем, что он стал преградой на пути создания НПРО, помехой противоправным действиям Вашингтона в космосе.

Поясним эту мысль путем рассмотрения содержания Договора по ПРО.

Все основные положения Договора по ПРО имеют цель запретить создание эффективной обороны против баллистических ракет, что объективно сдерживает рост стратегических наступательных вооружений (СНВ) и побуждает к договоренности об их сокращении. Иными словами, только при взаимной сдержанности в области ПРО можно сокращать СНВ. В этом

суть взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями.

К компонентам системы ПРО относятся (статья II): противоракеты, пусковые установки противоракет, радиолокационные станции ПРО (РЛС ПРО), находящиеся в боевом составе (например, у СССР вокруг Москвы), в стадии строительства, в стадии испытаний, в стадии капитального или текущего ремонта, законсервированные (например, у США на базе МБР «Гранд-Форкс»).

Основные обязательства сторон по договору:

а)              не развертывать системы ПРО на территории своей страны и не создавать основу для такой обороны (статья I);

б)              иметь по одному району ПРО радиусом 150 км (статья III): для СССР — с центром в столице Москва; для США — на базе МБР «Гранд-Форкс» (в каждом районе не более 100 пусковых установок и противоракет, а также ограниченное число радиолокационных станций);

в)              не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования (статья V), то есть система ПРО должна размещаться на Земле и быть стационарной;

г)              разработки и испытания систем ПРО или их компонентов проводить только в пределах согласованных испытательных полигонов (статья IV);

д)              не придавать ракетам, ПУ и РЛС, не являющимся компонентами системы ПРО, способностей решать задачи борьбы со стратегическими баллистическими ракетами и не испытывать их в целях ПРО;

е)              не создавать, не испытывать и не развертывать многозарядные противоракеты и средства скоростного перезаряжания противоракет;

ж)              не развертывать радиолокационные станции (РЛС) предупреждения о нападении стратегических баллистических ракет кроме как на позициях по пери

ферии своей национальной территории с ориентацией вовне (статья VI);

з)              не передавать системы ПРО или их компоненты, ограниченные Договором, другим государствам и не размещать их вне своей национальной территории (статья IX).

Почти полтора десятилетия СССР и США имели единую согласованную интерпретацию Договора по ПРО. С появлением рейгановской СОИ администрация США от нее отказалась, возникли новые понимания и договора, и его отдельных положений. Можно ли испытывать и развертывать космические компоненты ПРО в космосе или нет? — вот вопрос, вызвавший появление узкого и широкого толкования договора.

Узкое толкование Договора по ПРО означает, что испытание и развертывание космических элементов ПРО в космосе запрещены. Узкой трактовки договора администрация США официально придерживалась до 23 марта 1983 г. — до провозглашения президентом Р. Рейганом программы «звездных войн». Президент Р. Рейган, объявляя о программе СОИ, заявил, что США не имеют намерений нарушить обязательства по Договору по ПРО. Однако вскоре появилось расширительное толкование договора, в соответствии с которым Белый дом предпринимает попытки снять все ограничения на создание и испытания, в том числе в космосе, компонентов космической системы ПРО на иных физических принципах, отличающихся от тех, на которых были созданы системы ПРО к 1972 г. При этом в качестве оправдательного аргумента делалась ссылка на согласованное заявление «Д».

Для того чтобы правильно оценить вопросы интерпретации Договора по ПРО и согласованного заявления «Д», целесообразно ознакомиться с выступлениями на этот счет американских представителей, в первую очередь участников переговоров, а также руководителей правительства и членов конгресса.

В июне 1971 г. на переговорах американцами было внесено предложение о том, чтобы Договор по ПРО содержал положение, запрещающее развертывание систем ПРО, основанных на новых физических принципах.

«1. Каждая из сторон обязуется не развертывать систем ПРО, применяющих устройства, не являющиеся противоракетой, пусковой установкой противоракеты или РЛС ПРО, для выполнения функций этих компонентов. Каждая из сторон обязуется не разрабатывать, не производить, не испытывать и не развертывать следующие средства морского, воздушного, космического и мобильно-наземного базирования: противоракеты,

пусковые установки противоракет, радиолокационные станции ПРО Или другие устройства для выполнения функций этих компонентов...»

(Проект США Договора по ПРО — 27.07.71 г.) «Обязательство не развертывать системы ПРО, применяющие устройства, не являющиеся противоракетой, пусковой установкой противоракеты или РЛС ПРО, для выполнения функций этих компонентов, имеет в виду такие системы ПРО и их компоненты, которые основаны на иных принципах, чем используемые в настоящее время».

(Член делегации США Г. Браун — 17.08.71 г.)

С нашей стороны, несмотря на стремление американцев на протяжении двух раундов включить в договор положение об ограничении на развертывание таких систем, это предложение было отведено.

«Включать в Договор ограничение развертывания таких систем ПРО и их компонентов, которые пока не известны... мы считаем неправильно».

(Член делегации СССР К. А. Трусов — 3.09.71 г.) «...Предметом Договора... могут быть только конкретные системы ПРО, относительно которых каждая

из сторон имела бы четкое представление... Запрещение чего-то неизвестного создавало бы неопределенность предмета Договора... В случае появления систем, построенных на иных физических принципах, вопросы их ограничений могли бы быть дополнительно обсуждены».

(Член делегации СССР А. Н. Щукин — 30.11.71 г.)

Американские переговорщики продолжали настаивать на своем предложении:

«...Какие есть гарантии, что такие системы, если они когда и будут разработаны, не будут развернуты, вводя тем самым в заблуждение другую сторону, и, по существу, не приведут к обходу цели соглашения и его подрыву? Есть у советской стороны какое-либо альтернативное предложение о том. как можно решить проблему будущих систем ПРО?»

(Член делегации США Г. Браун — 20.12.71г.).

Обсуждение внесенного американцами предложения зашло в тупик после заявления главы делегации СССР

В.              С. Семенова:

«Договор должен быть предельно точным в отношении предмета договоренности. Это обеспечит жизнеспособность договору, имеющему прямое отношение к важным вопросам национальной безопасности сторон.

...Можем ли мы включать неизвестные системы в договор по ограничению ПРО, не впадая в опасность придания этому договору неопределенного и аморфного характера?»

(Глава делегации СССР В. С. Семенов — 20.12.71 г.)

Американцы, не отказываясь от своей позиции по данному вопросу, предложили зафиксировать в протоколе переговоров согласованное понимание, ограничивающее развертывание в будущем систем и компонентов ПРО, основанных на новых физических принципах:

«...Стороны согласны в том, что не должен иметь место обход ограничений на развертывание террито

риальной ПРО и компонентов ПРО в разрешенных районах путем развертывания компонентов, не являющихся противоракетой, пусковой установкой противоракеты и РЛС ПРО, для борьбы со стратегическими ракетами на траекториях полета. Они согласны в том, что, если такие компоненты будут разработаны и если возникнет вопрос о развертывании, ни одна из сторон не начнет такого развертывания без предварительной консультации и достижения согласия в ПКК».

(Письменное заявление делегации США — 21.12.71 г.)

Это предложение делегациями СССР и США было взято за основу выработки заявления «Д», которое перед подписанием Договора по ПРО согласовали и парафировали главы делегаций 26.5.72 г.

Окончательная согласованная формулировка Заявления «Д» по Протоколу к Договору по ПРО, подписанному Л. Брежневым и Р. Никсоном 3 июля 1974 г. в Москве, гласит:

«В целях обеспечения выполнения обязательства не развертывать системы ПРО и их компоненты, кроме как предусмотрено в статье III Договора, Стороны согласны в том, что в случае создания в будущем систем ПРО, основанных на иных физических принципах и содержащих компоненты, способные заменять противоракеты, пусковые установки противоракет или РЛС ПРО, конкретные ограничения таких систем и их компонентов подлежали бы обсуждению в соответствии со статьей XIII и согласованию в соответствии со статьей XIV Договора».

Прямо скажем, члены американской делегации оказались дальновидными политиками, заставив советскую сторону подписать документ, который связал «по рукам и ногам» сегодняшних правителей Вашингтона.

Глава американской делегации Джерард Смит 12 октября 1985 г. на пресс-конференции сделал следующее заявление:

«1. Статья V Договора ПРО однозначно запрещает разработку и испытания любых типов систем ПРО или их компонентов космического, воздушного, морского базирования или базирования в мобильном варианте, причем вне зависимости от того, основаны ли эти системы на существующих или будущих технологиях. Хотя в соответствии с согласованным заявлением «Д» Договора, на которое сейчас так часто ссылается администрация и допускается проведение исследований, разработок и испытаний систем ПРО или их компонентов, основанных на иных физических принципах, эти виды деятельности строго ограничены стационарными наземными системами ПРО (как они определены в ст. III Договора). Причем, если бы та или другая сторона захотела развернуть такие свои новые системы (разумеется, лишь в ограниченных, четко обозначенных районах), она не могла бы сделать это без предварительных консультаций с другой стороной и внесения в текст Договора соответствующих поправок.

Именно такая, а не какая-либо иная трактовка ключевых положений Договора по ПРО, инициатором которой явились, кстати, сами США, была разработана и принята обеими сторонами в ходе переговоров по этому Договору. Такая же интерпретация была зафиксирована и в прежних официальных документах самой администрации Рейгана, направленных в конгресс, в частности в докладе АКВР за 1985 г. относительно политики администрации в указанных вопросах. В этом докладе прямо говорилось, что, «начиная с этапа, когда работы по созданию средств направленной энергии выходят на стадию полевых испытаний, эти работы подпадают под ограничения Договора по ПРО». Основной мотив, которым руководствуется в своей «новой интерпретации» Договора администрация Рейгана вполне ясен: подготовить «юридическую базу» для проведения всех стадий практических работ в рам

ках программ СОИ, в том числе и по созданию ударных космических систем ПРО».

...На советско-американской встрече юристов 4— марта 1985 г. была внесена ясность в еще один существенный вопрос, а именно в различие между терминами «разработка и создание». На этот счет представители США заявили следующее: Разрешены и разработка, и создание стационарных наземных систем ПРО и их компонентов. По-другому обстоит дело с другими системами ПРО и компонентами, а именно морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования. В Договоре по ПРО зафиксировано (статья V, пункт 1), что создание, испытания и развертывание таких систем и компонентов запрещены. Точно так же статья V пункт 2 и согласованное заявление «Е» запрещают создание, испытания и развертывание пусковых установок противоракет для пуска с каждой пусковой установки более одной противоракеты одновременно; запрещают создание, испытания и развертывание автоматических, полуавтоматических установок; установок скоростного перезаряжа- ния; запрещают создание, испытания и развертывание систем ПРО или компонентов с использованием боеголовок типа некоторых других систем ПРО и компонентов. Язык договора не проводит четкой разграничительной линии между разработкой и созданием; по этому вопросу стороны не выработали согласованного заявления. Понимание вопроса Соединенными Штатами отражено в следующем заявлении, переданном для протокола после показаний в сенате США посла Дж. Смита:

История переговоров по ОСВ четко говорит в пользу следующей интерпретации. Обязательство не создавать такие системы, приспособления или боеголовки применимо только к стадии, следующей за лабораторными работами и испытаниями. Содержащееся в До

говоре по ПРО запрещение создания относится к части процесса, когда проводятся полевые испытания прототипа или экспериментальной модели. Обеими сторонами понималось, что запрещение «создания» применяется, когда объект переходит от стадии создания и испытаний в лаборатории к стадии полевых испытаний, где бы они ни проводились. Тот факт, что ранние стации процесса создания, такие, как испытания в лабораторных условиях, создадут проблемы для контроля национальными техническими средствами, является важным соображением при формулировке данного определения. Обмен мнениями с советской делегацией показал, что это определение является также советским определением термина «создание».

Шесть бывших министров обороны США, занимавшие посты с 1961 по 1981 г., выступили против расширительного толкования Договора по ПРО. В письме президенту Р. Рейгану и в конгресс (март 1987 г.) Р. Макнамара, К. Клиффорд, М. Лэйрд, Э. Ричардсон, Дж. Шлессинджер и Г. Браун подчеркнули, что США должны придерживаться традиционной интерпретации договора, запрещающей разработку и испытание противоракетной обороны на самолетах, кораблях или в космосе.

Госсекретарь С. Вэнс при ратификации договора в сенате заявил: «Я всегда верил и продолжаю верить в узкую интерпретацию этого договора. Таким мы представляли его в конгресс, когда он ратифицировал Договор по ПРО, и я считаю, что это правильная интерпретация».

Доклад сенатора С. Нанна конгрессу США, подготовленный на основании анализа материалов переговоров ОСВ-1, показывает неправомерность расширительного толкования Договора по ПРО, выдвигаемого администрацией Рейгана. Сейчас США, продвигая СОИ, не скрывают своих намерений выйти за те ограничения договора, которые были совместно выработаны СССР и США к 1972 г. «Для этого, — отмечает

С.              Нанн, — администрации и понадобилось расширительное толкование».

Сенатор С. Нанн пришел к твердому убеждению, что договор был ратифицирован именно на основе узкого (традиционного) толкования. В докладе С. Нанна говорится: «На основании тщательного изучения хода переговоров, статей соглашения, процесса его ратификации и поведения сторон я пришел к следующему твердому заключению: администрация Никсона недвусмысленно заявила сенату во время ратификации, что договор запрещает разработку и испытания мобильных систем и систем ПРО космического базирования с использованием «экзотической» технологии. Именно так в свое время понял и утвердил договор сенат».

Сенаторы, включая Г. Джексона, Б. Голдуотера, Дж. Спаркмана, Дж. Бакли и других, в 1972 г. ясно понимали, что договор запрещает создание и испытания систем ПРО космического базирования, основанных не только на существовавшей тогда технологии, но и на новой, которая могла появиться в будущем. Об этом, как пишет С. Нанн, свидетельствуют стенограммы дебатов в сенате по вопросу о последствиях для США подписания Договора по ПРО.

После появления программы «звездных войн» администрация США вытащила на свет божий широкое толкование Договора по ПРО для того, чтобы найти лазейки для обоснования испытаний и развертывания элементов СОИ в космосе. Короче говоря, дать «зеленый свет» Пентагону выйти с оружием в космос.

Как администрация США объясняла в то время широкое толкование? Ссылаясь на согласованное заявление «Д» к Договору по ПРО, она утверждала, что «США имеют все юридические и моральные права на осуществление программы СОИ в полном соответствии с договором по ПРО».

Однако такое утверждение администрации США далеко от истины. Судите сами: можно ли говорить о ка

ких-то юридических правах на испытания и развертывание элементов СОИ в космосе, если статья I договора запрещает развертывать систему ПРО территории страны и создавать основу для такой обороны. Статья V договора запрещает создавать, испытывать и развертывать системы или компоненты ПРО космического базирования, независимо от вида технологий, на которых они основаны. Нарушается и статья IX, запрещающая размещать системы ПРО или их компоненты вне своей национальной территории, поскольку космос не является национальной территорией. Иными словами, деятельность США, направленная на вывод компонентов ПРО в космос, была нацелена против основных положений Договора по ПРО.

Ссылки деятелей Вашингтона на согласованное заявление «Д» к договору бьют мимо цели. Все положения Договора по ПРО составляют единое целое и ориентированы на обеспечение выполнения главного обязательства по статье I. Согласованное заявление «Д» является неотъемлемой частью Договора по ПРО и не может противопоставляться другим положениям договора, в частности его статье V, запрещающей создавать, испытывать и развертывать системы и компоненты ПРО космического базирования. Этим заявлением «Д» допускается возможность создания и испытания средств ПРО, основанных на иных физических принципах, чем те, которые существовали на момент подписания договора, однако применительно только к разрешенным для каждой стороны статьей договора ограниченным районам ПРО (радиусом 150 км) и лишь к размещению там стационарных наземных систем. Таким образом, никаких юридических и моральных прав на осуществление испытаний и развертывания элементов СОИ в космосе у США не было.

В подходе Белого дома к Договору по ПРО имелось фундаментальное противоречие: на словах говорилось, что США за его соблюдение, на деле же они вели линию

на его подрыв, а в конечном итоге — на ликвидацию этого важнейшего документа. И не случайно тогда в США начались маневры вокруг Договора по ПРО: появились разного рода толкования, даже предложение о замене его каким-то новым договором, в рамки которого втискивалась бы программа СОИ и который предусматривал бы развертывание ПРО космического базирования. Спрашивается, если СОИ, по мнению Вашингтона, соответствует Договору по ПРО, то зачем же в Рейкьявике президент США предлагал одновременно с сокращением стратегических наступательных вооружений подписать новый договор, который заменял бы существующий бессрочный Договор по ПРО? Именно в ответе на этот вопрос раскрывается суть подхода США к проблеме.

СССР всегда рассматривал Договор по ПРО в качестве фундаментальной основы обеспечения стабильного стратегического взаимоотношения между сторонами, твердо и последовательно выступая за укрепление режима, созданного договором. США выражают только на словах свою озабоченность судьбой этого документа, наделе они вели линию на его ликвидацию.

Они сознательно пытались исказить содержание договора, придать его положениям желательную для них произвольную трактовку. Они игнорировали ключевую посылку договора, заключающуюся в том, что только отказ от развертывания территориальной системы ПРО создает условия для сокращения стратегических наступательных вооружений. Они отказывались от совместных поисков договоренностей о недопущении выхода оружия в космос. Видимо, в Вашингтоне брали верх милитаристский угар и мираж обретения военного превосходства над СССР через космос.

Программа СОИ, если бы она вышла из стен лабораторий и полигонов, наверняка разрушила бы Договор по ПРО, лишив его смысла, разрушив механизм сдерживания процесса гонки ядерных вооружений.

Поскольку СОИ нацеливалась на размещение оружия в космосе, то реализация ее неизбежно стала бы мощным катализатором гонки вооружений по всем направлениям, резко ослабляя безопасность и СССР, и США, и всеобщую безопасность. К счастью, СОИ в то время на деле была миражем, блефом Америки, находилась в лабораториях.

Лидеры западноевропейских стран НАТО хорошо понимали значение сохранения Договора по ПРО для стабильности советско-американских отношений и отношений между Востоком и Западом в целом. Они были обеспокоены судьбой этого договора, судьбой переговоров о разоружении и предупреждали администрацию США об опасных последствиях в случае перехода к космическим испытаниям по программе СОИ. Как реагировал Вашингтон на обращение своих союзников? Руководитель американского агентства по контролю над вооружениями и разоружению К. Эделман, выступая на конференции организации «Американский легион», заявил, что «союзники США не должны давать советы Вашингтону насчет того, как понимать Договор по ПРО, поскольку недостаточно квалифицированны для этого». Прямо скажу, реакция более чем странная, в стиле самого Рональда Рейгана.

Еще более странной и непонятной оказалась позиция президента Буша-младшего. Он, как известно, вообще отказался от Договора по ПРО 1972 г., заявив о том, что Америка выходит из него в одностороннем порядке.

Ни один американский президент не покушался так грубо на это фундаментальное бессрочное соглашение. 21 марта 1997 г. Клинтон и Ельцин в Хельсинки ставят свои подписи под Совместным заявлением президентов Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки в отношении Договора по противоракетной обороне. В нем президенты еще раз выразили свою приверженность делу укрепления стратегической стабильности и международной безопасности. Было заявлено, что оба

они рассматривают в качестве общей задачи сохранение Договора по ПРО, предотвращение обхода и повышение его жизнеспособности.

Свыше 30 лет Договор по ПРО верой и правдой служил укреплению стабильности и безопасности, предотвращая опасные кризисы и конфликты. Он фактически из двустороннего стал международным. Организация Объединенных Наций трижды (1999— 2001) выступила в его поддержку. При этом более 80 государств высказались за сохранение этого важнейшего документа. Однако Буш не посчитался с мнением мирового сообщества и в одностороннем порядке денонсировал договор.

Чем объяснить такое решение хозяина Белого дома в условиях нормального развития российско-американских отношений? Или Бушу досталось богатое «звездное наследство» и договор стал преградой в создании НПРО? Или шлея под хвост попала, и президент решил, что международные соглашения писаны не для него? А может быть, янки решили, что настал момент забраться на небеса и оттуда угрожать мировому сообществу?

Рассмотрим, насколько глубоко метастазы рейганов- ской СОИ поразили мышление нынешнего Белого дома и почему Договор по ПРО вдруг оказался изгоем.

«Звездное наследство» американских президентов

Сегодня этот заголовок заслуживает повышенного внимания в связи с тем, что президента Дж. Буша-сына вдруг озарила идея создать СОИ-2. Поэтому читателям, очевидно, необходимо осмыслить, что было сделано в этой области президентами Рейганом и Бушем-стар- шим, то есть попытаться понять, откуда начала веревочка виться и где она сейчас находится.

Во времена правления Рейгана в Пентагоне существовали планы «пофазного развертывания» СОИ. В них было предусмотрено начать производство и размещение

противоракетного оружия на базе существующей технологии и накопленного опыта, не дожидаясь окончательных результатов исследования по программе СОИ.

На первом этапе (начало — середина 90-х годов) планировалось развертывание космических систем кинетического оружия (малогабаритные самонаводящиеся ракеты, размещенные на орбитальных платформах), наземных противоракет в сочетании с космическими датчиками на геостационарных орбитах и запускаемыми с Земли «ракетами-зондами» для обнаружения баллистических ракет.

На втором этапе (вторая половина 90-х годов) намечалось наращивание боевых возможностей систем ПРО за счет ввода в действие дополнительных космических средств наблюдения и наведения, а также новых слоев космических платформ, оснащенных самонаводящими- ся ракетами-перехватчиками.

На третьем этапе (после 2000 г.) предусматривалось развертывание в системе ПРО оружия на новых физических принципах (лазеры наземного и космического базирования, электромагнитные пушки и др.), а также усовершенствованных систем слежения за баллистическими ракетами.

На всех этапах планировалось совершенствование системы боевого управления, средств энергоснабжения, выведения на орбиту объектов и обслуживания космических элементов ПРО.

К концу правления президента Рейгана СОИ находилась на стадии НИОКР на этапе экспериментальных разработок. В 1988—1990 гг. намечено проведение ряда экспериментов по «проверке осуществимости и демонстрации» отдельных элементов, способных составить компоненты будущей системы ПРО.

Для того чтобы иметь представление о реальных делах и проблемах СОИ, обратимся к опубликованному рассекреченному варианту доклада, подготовленного членами сенатского подкомитета по военным ассигнованиям Проксмайером и Беннетом. Доклад представлен

19 марта 1987 г., прошел проверку Управления СОИ министерства обороны США. Составлен на основании материалов бесед с 60 ведущими учеными и инженерами, участвующими в СОИ, представителями трех ведущих лабораторий министерства энергетики и ключевых фирм-подрядчиков. Ниже приводятся следующие выводы из доклада: В настоящее время не существует готовой к развертыванию какой-либо системы оружия, созданной на технологиях СОИ. Возможное решение президента США о начале развертывания в ближайшем будущем широкомасштабной системы ПРО не будет иметь под собой материальной основы. Управление СОИ осуществляет переориентацию программы работ в целях подготовки к развертыванию системы ПРО. возможно, уже в 1994—1995 гг. Переориентация проводится, не дожидаясь президентского решения на развертывание системы ПРО. Направления переориентации программы СОИ:

а)              Приоритет в исследованиях и разработках отдается кинетическому оружию с ориентацией на развертывание в ближайшем будущем;

б)              Оружие направленной энергии рассматривается для применения в отдаленной перспективе;

в)              В области противоракет наземною базирования акцент делается на демонстрационные эксперименты (а не на разработку технологий):

г)              Сокращается объем исследований в области космических систем распознавания и сопровождения боеголовок на среднем участке траектории полета (эта задача и ранее считалась в США нерешаемой до конца столетия);

д)              Упрощается проект создания экспериментального образца противоракеты космического базирования в целях ускорения ее разработки (снижается уровень ТТХ);

е)              Резко ускоряются работы по созданию тяжелых ракет-носителей в целях выведения боевых космичес

ких станций и космических средств обнаружения, слежения и целеуказания. Все перечисленные переориентации и акценты в исследованиях и разработках сопровождаются соответствующим перераспределением ассигнований. В управлении СОИ осуществляется «сверхсекретная» разработка («черная программа») построения (архитектуры) будущей системы ПРО. Из анализа направлений переориентации СОИ и выданных фирмам-подрядчикам контрактов следует, что планируемая к развертыванию в 1994—1995 гг. система ПРО будет иметь эффективность не более 16%, в том числе 11% «советского стратегического потенциала» будет перехватываться космическим эшелоном на активном участке траектории, 5% боеголовок — наземным эшелоном в составе 400—1000 противоракет.

В такой системе ПРО не будут использоваться оружие направленной энергии, средства поражения на среднем участке траектории, средства распознавания и сопровождения боеголовок на среднем участке траектории. Ответные меры Советского Союза (включая наращивание им своих СНВ) приведет к снижению стратегической стабильности.

Оценивая указанный доклад, конференция Американской ассоциации ученых (1987 г.) пришла к выводу что, несмотря на отсутствие конкретных результатов исследований По программе СОИ, тем не менее можно просматривать следующие основные варианты ПРО:

Тотальная противоракетная оборона. Предполагает наличие в ее структуре технических систем, которых пока не существует.

Широкомасштабная ПРО. Имеет целью обеспечить на территории США защиту всех объектов, подлежащих уничтожению ракетно-ядерными средствами. Однако существует опасение, что развертывание широкомасштабной системы ПРО неизбежно вызовет наращивание потенциала наступательных средств вероятного

противника, для которого это единственный эффективный способ нейтрализации такой ПРО.

ПРО отдельных районов территории страны. Возможности США позволяют уже сейчас приступить к реализации этого варианта. Главным сдерживающим фактором является отсутствие уверенности в том, что эффективность противоракетной обороны отдельных районов компенсирует расходы на ее развертывание. Кроме того, не исключено, что вероятный противник может оценить такую ПРО как широкомасштабную и развернуть в этой связи дополнительное количество наступательных средств.

Объектовая оборона пусковых установок МБР. Для создания ПРО отдельных районов, где в качестве средства поражения будут использоваться противоракеты с ядер- ным боезарядом (по оценке бывшего министра обороны США Г. Брауна), потребуется 15 лет, с неядерными противоракетами — до 20 лет; технология систем ПРО космического базирования на основе кинетического оружия может быть разработана в 1990— 1992 гг., а развертывание таких систем станет возможным через 10—15 лет; размещение в космосе оружия направленной энергии ожидается в 2005—2010 гг.

В интересах разъяснения читателю содержания упомянутых выше доклада и выводов американских ученых позволю себе высказать мнение о том, что досталось в наследство президенту Дж. Бушу-младшему, который объявил на широкой публике о решении начать развертывание национальной системы противоракетной обороны (НПРО).

Выводы, приведенные в докладе, хотя они и прошли цензуру управления СОИ, следует признать отражающими в целом действительное положение дел, ибо публикация сведений о выделенных ассигнованиях все равно продемонстрировала бы изменение приоритетов в исследованиях и разработках по СОИ.

Изменение приоритетов в работах по СОИ показывает, что США взяли курс на создание наиболее про

стой и, следовательно, быстрее и дешевле реализуемой системы ПРО на основе кинетического (ракетного) оружия.

В выбранных для реализации ракетных технологиях упор также делается на более простые, хотя и ограниченные по тактико-техническим возможностям, решения с целью ускорения практического воплощения работ в реальный проект системы ПРО, пригодной для развертывания. />Низкие эффективные показатели системы подчеркивают, что предметом главной заботы министерства обороны США в настоящее время являются не они, а техническая готовность к развертыванию системы ПРО.

Наблюдаемая в США переориентация технической политики в области ПРО подтверждает намерения придать программе СОИ необратимый характер через скорейшее развертывание наиболее легко осуществимого варианта ограниченной системы ПРО.

Политические побудительные мотивы курса министерства обороны США на скорейшее развертывание системы ПРО, а также отсутствие в настоящее время готового к материальной реализации технического проекта такой системы не дают оснований недооценивать возможности создания в США в начале 2000-х гг. технической готовности к началу развертывания ограниченной системы ПРО на ракетных технологиях.

При Буше-старшем работы по СОИ активизировались. 29 января 1991 г. он объявил о начале создания глобальной ПРО и утвердил ассигнования на эти цели в размере 50 млрд долларов. Советскому руководству было сказано, что СОИ является гарантом мира и стабильности, а не средством сделки с Москвой.

Такие заявления не были новостью, мы слышали их неоднократно от Рейгана. Новым являлось то, что Буш-старший одновременно провозгласил идею войны без потерь и принял решение о начале развертывания широкомасштабной системы ПРО в период своего правления. Объем и темпы развертывания он

обусловил результатами переговоров по ЯКВ. Предусматривалось, что первой фазой развертывания СОИ могут явиться вывод в космос различного рода датчиков, выполняющих в том числе задачи РЛС ПРО, что запрещено Договором по ПРО, а также ввод в строй тяжелого бомбардировщика Б-2 ««Стелт»». Самолет-невидимка «Стелт» — это оружие первого удара.

При Буше-старшем планировалось использовать принципы глубокого эшелонирования системы ПРО и применять неядерные средства перехвата: оружие кинетической энергии (ракеты и электромагнитные пушки), средства поражения на новых физических принципах (лазерное, ускорительное и другое оружие направленной энергии). Для обнаружения, слежения и распознавания целей имелось в виду применять радиолокационные, оптические и лазерные средства космического, воздушного и наземного базирования, •а также существующие и перспективные средства предупреждения о ракетно-ядерном ударе.

В рамках программы проводились в основном лабораторные исследования и лишь небольшое число вне- лабораторных экспериментов и испытаний. Были определены перспективные варианты построения системы ПРО, выбраны предпочтительные типы оружия для них. Согласно планам считалось, что середина 90-х годов должна явиться рубежом перехода от исследований к осуществлению широкой программы экспериментов.

Для подтверждения сказанного приведу содержание заявления директора организации СОИ генерал-лейте- нанта Дж. Монэхэна во время его беседы с членами советской делегации на переговорах по ЯКВ Н.Детино- вым и Ю. Кузнецовым (10 мая 1990 г., Женева).

По словам Монэхэна, программа СОИ рассматривается в Соединенных Штатах как реальная база для создания эффективной стратегической обороны. В научных кругах США имеется общее понимание, что

основные технические проблемы, связанные с реализацией программы СОИ, уже решены. Поэтому главные усилия направлены на поиск решений политических, экономических и стратегических вопросов.

Основными целями этой программы являются: получение данных, необходимых для принятия решения о создании такой системы, которая обеспечивала бы надежную оборону от баллистических ракет любой дальности; увеличение вклада оборонительных систем в дело международной безопасности, в том числе путем создания условий для перехода на основе сотрудничества к режиму с большей опорой на стратегическую оборону; создание неядерной оборонительной системы, не предназначенной для поражения наземных целей, основанной на использовании только кинетического оружия.

Данная программа осуществляется в соответствии со всеми существующими договорными обязательствами Соединенных Штатов, в частности по Договору по ПРО 1972 г.

Поражение ракет и их боеголовок предусматривается осуществлять на всем протяжении траектории их полета, которую условно можно разбить на четыре фазы.

Перехват на I фазе (разгонный участок) дает возможность поражения МБР до разведения РГЧ ИН, хотя продолжительность этой фазы сравнительно невелика.

Перехват на II фазе (участок разведения) будет осуществляться по факелу двигательных установок разведения.

Перехват на III фазе (средний участок траектории), хотя она и наиболее продолжительная (15—20 минут), осложняется необходимостью селекции боеголовок на фоне ложных целей.

Конечный участок траектории (IV фаза) характеризуется тем, что при входе в плотные слои атмосферы боеголовки становятся легко отличимыми от ложных целей, но перехват осложняется из-за недостаточного

времени на его осуществление и возможности маневрирования боеголовок в плотных слоях атмосферы.

Большой объем работ проводится по созданию датчиков, предназначенных для обнаружения и селекции целей.

Проект «ССТС» предусматривает создание космической системы наблюдения и сопровождения целей. Главный элемент проекта — космический аппарат, способный в том числе со сравнительно небольшого расстояния осуществлять селекцию целей.

Проект «ГСТС» (обнаружение, сопровождение и селекция целей) наземного базирования предусматривает использование в качестве основного элемента ракету-зонд, запускаемую с земли на низкую околоземную орбиту после получения предупреждения о ракетно- ядерном нападении. Селекция целей будет осуществляться после сближения зонда с группой боеголовок и ложных целей. Программой СОИ предусматривается, что система по проекту «ГСТС» будет прикрывать космическое и воздушное пространство над территорией северо-американского континента. Датчики проектов «ССТС» и «ГСТС» работают в диапазоне инфракрасного излучения.

Третьим видом датчиков являются РЛС наземного базирования «ГБР-Д» (стационарный вариант) и «ГБР-М» (мобильный вариант, на железнодорожной платформе).

Данные три вида датчиков предназначены для обнаружения и селекция целей на среднем участке траектории их полета. В настоящее время организацией СОИ на основе данных, полученных в результате испытаний, осуществляется оценка эффективности этих датчиков.

Важное место по программе СОИ занимают исследования, связанные с созданием ускорителей нейтральных частиц. Такие ускорители с низким уровнем мощности могут использоваться в космосе в качестве датчиков для селекции целей, а с высоким — для поражения боеголовок. Проведенный в 1989 г. эксперимент показал, что

системы, основанные на пучке частиц, могут успешно применяться в космосе.

Большое место в сообщении директора СОИ было уделено проекту «Разумные камешки»[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡]. Перехватчики, создаваемые по этому проекту, оснащены датчиками, работающими в инфракрасном, ультрафиолетовом и видимом диапазонах волн. Они оборудованы также бортовыми лазерными локаторами, предназначенными для наведения перехватчика на корпус ракеты, а не на факел ее двигателя. Каждый перехватчик оснащен навигационным прибором и прибором ориентации по звездам, а также четырьмя топливными баками для двигателей, обеспечивающих разгон по оси перемещения. Перехватчик помещен в специальный кожух жизнеобеспечения. Каждый «камешек» представляет собой самостоятельный ИСЗ, предназначенный для обнаружения, опознавания, сопровождения и перехвата цели по команде с земли на разгонном участке или на участке разведения.

Основу концепции «Разумных камешков» составляет компьютерное обеспечение. Бортовой компьютер «Разумных камешков» не уступает по быстродействию ЭВМ класса КРЭЙ, но имеет незначительный объем памяти.

Директор СОИ назвал некоторые технические достижения:

успешно проведен цикл наземных испытаний макета перехватчика без разгонного двигателя (проект «Разумные камешки»), при которых было проверено его основное оборудование. Испытания прошли настолько успешно, что от двух последних сочли возможным отказаться;

создан на ртутно-кадмиево-теллуровой основе чип размером с монету в 25 центов для обнаружения и сопровождения цели в ИК-диапазоне;

создан процессор с параллельной обработкой информации с быстродействием 40 млрд операций в секунду. Размеры процессора в настоящее время сопоставимы с колодой карт, а в будущем имеется в виду довести их до размеров монеты;

для системы наведения разработан оптический (не имеет движущихся частей) инерциальный датчик (вес — 1 фунт) и ведутся испытания кварцевого датчика камертонного типа (вес — менее 4 унций).

В заключение генерал Монэхэн заявил о том, что в ходе работы над программой СОИ ожидается получение фантастических новейших технологий, технологических прорывов, которые сейчас пока трудно предсказать. Но они появятся в ближайшем будущем. * *

Если учесть технологические наработки до Рейгана, работы по СОИ при Рейгане и Буше-старшем, то невозможно отрицать того факта, что президент Буш-млад- ший принял в наследство не только идеи, замыслы, риторику, но и некоторую материальную базу, технические возможности.

Надо полагать, что президенту Бушу-младшему все это известно. Его заявление о решении начать развертывание НПРО свидетельствует лишь о том, что он приступает к этому делу не с нуля. Хотя чувствуется, что претензии и амбиции на СОИ-2 поубавились, особенно в части, касающейся экзотического оружия (на иных физических принципах): лазерное, пучковое, ускорительное, нейтронное и др. Все это сегодня скорее «мультики», чем реальность, однако работы в этом направлении не закрыты.

Тем не менее у Буша-младшего имеются достаточно отработанные другие технологии — противоракеты

разных типов, космические компоненты системы предупреждения о ракетном нападении, для непрерывного слежения за целями и их траекториями и выдачи целеуказаний противоракетам. Координация действий, обмен информацией и боевое управление средствами будут обеспечиваться автоматизированной системой боевого управления. Такова реальная база бушевской СОИ, в которой особо нового пока ничего не просматривается, но сбрасывать со счетов это новое не следует.

<< | >>
Источник: Червов Н. Ф.. Провокации против России. — М.: ОЛМА- ПРЕСС Образование. — 637 с.. 2003

Еще по теме Договор по ПРО: кто и зачем его выдумал?:

  1. § 2. Договор мены и купли-продажи
  2. § 6. Социальное партнерство. Коллективные договоры
  3. 17.1. Договор купли-продажи
  4. Глава XI КТО ЭТОТ НАСЛЕДНИК? 106.
  5. ГЛАВА XXV
  6. § 3.3.2. Хозяйственный договор
  7. 5.11. Договор аренды (имущественного найма, проката)
  8. Глава I. О злоумышленных против Его Императорскаго Величества, и о противящихся командирам своим, или кто оных поносить будет
  9. Статья 428. Договор присоединения
  10. ГНОМЫ И АПОФТЕГМЫ, СОБРАННЫЕ ИЗ РАЗНЫХ ИСТОЧНИКОВ 6.
  11. Глава XXII Обстоятельства преступления, установленные следствием
  12. Предварительный договор
  13. Договор в пользу третьего лица
  14. Любительская лингвистика как орудие перекройки истории
  15. ГЛАВА 3 «Мальчик в штанах» и «мальчик без штанов»...
  16. Вчерашние союзники сегодня
  17. Договор по ПРО: кто и зачем его выдумал?
  18. Семантический сдвиг: ослабление, усиление, фразеологизация
  19. Маркирование базовых признаков концепта «Контакт» структурной схемой «кто/что трогает кого/что чем», её лексическое наполнение