<<
>>

§4. Наследование по преторскому праву (bonorum possessio)

С проблемой защиты прав наследника связано становление института преторского наследования.

С возникновением процесса agere in rem per sponsionem, при котором было существенно различение ролей истца и ответчика, в отношении споров о наследстве возникла проблема установления процесса, так как иногда оба претендента овладевали вещами из одной наследственной массы.

В таких случаях претор прибегал к искусственному распределению ролей путем введения во владение (missio in bona) по аналогии с определением временного владельца (vindicias dicere) на время процесса legis actio sacramento in rem

Эта практика получила развитие, заметно изменившее римское наследственное право. С середины I в. до н. э. претор, принимая во внимание возраставшее значение кровного родства (cognatio), стал вводить во владение наследственным имуществом лиц, которые не имели наследственных прав по ius civile. В ответ на запрос к претору (adgnitio, — D.38,15,5 pr; 28,5,23 pr; 38,2,2 pr; 38,6,8)

они получали интердикт “quorum bonorum” для истребования наследства у третьих лиц (D.43,2,1 рг). Интердикт относился к типу inderdicta adipiscendae possessionis.

Gai., 4,144: Adipiscendae possessionis causa interdictum accommo- datur bonorum possessori, cuius principium est QUORUM BONORUM; eiusque vis et potestas haec est, ut quod quisque ex his bonis quorum possessio alicui data est, pro herede aut pro possessore possideat, id ei cui bonorum possessio data est restituatur.

Интердикт для отыскания владения предоставляется владельцу наследственным имуществом, его первые слова: “Что из этого имущества”; и его эффект и значение состоит в том, чтобы если кто-либо владеет в качестве наследника или за владельца чем-либо из того наследственного имущества, владение которым дано какому-либо лицу, то око было бы возвращено тому, кому дано владение наследственным имуществом. Положение лица, управомоченного на bonorum possessio, таким образом, не сводилось к фактическому: он имел возможность потребовать и получить любую вещь из состава наследства и был в этом отношении сильнее любого владельца.

Получив bonorum possessio, он становился субъектом всех прав и обязанностей de cuius (D.37,1,1). По словам Лабеона, это было скорее владение правом, чем телом (“iuris magis quam corporis possessio”, — D.37,1,3,1). Bonorum possessor приобретал наследственные вещи по давности (D.5,3,11 pr; 41,3,33,1). В I в. до н. э. он получил петиторный иск с fictio “si heres esset” и сходные фиктивные иски in personam

Претор, однако, не мог сделать такого наследника heres (Gai, 3,32), и против цивильного наследника, управомоченного на hereditatis petitio, bonorum possessor был беззащитен в плане ius civile. В ряде случаев, когда преторский наследник назначался в отсутствие завещания — bonorum possessio sine tabulis — или вопреки завещанию — bonorum possessio contra tabulis, претор давал ему exceptio doli (generalis) против иска цивильного наследника о наследстве (Gai., 2,120). Если процесс велся в форме legis actio, претор просто отказывал цивильному наследнику в иске (VaLMax., 7,7,5). Таким образом, в процессуальном плане bonorum possessor оказывался в ряде случаев сильнее всех третьих лиц, то есть обладал наследством на правах бо- нитарного собственника — in bonis. У цивильного наследника при этом оставался лишь голый титул (“nudum nomen heredis”, — D.38, 17,2,8)

. Такую преторскую собственность prudentes называли bonorum possessio cum re, в отличие от bonorum possessio sine re, когда реальная позиция преторского наследника сводилась к possessio ad usucapionem (Gal, 3,35; 37; Ulp., Reg., 28,13).

Gai.,2,148:

secundum tabulis testamenti, quae aut statim ab initio non iure factae sint, aut iure factae postea ruptae vel inritae erunt, bonorum possessionem accipiunt, si modo possunt hereditatem оptinere, habebunt bonorum possessionem cum re; si vero ab iis avocari hereditas potest, habebunt bonorum possessionem sine re.

Bonorum possessio стала

Итак, me лица, которые получают владение наследственным имуществом в соответствии с табличками завещания, которые или с самого начала составлены не по праву, или, будучи составлены по праву, затем утратили силу или стали негодными, если только могут добиться наследства, обладают владением наследственным имуществом с вещным правом; если же у них можно отобрать наследство по суду, они обладают владением наследственным имуществом без вещного права.

привлекательной и для цивильных наследников, поскольку обеспечивала более удобную защиту. Уже в I в. до н. э. преторский эдикт перечислял категории претендентов на наследство, которые могли с успехом испрашивать bonorum possessio (Gai., 2,119): —

наследники по завещанию cum tabulae testamenti (которые могли представить таблички завещания, скрепленные печатями семи римских граждан); —

цивильные наследники ab intestato.

В остальных случаях претор, рассмотрев дело (causa cognita), давал bonorum possessio с помощью разового decretum.

Собственно преторские наследники (sine tabulis и contra tabulas) были введены в эдикт только в Юлиановой редакции (при Адриане). Эти виды bonorum possessio стали называться bonorum possessio edictalis (D.29,2,30,1), тогда как остальные — разовые случаи — bonorum possessio decretalis (D.38,9,1,7).

Рескрипт Антонина Пия предписывал предоставление bonorum possessio cum re, когда титул цивильного наследника опирался на завещание, признанное недействительным из-за отсутствия в нем упоминания ближайших родственников (Gai., 2,120— 126)

, а также при конкуренции кровных родственников с цивильными наследниками ab intestato (Gai., 2,149 а; 151 а).

В постклассическую эпоху с отменой процесса per formulas теряет значение и различие между hereditas и bonorum possessio. Это выражается в упразднении особой adgnitio, так что всякий наследник, выразивший волю принять наследство, автоматически получал и bonorum possessio (С.6,9,8—9 а.339; 6,23,19,3 а.413; Cth.4,1,1 а.426). Этот порядок удержался и при Юстиниане (С.5,70,7,За а.530; 1.3,9,12), причем bonorum possessor сразу приобретал dominium на наследственное имущество, поскольку различие между преторскими и цивильными исками, как и между преторской и цивильной формами собственности, более не имело значения. В Дигестах Юстиниана тексты классиков, приравнивавших режим hereditas к bonorum possessio, получили новое звучание (D.50,16,138; 208; 50,17,117; 37,1,2)

. В Новеллах Юстиниана термин “bonorum possessio” уже не употребляется.

<< | >>
Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Д 61 Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.: Издательская группа ИНФРА • М—НОРМА — 704 с.. 1996

Еще по теме §4. Наследование по преторскому праву (bonorum possessio):

  1. § 83. Bonorum possessio intestati
  2. § 84. Наследование ab intestato по праву Юстиниана 254.
  3. Статья 1146. Наследование по праву представления
  4. Глава 15 ВЛАДЕНИЕ (POSSESSIO)
  5. Глава 2 Владение (possessio)
  6. Владение (possessio).
  7. Преторская собственность.
  8. Преторское право (ius praetorium)8.
  9. ВЛАДЕНИЕ (POSSESSIO). ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
  10. § 8. Эдикты магистратов и преторское право 20.
  11. 2.2. Виды и средства преторской защиты
  12. § 3. Прецедентный характер преторского права
  13. § 2. Формы и содержание преторского права
  14. § 149. Преторские соглашения (pacta praetoria)
  15. § 1. Преторское право как выражение идей судебного правотворчества в Древнем Риме