<<
>>

Сфинкс

Тот элемент приватности в управлении царством, что пришел в русскую историю вместе с Александром III — передался и сыну его. Приватность в отношении к людям, событиям и своей роли в них — вот основная черта этого монарха.
По выражению Витте, Николай II был «отлично воспитан». Он не стучал по столу, не третировал своих министров, не демонстрировал своего всемогущества. Но под рукой его, как у искусного хирурга, был всегда ланцет и наркотик, и каждую минуту он был готов к операции. Не будучи злым, он был злопамятен. Не будучи жестоким, он был почти равнодушен к чужому страданию (за исключением страданий своей семьи). Не будучи коварным по мерке Витте, он по-женски забавлялся смятением и потасовками в рядах своего окружения. — Для меня, — сознавался он, — высшее удовольствие — собрать моих министров и, бросив им кость, столкнуть их лбами. Особенно забавно хрюкает при этом Ермолов. И он же говорил: — Мои министры не уходят, а я их увольняю. Но относилось это не к одним министрам: Николай II увольнял не только от должностей, но и от своей дружбы. Такую операцию под наркозом любезности свершил он над Треповым (не пережившим ее), Клоповым, Ухтомским, Безобразовым, Оболенским, кн[язем] Орловым131 и др[угими]. Спасся один кн[язь] Мещерский. Николай II не гнул подков и не удил рыбы, но он был страстным курильщиком и игроком в теннис. (Партии в теннис он не прервал, даже прочтя депешу о Цусимском разгроме). По этому поводу рассказывали, что, гостя вместе с Вильгельмом в Дармштадте, царь подслушал мнение о себе Вильгельма: — Papirossen rauchen und Tennis spielen ist nicht regieren.a Мнение это, понятно, не порвало, но и не сделало более сердечными отношения монархов. Но оно свидетельствовало, что и Вильгельм II, при всем его преклонении перед волей деда, при всем его ухаживании за русским царем, не находил в нем главного элемента верховной власти — державности. Воспитанный, деликатный, целомудренный, он и не заметил, как Распутин выдвинул опочивальню его из алькова дворца на вид всего мира. Бравируя общественным мнением в вопросе о Распутине, пропустив мимо ушей угрозу Милюкова («Глупость или предательство?»), он ревниво следил за интригой против него Гучкова. В 1913 году он с легким сердцем разорвал подписанный в Бьорке договор132, а в 1917 году, угрожаемый смертью и гибелью семьи, не нарушил неписанного договора с союзниками. Так, переступая с ноги на ногу, то опасаясь истерики жены, то смело глядя в лицо смерти, этот сфинкс ХХ века брел навстречу своему року. И принял его мужественно. Бывший воспитатель цесаревича, швейцарец Хильяр133 рассказывает факт, истории еще не известный, но подтверждающийся современной книгой «Пути к дворцовому перевороту» Мельгунова (если не ошибаюсь)134. a Курить папиросы и играть в теннис — это не значит управлять (нем.). Подготовления к дворцовому перевороту, оказывается, были известны Николаю II. И известна была роль, которую в заговоре играл английский посол Бьюкенен135. Царь вызвал его к себе и сказал: — Мне известна роль, которую вы играете в подготовляющемся дворцовом перевороте. Если бы что-либо подобное совершил мой посол при английском короле, я бы немедля отозвал гр[афа] Бенкендорфа и лишил его всех прерогатив его звания. Бьюкенен помертвел, но имел силы ответить: — Ваше величество ввели в заблуждение. — Вы думаете? Ну, так в следующий раз я дам вам доказательства. Доказательства не замедлили. Вызвав еще раз Бьюкенена, царь процитировал ему протокол заседаний, имевших место в английском посольстве. Бьюкенен молчал. Не подав ему руки, царь удалился. Известны были царю имена всех заговорщиков с Гучковым во главе и имена великих князей, присоединившихся к заговору136. В вышеупомянутой книге об этом говорится подробно. Когда царь выслал в почетную ссылку в Персию вел[икого] кн[язя] Дмитрия Павловича137, вел[икий] кн[язь] Андрей Владимирович писал ему: «Не сдавайся, Митя. Мы тебя не выдадим»138. Доказательств подобного рода можно собрать много. Любой монарх «необреченный» защищался бы. Будь на месте Николая II даже царь Федор Иоанно- вич139, казнены были бы Милюков, Гучков, царские дяди и кузены. Простое чувство самосохранения, если не забота о России, двигали бы царской волей (или безволием). Но у обреченного Николая II не было не только воли, но и безволия. Как ягненок, он глядел в пасть удава. И даже в последнюю минуту вместо отречения не мог ли бы он окружить себя верными войсками, арестовать думских посланцев и двинуться на мятежный Петроград?!. Но в судьбе Николая II было кое-что и не от рока. Природа наделила его женственностью. Повинуясь ей, Николай II любил зеркала и зеркалами этими стали близкие ему. В зеркалах своего окружения он искал не своих морщин, а своих чар. И зеркала покорно отражали эти чары. Секрет влияния кн[язя] Мещерского, Безобразова и др[угих] — здесь. Но были и кривые зеркала (Витте). Царь от них отворачивался и их ломал. За 3 года царствования у него не было «друга», с которым бы он не разошелся. «Дружба» приливала и отливала от его сердца. Это не было, как уверял Витте, «коварство» — это было скорее любопытство. Уже поверженный, он не прочь был гадать о своей судьбе с теми, кто его поверг: кн[язем] Львовым140 и Керенским. После долгих бесед с последним он уверял, что назначил бы его премьером, если бы знал его раньше. Мечась со своим поездом между Псковом и Бологим, он загадывал с Ниловым: — Ну что ж, буду жить в Ливадии, цветы разводить. Вы любите цветы, Константин Дмитриевич? Он не был королем в калошах и с зонтиком; но не был и монархом в регалиях. На троне величайшей империи Николай II мечтал о дальнейшей своей карьере. Покидая трон, он покидал не только царство, но и неудавшуюся карьеру.
<< | >>
Источник: Колышко И. И.. Великий распад: Воспоминания.. 2009

Еще по теме Сфинкс:

  1. КТО ЗДЕСЬ СФИНКС И КТО ЭДИП? ПРОБЛЕМА БЕЛОРУССКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ И.Я. Левяш
  2. § 158. Мэ (М' ст)
  3. День шестой. Сюреньская крепость- Мангуп.
  4. 6.2 Культура Древнего Египта
  5. Образование
  6. Введение
  7. Литература
  8. Пирамиды Древнего Египта
  9. Стоунхендж-98
  10. De morte humanistarum О смерти великих