<<
>>

Глава VI ОЦЕНКА ДИГЕСТ

Буржуазные исследователи сильно разошлись в общей оценке Дигест. Хотя Дигесты являлись в течение ряда столетий предметом непрерывного изучения на всех юридических факультетах, нет недостатка в общих критических замечаниях, исходящих из того, что Дигесты могли быть составлены «лучше», с большей систематичностью, с большей точностью и полнотой в цитировании источников и т.

п. Нет недостатка и в упреках специально по адресу компиляторов. Но мы прежде всего должны принципиально избегать применения к Дигестам современных навыков кодификации, современных филологических знаний и т. п. Кто думает, что Дигесты приспособлены, подобно современному кодексу, к ясному представлению о системе права, к наведению справок и т. п., что в них можно найти общие и руководящие определения, в дальнейшем конкретизируемые, что в них не уделяется внимания мелкой казуистике, что вообще обращение с ними является простым делом, — тот, верно, никогда не держал в руках Corpus iuris (Коша кер, 63). Представляется неправильным и рассмотрение Дигест только как сборника древних текстов, а не как выражения действующего права периода Юстиниана. Наконец, нельзя оценивать Дигесты и с точки зрения их несоответствия тем обещаниям, которые были даны в вводных конституциях Юстиниана, якобы в них нет противоречий и что они представляют собой наилучшее право: все такие высказывания

являются лишь образцом византийского самовосхваления, не имеющего исторического значения.

Наиболее отрицательную характеристику Дигест дает французский ученый Жиро (G і г а и d. Histoire du droit romain ou introduction historique a l’e t u d e de cette legislation, 1884, стр. 411), причем, отметим, что эта характеристика была дана еще до обнаружения многочисленных интерполяций. Жиро указывает, что «с точки зрения научной, труд Юстиниана носит отпечаток плачевного упадка; эта компиляция усеченных текстов, разбросанных в разных местах без порядка и метода, — есть жалкое произведение искусства.

Трибониан приложил варварскую руку к восхитительным остаткам римской юриспруденции, он разорвал, обезобразил самую прекрасную римскую работу, он разрушил Ульпиана, Павла, Африкана, Папиниана, Гая, труды которых еще существовали в то время, но затем впали в забвение».

Не будем опровергать этих мыслей по существу, указывая на недоказанность некоторых обвинений (например, на утверждение, что во времена кодификации еще существовали в полном объеме труды древних юристов и т. п.), но отметим, что мысли Жиро, хотя и в смягченном виде, разделяются и рядом позднейших исследователей. Диль («История византийской империи», стр. 39) отмечает спешку в работе, вызвавшую повторения, противоречия, отсутствие системы н жалкий вид помещенных в Дигестах отрывков из прекраснейших памятников римского права. Моние (стр. 120) ставит в упрек искажение текстов интерполяторами, искажавшими творения древних юристов.

Вообще после открытия многочисленных интерполяций Юстиниан «сведен с пьедестала»; новые авторы видят в византийской кодификации лишь изменение чистого римского права (и это само но себе является правильным. — И. П.) и вандализм (а это обвинение — не обосновано, так как система права отражает время своего возникновения, ‘ и именно на современность кодификации была направлена одна из основных задач кодификаторов). Исходя из этого, Трибониан и его сотрудники покрывались позором, им ставилось в вину даже то, что они писали не стилем Ульпиана или Павла (С о 11 і n е t, IX).

Необходимо решительно возразить против таких односторонних, а потому и не научных оценок.

Мы должны исходить из того, что Дигесты являются прежде всего отражением византийского права VI века. Если даже (неправильно) смотреть на них только как на свидетельство о древнейшем римском праве, то и в этом отношении, несмотря на интерполяции (см. главу V, § 2), мы должны признать огромное значение Дигест. Без них мы вообще бы знали очень и очень мало об истории римского права. Дигесты являются важнейшим, хотя и не единственным, источником познания древнего права Рима.

Наряду с ними имеют немалое значение и некоторые работы Цицерона, Авла Геллия и некоторые сочинения юристов, дошедшие до нас другими путями (Гая, Павла и др.), а за последнее время и изучение папирусов. Но значение всех этих источников несравненно меньше значения Дигест.

Нужно, вместе с тем, иметь в виду, что Дигесты дали готовый материал для рецепции римского права, и этот факт имеет огромное значение. Тем самым Дигесты закрепили значение римского права для феодального и буржуазного обществ. Этот факт подлежит еще исследованию во всех подробностях.

Вообще Дигесты не столько разрушили, сколько сохранили древнее римское право. Практические потребности (см. главу И). вероятно, заставили бы рано или поздно составить сборник, подобный Дигестам, но можно опасаться, что такая работа (вроде византийских Василик) была бы исторически менее полезной, чем Дигесты, сохранив остатки древней юриспруденции еще в более скромных размерах. И это тем более важно, что Дигесты — последний памятник римского права, сохранивший еще черты наивысшего развития права юристов. В дальнейшем на Востоке все более преобладают черты византинизма, и право начинает все более отражать черты уже не универсализма, а партикуляризма.

Таким образом, Дигесты, несмотря на все свои недостатки, играют крупную роль для всей дальнейшей истории права общества, основанного на эксплуатации, и без изучения Дигест невозможно научное изучение ни феодального, ни буржуазного права.

Исходя из того, что Дигесты в силу рецепции имели В ряде стран Западной Европы значение действующего права, мы видим непрерывную работу над Дигестами. Работа эта на протяжении столетий идет по двум направлениям: 1) исследование текста Дигест, сличение различных рукописей, установление наиболее вероятного подлинного текста, то есть исправление ошибок переписчиков, установление интерполяций ит. п.; результатами огромной работы мы должны, разумеется, воспользоваться при условии критического к ней отношения; 2) извлечение из Дигест общих положений и интерпретация Дигест, исходя из современных, более поздних исследований, базирующихся уже на иных производственных отношениях; эта работа является п р и- способлением Дигест, переходящим иногда в их искажение. Результаты такой работы для исследования текста Дигест как исторического памятника имеют лишь отрицательное значение.

Иначе, чем в Западной Европе, сложилась судьба Дигест в России. В России никогда не имела места рецепция римского права, и Дигесты никогда не были в России действующим правом. Но из этого не вытекает, что Дигесты не имели никакого значения для развития русского права. Речь могла идти, однако, лишь об отдельных правилах Дигест, а не о Дигестах, как о законодательном памятнике.

Россия никогда не отгораживалась от того целесообразного, что было в других государствах, в частности и в области права, и что шло на пользу развития производственных отношений. Действовавшее в России перенесенное из Византии каноническое право ввело в России некоторые положения Дигест (см. хотя бы включенное в Кормчую знаменитое определение брака Модестином). В одной из частей Российской империи, а именно в Бессарабии, действовало Шестикнижие Фессалоникского судьи Константина Арме- нопула, представлявшее собой переработанное и искаженное, но все же в ряде своих правил восходящее к Дигестам римское право (имеются, хотя и очень несовершенные, русские переводы 1831 и 1854 гг. под заглавием «Ручной книги законов Арменопуло»). Далее Дигесты имели (в их интерпретации пандектной доктриной) влияние на действовавший в «губерниях Прибалтийских» Свод гражданских узаконений 1864 года. Равным образом Дигесты имели сильное влияние и на действовавший в Польше французский гражданский кодекс (кроме книги 1-й О семейных правах).

Но все эти указания — лишь отдельные упоминания, требующие самостоятельной разработки.

Гораздо большее значение имеет то обстоятельство, что пандектная доктрина, выросшая на основе тех же Дигест, имела сильное влияние на выработку в царской России теории гражданского права и теории права вообще (в особенности во второй половине XIX века). Понятно поэтому, что дореволюционные русские университеты включали в свои учебные планы в качестве самостоятельных предметов не только историю римского права, но и «догму римского права», представлявшую собой переработку и позднейшее приспособление все тех же Дигест. Среди дореволюционных русских ученых насчитывался ряд первоклассных, с точки зрения тех времен, специалистов римского права.

Вопрос об исторических судьбах Дигест в Западной Европе и в России является самостоятельной и огромной темой истории государства и права, которая не вмещается в рамки настоящей работы. Последняя ограничивается лишь моментом вступления Дигест в действие.

<< | >>
Источник: И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. 1956

Еще по теме Глава VI ОЦЕНКА ДИГЕСТ:

  1. 7.6. Обязательства как бы из договоров
  2. Лекция 16 ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕИСПОЛНЕНИЕ
  3. Лекция 18 ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ДЕЛИКТОВ И КАК БЫ ИЗ ДЕЛИКТОВ
  4. § 1. Неразрывная связь эволюции судейского права с процессом становления и развития романо-германского права
  5. Международный уголовный суд и юридические особенности его решений
  6. § 5. Novellae
  7. Глава VI ОЦЕНКА ДИГЕСТ
  8. Глава 2 Предклассический период (367—17 гг. до н. э.)
  9. Словарь терминов
  10. БИБЛИЯ И РИМСКОЕ ПРАВО: ПОНЯТИЯ ПРАВА, зАКОНА И СПРАВЕДЛИВОСТИ в вульгате[516]
  11. § 7. Краткий очерк развития уголовно-правовой мысли
  12. Глав а третья РАБСТВО В РЕМЕСЛЕ. ГОРОДСКИЕ ФАМИЛИИ