<<
>>

§ 1. Древняя Греция

Древнегреческие воззрения о правах человека сформировались в общем русле мифологических представлений о том, что полис (город-государство) и его законы имеют божественное происхождение н опираются на божественную справедливость.
Право вообще и права отдельных людей — членов полиса восходят, согласно подобным представлениям, не к силе, а к божественному порядку справедливости.

Так, уже во времена "гомеровской Греции" (конец II тысячелетня до н. э.)1 эллины оперируют, в частности, такими понятиями, как "дикс" (правда, справедливость), "темпе" (обычай, обычное право), "тнмс" (личная честь, почетное право-притязание), "номос" (закон). Божественная по своей природе справедливость у Гомера выступала в качестве объективного основания и правового критерия. И только то, что соответствовало тогдашним взглядам на справедливость, воспринималось как право. Лишь благодаря легитимации в контексте представлений о справедливости (днкс) то или иное притязание признавалось правом и входило в обычай (темис).

Идея единства справедливости, полиса и закона отчетливо присутствует в поэмах Геснода (VII в. до н. э.) "Теогония" и

' Следует, конечно, иметь в виду, что жизнь п творчество самого Гомера, автора •ншческнх по.)м "Илиада" н "Одиссея", относятся к VIII в. до н. э.

38 Глава II. Права человека в истории политико-правовой мысли

"Труды и дни". Справедливость (Дике) и Благозаконие (Эв-номия) — это, но Гесиоду, сестры-богини, дочери верховного олимпийского бога Зевса и богини правосудия Фемиды1. Дике при этом охраняет Эвномию, олицетворяющую идеал полисного устройства с господством справедливых законов. Отход от этих божественных установлений приведет, по словам Гсснода, к тому, что "правду заменит кулак", "где сила, там будет и право".

Критика насилия и защита права в поэмах Господа свидетельствовали об усилении индивидуально-человеческого (личностного) начала "в тогдашней общественно-политической жизни, поскольку право всегда и повсюду предполагает правосубъ-сктность человека, свободную личность.

Известный исследователь античной философской и политико-правовой мысли Эрнст Кассирер в данной связи писал: "Прежде всего благодаря идее права эпос приобрел новый облик.

Идея права вдохнула в эпос новую жизнь, она дала ему такой личностный характер, который еще отсутствовал у Гоме-ра"2.

Как право вообще, так и права отдельных людей невозможны без общей нормы поведения, выражающей одинаковую для всех субъектов меру дозволенного и запрещенного, равную меру свободы. Там, где нет такой равной меры (общей нормы, единого масштаба), нет и права. В этом плане следует отметить существенное правовое значение суждений "семи мудрецов" Древней Греции (конец VII — начало VI в. до и. э.) о необходимости соблюдать определенную "меру" и "середину" во всех делах и поступках.

Одним из "семи мудрецов" был Солон (ок. 638 — 559 гг. до н. э.) — знаменитый афинский государственный деятель и законодатель. Реализуя представления о надлежащей мерс в своем законодательстве (594 г. до н. э.), он уничтожил долговое рабство и ввел в Афинах умеренную цензовую демократию, пронизанную идеей компромисса знати и демоса, богатых и бедных. В своих элегиях Солон отмечал:

1 Кстати говоря, имя богини правосудия — Фемида — восходит к слову темпе (другое его чтение — фсмнс).

2 Сг/.ч.чи'сг Е. Ьо#ох, О1ке, Кохтох т с!ег Еп<лУ1ск.1ипй. СоЫюг^, 1941 5. 13.

39

§ 1. Древняя Греция

I

...Всех я освободил. Л этого достиг Закона властью, силу с правом сочетав, И так исполнил вес я, как п обещал, Законы я простому с знатным наравне, Для каждого прямую правду указав, Так написал1.

С точки зрения пашем темы особый интерес представляет понимание Солоном закона (и его власти) как сочетания права и силы. Наряду с различением права и закона такая конструкция включает в себя и понимание полисного закона как всеобщей (для всех свободных) формы и общезначимой меры официального признания и выражения прав членов полиса. Такая всеобщность закона выражает требование правового равенства: все граждане в равной мере находятся под защитой закона и подчиняются его общеобязательным нормам.

Поиски объективной нормы справедливости и права для полиса п его граждан были продолжены пифагорейцами (VI — V вв.

до п. э.). Пифагор и его последователи стоят у истоков широко распространившегося п влиятельного представления, что жизнь людей должна быть реформирована и приведена в соответствие с выводами философии о полисе, справедливости и "надлежащей мерс" в человеческих взаимоотношениях. При этом пифагорейцы сформулировали весьма важное для последующих представлений о естественных правах человека положение о том, что "справедливое состоит в воздаянии другому равным"2. Это определение представляло собой философскую абстракцию и интерпретацию древнего принципа талиона (око за око, зуб за зуб).

Глубина и новизна пифагорейского взгляда состояла в том, что под понятиями "надлежащая мера" и "соразмерность" они усмотрели известную пропорцию (числовую по своей природе), т. е. некое приравнивание, словом — равенство. Это сыграло важную роль в формировании идей правового равенства людей.

Процесс становления и углубления теоретических концепций права н прав человека в Древней Греции развивался в целом в русле поисков объективных естественноправовых основ полиса н его законов.

'Аристотель. Афинская политик. М., 1996. С. 17—18. -Аристотель. Этика. СПб., 1908. С. 91.

40

Глава II Права человека в истории политико-правовой мысли 6

Так, Гераклит (VI —V вв. до и. э.) трактовал полис и его| законы как отражение космического порядка. Знание о спра-* ведливостп, законе и т. д. — это, но Гераклиту, часть знания о! мире вообще, о космосе как "упорядоченной вселенной", "миро-] вом порядке". В основе всех событий мира лежит всеобщий | божественный логос (разум) — первоисточник человеческой! справедливости п права. !

Полис и его закон — это, по Гераклиту, нечто общее, оди-! маково божественное и разумное по их истокам и смыслу. "Ведь; все человеческие законы питаются единым божественным, ко-! торый простирает свою власть, насколько желает, всему довле-! ст и над всем одерживает верх"1. Божественный (разумный, П космический) закон как источник человеческих законов — то же самое, что в других случаях обозначается Гераклитом как логос, разум, природа2. Этот божественный закон дает разумный масштаб и меру человеческим явлениям, делам п отношениям, в том числе и человеческим законам.

С учетом последующей эволюции правовой мысли можно сказать, что к гсраклнтовской концепции восходят все те доктрины античности и нового времени, которые под естественным правом людей понимают некое разумное начало (норму всеобщего разума), подлежащее выражению в позитивном законе.

Существенная для естествен]юнравовой теории характс-> | ристика закона и государства как чего-то искусственного, вто- | ричиого и обусловленного неким естественным началом (естс- ] ствснным развитием человеческого общества) встречается в раз- | вермутом виде уже у Демокрита (ок. V —IV вв. до н. э.К Соотношение естественного п искусственного — это соотношение того, что существует "но правде" (т. е. в природе, в

1 Фрагменты Гераклита приводятся по кн.: Материалисты Древней Греции. М., 1955. С. 39-52.

г Эрнст Касснрер отмечал, что "дике" означает "порядок права", по для Гераклита "дпке" вместе с тем означает "порядок природы", поскольку н право, п природа подчиняются одному п тому же всеобщему праву: бытие мере.) логос п через дпке утверждает (велит) нечто универсальное, повышающееся над всяким своенравием н любой особенностью индивидуальных представлений п иллюзий. Право тем самым выступает как установление разума, а логос н дпке подлежат признанию как "всеобщее п божественное" (Саьмгег Е. Ор. и!;., 5. 10, 21).

! Русский перевод сохранившихся фрагментов Демокрита см.' Лурье С.Я. Демокрит. Л., 1970. С. 187-382; Материалисты Древней Греции. С. 53-178.

§ 1. Древняя Греция 41

действительности), и того, что существует лишь согласно "общему мнению". Соответствие природе Демокрит расценивал как критерий справедливости в этике, политике, законодательстве. "То, что считается справедливым, — утверждал он, — не есть справедливое: несправедливо же то, что противно природе"1.

С этих естественноправовых позиций Демокрит трактовал полис как "общее дело" своих граждан и их "опору". Интересы "общего дела" определяют существо и границы прав и обязанностей членов полиса. При этом Демокрит имел в виду эл-лпнскнй демократический полис, который он противопоставлял варварской деспотии (царской власти). "Бедность в демократии, — отмечал он, — настолько же предпочтительнее так называемого благополучия граждан при царях, насколько свобода лучше рабства"-.

Великая идея естественного равенства и свободы всех людей была впервые высказана софистами (V —IV вв. до н. э.).

Основополагающий принцип воззрений софистов был сформулировал Протагором (ок. 481 —411 гг. до н. э.). Звучит он так: "Мера всех вещей — человек, существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют" (Платон, Теэтст, 152а). Положение Протагора о человеке как мере всех вещей резко расходилось с традиционными представлениями о значимости именно божественного, а не человеческого начала в качестве масштаба л меры.

Демократическая идея Протагора и вместе с тем максима его политико-правовой концепции состоят в том, что существование государства предполагает равную причастность всех его членов к человеческой добродетели, к которой он относит справедливость, рассудительность и благочестие1.

Обосновывая равноправие членов полиса, Протагор утверждал, что дары Прометея (умение обращаться с огнем и другие практические знания) и дары Зевса ("стыд и правда", умение жить сообща) были даны всем людям (эллинам), так что всем

' Материалисты Древнем! Греции С. 152.

2 Там же. С. 168.

1 Характеризуя Протагора как "первого большого теоретика н представителя

демократического идеала государства", К. Роде справедливо замечает, что в

протагоровском философии нрава ведущую роль играет принцип равной

причастности всех людей к политико-правовым делам. — См.: Ко(1е К.

СезсЫсМе с!ег сигоршзсЬеп КссЫзрЫояорМе. ОияхсЫог!, 1974. 5. 16.

42

Глава П. Права человека в истории политико-правовой мысли

им в одинаковой степени доступно искусство нолпспои жизни н все они в равной мере являются гражданами полиса.

Софист Гпипнй противопоставлял право по природе (веления природы) искусственному закону полиса. Оп критически отмечал условность, изменчивость, текучий п временный характер полисных законов, их зависимость от усмотрения сменяющих друг друга законодателей. В отличие от полисных законов, считал Гинпий, неписаные законы природы справедливы и "одинаково исполняются в каждой стране".

Положение о всеобщем равенстве по природе выдвинул софист Антнфонт. При этом он ссылался на то, что у всех людей — эллинов н варваров, благородных п простых — один и тс же естественные потребности. Неравенство же людей проистекает из человеческих законов, а не из природы. "По природе, — говорил Антнфонт, — мы все во всех отношениях равны, притом (одинаково) и варвары, н эллины. (Здесь) уместно обратить внимание на то, что у всех людей нужды от природы одинаковы"1. С этих позиций он отмечал, что "многие (предписания, признаваемые) справедливыми по закону, враждебны природе (человека)"2. Даже полезные установления закона — суть оковы для человеческой природы, веления же природы приносят человеку свободу. Обосновывал он это так: "Ибо предписания законов произвольны (искусственны), (веления же) природы необходимы. И (сверх того), предписания законов суть результат соглашения (договора людей), а не возникшие сами собой (порождения природы); веления же природы суть само-возникшис (врожденные начала), а не продукт соглашения (людей между собой)"-4.

Идею естественноправового равенства п свободы всех людей (включая и рабов) обосновывал софист Алки дам. Ему приписываются следующие знаменательные слова: "Божество создало всех свободными, а природа никого не сотворила рабом'4.

Начало понятийно-теоретического исследования (с помощью логических дефиниций и общих понятий) объективной разумной природы полиса п его законов связано с именем Сократа (469 — 399 гг. до н. э.). Говоря о необходимости соблю-

' Антология мировой философии. М., 1969. Т. 1.4. 1. С. 321.

2 Там же.

1 Там же. С. 320.

4 Цит. по: Аристотель. Политика. М., 1911. С. 408.

§ 1. Древняя Греция 43

дсиия всеми разумных и справедливых законов полиса, Сократ утверждал, что только на этом пути достижима свобода — прекрасное и величественное достояние как для человека, так и для государства.

Личная судьба Сократа, выступившего с принципом индивидуально]"! свободы и автономии личности, его осуждение II казнь отчетливо демонстрируют реальное положение дел в области прав человека и гражданина в эпоху афинской демократии.

Рационалистические идеи Сократа были развиты его учеником Платоном (427 — 347 гг. до п. э.). В его проекте идеального государства отсутствуют частная собственность и деление люден па свободных и рабов. Вслед за пифагорейцами Платон признает равноправие женщин и мужчин, хотя в число высших правителей женщины в платоновском идеальном государстве не допускаются.

Характеризуя справедливость в идеальном государстве, Платон писал: "Заниматься каждому своим делом это, пожалуй, и будет справедливостью"; "справедливость состоит в том, чтобы каждый имел свое и исполнял тоже свое" (Государство, 433Ь, е). Справедливость состоит также в том, "чтобы никто не захватывал чужого и не лишался своего" (Государство, 433е).

Эти определения справедливости (сНкаюзупс) относятся им и к праву (сПкаюп), раскрывая тем самым платоновское понимание естественных прав человека'.

Справедливость, согласно Платону, предполагает "надлежащую меру", определенное равенство. При этом он (со ссылкой па Сократа) различает два вида равенства: "геометрическое равенство" (равенство по достоинству и добродетелям) и "арифметическое равенство" (равенство меры, веса и числа). Поясняя смысл такого различия, Платон замечает, что "для

' Известный немецкий исследователь естсстлешшправовых концепций Г. Райпер, характеризующий принцип "каждому — свое" в качестве основного положения естественного права, подчеркивает связь лтого принципа с платоновским определением нрава, согласно которому "каждый имеет свое". Соответствующие суждения Платона (Государство, 433е) о справедливости н праве в переводе Г. Райнсра с учетом терминологии оригинала звучат так: "Право ((Маши) и справедливость (сПкаюхупе) состоят в том, что каждый имеет н делает свое, так чтобы никто не имел чужого н не лишался своего". — (Ке1псг Н. О1е Наир1}4гшк11а)4сп с!ег гипс1атеп1а1х(;еп Могтеп с!ех Вам:!, 1976.5.2),

44

I

Глава II. Права человека в истории политико-правовой мысли

неравных равное стало бы неравным, если бы не соблюдалась надлежащая мера" (Законы, 757а). "Геометрическое равенство" — это "самое истинное и наилучшее равенство": "большему оно уделяет больше, меньшему — меньше, каждому даря то, что соразмерно его природе" (Законы, 757Ь, с).

Эти положения в дальнейшем были восприняты и развиты в учении Аристотеля (384 — 322 гг. до и. э.) о двух видах сира* всдливостп — справедливости уравнивающей и справедливое! ти распределяющей.

Распределяющая справедливость — это проявление сира! ведлнвости при распределении всего того (власти, почести, вып| лат и т. п.), что может быть разделено между членами обще] ства. Уравнивающая справедливость действует в сфере обмену и "проявляется в уравнивании того, что составляет прсдмс обмена" (Этика, V, § 5). Этот вид справедливости применяете* в области гражданско-правовых сделок, возмещения вреда, ире] отупления н наказания.

Принципом распределяющей справедливости, по Аристо-1 телю, выступает деление соответствующих общих для всех граж-[ дан благ по достоинству, т. е. пропорционально их вкладу шц взносу в общее дело. Тем самым распределяющая справедливость интерпретируется им (не без влияния пифагорейски) представлений о числовых характеристиках справедливости и! других добродетелей) как равенство в геометрической пронор-[ ции. В уравнивающей же справедливости имеется в виду арифметическое равенство.

Трактуя право как политическую справедливость, Арис-| тотель писал: "Не должно ускользнуть от нашего внимания тс обстоятельство, что искомое нами понятие состоит как в спра-| ведливости вообще, так и в политической справедливости (пра-1 ве). Последнее же имеет место между людьми, ирииадлежащи-| ми к одному общению, и имеет целью самоудовлетворенность! их, притом между людьми свободными н равными, равными в| смысле или пропорциональности, или числа вообще. Люди, не! находящиеся в подобных отношениях, не могут и иметь отпоси-1 тельно друг друга политической справедливости (прав), но имеют! некоторого рода справедливость, названную так по сходству с! предшествующим видом. Тс люди имеют права, для которых! существует закон, определяющий их отношения; закон же пред-1

§ 1. Древняя Греция 45

полагает преступление, суд — распределение правды и неправды" (Этнка, V, § 10).

Политическое право Аристотель делит па естественное и волсустановленнос (т. е. позитивное) право. Он отмечает, что хотя вся область права изменчива, однако понятия о справедливости и праве изменчивы только в известной степени. "Ясно, — пишет он (Этнка, V, § 10), — что из явлении, могущих быть п иными, должно отнести к области естественного права, и что должно отнести не к области естественного права, а установленного законом и всеобщим соглашением"'.

В трактовке Аристотеля различные формы политического (государственного) устройства — в силу именно своей политичности — соответствуют принципу справедливости и идее права, т. с., иначе говоря, носят правовой характер. "Итак, ясно, — пишет Аристотель, — что только те формы государственного строя, которые имеют вЧзиду общую пользу, являются, согласно принципу абсолютной справедливости, правильными; тс же формы, при которых имеется в виду только личное благо правителей, все ошибочны и представляют отклонения от правильных; они основаны на деспотическом принципе, а государство есть общение свободных людей" (Политика, III, 4, 7, 1279а 26). Такая принципиальная общность и предметно-смысловое единство политических и правовых форм, противопоставляемых деспотизму, дают основание говорить о наличии в учении Аристотеля правовой концепции государства2.

Право в целом (и естественное, и волсустановленное) и права индивида, по Аристотелю, носят политический характер и возможны только в государстве (т. с. в условиях эллинского полиса), "причем для (граждан) свободнорожденных и равных про-

1 Исследователь правовых взглядов Аристотеля В. Зигфрид следующим образом характеризует его естествсниоправовые представления: "По-моему, высшее п всеобщее положение естественного права весьма сжато гласит, каждому — свое, надлежащее... Второе основное положение, представляющее собой форму применения первого, гласит: равным — равное, неравным (соответственно) неравное". — 51еу/гге(1 IV. Вег КссЫздссЬшпс Ьс1 Апь1о1с1с8. 2(тсЬ, 1947. 5. 64-65.

2 В этой связи В. Зигфрид отмечает: "В пате время мы говорим об идеале правового государства. До некоторой степени соответствующее атому выражение у Аристотеля звучит: овпомня (благозакоипе)". Об аристотелевской трактовке деспотизма он пишет: "Деспотический (тиранический) означает неограниченный, нсограждсппын естественным или позитивным порядком; видимо, мы можем использовать здесь современное слово: тоталитарный". — 51с(]{пе(1 ИЛ Ор. аЬ. 5. 47, 68.

46

Главе» II. Права человека в истории политико-правовой мысли

порционалыю пли арифметически" (Этика 10, 25). При господском (т. е. неполитическом) типе власти и отношении (в варварских деспотиях, в отношениях между господином и рабом и т. д.) как право вообще, так и нрава индивидов невозможны. В этих неполитических условиях п отношениях, замечает Аристотель, о праве можно говорить лишь условно, метафорично.

В известном положении Аристотеля о том, что "человек, по природе своей, — существо политическое" (Политика, I, 1,9, 1253а 16), под природой человека понимается не актуальная исходная данность, а возможная конечная потенция, реализованная лишь у эллинов (в полисной организации), но не осуществленная пока у варваров, живущих в условиях деспотизма и рабства. "Варвар п раб по природе своей понятия тождественные" (там же, I, 1,5, 1252в 10). Все это в целом означает, что естественные права человека, согласно Аристотелю, реально существуют лишь в виде прав политического субъекта, т. е. гражданина полиса.

Особо следует отметить последовательную защиту Аристотелем (в полемике против Платона) права личности на частную собственность и индивидуальную семью. На эти положения в дальнейшем ссылались многие сторонники естественных прав человека.

В эпоху эллинизма представления о государстве и праве как договоре об общеполезном для обеспечения индивидуальной свободы и взаимной безопасности людей развивал Эпикур (341—270 гг. до п. э.). Основные ценности эпикуровской этики (свобода, удовольствие, "атараксия" — безмятежное спокойствие духа), как и вся она в целом, носят индивидуалистический характер.

Свобода человека — это, согласно Эпикуру, его ответственность за разумный выбор своего образа жизни. Сфера человеческой свободы — это сфера его ответственности за себя; она вне и необходимости, поскольку "необходимость не подлежит ответственности"1, и непостоянного случая. Свобода обретается благодаря уяснению того, "что зависит от нас" и "не подлежит никакому господину"-. "Необходимость, — говорил он, — есть бедствие, но нет никакой необходимости жить с необходимостью"5. Обуздание страстей и желаний разумом и довольство

1 Материалисты Древне]'! Греции. С. 212.

2 Там же.

' Там же. С. 219.

§ 1. Древняя Греция 47

немногим — существенная черта свободного человека. "Величайший плод довольства своим (ограничения желаний) — свобода"1.

Главная цель государства н основания политического общения состоят, но Эпикуру, в обеспечении взаимной безопасности люден, преодолении их взаимного страха, пеиричинении ими друг другу вреда. В рамках политического общения "безопасность от людей достигается до некоторой степени благодаря некоторой силе, удаляющей (беспокоящих людей), и благосостоянию"2.

С таким пониманием характера н цели политического общения, смысла свободы связана н эиикуровская трактовка государства и права как договора людей между собой об их общей пользе и взаимной безопасности. "Справедливость, происходящая от природы, — писал Эпикур, — есть договор о полезном — с целью не вредить друг другу и не терпеть вреда"-1.

Договорный характер государства н права в учении Эпикура означает, что они не данности природы, извне и слепо навязанные людям, а их собственные самоопределения, человеческие установления.

Договорный характер справедливости он пояснял так: "Справедливость сама но себе не есть нечто, но в сношениях людей друг с другом в каких бы то ни было местах всегда есть некоторый договор о том, чтобы не вредить н не терпеть вре-да'м.

Принцип и критерий справедливости применимы, согласно концепции Эпикура, лишь в отношениях участников договорного общения (людей и пародов). Конкретное содержание понятия справедливости изменчиво — в зависимости от индивидуальных особенностей той )1ли иной страны, изменяющихся обстоятельств и т. п. Однако во всей этой изменчивости неизменным остается сам принцип справедливости: "... в общем справедливость для всех одна и та же, потому что она есть нечто полезное в сношениях людей друг с другом"1.

1 Материалисты Древней Греции. С. 224

2 Там же. С. 215. 'Там же. С. 217. 4 Там же. ' Там же.

48 Глава II. Права человека в истории политико-правовой мысли

В концепции Эпикура справедливость — в свете ее соот-' ношения с законом — представляет собой естественное право с изменяющимся (в зависимости от места, времени и обстоятельств) содержанием, каковым является изменчивая общая польза взаимного общения. В этой конструкции соотношения естественного права и закона движущим началом и вместе с тем источником изменчивых "естественных представлений о справедливости" являются изменяющиеся практические потребности взаимного общения людей. С изменением этих потребностей изменяется и представление об общеполезном, т. е. то, что составляет содержание справедливости. Здесь справедливость (естественное право с изменяющимся содержанием) выступает как критерий соответствия закона изменяющимся потребностям людей п вместе с тем их изменяющимся естественным представлениям о справедливости.

Законы, соответствующие справедливости, выступают как средство ограждения и защиты "мудрых" от "толпы", как публичная гарантия свободы, безопасности и автономии индивида. "Законы, — говорит Эпикур, — изданы ради мудрых, — не для того, чтобы они не делали зла, а для того, чтобы им не делали зла"1.

Эпикуровская договорная трактовка государства и права подразумевает равенство, свободу и независимость людей — членов договорного общения и по существу является исторически первой философско-правовой концепцией либерализма п правового индивидуализма. Важная линия связи тянется от договорно-правовой концепции Эпикура к идеям общественного договора Нового времени.

<< | >>
Источник: Е. А. Лукашева. Права человека. Учебник для вузов — М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА—ИНФРА • М). — 573 с.. 2001

Еще по теме § 1. Древняя Греция:

  1. 2. Основные черты развития культуры Древней Греции
  2. Список имеющихся хрестоматий или сборников древних документов, рекомендуемых для работы студентов:
  3. Тема семинарского занятия №10: Социальный и политический строй в древней Спарте.
  4. § 1. Древняя Греция
  5. ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ
  6. 7.1 Культура Древней Греции и ее особенности
  7. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ И РИМА.
  8. Педагогика Древнего мира.
  9. 2. ДИСКУССИОННЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ О ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
  10. Лекция 16 ГРЕЦИЯ В XI-IX ВВ. ДО н. э. ПО ДАННЫМ ГОМЕРОВСКОГО ЭПОСА
  11. Лекция 4: Греция в архаический период и создание классического греческого полиса
  12. Географическая и историческая среда Древней Италии.