<<
>>

Космические аппетиты президента Дж. Буша-младшего

Планировщики структуры рейгановской СОИ мыслили систему как многоярусную, способную обеспечить перехват ракет в ходе четырех этапов полета баллистических ракет: на этапе ускорения (активный участок траектории полета); на этапе разведения; средней части траектории полета, на которую в основном приходится полет в космосе после того, как боеголовки и ложные цели отделились от ракет; и на заключительном этапе, когда боеголовки устремляются к своим целям на нисходящем участке траектории.

Самым важным из этих участков считался этап ускорения, на протяжении которого боеголовки многозарядных МБР еще не отделились от ракеты и их можно было вывести из строя одним выстрелом.

Анализ и оценки проведенных работ по рейгановской программе СОИ показывают, что поставленные цели не были достигнуты. По целому ряду проектов выявлены только проблемы, которые предстоит решить. Поэтому возникает вопрос: какие реальные возможности имеются сегодня у президента Дж. Буша-младшего относительно создания Национальной системы противоракетной обороны (НПРО)?

По мнению отечественных и зарубежных ученых- специалистов, США в настоящее время, продолжая исследовательские работы, по ряду проектов вышли за

рамки лабораторных экспериментов и испытаний и готовы к осуществлению широкой программы экспериментов вне лабораторий, в большом объеме и по различным направлениям.

При этом наиболее вероятными могут быть два варианта НПРО — широкомасштабная и объектовая. При обоих вариантах НПРО будет создаваться, очевидно, в расчете на гарантированную защиту от нескольких сотен баллистических ракет, порядка 200—500 единиц. Это не желание Буша-сына, а технические возможности.

На первом этапе строительства щита (стоимость около 500 млрд долл.) имеется в виду перехватить до 200 боеголовок, на последующих этапах (затраты составят порядка — 1/3 трлн долл.) технические возможности НПРО могут позволить защитить территорию США от ядерного удара в количестве не более 500 боеголовок.

Таков предел возможностей широкомасштабной ПРО.

К сожалению, Россия в своем рвении к сокращению СНВ тоже стремится к тому, чтобы к 2008 г. сократить число боеголовок до 1500 ед. А затем еще ниже (И. Иванов)[††††††††††††††††††††]. То есть в своем роде мы как бы помогаем американцам создать гарантированную НПРО. Помогаем своими руками лишиться взаимного ядерного сдерживания и создать ситуацию, при которой Соединенные Штаты будут осуществлять одностороннее ядерное сдерживание. Ведь в таком случае ядерный шантаж со стороны Америки неизбежен. А Россия лишает сама себя самостоятельной ядерной политики.

Если по такому сценарию будут развиваться события, то умственные потуги ведущих этого сценария закончатся потерей независимости и национального суверенитета России. А называться будет такой сценарий не иначе, как нанесение непоправимого ущерба национальным интересам России с труднопредсказуемыми последствиями.

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что изложенные выше анализ и оценки СОИ показывают, что планы Буша-сына относительно развертывания НПРО — осуществимы, они вполне реальны. Думать иначе — опасное заблуждение и для политического, и для военного руководства страны. Добиваться сокращения своих СНВ — значит подыгрывать, помогать Америке в ее непреодолимой воле создать НПРО и превратиться в могущественного Зевса. Только с российской помощью Америка может построить новый мировой порядок против России, за счет России и на обломках России.

Что может реализовать на этот счет Америка уже сегодня?

По-видимому, можно утверждать, что в настоящее время Америка может создать ПРО только на базе наземного эшелона противоракет с отдельными компонентами космического базирования (высокоорбитальных и низкоорбитальных спутников, датчиков РЛС, возможно, неядерных противоракет).

Вероятнее всего, НПРО мыслится создать не глобальную и не широкомасштабную, а объектов. Объектами прикрытия на территории США могут быть 5—7 районов: база МБР «Гранд Форкс», где уже имеется законсервированный район ПРО; две-три новые базы МБР; два-три особо важных промышленных объекта; один-два объекта на Аляске.

Построение наземного эшелона ПРО, очевидно, будет двухэшелонное — заатмосферное (противоракеты дальнего перехвата типа ЭРИС) и атмосферное (противоракеты для перехвата целей в верхних слоях атмосферы типа ХЕДИ). Зона поражения боеголовок на конечном участке их полета с помощью противоракет может составить: за атмосферой на высоте 100—800 км, в атмосфере на высотах 9—15 км.

Наземные РЛС предназначены в качестве дополнительного средства для обнаружения и сопровождения целей на конечном участке траектории полета целей.

Космический эшелон могут составить система датчиков наблюдения, сопровождения и целеуказания, а в перспективе, возможно, неядерные противоракеты.

По оценке специалистов, на все работы по испытанию и развертыванию такой объектовой системы НПРО потребуется не менее 8—10 лет (до 2010 г.). Общая стоимость ее оценивается в 300 млрд долларов.

Задумывая очередную шахматную комбинацию, во- енно-политическое руководство нынешней Америки не ограничивается только объектовой НПРО. Его планы шире и глубже. Для того чтобы иметь представление об аппетитах Вашингтона по программе «звездных войн», необходимо отметить, что развертывание НПРО является лишь составной частью общего замысла Америки по завоеванию космоса. «Кто владеет космосом, тот владеет миром», — любили повторять президенты Л. Джонсон и Р. Рейган. Все действия и помыслы администрации Дж. Буша-младшего подчинены сегодня достижению именно этой цели.

Овладение космосом становится голубой мечтой США и было бы ошибочно со стороны государств мира недооценивать космические претензии Вашингтона. Свидетельством тому может служить обнародованный доклад на эту тему комиссии Рамсфелда.

11 января 2001 г. в Соединенных Штатах предан гласности доклад комиссии Рамсфелда, в котором излагаются рекомендации по совершенствованию управления военно-космической деятельностью страны. Они, очевидно, лягут в основу военно-космической политики администрации Дж. Буша-младшего.

В докладе речь идет об осознании особой важности космических средств для функционирования всей американской инфраструктуры, как военной, так и гражданской; об особой уязвимости этих космических средств; а следовательно — о необходимости защиты американской космической инфраструктуры всеми располагаемыми средствами как пассивного, так и активного типа.

Национальные интересы США, указывается в докладе, требуют в числе приоритетов выполнения следующих мер:

использование имеющегося космического потенциала для достижения целей в области внутреннего развития, экономики, международной деятельности и национальной безопасности;

развитие и развертывание наступательных и оборонительных космических средств для защиты от враждебных актов, направленных против космических средств США и от использования космического пространства в целях, враждебных интересам Америки.

Комиссия Рамсфелда рекомендует американскому президенту ускорить трансформацию вооруженных сил США в современные силы, способные к оборонительным и наступательным действиям против растущих угроз, обращенных против национальной территории США, американских войск передового базирования, союзников и интересов страны за рубежом и в космосе. Предлагает разработать активные методы сбора разведывательной информации из космоса, формировать национальную и международно-правовую базу космической деятельности для защиты национальных интересов США.

По мнению комиссии, в ближайшем будущем США будут вести операции в поддержку своих национальных интересов на Земле и в космосе — в космическом пространстве, из космического пространства и через космическое пространство. Разведывательные данные, полученные из космоса, станут ключевыми для национальной безопасности страны. Ведутся весьма существенные и дорогостоящие программы, направленные на полную замену спутниковых арсеналов на протяжении следующего десятилетия. Стоимость программ — более 60 млрд долларов.

Рекомендуется предусмотреть следующие организационные мероприятия:

создать группу советников президента по космической деятельности, которая обеспечивала бы независи

мый анализ в области развертывания и ввода в эксплуатацию новых космических средств;

создать в рамках Совета национальной безопасности Главную межведомственную группу по космической деятельности;

ввести специальную должность заместителя министра обороны по космосу, разведке и информации, который отвечал бы за НИОКР, закупки, запуск и эксплуатацию космических, разведывательных и информационных средств Минобороны, координировал деятельность по военной разведке, а также работал бы с разведывательным сообществом в части обеспечения стратегических задач;

возложить руководство космическим командованием ВВС США на четырехзвездного генерала, который не совмещал бы эту должность с должностью главнокомандующего космическим командованием США и командующего НОРАД;

считать целесообразным в настоящий момент сосредоточить «военный космос» внутри реформируемых ВВС.

Право необходимости развернуть в космосе оружие предоставляется президенту, чтобы сдерживать угрозы национальным интересам США и отражать возможные атаки против них. Если потребуется, американцы готовы вместе с союзниками и мировым сообществом выработать соответствующие правила движения для космического пространства.

В докладе комиссии указывается, что Соединенные Штаты зависят от космоса больше, чем любая другая страна. Их космические средства постоянно будут масштабно возрастать и представлять собой привлекательные мишени. Поэтому Америка может оказаться в числе первых кандидатов для «космического Пёрл-Харбора». Приводятся примеры на этот счет.

В частности, отмечается, что в июле 2000 г. агентство Синьхуа сообщало, что китайские военные разрабатывают методы и стратегии для разгрома американских сил в будущей войне в космосе с использованием новых

технологий. Было отмечено, что «для стран, которые никогда не победили бы в войне, используя танки и самолеты, атака космических систем США может оказаться неотразимым и наиболее соблазнительным выбором...» За нами следят, отмечается в докладе, мы же беззаботны.

Что касается формирования нормативно-правовых условий космической деятельности, то для защиты своих интересов США следует поддерживать использование космоса в мирных целях, право на самооборону и влияние военных действий на договорной режим. По мнению Соединенных Штатов, «мирные цели» — это «неагрессивные цели», в соответствии с общим международным правом при этом допускается обычная военная деятельность в космическом пространстве, аналогично тому, как это происходит в открытом море и в международном воздушном пространстве.

Американцы считают, что международное право не предусматривает огульного запрещения на размещение либо использование оружия в космическом пространстве, нанесение ударов из космоса по наземным целям или проведение военных операций в космосе и через космос. Существует ряд специфических запретов на проведение определенных видов деятельности, к которым присоединились Соединенные Штаты:

ограничительный договор о запрещении испытаний 1963 г.

Он запрещает «любые испытательные взрывы ядерного оружия или любых других ядерных устройств» в космосе;

Договор о космосе 1967 г. запрещает размещение оружия массового уничтожения в космосе, на Луне или на других небесных телах, а также использование Луны или других небесных тел для любых военных целей;

Договор по ПРО 1972 г. запрещает разработку, испытания или развертывание компонентов противоракетных систем космического базирования;

ряд договоров по контролю над вооружениями, как отмечается в докладе комиссии, имеют целью помешать США и России препятствовать взаимному использованию спутников для контроля за выполнением договоров.

Конвенция 1980 г. об изменениях окружающей среды запрещает любое враждебное воздействие, которое может вызвать долговременное серьезное или распространенное воздействие на окружающую среду в космосе.

В докладе комиссии Рамсфелда отмечается, что Договор о космосе (статья III) оговаривает право на индивидуальную или коллективную самооборону, включая превентивную самооборону.

Кроме того, чтобы парировать превосходство США в космосе, другие государства и международные организации стремятся заключать соглашения, которые ограничили бы использование космоса. Например, почти каждый год Генеральная Ассамблея ООН принимает резолюцию, призывающую к предотвращению «гонки вооружений в космосе» посредством запрещения всех видов космического оружия. Россия и Китай предложили ограничить использование космического пространства для создания систем национальной противоракетной обороны.

Соединенным Штатам следует, указывается в докладе комиссии, сохранять режим контроля за космическими вооружениями, установленный Договором о космосе, в особенности традиционную интерпретацию мирных целей, в соответствии с которой допускается использование космического пространства как для самообороны, так и в неагрессивных военных целях.

Комиссия рекомендует США осторожно вести себя применительно к соглашениям, которые, используя более сложную систему договоров или нормативов, могут привести к ненамеренному ограничению будущей космической деятельности. Требуется резко усилить экс

портный контроль, чтобы предотвратить попадание технологий не в те руки и тем самым подорвать технологическое лидерство США.

Для поддержания космического лидерства Америки предлагается:

не полагаться на технологии вчерашнего дня для решения сегодняшних задач при завтрашнем уровне затрат;

улучшить возможности по контролю космической ситуации и предупреждению об атаке;

усовершенствовать защитные и оборонительные меры, создание профилактических и отражающих систем и возможностей по быстрой дальней проекции силы;

модернизировать возможности по запуску полезных нагрузок;

разработать более совершенные научно-технические программы для создания и развертывания радара и лазера космического базирования, гиперспектральных датчиков и многоразовых средств выведения;

обеспечить министерство обороны и разведывательное сообщество дополнительными ресурсами, необходимыми для достижения этих новых целей, рассматривая эти меры как часть национальной космической политики Америки.

Таковы ключевые положения доклада Комиссии по оценке управленческих и организационных аспектов космической деятельности Соединенных Штатов в интересах национальной безопасности..

Оценивая в самом общем виде содержание доклада, можно безо всяких преувеличений именовать его как план завоевания космоса Соединенными Штатами. В этом плане изложены намерения Вашингтона подвергнуть ревизии международно-правовые основы деятельности в космической сфере.

Главными целями этой ревизии являются: во-первых, добиться «законности» в нарушении всех существующих в настоящее время законов (договоров и соглашений), единолично вывести оружие в космос в готовнос

ти ради национальных интересов США, применить его «в космосе, из космоса по наземным целям и через космос»; во-вторых, развернуть национальную противоракетную оборону территории страны, взорвав, таким образом, всю международную систему договоров и соглашений, а также весь процесс разоружения, созданный в течение полстолетия.

Америка заявила всему миру, что не будет считаться с военно-космическими ограничениями, а будет проводить свою самостоятельную военно-техническую и военно-политическую стратегию на земле и в космосе в соответствии со своим видением единоличного мирового лидера. Наступает новая республиканская эра в истории «звездных войн» по захвату космоса.

Судя по всему, содержание доклада «Комиссии Рамсфелда», если он будет принят в качестве официальной военно-космической политики США, — это не иллюзия, не риторика министра обороны Америки, а реальные предложения администрации Буша попытаться вновь забраться на небеса, в том числе с ядерным оружием.

Свое критическое отношение к докладу выскажу прежде всего с точки зрения экономической стороны проблемы. Сколько будет стоить изложенная министром Рамсфелдом программа завоевания космоса? Полная замена спутникового арсенала обойдется в 60 млрд долларов, создание НПРО, видимо, с элементами космического базирования потребует не менее 7—9 млрд в год. Если стоимость программы СОИ Рейгана колебалась в диапазоне 1,5—3 трлн долларов, то стоимость программы Буша с учетом полной замены спутников окажется не меньше рейгановской. Это первое препятствие, которое Пентагону с ходу не преодолеть.

Другим препятствием проведения в жизнь космической программы и создания НПРО является система договоров и соглашений о космосе. Особое беспокойство здесь вызывает намерение Вашингтона подверг

нуть ревизии международно-правовые основы деятельности в космической сфере. Поэтому позиция России на этот счет могла бы реанимировать не потерявшие свое значение предложения ряда стран по выработке комплекса мер доверия, открытости и предсказуемости в космической деятельности государств. Содержание этих предложений охватывало четыре направления: Укрепление Конвенции 1975 г. о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство с целью своевременного предоставления информации, касающейся предназначения спутников, включая данные о том, используется ли спутник для гражданских или военных целей. Подготовка всеобъемлющей договоренности о не- размещении оружия в космосе, неприменении силы или угрозы ее применения в отношении космических объектов. Использование космических средств наблюдения в интересах международного сообщества с целью разработки механизма обеспечения международного сообщества информацией, относящейся к соблюдению многосторонних договоренностей в области разоружения, снижения напряженности, а также осуществления наблюдения за военной обстановкой в конфликтных районах. Создание Международного космического инспектората с целью определения непосредственно перед запуском того, что выводимые и размещаемые в космосе объекты не являются оружием или не оснащены какими-либо видами оружия или элементами систем оружия.

В свете вышеизложенного представляется целесообразным в основу нашего подхода как на двусторонних, так и на многосторонних переговорах положить концепцию «открытого космоса». Это позволило бы продвигать наши предложения о мерах доверия и предсказуемости в космической деятельности государств.

В плане конкретизации концепции «открытого космоса» предложить осуществлять на ежегодной основе обмен данными о существующих программах, относящихся как к мирному, так и военному использованию космического пространства.

Высказаться за необходимость выработки контрольного механизма за соблюдением Договора о космосе 1967 г., запрещающего «выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или другими видами оружия массового уничтожения...» При этом можно было бы разъяснить, что в настоящее время существует специальная аппаратура дистанционного контроля, с помощью которой возможно определить наличие ядерного оружия на борту космических объектов без раскрытия технологических секретов.

В числе других мер доверия и предсказуемости по открытому космосу можно было бы рекомендовать: ежегодный обмен данными о программах работ, относящихся как к мирному, так и военному использованию космического пространства; заблаговременное (не позднее, чем за сутки) предоставление информации о запускаемых космических объектах, включая дату и время запуска, вид ракеты-но- сителя, параметры орбиты, характер решаемых ими задач (метеорология, связь, навигация, средства контроля, система предупреждения о ракетном нападении, испытательные спутники ПРО и др.); заблаговременное проведение в неясных ситуациях инспекций как до установки запускаемого в космос объекта на ракету-носитель, так и непосредственно перед запуском космических объектов инспекторскими группами на стартовых комплексах полигонов; обмен данными о параметрах движения космических аппаратов, а также об объектах, загрязняющих космос; определение порядка проведения инспекций в космосе;

проведение консультаций в связи с неясными или угрожающими видами деятельности в космическом пространстве, проведение совещаний экспертов, брифингов и др.; посещение складов, промышленных предприятий, лабораторий, испытательных центров; создание механизма обеспечения международного сообщества информацией с помощью космических средств наблюдения.

Концепция открытого космоса, основанная на мерах доверия и предсказуемости, является альтернативой американскому плану завоевания космоса. Уверен, что она найдет поддержку многих стран мира и будет служить надежной позицией на переговорах. При всех условиях российскому руководству надо действовать активнее, а не идти на поводу у американцев, выискивая лишь недостатки, но не предлагая ничего взамен. Такая позиция контрпродуктивна.

Если все-таки не удастся остановить американские космические и противоракетные авантюры, то возникает вопрос: что может ожидать сообщество от этой самой демократической супердержавы? Объективно космические последствия Америки непредсказуемы с точки зрения поражающих способностей в космосе, из космоса и через космос, а также тотального шантажа всего мира. Практически США получат устрашающие возможности: овладеть новым оружием агрессий — лазерным, сверхчастотным (СВЧ), пучковым и другим, губительность использования которого против человечества в настоящее время невозможно оценить даже теоретически. С его помощью Пентагон будет в состоянии держать под прицелом весь мир и при необходимости уничтожить безнаказанно любую цель в любой сфере (в космосе, на земле, на воде, под водой). стать властелином оружия политического шантажа любого государства, в том числе России, путем угрозы безответного уничтожения ядерного оружия и всей

его инфраструктуры. В этих условиях не может быть и речи о каком-то гарантированном возмездии. Россия потеряет свою реальную безопасность навсегда. Фактически без шума и сопротивления вся наша планета может оказаться в американской ловушке, так что никому мало не покажется.

Если учесть, что планами Пентагона система НПРО в перспективе будет представлять собой трехэшелонную противоракетную оборону, каждый эшелон которой имеет задачу пропускать не более 20% ракет, летящих на территорию США, то в этом случае ущерб для Америки будет минимальным. Например, по расчетам Ю. В. Савельева (ректора БГТУ «Военмеха») при старте в 500 моноблочных ракет до США долетят лишь 2—3, то есть будет разрушено 2—3 цели. Зато с их стороны последует уничтожающий массированный ядерный удар.

Некоторые высокие отечественные представители, выступая в СМИ, пытаются заявить о том, что указанные выше американские возможности на деле «нереализуемы», что все это «чистые теории» и не более того. Не надо утешать себя. В книге приведены доказательства, что космические противоракетные замыслы Вашингтона уже сегодня вполне реализуемы, пусть частично, но реально. Руководство США знает об этом и настырно ведет дело по своим планам. Пора и нам научиться реально воспринимать происходящее.

Факт денонсации Бушем Договора по ПРО подтверждает не декларируемую формальность, а решительную убежденность в том, что космическая НПРО будет создаваться и будет практически использоваться. Уже в настоящее время создается впечатление, что разрушена вся международная договорно-правовая система в области разоружения, стабильности и безопасности, так как ничего не предложено взамен договора ПРО. Страны мира живут отныне не по законам и международному праву, а по указанию из-за океана. Беззаконие неизбежно приведет к трагедии.

Особенно трагично это выглядит в условиях, когда один из высших военных руководителей страны — начальник Генерального штаба Российской армии — заявляет о том, что «с военной точки зрения выход Вашингтона из Договора по ПРО 1972 г. для России особой роли не играет» (выступление генерала армии

А.              Квашнина на собрании Академии военных наук 19 января 2002 г.).

Сегодня, может быть, и не играет, а через 10—15 лет заиграет, так как к 2010—2015 г. возникнет реальная угроза для нашего ядерного оружия, а американская НПРО будет создана. Поэтому нам сейчас надо думать о том, как к этому времени модернизировать свои стратегические ядерные силы, а не вводить в заблуждение самих себя необдуманными заявлениями.

Дело в том, что односторонний выход США из Договора по ПРО ведет к большим переменам, а именно — Америка отказалась в своей политике от взаимного ядерного сдерживания и дала понять России и другим странам, что переходит к одностороннему ядерному сдерживанию. Что это означает? По замыслу Белого дома это означает, что в будущем США намерены обладать способностью к сдерживанию любого другого государства, но ни одно другое государство не должно иметь способность осуществлять сдерживание по отношению Америки. В этом состоит голубая мечта Вашингтона!

В этой обстановке, думая об обеспечении безопасности своей страны, может быть, уже сегодня позаботиться о проведении конкретных мер:

разработать новые рамки российско-американских отношений и закрепить двусторонним соглашением меры о взаимной безопасности;

предложить Вашингтону совместно разработать новые механизмы стратегического сотрудничества с целью укрепления российско-американского партнерства.

Необходимость решения этих проблем вызывается опасной неопределенностью складывающейся обста

новки; возможной эскалацией перманентной войны Америки; отсутствием механизма контроля над стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями в условиях отсутствия Договора по ПРО.

Но дело состоит не только в этом. Хотелось бы, чтобы российские представители не забывали сложность предстоящих переговоров по сокращению стратегических ядерных вооружений. По своему опыту знаю, какими ушлыми являются американские партнеры на переговорах по разоружению. Они никогда не пойдут не только на односторонние уступки, но и при взаимно равных условиях обязательно будут добиваться для себя выгоды, преимуществ.

Примеров тому немало. Убедительными фактами могут служить отказ засчитывать в число СНВ 100 тяжелых бомбардировщиков — носителей ядерного оружия путем перевода их в разряд неядерных без выполнения на них каких-либо процедур переоборудования, получив фору до 2000 боезарядов (СНВ-2); отказ уничтожать (заменять новыми) платформы боеголовок МБР и БРПЛ, сохранив таким путем за собой так называемый возвратный потенциал порядка 3000 боезарядов (СНВ-2); неохват договором около 4000 крылатых ракет морского базирования (СНВ-2); требование двойного правила засчета КРВБ на ТБ — засчитывать на каждом американском тяжелом бомбардировщике 10 боезарядов, реально он может оснащаться до 20 КРВБ (СНВ-1); требование американцев не уничтожать, а складировать ядерные боезаряды сокращаемых баллистических ракет (договор СНВ-3) и т. д.

У России в настоящее время нет возможностей противостоять давлению США. Поэтому равноправных соглашений между ними не будет, видимо, очень долго, а возможно, никогда. Соглашения станут отныне только в пользу Америки или вообще никаких соглашений не будет. Останется одна команда из-за океана: «Все свободны. Пожалуйста!»

Как поведет себя Америка в ближайшее время? Какие еще она позволит себе выкрутасы? Учитывая, что администрация Буша в своих деяниях не считается с международными соглашениями, готова любой договор выбросить на помойку, как клочок бумажки, желательно было бы не забывать о таком ее отношении к Договору по ПРО. С чего начался силовой спектакль Белого дома и чем он закончился? Какой выбор сделала самая демократическая Америка: стабильность или путь в неизвестное?

<< | >>
Источник: Червов Н. Ф.. Провокации против России. — М.: ОЛМА- ПРЕСС Образование. — 637 с.. 2003

Еще по теме Космические аппетиты президента Дж. Буша-младшего:

  1. Космические аппетиты президента Дж. Буша-младшего
  2. Стабильность или путь в неизвестное?