<<
>>

2.1. Метод сбора информации. Виды расследования: политическое, экономическое, социально-бытовое, историческое, криминально-уголовное.

Журналист, взявшийся за проведение расследования, подобен охотнику, отправляющемуся на охоту. Даже если вам никогда не приходилось заниматься этим, тем не менее, вы вполне можете предположить, как много всего должен знать и уметь охотник, чтобы его поход за трофеем оказался удачным.
Журналист, подобно охотнику, должен понимать важность проблемы, уметь видеть цели и задачи, определять источники необходимой информации. Охота начинается с выдвижения гипотез и версий и поисков подтверждений или опровержений на них. Само собой, что у журналистов, как у охотников есть и свой арсенал - телекамера, диктофон, блокнот и ручка. С ним он и отправится на поиск главного «следа». Точного ответа на вопрос о том, что такое журналистское расследование - самостоятельный жанр журналистики или способ сбора информации у теоретиков сегодня нет. Инвестигейторство (от англ. Investigation - исследование, расследование) и аналитическая журналистика, с точки зрения некоторых американских исследователей СМИ, - одно и то же. Однако кыргызстанская журналистика исторически ориентирована на традиции российской журналистики. По мнению известного российского журналиста А. Тертычного, автора учебного пособия «Расследовательская журналистика», «…в доперестроечное время в российской журналистике понятия «журналистское расследование» в качестве самостоятельного практически не существовало. Попытки журналиста докопаться до истины вполне укладывались в понятие «журналистское исследование». Собранный материал становился содержанием то ли аналитической или критической статьи, то ли проблемного очерка или фельетона и пр. Иначе говоря, будучи по сути расследованием, он не «претендовал» на статус результата самостоятельного вида журналистской деятельности. Это обстоятельство позволяло также относить тексты расследований то ли к аналитической журналистике, то ли к художественной публицистике. В настоящее время расследовательская журналистика, в силу, прежде всего, специфики ее целей (результатов), предмета отображения, средств, методов, условий осуществления, все больше заявляет о себе как о самостоятельном явлении». («Расследовательская журналистика», Аспект пресс., М., 2002). Виды расследования: политическое, экономическое, социально-бытовое, историческое, криминально-уголовное. Близкий к детективу жанр расследования имеет несколько видов: общественно-политическое, криминально-уголовное, социально-бытовое и историческое расследование. К примеру, в российской журналистике чаще всего используются общественно-политическое и криминально-уголовное виды расследования, связанные с деятельностью политиков, правоохранительных органов, судебной системой. Не менее популярны и социально-бытовые расследования. Уместно вспомнить недавнюю массированную кампанию по борьбе с «оборотнями в погонах» в России. Чуть ли не ежедневно мы наблюдали по ТВ, как высокие чины из силовых ведомств оказывались в наручниках за получение взяток, другие противозаконные действия. В конце 80-х под обстрел попала Советская армия. Почти каждое СМИ выдавало расследовательские материалы о неуставных отношениях в армии, плохом питании солдат, фактах суицида, гибели военнослужащих на ученьях и т.
д. Приведенные примеры свидетельствуют, что интерес журналистов к «громким» темам вполне оправдан, хотя бы потому, что подобные публикации, как правило, вызывали большой резонанс в обществе. Обычно в качестве примера для понимания различия между журналистским расследованием и аналитической журналистикой в области государственной политики теоретики ссылаются на нашумевшие в свое время "Пентагоновские документы" и "Уотергейтское расследование". «Пентагоновские документы", опубликованные в "Нью-Йорк Таймс" и других газетах, показали в нелицеприятном свете действия правительства США во вьетнамской войне. Журналисты "Нью-Йорк Таймс" затратили несколько месяцев на анализ относящихся к этому делу документов, сравнивая их настоящее содержание с официальными сообщениями властей. Тем самым журналисты выразили интересы общества, желающего знать истинное положение вещей. Однако, это не было журналистским расследованием, так как в основе публикации лежали документы правительства США, которое фактически и являлось настоящим автором этого аналитического материала. Уотергейтские разоблачения - классика политического вида журналистского расследования, когда сотрудники газеты «Вашингтон пост» буквально по деталям восстановили факты проникновения агентов Белого дома в предвыборный штаб демократической партии в гостиничном комплексе «Уотергейт» и последующих событий. Материалы «Вашингтон пост» также можно трактовать и как пример криминально-уголовного вида расследования. Журналисту в его деятельности приходится сталкиваться и с так называемой проблемой разнотемья. Порой, в процессе расследования, например, экологической проблемы, он может столкнуться с фактами проявления коррупции в этой отрасли. Так в его расследовании может обозначиться новая тема. При проведении того или иного вида расследования журналиста могут обвинить в отсутствии специального образования. Но он не может быть специалистом во всех сферах, о которых ему приходится писать. Для создания серии материалов о полетах астронавтов вовсе не обязательно отправляться в космос. Однако, неподготовленный журналист не сможет заинтересовать читателя, если не изучит информацию об основных аспектах освещаемой темы. Расследования американской журналистки Иды Минервы Тарбелл, связанные со скандалами в нефтяном бизнесе и опубликованные в начале двадцатого века, до сих пор считаются классикой жанра. Впрочем, тема добычи и поставок сырьевых ресурсов во все времена имела криминальный оттенок и вызывала жгучий читательский интерес. В результате сбора материалов о деятельности компании Standard Oil, владельцем которой был знаменитый Рокфеллер, журналистка выпустила двухтомный труд. Именно это ее расследование и было впервые озвучено как разгребание грязи. Введение этого понятия приписывается историками президенту Теодору Рузвельту. Суть расследования в отношении нефтяной корпорации заключалась в том, что Standard Oil, используя незаконные методы, монополизировал американский рынок нефтепродуктов. Книга Иды Тарбелл стала не только классикой жанра журналистского расследования, но и, по оценкам многих аналитиков-экономистов, самой важной из когда-либо написанных книг по истории создания монопольного бизнеса. "У меня никогда не было предубеждения относительно их богатства и размеров, я ничего не имела против их корпоративной структуры. Мне хотелось, чтобы они объединялись и становились настолько крупными и богатыми, насколько возможно - но только законными методами. Но они никогда не вели честной игры, и я утратила благоговение перед ними", - заявляла Ида Тарбелл. Результатом ее публикации стали уже судебные расследования деятельности Standard Oil и последующая ликвидация предприятия. Темы экономики требуют от журналиста не только объективности, но и чрезвычайной осторожности выводов. К примеру, ничем не подкрепленный вывод о том, что птицефабрики не могут гарантировать защиту от птичьего гриппа, может непоправимо повлиять на развитие целой отрасли, нанеся ощутимый финансовый ущерб и оставив без работы сотни людей. По мнению известного российского экономиста Егора Гайдара, СМИ любят выставить в негативном виде банковский сектор, поскольку позитивная информация о нем вряд ли может привлечь общественное внимание. Что касается социально-бытового вида расследования, то здесь надо придерживаться четкого принципа изложения материала: от общего к частному. Так, рассказывая о проблемах обеспечения, например, Бишкека или глубинки Кыргызстана телефонной связью, нужно отталкиваться не только от статистических данных, но фокусировать внимание читателя на человеческих судьбах, которых прямо коснулась проблема отсутствия телефонных коммуникаций. Тогда материал не превратится в банальный отчет о деятельности телефонной станции, а выявит проблему и назовет ее конкретных виновников. Готовя материал о незаконной реализации лекарств на уличных перекрестках, следует напомнить читателю о том, что и аптеки могут торговать нелегальным товаром. Историческое расследование может быть посвящено не только поискам Янтарной комнаты. Исследователи этого жанра ссылаются на опыт Александра Сергеевича Пушкина. Его "История пугачевского бунта" считается самым настоящим историческим журналистским расследованием. Социально-бытовое расследование. Как правило, таковое в чистом виде не существует. Расследование того, почему в некоторых селах, находящихся в непосредственной близости к каскаду Нарынских ГЭС, нет и никогда не было электричества, вполне вероятно, соприкоснется и с темой коррупции, и с темой криминала. А уж с экономическими и политическими аспектами - просто наверняка. Хотя начали было разматывать, казалось бы, простую житейскую проблему: каким образом в XXI веке люди живут при керосиновых лампах, без телевизора, готовят на дровах, а не на электроплите….. Почему они, чтобы выучить своих детей, вынуждены надолго расставаться с ними, отправляя их в интернаты или к родственникам в другие села (нет электричества - нет и школы)? Или такой пример. Журналисты озвучили проблему жильцов недостроенного общежития Бишкекского мясокомбината. Много лет у предприятия не было денег, чтобы завершить строительство здания, и в нем жили семьи, приехавшие в поисках работы из Баткенской области. Заселились в недостроенное здание, сами провели электричество от ближайшей линии, утеплили жилище, как сумели, фанерой и старыми одеялами, вместо стекол натянули на окна полиэтиленовую пленку…. Не очень комфортно, зато бесплатно и рядом с местом работы - Ошским рынком столицы, где все они работали реализаторами. Было еще одно преимущество - с детьми можно было оставлять по очереди кого-либо одного. Так и прожили несколько лет. Время от времени законные хозяева здания пытались выселить эти семьи, но те давили на жалость, убеждали, что лучше любых сторожей сохранят строение от бомжей и воров. Со временем у мясокомбината появились деньги и возможность достроить общежитие. Руководство надеялось поселить в нем молодых специалистов, что позволило бы решить проблему текучести кадров на предприятии. Стали выселять квартирантов, те - ни в какую не хотели покидать насиженные места, за которые в течение нескольких лет не заплатили ни копейки. В крайнем случае, требовали гарантий, чтобы после завершения строительства и отделки здания комнаты достались им же. Разбили во дворе лагерь, начали жечь костры (время было холодное), организовали пикеты перед Домом правительства, пригласили работников Красного Полумесяца, которым продемонстрировали простуженных грудничков, беременных женщин, вынужденных ночевать в палатках и шатрах. Разумеется, юридически люди не имели никакого права на эту жилплощадь. Повествуя об этом конфликте, журналисты вскрыли массу «побочных» проблем: стихийность внутренней трудовой миграции, многолетнее пребывание людей в столице без прописки и каких бы то ни было социальных гарантий, правовой беспредел, бытовой травматизм. В этом общежитии случались и пожары, и другие несчастные случаи, связанные с самовольным использованием электричества, дети падали с недостроенных лестниц без перил…... Наконец, крикливое, показное, работающее на публику отстаивание своей явной неправоты с плакатами в руках - это тоже проблема. Понятно, насколько расширяется круг вопросов журналиста, взявшегося за расследование этого, на первый взгляд, несложного бытового конфликта. Если расследование получается таким многогранным, то имеет смысл выделить один из его аспектов, сузив его до постановки отдельной проблемы. Если публикация что-то изменила в общественном сознании, а уж тем более, если вследствие ее обнародования появились изменения в законодательстве, - это настоящая победа для журналиста. Н. Домагальская

Охотничьи «байки»

А ВОТ ЕЩЕ СЛУЧАЙ БЫЛ…

В редакцию газеты «Дело №…» с жалобой на родную внучку обратилась бабушка. Опираясь на костыль, с трудом преодолевая одышку, вытирая слезы, она поведала, что воспитывает четверых внуков. Трое - еще школьники, а старшая, Ольга, уже совершеннолетняя, закончила медицинское училище. Дальше шли страшные подробности. Ольга, по словам бабушки, ее обворовала, бьет, чуть не сломала ей руку, а главное, настраивает младших детей против бабушки. В наличии имелись документы об опекунстве, заключение судмедэкспертизы о нанесенных бабушке побоях, полученное, впрочем, в поликлинике совершенно другого района, а не там, где проживает пенсионерка, справка о возбуждении уголовного дела по факту обращения гражданки Г. в районное отделение милиции. Отца у этих детей нет, а мать, родная дочка жалобщицы, лишена родительских прав. Оставалось непонятным, зачем бабушке нужна огласка всех этих семейных конфликтов, если и без того ими уже занимаются милиция и суд. Тщательная проверка фактов, встречи с учителями младших детей, руководством предприятия, в котором работает Ольга, работниками милиции, районной администрации, социального фонда показали следующее. Это по настоятельной просьбе и жалобам бабушки мать детей была лишена родительских прав. Бабушка попросту живет - и достаточно неплохо - на детские пособия, заставляя младших внуков попрошайничать и торговать всякой мелочью. Дома она их почти не кормит, считая, что сироток должно кормить государство, школа, в частности. Там и кормят, как могут, но этого подросткам уже явно недостаточно. Бабушка сурово наказывает детей за любое непослушание. Все они очень плохо учатся, все стоят на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, все уже попадались на воровстве. Все, кроме Ольги. Та выросла совершенно иной - всегда хорошо училась, была совестливой, и теперь, получив профессию и имея стабильный заработок, мечтает забрать к себе младших братьев и сестру, по ее словам, «пока еще не поздно». Бабушка, разумеется, против, ведь тогда опекунство от нее передадут Ольге, а с ним и детские пособия. Руку бабушке Ольга не ломала, но синяки - от нее, это правда: отбивалась, когда та хотела отобрать у Ольги ключи от квартиры и паспорт… Разумеется, ни свидетелей при этом не оказалось, ни снять следы побоев и царапин, нанесенных бабушкой, она не догадалась. Результатом журналистского расследования стала газетная публикация. Бабушка осталась очень недовольной, приходила скандалить, грозилась засудить газету, но уже на предварительном собеседовании отказалась от этого намерения, дескать, здоровье дороже. На самом деле ее разочаровало наличие документов и свидетельств, подтверждающих ее неправоту. Да еще беспокойство, что если и впрямь ее «признают больной через суд», то внуков могут просто отправить в интернат, и тогда ее материальное положение опять под угрозой. Ольгу все-таки судили за нанесение легких телесных повреждений гражданке Г., но тут же амнистировали.

После этой публикации соответствующие государственные структуры произвели проверку изложенных в статье фактов, приняли надлежащие меры, чтобы защитить права находящихся под опекой детей. Журналист поставил в своей статье важную проблему: существующий Семейный Кодекс нужно менять, он, в частности, не защищает прав детей-сирот. Выводы журналиста были учтены законодателями впоследствии, когда парламент обсуждал новый проект этого закона. Журналистское расследование уголовного преступления - пожалуй, наиболее трудное из всех. Если, конечно, речь не идет о делах давно минувших дней. Тогда вся сложность заключается в кропотливой работе над документами, которые журналисту удалось получить для изучения. А уж если живы участники нашумевшего в прошлом процесса или их близкие, если к этому присовокупить не относящиеся к самому судебному процессу факты, которые, тем не менее, хорошо иллюстрируют ушедшую эпоху (эпоху сталинских репрессий, например), то расследование может получиться захватывающе интересным и, в то же время, абсолютно безопасным для журналиста. Инвестигейтору гораздо сложнее идти по «горячим следам» преступления. Здесь риски журналиста очень велики. Хочется сыграть роль частного детектива, провести параллельно с прокуратурой и милицией собственное расследование? Как удержаться от такого соблазна, если журналисту стали известны какие-то детали происшествия, якобы ускользнувшие от следствия? Это может обернуться не только реальными угрозами здоровью и жизни пишущего (уж если преступники и собираются устранить чересчур дотошного журналиста, то это произойдет на этапе подготовки материала, а не после его публикации). Журналист, занимающийся собственным расследованием, может оказать правосудию медвежью услугу и рискует быть обвиненным в нарушении тайны следствия. Ведь прочесть в газете статью или увидеть телевизионную программу может любой, в том числе и находящийся в бегах преступник или его адвокат. Они, уж можете не сомневаться в этом, внимательно проанализируют, какие же версии выдвигает следствие, какими уликами оно располагает, и постараются использовать информацию в своих интересах. Журналистское расследование, проводимое в ходе судебного процесса, когда еще не вынесен окончательный вердикт (а вы знаете, что процессы у нас могут тянуться месяцами и даже годами), также небезопасно. Вам придется доверять объективности адвоката, подлинности всех предоставленных им документов, а это уже риск. К тому же действовать придется, не афишируя своих намерений. Иначе противная сторона найдет множество способов оказать давление, если не на вас лично, то на вашего редактора. В лучшем случае вам запретят браться за перо до вынесения окончательного приговора. Однако, печальный опыт нашей страны показывает, что многие дела разваливаются до суда. Если журналистское расследование ведется после вынесения приговора (как правило, на этом настаивают родственники невинно осужденного или он сам), риск нарушить закон отсутствует. Но тут возникают другие сложности. Например, получить разрешение на свидание с осужденным - проблема, восстановить ход судебного разбирательства по протоколу, часто неграмотно и наспех составленному, - еще большая….. А главное, статья должна быть настолько убедительной, чтобы стать поводом для пересмотра дела по «вновь открывшимся обстоятельствам». Такие прецеденты в республике есть. Публикации газеты «Дело №….», например, не однажды приобщались к документам, составляющим тома уголовных дел, и рассматривались в судебном процессе наравне с ними. В частности, после выхода в свет статьи « Не спешите казнить!» (газета «Дело №…» от 23 июня 1997 года) было пересмотрено дело 22-летнего Владимира Пункова, обвиненного в убийстве. Молодой человек был приговорен к высшей мере наказания, но доказательства его вины не выглядели убедительными. Пунков по всему идеально подходил на роль обвиняемого: имел судимость за кражу, неприятности с милицией из-за употребления наркотиков, зато не имел ни родителей, ни денег, был юридически безграмотен. Парень провел в камере смертников бишкекского СИЗО два месяца, а в общей сложности по этому делу пробыл в заключении 2 года и 7 месяцев. Обвинение в убийстве с него сняли с формулировкой «за недоказанностью». Немаловажную роль в этом непростом судебном процессе сыграла газета, опубликовав журналистское расследование по делу Владимира Пункова. Н. Домагальская

Охотничьи «байки»

А ВОТ ЕЩЕ СЛУЧАЙ БЫЛ…

В Бишкеке произошло убийство молодого человека, высококвалифицированного специалиста телефонной связи. «Убойный» отдел одного из районных отделений милиции разрешил корреспонденту газеты «Дело №…» наблюдать их работу по раскрытию этого преступления - были у них и взаимное доверие, и общая заинтересованность в честном расследовании достаточно нетипичного случая: по всему выходило, что убили Д. двое молодых друзей…из ревности! Все участники криминальной истории относились к тем, кого сейчас принято корректно называть «нетрадиционными» или «представителями сексуальных меньшинств». Журналист присутствовал на следственных экспериментах, имел возможность осмотреть вместе с милицией квартиру погибшего - с женским бельем в ванной, милыми безделушками на кокетливых полочках и залитой кровью постелью. Закончилось следствие. Состоялся суд. Несмотря на то, что двое подсудимых молодых мальчиков, учащихся колледжей, тщательно причесанных и аккуратно одетых даже в страшных обстоятельствах, меняли показания, жаловались на давление со стороны следствия, их вину признали доказанной. Кстати, журналисту пришлось в суде выступать свидетелем, сообщать, что во время воспроизведения картины преступления никто подследственных не бил и не вынуждал говорить то, что запечатлела в ходе следствия казенная видеокамера. Юноши получили сроки. А затем произошло совершенно неожиданное. К журналисту пришли мать и сестра погибшего и рассказали то, о чем не решились говорить во время следствия. Да их особо ни о чем и не спрашивали - картина преступления была, казалось, ясна. По словам родственников убитого Д., незадолго до трагедии на него вышли какие-то «серьезные люди», явно приехавшие издалека, предложившие «бизнес». Одаренный молодой инженер Д. должен был, по их замыслу, заняться изготовлением поддельных, «левых» телефонных, а может быть, и банковских пластиковых карт, реализацию которых заказчики брали на себя. Инженер с негодованием отказался, да еще и пригрозил заявить на заказчиков в милицию. Все это косвенно стало известно матери и сестре погибшего, не от самого сына и брата, тот жил отдельно от них. Уже после похорон они просто сопоставили обрывки случайно услышанных телефонных переговоров, найденную записку, странное желание Д. пожить одному на даче, в фанерном садовом домике…. И это притом, что он всегда ценил бытовой комфорт, придирчиво выбирал квартиру поближе к месту работы. После этого невнятные показания убийц Д. о том, что их подстрекал к «мести» некто малоизвестный им, что именно он в тот роковой вечер поил их кока-колой, после которой они впали в полуобморочное состояние, уже не казались журналисту фантазией и желанием уйти от наказания. Но нового журналистского расследования по этому делу, увы, не последовало. Мать и сестра подсудимого категорически не соглашались обращаться со своими подозрениями в следственные органы. Более того, предпочли спешно уехать из республики. Следователь же Чуйской областной прокуратуры докладную записку журналиста признал очень интересной, но… поставил на ней резолюцию: «Факты не нашли своего подтверждения».

Электронная библиотека

Журналистское расследование: от замысла до воплощения

<< | >>

Еще по теме 2.1. Метод сбора информации. Виды расследования: политическое, экономическое, социально-бытовое, историческое, криминально-уголовное.:

  1. 2.5. 2. Методы сбора информации
  2. МЕТОДЫ СБОРА ДАННЫХ
  3. Основные средства поиска, сбора, систематизации и анализа исходныхисточников информации
  4. ГЛАВА 1 РОССИЙСКО-КАЗАХСТАНСКАЯ ГРАНИЦА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ, СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН
  5. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ
  6. Развитие социально-бытовых навыков
  7. 2. Источники региональной экономической информации и вопросы их упорядочения. Методы ретроспективного анализа развития экономики региона. Исследование воспроизводственных процессов в Грузинской ССР
  8. Неизвестно. Экономический, социальный и политический кризис в России начала XX в., 2010
  9. 1.4. Социально-экономический и общественно-политический строй Древней Руси
  10. 3. Политический строй и социально-экономическая структура Киевской Руси.
  11. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА
  12. 14.1. Политическое и социально – экономическое развитие России в начале XIX в.
  13. Политическое и социально - экономическое развитие России в начале XIX в.
  14. 2.2. Основные тенденции социально-экономического и политического развития Руси в XIII–XV вв.
  15. Социально-экономические и политические причины, осложнившие выход страны на новые рубежи
  16. 22.2. Социально-экономические и политические причины,осложнившие выход страны на новые рубежи
  17. Вопрос 1. Криминальная субкультура за рубежом: понятие, нормы, стратификация заключенных, причины, виды
  18. 53. Уголовное право и процесс (1930 - июнь 1941 г.)Развитие уголовного права характеризовалось ужесточением уголовного наказания в экономической сфере (защита социалистической собственности) и в государственной («контрреволюционные преступления»).Изменения вносились общесоюзными органами, республиканские органы их последовательно воплощали в своем внутреннем законодательстве.Возраст привлечения к уголовной ответственности был понижен до 12 лет.Развивается законодательство о государственных прест
  19. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И НАЧАЛО БОРЬБЫ ЗА ЕЕ ПОБЕДУ НА УКРАИНЕ
  20. § 1. Оренбургская экспедиция и основные тенденции политического и социально-экономического развития края во второй половине XVIII в.