<<
>>

3. Социальная установка, стереотип, предрассудок

Особое место в психологии пропаганды, как и в социальной и политической психологии, занимает социальная установка (в психологической литературе иногда употребляют для ее обозначения английское слово "аттитюд").
На вопросе об этом психическом образовании остановимся несколько подробнее, так как в применении к проблемам пропаганды оно оказывается в центре внимания. По существу, с психологической точки зрения все процессы идеологического, пропагандистского и вообще воспитательного воздействия направлены на то, чтобы изменить те или иные социальные установки или сформировать новые. Любая наука, в том числе психология, имеет свой собственный язык, т. е. систему четко определенных понятий, с помощью которых раскрываются содержание и свойства предметов и явлений, исследуемых наукой. Нередко этот набор понятий в какой-то своей части не совпадает с тем языком, которым мы пользуемся в повседневной жизни и даже в публицистической и художественной литературе. Так, например, мы прывыкли говорить о том, что люди придерживаются каких-то взглядов, позиций, убеждений, веры и т. п. На психологическом языке все эти понятия можно свести к одному - понятию социальной установки. Правда, среди психологов есть разногласия в данном вопросе, поскольку ведутся споры о различиях между такими понятиями, как "направленность личности", ее "ориентации", "отношение к чему-то" и "социальная установка". Тем не менее, по нашему мнению, эти понятия можно считать разновидностями социальной установки, которые отличаются друг от друга лишь своей социальной и психологической значимостью, полнотой, уровнем развития и т. п. В чем же заключается психологическая сущность социальной установки? Социальная установка составляет тот основной компонент сознания, который регулирует наше поведение по отношению к чему-то или к кому-то. Крайне сложная целостная система социальных установок личности составляет социальный облик человека, т.
е. отражает его отношение к обществу, людям, к самому себе, своему месту в жизни и обществе и в конечном итоге определяет его жизненные цели и поведение в целом. Следовательно, личностное оценочно-эмоциональное отношение к конкретным предметам, людям, событиям, процессам - необходимая часть социальной установки. Но чтобы к чему-либо или кому-либо как-то относиться, нужно иметь некоторый объем знаний или хотя бы представлений о том, к чему проявляется определенное отношение. Отсюда знание, или, как говорят психологи, когнитивный компонент1, составляет еще одну необходимую часть социальной установки. Далее, чтобы социальная установка могла выступать в качестве регулирующего начала поведения, она должна включать в себя еще один элемент, а именно г о-товность, по крайней мере потенциальную, действовать в определенной ситуации в соответствии с имеющимися знанием и отношением. Таким образом, знание, отношение, имеющее оценочную и эмоциональную окраску, и готовность действовать, поступать определенным образом составляют те три обязательных компонента, которые и образуют социальную установку. Это - теоретическая конструкция, которая в жизни проявляется обычно не в такой простой формуле. Например, человек прекрасно осознает антисоциальную сущность воровства, относится к нему крайне негативно, но в то же время, будучи свидетелем преступления, не всегда предпринимает необходимые действия, чтобы предотвратить его. Решающую роль здесь могут сыграть, например, страх или какие-то другие, самые различные обстоятельства или соображения. Иными словами, конкретное поведение человека зависит от взаимодействия многих социальных установок и от того, насколько та или иная из них значима для человека. Вся система установок строится у каждого в определенной иерархии. Скажем, если для человека наиболее важно его собственное благополучение, то те социальные установки, которые связаны с обеспечением этого благополучия, окажутся на верхней ступени иерархии, а все остальные займут подчиненное поло жение.
Такой человек не изменит своего образа жизни и стиля деятельности, даже если того требуют интересы общества. * От латинского cognesco - познание. Социальные установки личности, ориентированные прежде всего на общественно-значимые интересы, изменят характер всей иерархии установок, следовательно, результатом их действия будет другое поведение человека. В тех случаях, когда речь идет об отношении человека к политическим реальностям и его роли в политической жизни общества, социальные установки приобретают политическую окраску и становятся политическими. Мы специально остановились на вопросе о социальных и политических установках более подробно и в дальнейшем будем к нему возвращаться, так как с ним связаны очень важные, принципиальные моменты в практике идеологической деятельности. Не секрет, что в течение многих лот задачи идейно-политического, а также нравственного воспитания подменялись у нас просто просвещением. Но ведь просвещение - это лишь передача людям определенных знаний, которые совсем не обязательно должны повлиять на их позиции в жизни, на их поведение, т. е. в конечном итоге - на систему их социальных установок. Как писал В. Г. Белинский, "идея, вычитанная или услышанная и, пожалуй, понятая, как должно, но не проведенная через собственную натуру, не получившая отпечатка в вашей личности, есть мертвый капитал"2. На языке психологии это означает, что идея, "не проведенная через собственную натуру", не становится частью социальной установки личности и, следовательно, не оказывает влияния на деятельность и поведение человека. Примеры тому, как знание остается "мертвым капиталом", хорошо известны. Люди, хорошо усвоившие определенные знания, но не включившие их в систему своих убеждений, охотно и'да-же компетентно выступают с трибун, например, о необходимости перестройки и в то же время ничего не делают для ее практической реализации или даже тормозят ее. Конечно, есть знания, которые совсем необязательно должны включаться в систему социальных установок. С точки зрения нравственности и политики они носят нейтральный х арактер и в нашей жизни выполняют своего рода инструментальную функцию.
Мы же говорим о знаниях, которые откладывают отпечаток на наши жизненные позиции, на наши конкретные дела. 2 Белинский В. Г. Избр. филос. соч. М., 1948. Т. 2. С. 454. Для теории и практики пропаганды различение знаний и социальных установок имеет принципиально важное значение. Дело в том, что пропаганда и вообще любое воспитание не могут ставить целью просто передачу знаний людям. Это лишь одна, хотя и необходимая, часть процесса. Главная цель пропаганды - формирование определенных осознанных позиций и убеждений людей, а это означает формирование, а чаще изменение системы их социальных установок, которые в зависимости от их направленности могут носить нравственный, идеологический и политический характер. Как известно, это процесс весьма сложный и трудный. Сложность объясняется тем, что в основе просто приобретения знаний, с одной стороны, и формирования и изменения социальных установок - с другой, действуют различные психологические механизмы. Для усвоения знаний необходимы прежде всего внимание и способность понять новое, т. е. некоторый уровень образованности и развития. Конечно, большое значение имеет также потребность и желание самого человека приобрести соответствующие знания. Иначе обстоит дело с социальными установками. Одна из их особенностей заключается в том, что они обладают тенденцией к устойчивости, консервативности и сопротивляемости к любым изменениям. Поскольку, как отмечалось выше, система социальных установок выступает регулятором всей жизнедеятельности человека, определяет специфику его потребностей, мотивы и цели поступков, то это свойство устойчивости установок естественно и необходимо. Оно обеспечивает надежность ориентации человека в жизни, последовательность и целеустремленность его поведения и поступков, иными словами, играет положительную роль. Однако, если происходит изменение социальных условий, требующее пересмотра привычных способов видения мира и поведения, это свойство стабильности социальных установок приобретает новую окраску. Оно превращается в консервативную силу, и привычные установки становятся тормозом на пути необходимых изменений сознания.
Чтобы преодолеть этот тормоз, людям нужны не просто новые знания, но и собственные волевые усилия, направленные на такое осмысление этих знаний, которое позволило бы включить их в систему социальных установок так, чтобы новые знания стали регулятором поведения. Насколько это трудно, хорошо известно по бесчисленным примерам из истории, когда в периоды революционных переломов в жизни общества люди, не способные измениться в новых условиях, переживали трагическую судьбу. В повседневной жизни каждый знает, насколько бывает сложно изменить даже самые несущественные привычки. В. И. Ленин очень хорошо понимал это свойство человеческой психики и подчеркивал его огромное значение в жизни общества. Он писал, что "сила привычки миллионов и десятков миллионов - самая страшная сила"3. При этом он имел в виду, конечно, не просто привычки в их узком, бытовом представления, а "силы и традиции старого общества", закрепленные в сознании многих поколений. Не надо понимать это также как печально известные "пережитки прошлого", в чем нашло вульгарно-упрощенное толкование "сил и традиций" старого и считалось, что избавиться от них очень просто. В. И. Ленин говорил о необходимости длительной, упорной и кропотливой работы в борьбе за сознание людей, работы гораздо более сложной, чем сама революция, ломка старого государственного аппарата или те или иные реформы. Приведенные слова В. И. Ленина самое время вспомнить сегодня, в период революционной перестройки. Проблема изменения, а иногда коренной ломки сложившейся системы социальных установок в период перестройки приобретает особенно острый характер. Наша пресса пишет чаще о бюрократах, о людях, которые по тем или иным причинам не заинтересованы в назревших кардинальных изменениях в обществе,- и это крайне важная тема,- но при этом, на наш взгляд, недостаточное внимание уделяется психологической стороне перестройки. Она касается прежде всего честных людей, искренне стремящихся идти навстречу требованиям времени, но испытывающих внутренние, психологические трудности в перестройке собственной системы социальных установок.
Это - тоже "человеческий фактор", о котором много говорят и пишут, но часто трактуют его слишком односторонне. 3 В. И. Ленин, Полн. собр. соч. Т. 41. С. 27. То, что хорошая пропаганда - дело сложное,- истина, не требующая доказательств. Краткий очерк о некоторых свойствах человеческой психики может оказаться полезным для понимания природы этой сложности. К сказанному можно добавить, что чем выше становится культурно-образовательный и политический уровень человека, тем более усложненный характер приобретает система его социальных и политических установок и, следовательно, тем большие усилия и мастерство требуются для того, чтобы оказать на эту систему какое-то воздействие. В нашем политическом языке в последнее время часто фигурируют такие понятия, как "стериотип" и "предрассудок". Этот вопрос имеет прямое отношение к проблеме социальных установок, поэтому коротко на нем остановимся. По своей психологической природе стереотип и предрассудок являются разновидностями социальной установки. ^Как мы уже говорили, социальная установка всегда содержит три обязательных компонента: знание о чем-то или о ком-то (когнитивный компонент), эмоционально-оценочное отношение к объекту установки и готовность действовать определенным образом в соответствии с первыми двумя компонентами. Стереотипом можно назвать такой вид социальной установки, в которой когнитивный компонент - знание - носит не полный характер или же "устарело", т. е. перестало адекватно отражать изменившееся реальное положение дел. Последнее особенно часто происходит в переломные периоды в развитии общества, как, например, в наши дни. В результате то, что вчера считалось с точки зрения норм общества и самого человека "нормальной" социальной установкой, сегодня становится застывшим стереотипом, который мешает перестроиться сознанию в соответствии с новыми условиями. Мешает и человеку и обществу. Устойчивость стереотипа определяется недостатком у личности критичности по отношению к собственным представлениям и убеждениям и вследствие этого неспособностью их пересмотреть. Не следует понимать этот процесс "старения" социальной установки и превращения ее в стереотип упрощенно, как своего рода сопротивление новым указаниям "сверху". Речь идет о внутренних свойствах психики человека, во вне проявляется лишь результат их действия. Поэтому любые трансформации социальной установки тоже являются сложным внутренним процессом. Человеку предстоит не просто "усвоить", повое знание, а заставить себя принять это знание как руководство к действию. Но это уже много сложнее, поскольку система старых установок заставляет его, и часто это происходит бессознательно, давать новым знаниям такую интерпретацию, которая больше соответствует старым представлениям, не требует их пересмотра и ломки. Стереотип - это не только привычный способ действий, это прежде всего застывшая форма видения мира, восприятия действительности и ее осмысления. Осознанная борьба с собственными стереотипами и есть психологическая перестройка, т. е. перестройка сознания. Вышеизложенная психологическая характеристика стереотипа и его роль тормоза в социальном прогрессе неизбежно приводят к заключению, что, как правило, это социально-психологическое явление носит негативную окраску. Мы специально подчеркиваем этот момент, поскольку в отечественной литературе время от времени высказывается мнение о "полезности" некоторых стереотипов и даже предлагается формировать их. Мы убеждены, хотя вопрос и остается дискуссионным, что это ошибочная точка зрения. Ее сторонники не учитывают, что стереотипы - это застывшие представления, которые определяют ригидность, отсутствие гибкости в позициях личности. В идеологической сфере не может быть "полезных" стереотипов, так как то, что было "полезным" сегодня, становится устаревшим завтра и, следовательно, мешает движению вперед. В качестве главного аргумента в защиту полезности стереотипов приводится соображение о том, что они являются своеобразным способом "экономии мышления". И это действительно так, но... только в весьма ограниченных пределах. В самом деле, ведь не можем же мы каждый раз мысленно рассуждать о правильности формулы 2x2=4 или о том, что при встрече с человеком нужно сказать "здравствуйте!". Иными словами, стереотип полезен на уровне относительно простых знаний, незыблемо установленных истин (и то лишь на обозримое будущее!), а также на уровне бытовых норм поведения. Там же, где речь идет о восприятии и понимании действительности, особенно социальной, главным критерием мышления становится его диалектичность, отражающая противоречивость и непрерывное развитие жизни, ее объективную диалектику, а также творчество, составляющее необходимое условие поиска решения новых проблем, постоянно выдвигаемых жизнью. Диалектичность мышления и творчество несовместимы со стереотипами, поскольку первые связаны с движением жизни и знания, а вторые как бы фиксируют лишь отдельные точки в процессе этого движения. Иллюстрацией к сказанному может служить сегодняшний день перестройки в нашей стране. Активная индивидуальная и кооперативная деятельность, критика административно-волевых методов руководства вчера рассматривались нередко как преступные деяния, а сегодня признаются необходимыми условиями социально-экономического прогресса. На основе стереотипов осуществить такой перелом в сознании нельзя, хуже того, именно стереотипы, т. е. устаревшие социальные установки, стали тормозом на пути прогресса. Поэтому мы и считаем, стереотип - это ущербная социальная установка, в которой компонент знания либо слишком ограничен, беден, либо устарел, отстал от времени. Единственная сфера общественной жизни, применительно к которой можно еще говорить о "полезных" стереотипах как методе "экономии мышления",- это сфера элементарных знаний, а также бытовой культуры и поведения. Хорошо бы, если бы нормы вежливости и взаимной уважительности стали всеобщими стереотипами' поведения наших граждан. Но даже и в этом случае нелишне, чтобы смысл и значение этих норм осознавались. В идеологическом же плане формирование стереотипов означает воспитание конформизма. Другое свойство стереотипов, которое кажется очень привлекательным сторонникам идеи их полезности, - их устойчивость. Однако в данном случае не учитывается очень важная психологическая особенность этого свойства, а именно, что устойчивость стереотипов основывается на некритичности восприятия и мышления, поскольку компонент знания в стереотипе стал незыблемой догмой. А с позиций догмы все новое в жизни игнорируется или просто отвергается. В отличие от стереотипа устойчивость убеждения, или, говоря психологическим языком, нормальной социальной установки, опирается на глубокую осознанность явлений действительности, адекватность их i восприятия и научную осмысленность. Именно эта способность сознания определяет прогресс человеческой мысли, а через него и прогресс общества. Стереотипное мышление очень сходно с конформным, хотя это не одно и то же. Общее заключается в том, что конформизм означает приспособленчество, пассивное принятие существующего порядка вещей, нежелание воспринимать действительность критически и подходить к решению задач творчески. Но если склонность к стереотипам отражает в какой-то степени естественные особенности человеческой психики, то конформизм мышления навязывается сверху. Человек приучается безоговорочно принимать на веру и автоматически выполнять все, что ему предписывают. Именно такой тип мышления в течение многих лет формировала паша идеологическая деятельность и пропаганда. Вольно или невольно система социальных и политических установок людей формировалась в виде стереотипов, ломать которые сложнее, чем установки человека, привыкшего мыслить критически. Теперь, в период перестройки, когда крайне нужны люди, способные к самостоятельному и творческому мышлению, мы в известной степени пожинаем плоды своей собственной деятельности, создавшей широкую прослойку людей на всех уровнях общественной и государственной системы, приученных мыслить конформно, стереотипами. Важно иметь при этом в виду, что склонность к такому мышлению сформировалась зачастую на бессознательном уровне, и поэтому жертвами конформизма нередко оказываются честные люди, в добросовестном заблуждении полагающие, что они, например, уже "перестроились" и помогают это сделать другим, хотя на самом деле остаются тормозом на пути перестройки. Предрассудки отличаются от стереотипов тем, что этот вид социальной установки опирается на извращенные, искаженные, вообще не соответствующие действительности представления, которые в то же время сочетаются обычно с сильным эмоционально-оценочным компонентом. Для предрассудков характерен крайне низкий уровень критичности. Такого рода сочетания компонентов социальной установки часто составляют основу для бездумного, иррационального поведения. Расизм, шовинизм, национализм во всех их формах и проявлениях могут служить наиболее яркой иллюстрацией социальных установок - предрассудков. Каким образом бездумные предрассудки включаются в систему социальных установок и становятся частью убеждений человека, можно показать на одном конкретном примере. Однажды автору пришлось беседовать с одним молодым американцем. Это был достаточно образованный, открытый и дружелюбный человек, выросший в рабочей семье. Во время беседы он привел модную в США и уже широко известную у нас поговорку "лучше быть мертвым, чем красным". "А вы верите в это?"- был задан ему вопрос. Американец ответил утвердительно. Однако далее выяснилось, что ни он сам, ни кто-то либо из его близкого окружения с "красными" никогда не встречались и ничего конкретно плохого он сказать о них не мог. "Так почему же Вы верите в эту поговорку?". На это американец растерянно пожал плечами и ответил: "Не знаю... Я слышал ее с детства". Предрассудки нередко целенаправленно формируются в общественном сознании в соответствующих политических целях. "Образ врага" применительно к Советскому Союзу, созданный на Западе и особенно в США, представляет собой еще один современный образец предрассудка такого рода. Он опирается не только на извращенные представления о нашей стране, но и питается за счет страха, который в течение многих лет внушался мифами о "советской угрозе" и т. п. Как установлено психологическими исследованиями, чувство страха резко снижает критичность мышления и повышает внушаемость. "Страх - плохой советчик",- говорит народная мудрость, поэтому запуганный человек готов принять на веру любое, даже самое нелепое измышление. Не только широкие массы, но и даже весьма образованные люди и опытные политические деятели нередко оказываются склонны, благодаря влиянию предрассудков, рассматривать искренние советские предложения, например по разоружению, как "хитрость", "пропаганду" и т. п. Переходим непосредственно к анализу некоторых проблем психологии пропаганды. Отступим от привычных в этой области схем, т. е. не будем проводить психологический анализ по традиционной схеме "коммуникатор - информация - средства передачи - результат". На примере некоторых неудачных публикаций мы попытаемся объяснить их происхождение и показать средства их исправления с позиций психологической науки.
<< | >>
Источник: С.К.РОЩИН. ПСИХОЛОГИЯ И ЖУРНАЛИСТИКА. 1989

Еще по теме 3. Социальная установка, стереотип, предрассудок:

  1. 8.6. Предрассудки в межкультурной коммуникации
  2. Предметный указатель
  3. ИСТОРИЯ мысли, эллинизм И РИМ
  4. Тема 6 НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА
  5. Социальные установки личности. Понятие о социальной среде
  6. Методологические и прикладные проблемы исследования массовидных явлений
  7. «книги» из моей библиотеки стереотипов
  8. 3. Социальная установка, стереотип, предрассудок
  9. 8. ИЗМЕНЕНИЯ СТАТУСА И СОЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИИ МУЖСКИХ ОБСЦЕННЫХ КОДОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА