<<
>>

§ 3. Отражение в римском праве местных юридических институтов

Право, применявшееся в Византии в начале VI века, в ряде случаев отошло от того римского права, которое действовало в начале-нашей эры. Оно отражало изменения экономики Римской империи и впитало некоторые воззрения представителей отдельных частей империи, в первую очередь — греков.

На эту сторону дела долгое время не обращалось должного внимания, и- право IV—VI вв. изучалось недостаточно.

В течение столетий римское право было национальным правом римской общины и потому в принципе применялось лишь к римским гражданам. Перегрины же, в особенности во взаимоотношениях между собой, жили по своим обычаям, и в это римляне не вмешивались. Например, Гай указывает, что обязательства, заключенные в письменной форме, являются таким видом обязательств, которые свойственны Перегринам (Институции 3, 134).

Расширение Римского государства и развитие торговых связей внутри империи привело к тому, что римское управление и римское право повсеместно разрушили древние родовые союзы, а вместе с ними и последние остатки местной и национальной самодеятельности \ Тем самым расширялась сфера применения римского права, но без прямой отмены юридического статута перегринов.

Положение изменилось со времени эдикта Каракаллы 212 года. Развитие оборота и соображения фискальные привели к предоставлению прав римского- гражданства всем свободным жителям империи 6. Этот эдикт в известной степени также способствовал проникновению римского права в провинции.

Тем не менее некоторые элементы местного права, особенно по внутренним делам, сохранились (А. Б. Рано- в и ч, Восточные провинции, 22), но это уже носило характер исключения. Примером такого рода сохранения местного права является Сирийско-Римский законник, составленный, повидимому, в последней четверти V века (он дошел до нас в сирийском, армянском и арабском текстах, что указывает на большое распространение сборника на.

Востоке). Этот сборник, являясь, вероятно, сборником правил, применявшихся при дворе антиохийского патриарха, главным образом затрагивал частное право и воспроизводил некоторые конституции императоров и (в переработанном виде) отрывки из сочинений римских юристов. Он отражал и местные установки, видимо, греческого происхождения, главным образом в вопросах наследственного права.

Существование «местных прав» свидетельствует об относительной слабости экономических связей провинций с Римской империей в целом. Единство экономической жизни привело бы и к единству правовой части надстройки. В виде примера, характеризующего особенности экономической жизни провинций, достаточно указать, что в Дигестах сохранилось правило о размере процентов (то есть важный для деловой жизни вопрос), принятом в данной местности (Д.27.4.3.1, Марцелл).

Систематическая разработка вопроса о «местном праве» в Восточно-Римской империи принадлежит германскому ученому Mitteis в его труде Reichsrecht und Volksrecht in den ostlichen Provinzen des Romischen Kaiserreichs, 1891 года.

При составлении этой книги были, в частности, использованы древние папирусы, разработка которых началась примерно в то же время (и продолжается до сих пор). Mitteis устанавливает, что наряду с римским классическим правом существовало и местное право. В некоторых случаях общее римское право имело лишь субсидиарное применение, поскольку не было специального местного права.

Значительно дальше идут выводы в появившейся через 20 лет книге французского ученого Collinet. Он правильно указывает, что для изучения права VI века нельзя ограничиваться изучением кодификации Юстиниана. Наряду с интерполяциями (см. главу V) следует выделить те вопросы, постановка которых была изменена во время, предшествующее Юстиниану. Начиная с Константина римское право пронизывается греческими влияниями, которые играют немалую роль. Collinet считает, что право времени Юстиниана — это уже не римское, а «византийское» право, отражавшее порядки, установленные в Византии.

Это право является «римским» только по имени, так как изложено на латинском языке, содержит выдержки из римских юридических работ и отражает официальный взгляд на Византию как на продолжение Римской империи. И Collinet думает даже, что кодификация Юстиниана пронизана греческим духом, что нововведения Юстиниана вообще вытекают из восточного характера его кодификации. Примерами институтов, сложившихся под восточным влиянием, являются ипотеки, долговременная давность, распространение письменной формы, в частности — при оформлении брака, слияния опеки и попечительства; сюда же относится некоторое смягчение отцовской власти и т. п.

Было бы трудно отрицать значение интерполяций и влияния восточных, в частности греческих, учреждений на римское право начиная в особенности с IV века. Но не следует и преувеличивать этого влияния. Нельзя отрицать способности римского государственного аппарата выполнять значительные реформы своими силами, самостоятельно (М ackintosch, 53). Притом не легко распознать в кодификации Юстиниана конкретные следы восточных влияний, кроме греческого (M onier, 120). Во всяком случае содержание кодификации в своей подавляющей части сложилось в Риме, так что воззрения Collinet являются, по-моему, преувеличенными. •-

Влияние местного права выражается не только в проникновении в римское право новых институтов, но и в том, что некоторые исконные римские институты, соответствовавшие условиям Рима-города, но не отвечавшие интересам средиземноморской державы, исчезали. Особое значение в этой связи имеет эволюция права собственности. Если в древнем Риме был ряд видов права собственности (квиритская собственность, бонитарная собственность и т. п.), то развитие оборота стесняло эту множественность видов собственности и вызвало исчезновение дробности важнейшего института. Было выработано единое абстрактное право собственности, распространившееся на всякого рода объекты (в связи с чем утратило свое значение и древнее деление вещей на res mancipi и res пес mancipi).Это единое право собственности было воспринято и последующими социально-экономическими формациями, в частности буржуазным правом.

Для нас представляет безусловный интерес вопрос о том, имело ли влияние на римское право славянство. Понятно, что вопрос этот даже не поставлен в буржуазной литературе.

Мы знаем, что буржуазные ученые относятся враждебно к исторической роли славянства и всячески ее замалчивают. Отсутствие разработки этого вопроса является безусловным пробелом и в нашей литературе, подлежащим восполнению.

Отдельные указания, которые могут быть использованы для разработки вопроса, имеются в книге Ф. И. Успенского. Он говорит о присутствии славян на Балканском полуострове с VI века. Писатели VI века уже прямо отмечают совершившийся факт заселения огромных пространств на территории Восточно-Римской империи

(стр. 387—393). На стр. 395 Ф. И. Успенский приводит важную цитату, не указывая, однако, ее источника (этот источник мне пока не удалось установить). Дается характеристика славян: «Они неохотно исполняют приказания

чужого лица, но послушны своим вождям; гораздо легче сносят они несправедливости и обиды своих собственных старшин, лишь бы не следовать ромейским7 обычаям и законам». В этих словах видно существование, хотя бы в зачаточной форме, какой-то правовой организации. В договорах Руси с Византией (ст. 5 договора 911 года и ст. 14 договора 944 года), свидетельствующих о значительном уровне юридической техники, имеются прямые ссылки на «закон русский». А правовые нормы, как мы знаем, складывались в старину очень медленно. Ф. И. Успенский делает важный вывод, что империя предоставляла славянам в известной степени внутреннюю самостоятельность, что было обычным по отношению к федератам (с. 403).

Чрезвычайно важны также указания советского ученого П. И. Аященко («История народного хозяйства СССР», т. I, изд. 3-є, стр. 47 и сл., в особенности стр. 115). «Генезис Киевского государства, а вместе с тем и дальнейших форм русской государственности следует начинать не с варяжских князей Рюрика и Олега, а с антских князей: Божа, Мезамира, Андрагаста; с походов Руси на Византию VI века Киевское государство являлось не только провозвестником национальных задач славянского объединения, но н результатом того крупнейшего социального процесса, в котором свободолюбивое славянство, с одной стороны, оказало сильнейшее влияние на разлагающийся строй рабовладельческого общества Восточно-Римской империи, Византии, а с другой — впитало в себя начала западно-византийской культуры. Война и военные походы русских славян Киевской Руси IX века, как антов в V—VI вв., имели, таким образом, не только завоевательное значение. Они оказали громадное прогрессивное, общекультурное, политическое и экономическое влияние, которое сказалось как на Византии, так и на самом славянстве»8.

При таких условиях вполне возможно, что комиссия Юстиниана, имевшая задачей отразить все действующее право, обратила внимание и на применявшиеся в обороте правовые воззрения славян. Но для конкретного разрешения этого вопроса необходимо прежде всего выполнить ряд работ по изучению древнего славянского права до периода Киевского государства.

<< | >>
Источник: И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. 1956

Еще по теме § 3. Отражение в римском праве местных юридических институтов:

  1. § 41. Юридические лица в развитом римском праве
  2. 9. Договоры в римском праве
  3. 6 ЛИТЕРАТУРА О РИМСКОМ ПРАВЕ
  4. Тема 2 Гражданский процесс. Иски в римском праве
  5. Тема 3 Правовое положение лиц в римском праве
  6. ИНСТИТУТЫ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ В МЕСТНОМ САМОУПРАВЛЕНИИ
  7. Глава 11 Проблема аксиом в праве и юридической науке
  8. 27. Физические и юридические лица в гражданском праве
  9. РАЗДЕЛ II ОТРАСЛИ И ИНСТИТУТЫ РИМСКОГО ЧАСТНОГО ПРАВ
  10. 8.1. Основные институты римского наследственного права
  11. Властные институты, должности и звания в Римской церкви с V в. до конца XVII в.