<<
>>

2. Психология аргументации и коптрпропаганда

Как известно, убедительность выводов, заключений и вообще оценочных суждений зависит от их опоры на факты и от продуманности аргументации. Говоря о качестве аргументов, начнем с вопроса о так называемой двусторонней аргументации.
Исследования этой проблемы начались еще в годы второй мировой войны и даже раньше - в 30-х годах. Суть вопроса заключалась в одном: что лучше, дать аудитории аргументы лишь одной стороны в спорном, дискуссионном или неясном вопросе или же познакомить ее с аргументами и другой стороны? Многие экспериментальные исследования, проведенные американскими психологами в 40-50-х годах, привели к довольно определенному заключению. Смысл его сводился к тому, что для аудитории, которая слабо подготовлена и не очень способна к самостоятельным суждениям в том или ином вопросе, лучше давать одностороннюю аргументацию, иначе она может запутаться. Ей легче принять односторонне подтвержденные выводы, чем разбираться в сложных противоречиях. Но вместе с тем было установлено, что когда речь идет о людях, достаточно образованных и претендующих на самостоятельность мышления, односторонняя аргументация их не устраивает, они воспринимают ее скептически, поскольку, стремясь к интеллектуальной независимости, хотят знать доказательства другой позиции, чтобы сделать собственные выводы о том, кто прав. 8 Гарб П. Жизнь в СССР и США глазами американки // Аргументы и факты. 1988. № 14, 15. Однако здесь возникает другой, весьма сложный вопрос. Ведь пропагандист, в каком бы качестве он ни выступал, заинтересован не просто в том, чтобы раскрыть разные точки зрения, но и в том, чтобы склонить аудиторию в пользу одной из них. Решение этого вопроса зависит от той принципиальной позиции, которую занимает он сам. Можно использовать манипулятивный подход, исходящий из того, что на сознание аудитории надо воздействовать любыми средствами, чтобы добиться желаемого результата.
Можно пойти по принципиально иному пути, руководствуясь убеждением, что нужно не манипулировать сознанием людей, а предоставлять в их распоряжение факты и аргументы разных сторон и интерпретировать эти факты на основе определенных идеологических ценностей. Иными словами, в первом варианте все строится на представлении о пассивности или ограниченных возможностях интеллекта человека, и этим обосновывается необходимость и целесообразность его обмана в той или иной степени или форме. Во втором случае человек рассматривается как личность со своими потребностями и интересами, которая обладает определенной интеллектуальной независимостью. Такого человека нужно убеждать, а не "воздействовать" на сознание. В этой связи можно сослаться на специальные психологические исследования, которые убедительно показали, что увеличение числа и разнообразия аргументов в любом сообщении делает его более убедительным. С психологической точки зрения это объясняется тем, что люди получают больше информации для размышлений и, следовательно, больше материала для формирования собственных суждений. Конечно, интеллектуально взыскательная публика анализирует и оценивает не только количество, но и качество аргументов, однако мало подготовленная аудитория не всегда способная к глубокому анализу информации, поддается своего рода магии числа аргументов, полагая, что чем их больше, тем больше заслуживает доверия то или иное утверждение. Правда, последнее положение можно использовать и в манипулятивных целях, маскируя, например, слабость аргументов их количеством, но это уже вопрос добросовестности в пропаганде. Для нас речь может идти как о достаточном количестве, так и о хорошем качестве аргументов. Еще в 80-х годах американский психолог Ф. Бартлет предлагал простой вариант лишь внешне объективной двусторонней аргументации: он советовал давать её "свою" позицию наиболее сильные, убедительные аргументы, а за позицию "другой" стороны - наиболее слабые. Таким путем не так уж трудно показать несостоятельность позиций "другой" стороны.
Это образец манипулятивной игры с сознанием людей, которая до сих пор широко используется как в западной пропаганде, так, к сожалению, нередко и в нашей. "Эффект Бартлета" известен еще как метод "прививки" против нежелательных убеждающих воздействий. Предполагалось, что, как и в медицинской практике, получив ослабленный вирус какой-то болезни и легко поборов его, человек уверенно противостоит самой болезни, так и в сфере пропаганды ослабленный "вирус" чуждых идей поможет противостоять им. Это напоминает о предпринятых у нас несколько лет назад мощных усилиях в области так называемой контрпропаганды, в вопрос о которой до сих пор не внесено полной ясности, хотя само это понятие стало встречаться значительно реже. Самое интересное заключалось в том, что никто толком не мог разъяснить, что же это такое - контрпропаганда в ее массовом применении? В самом широком плане имелось в виду противодействие буржуазной пропаганде. Но чем должна отличаться контрпропаганда от нашей собственной пропаганды - этот вопрос так и остался открытым. Думается, что это была попытка найти своего рода "прививки" против чуждых нам взглядов, но с опорой на старые испытанные призывы общего плана "разоблачать", "разъяснять", а еще лучше -"держать" и "не пущать". Это было проявлением недостаточной веры в эффективность нашей собственной идеологической деятельности, попыткой усилить ее какими-то новыми средствами; однако вместо новых все сводилось к старым. А на самом деле все обстоит гораздо проще. Нужно было лишь прямо взглянуть на положение вещей, сложившееся в нашей стране в итоге всякого рода "периодов", что и было сделано XXVII съездом КПСС, и оценить ситуацию, в которой оказались идеология и пропаганда, пытавшиеся замаскировать действительность. Конечно, тогда это было крайне трудной задачей, и тем не менее она сегодня решается с помощью действительно эффективных средств - демократизации и гласности. По существу, эффективная пропаганда собственных идей не нуждается в какой-то специальной контрпропаганде против чуждых взглядов, она сама содержит в себе это "контр", так как пропаганда всегда что-то отстаивает и против чего-то выступает.
Если бы в жиз~ ни не было ничего, против чего надо бороться - будь то буржуазная идеология, сопротивление старого, предрассудки и т. п.,- тогда не было бы необходимости и в пропаганде. Осталось бы только информирование и просвещение. Понятие контрпропаганды может иметь лишь узкопрофессиональный смысл, как обозначение конкретных мероприятий, направленных против конкретных же пропагандистских кампаний или выступлений чуждых нам сил. И даже в этом случае лучше все-таки предвидеть и упреждать в собственной пропаганде инициативы любого противника, чем потом обороняться в форме контрпропаганды, что мы чаще всего и делаем, когда речь идет о конкретных ситуациях. Говоря о контрпропаганде, нельзя не затронуть вопрос о регулярно публикуемых из года в год действительно контрпропагандистских по своему назначению материалах, посвященных деятельности зарубежных СМИ и в первую очередь всякого рода антисоветских "голосов". То что клеветнические пропагандистские кампании, направленные против СССР, необходимо разоблачать - это бесспорно. Но вот вопрос о том, как и какими методами это делается, на наш взгляд, нуждается в серьезном изучении и пересмотре. Речь при этом идет не о деталях, а о некоторых принципиальных позициях. Более 20 лет назад один весьма искушенный в делах политической пропаганды и рекламы американский специалист написал, что самое главное для любого пропагандистского органа может быть выражено в таких словах: "Похвалите меня, если можете, прокляните, если считаете это вашим долгом, но, ради Бога, не игнорируйте меня" (разрядка наша.- Р. С.)9. Очень важная мысль заложена в этих словах, в связи с которой возникает ряд вопросов. В частности, не слишком ли часто наши СМИ уделяют внимание таким, например, пропагандистским органам, как радиостанции "Свобода" и "Свободная Европа"? Заслуживают ли они и их деятельность такого большого внимания? Не создаем ли мы сами им рекламу и не поднимаем ли весомость их деятельности в представлениях советских граждан и в представлениях тех, на кого они работают? Ведь известно, что названные радиостанции, оценивая эффективность своей работы, отчитываются перед ЦРУ числом реакций на их выступления в советской прессе, количеством "ругательных" очерков против них.
Под эти те данные они получают от ЦРУ новые средства. Как ни парадоксально, но получается, что мы своими контрпропагандистскими мероприятиями невольно создаем антисоветским радиостанциям психологическую поддержку и даже условия для улучшения финансирования их работы. У автора этих строк в связи с вышеизложенными соображениями было одно время сомнение относительно целесообразности вообще как-то реагировать в нашей печати на деятельность названных радиостанций. Но после неформального спора с главным редактором одной из наших газет мы провели небольшое исследование среди студентов, в котором был прямо поставлен вопрос о том, следует ли в наших газетах разоблачать деятельность антисоветских "радиоголосов"? Результат получился несколько неожиданным для автора, так как лишь 50 % высказались за то, что об этих "голосах" вообще писать не следует, а другие 50 % сочли такие публикации необходимыми. Но вот что при этом оказалось очень важным: почти все испытуемые, высказавшиеся за целесообразность коптрпропагандпст-ских публикаций, добавили от себя, что они должны быть более аргументированными и доказательными. Meyerhoff A. E. The strategy of persuasion. N. Y., 1965. P. 117 -123 Давайте посмотрим в этой связи, какими же признаками отличаются у нас названные публикации. Если сравнить очерки и статьи, касающиеся деятельности антисоветских радиостанций, за несколько лет, то поражает прежде всего их шаблонность и унылое однообразие. Все они пишутся в раздраженно-ругательном тоне, и уже одно это может радовать наших идеологических противников, как своего рода свидетельство того, что нас "достали", следовательно, работали успешно. Вся основная аргументация носит, пользуясь юридическим языком, характер "косвенных доказательств". Из года в год читателя убеждают, что радиостанции находятся на содержании ЦРУ, и почти всегда при этом приводят цифры ассигнований на их деятельность, далее рассказывают биографии всякого рода предателей, работающих на этих радиостанциях, об их соперничестве и склоках и т.
п. Но ведь все это давным-давно известно! А самое главное, конкретное разоблачение конкретной лжи и клеветы, что составляет наиболее эффективный способ контрпропагандистской работы, подменяется просто общими обвинительными фразами, видимо, из желания "не повторять" ложь и клевету противника. Общие фразы и цифры, "голые оценки" вообще преобладают, когда речь идет о критике зарубежных СМИ. О психологическом эффекте такой формы изложения материала мы уже говорили. В такой форме мы, пожалуй, действительно больше работаем "на них", чем в интересах собственной пропаганды. И еще об одном показательном эпизоде. В 1986 г. была проведена целая кампания с публикацией очерков, репортажей, интервью и т. п. во многих газетах и по телевидению с целью разоблачения деятельности радиостанции "Свобода" с помощью бывшего ее сотрудника. Еще в годы второй мировой войны английские органы пропаганды, отличающиеся наиболее богатым и хорошо проанализированным опытом в любых формах пропагандистской деятельности, пришли к заключению, что обращение к пропагандируемой аудитории из уст предателя наименее эффективно, а часто дает обратный эффект. Этот вывод вполне закономерен с психологической точки зрения. Давайте обратимся просто к собственному жизненному опыту и спросим себя, с каким доверием и чувством мы реагируем на слова человека, пытающегося нас в чем-то убедить, если этот человек когда-то нас предал? Ответ не вызывает сомнений. Если говорить о тактике по отношению к таким организациям, как "Свобода" и ей подобные, то, по нашему мнению, наиболее разумно не уделять им внимания в форме специальных статей, очерков, телевизионных и радиопередач. Можно сослаться на опыт более серьезных противников. Английская Би-Би-Си, например, в пропаганде в военное время исходила из принципа: либо игнорировать выпады противника, либо отвечать только "уничтожающими" по эффективности разоблачениями. Это наиболее рациональный путь в контрпропагандистских мероприятиях. Игнорирование наемных "голосов" показывает их бессилие и беспомощность. Эпизодические разоблачения могут делаться "между делом" в публикациях, посвященных другим вопросам, без акцентирования внимания на том или ином "голосе" в целом. Примером такого реагирования может служить публикация в "Аргументах и фактах" (№ 10, 1987 г.). Она представляла собой ответ на вопрос читателей, просивших рассказать о "голодовке" некоторых женщин еврейской национальности, которым было временно отказано в разрешении на выезд в Израиль. Газета рассказывала о тех законных основаниях, по которым некоторым гражданам отказывают в выезде, о "разгрузочных днях" двух участниц дешевенькой провокационной затеи с липовой "голодовкой", о том, как была подготовлена через Израиль организационная часть передачи "голосом" информации о "голодовке" и лишь между прочим упомянула о шумихе, поднятой "голосами", в том числе радиостанцией "Свобода". Все оказалось на своих местах, с должными акцентами и в нужном свете. При этом отпала необходимость многословно доказывать, кто кому служит и кто в каком качестве использован. Читатель мог сделать сам вполне определенные выводы. Еще более эффективной и в то же время достаточно лаконичной была небольшая заметка в "Правде" (20 мая 1988 г.), опубликованная под рубрикой "Осторожно: дезинформация" и названная ""Лига" в полном составе". В ней сообщается, что радиостанция "Свободная Европа" обнаружила у пас в Литве некую подпольную организацию -"Литовскую лигу свободы", намеревавшуюся организовать "демонстрации и другие выступления). Далее в спокойном тоне "Правда" информирует, что названная "Лига" состоит из одного-единственного человека - осужденного и отбывшего срок агента гестапо, который в мае 1988 г. благополучно отбыл на жительство в США. Никаких "гневных" комментариев и рассуждений. Все предельно ясно и без них. Это то, что можно назвать уничтожающей реакцией на деятельность "голосов".
<< | >>
Источник: С.К.РОЩИН. ПСИХОЛОГИЯ И ЖУРНАЛИСТИКА. 1989

Еще по теме 2. Психология аргументации и коптрпропаганда:

  1. 2. Психология аргументации и коптрпропаганда