<<
>>

Глава 1 Понятие обязательства (obligatio)

Обязательством называется субъективная юридическая ситуация, основанная на личной связи мёжду конкретными участниками гражданского оборота (сторонами), которая состоит в формальной возможности для одного из них (кредитора) требовать от другого (должника) определенного поведения (предоставления) в свою пользу.

Притязанию кредитора соответствует обязанность должника, которая представляет собой, однако, подчинение не кредитору как отдельному лицу, а праву в целом как общепризнанной системе норм поведения. Воля должника, связанная обязанностью подчиниться кредитору, свободна в том смысле, что признанием пользуется только нормативное требование и от должника в принципе нельзя потребовать большего, чем соответствия общему стандарту поведения, установленному для случаев данного типа. Конкретное притязание кредитора есть лишь выражение всеобщего требования соблюдения права, действующего в данном обществе, которое гарантирует каждому возможность быть кредитором или должником. Соучастие должника в удовлетворении кредитора задано самим его членством в гражданском обществе, его правосубъектностью. Такое понимание нашло отражение в определении обязательства, данном римскими классическими юристами (возможно, Папинианом), которое приводится в Институциях Юстиниана.

I. 3,13 рг:

Obligatio est iuris vinculum, Обязательство — это правовые пу- quo necessitate adstringimur гпы, сила которых принуждает нас alicuius solvendae rei secun- к исполнению в пользу какого-либо dum nostrae civitatis iura. лиЧ? в соответствии с нормами нашей гражданской общины.

Притязание кредитора, обращенное к нормальному участнику правового общения, представляет собой правовое ожидание, предметом которого является предоставление со стороны другого

лица. Обязательство придает распределительным отношениям в обществе абстрактную форму, позволяет преодолеть натуральный, непосредственно предметный характер обмена.

Обещанное предоставление является не меньшим благом, чем полученное, если исполнение гарантировано.

-Paul., 2 inst., D. 44,7,3 pr:

Obligationum substantia non Сущность обязательств состоит in eo соnsistit, ut aliquod не в том, чтобы какое-либо тело corpus nostrum aut servitu- или сервитут становились наши- tem nostram faciat, sed ut ми, но в том, чтобы другое лицо alium nobis obstringat ad принуждалось в нашу пользу пе- dandum vel faciendum vel ренести собственность, или сде- praestandum. латъ что-либо, или обеспечить.

Предсказуемость поведения должника и нематериальный характер блага, обретенного кредитором (res incorporalis), переводят долговое отношение в плоскость волевых связей свободных индивидов.

Правовая природа обязательства предполагает формальную свободу должника и ответственность, эквивалентную приобретенному кредитором праву. Удовлетворение кредитора (в экономическом плане) невозможно без свободного соучастия должника, отказ которого следовать должному поведению низводит его на уровень нарушителя общих правил и влечет за собой формальное подчинение кредитору. С точки зрения права зависимое положение должника проявляется только в случае неисполнения и наступает вследствие обмана обоснованных ожиданий кредитора.

Эти два аспекта, долг (Schuld в терминологии немецкого пандектиста XIX в. А.Бринца) и ответственность (Haftung), образуют структуру обязательства как особой правовой (основанной на принципе формального равенства) ситуации. Подчинение воли должника относится только к ответственности (вынужденному ухудшению положения лица), наступающей при неисполнении, тогда как долг (обязанность к определенному поведению) возникает вследствие относительного улучшения положения лица — обычно в результате получения им благ со стороны или, наоборот, нанесения им ущерба будущему кредитору. Обязанность к определенному поведению не подавляет волю должника, оставляя ему нормальную для субъекта права сферу свободы, отчего и становится возможной ответственность за неисполнение.

Взаимосвязь этих аспектов, когда ответственность носит потенциальный характер (предвосхищенный в квалификации одной из сторон отношения как пассивной, как должника), придает вынужденной деятельности на пользу другому лицу правовое измерение, снимая с обязательственного отношения момент личного подчинения.

Идея ответственности — потенциального ухудшения положения должника в соответствии с общими нормами — наделяет долг качеством свободного сотрудничества, необходимого для самого осуществления предоставления, когда поведение должника в соответствии с волей кредитора означает не подчинение, а согласие. В древнейшую эпоху, когда ответственность состояла в непосредственном изменении статуса лица путем личного подчинения кредитору, необходимая степень свободы должника достигалась участием на этой стороне отношения нескольких лиц, связанных солидарностью неюридического характера. Одно из них несло обязанность должного поведения, а остальные переходили в непосредственную личную зависимость от кредитора и становились заложниками исполнения. Таковы древние гаранты обязательства: vades и praedes (prae-vades). Их пребывание во власти кредитора до тех пор, пока со стороны должника не последует ожидаемое поведение, превращало исполнение в деятельность, направленную на прекращение личной зависимости своих близких, а осуществление предоставления было по сути условием освобождения заложников. Здесь волю должника связывала скорее личная привязанность к заложникам, чем общепризнанные нормы поведения.

В архаическую эпоху несвободе пассивной стороны придавался всеобщий характер с помощью магии и религии. Совершение либрального ритуала (per aes et libram — посредством меди и весов) или клятва, сопровождаемая жертвенным возлиянием (sponsio), позволяли создать потенциальную зависимость от кредитора и слить должника и гаранта в одном лице. Подчинение кредитору было опосредовано предварительно установленной связью пассивной стороны в отношении с символом-тотемом или с божеством, так что до выявления неисполнения должник оставался лично независимым от кредитора.

При установлении обязательства посредством либрального (per aes et libram) акта — nexum — кредитор получал возможность в случае неисполнения удовлетвориться за счет личного подчинения должника, устанавливаемого в форме наложения руки (manus iniectio) и уведення его в дом кредитора (secum ductio). Первоначально произвольное, с принятием XII таблиц осуществление личной расправы было обусловлено addictio судебного магистрата, которая фиксировала отсутствие заступника (vindex). Кроме того, кредитор должен был в течение 30 дней выводить должника по базарным дням (nundi- пае) на рыночную площадь — очевидно, также в поисках возможного заступника — и только после этого получал над должником (addictus) полную власть с правом продать его в рабство за границу (trans Tiberim — за Тибр).

Роль заступника, уплатившего долг (или iudicatum) за неоплатного должника, уподоблялась роли самого кредитора: выкупленный должник (depensus) попадал в зависимость от заступника и мог быть освобожден от нее только посредством либральной формы — solutio per aes et libram (Gai., 3,174). Фигура заступника воплощает живучесть принципа распределения долга и ответственности между различными лицами.

Sponsio — это древнейший вид стипуляции, установления обязательства в вербальной форме. Долг и ответственность здесь могут лежать на одном лице. В случае неисполнения взыскание обращается на спонсора, сторону в сделке, посредством legis actio per iudicis postulationem (Gai., 4,17). В то же время пассивная форма слова “sponsor” указывает, что первоначально посредством sponsio устанавливалась ответственность за поведение третьего лица. Обещание (responsio) “Spondeo” (“Обещаю”) давалось в ответ на запрос (interrogation “Centum mihi dari spondes?” (“Обещаешь, что мне будет. дано сто?”). В случае неисполнения взыскание обращалось на гаранта, который, в свою очередь, мог затем удовлетвориться за счет должника (depensus) — в форме manus iniectio pro iudicato. Если спонсор не производил исполнение за свой счет, то он сам оказывался в личном подчинении у кредитора.

Практика личной расправы над неисполнительным должником — уведение в дом кредитора (secum ducere), где должника заковывали в цепи (nervo aut compedibus vincere), — показывает, что понятие обязательства (obligatio, от “ligare” — “связывать”; ср. “обвязательство”) первоначально соотносится именно с идеей личной зависимости от другого лица. Это, однако, не означает, что любую гипотезу личного подчинения в древности следует рассматривать как обязательство. Вора, пойманного с поличным (fur manifestus), ожидало непосредственное подчинение пострадавшему, позже обусловленное addictio судебного магистрата (Gai.,3, 189; Gell.,11,8,8). Но правонарушение не создает обязанности (oportere), оно преследуется исключительно с целью наказания. Например, talio (талион) за нанесение телесного повреждения — membrum ruptum (XII tab., 8,2); убийство за грабеж, поджег, ночную потраву чужих посевов, воровство в ночное время (Ibid., 8,9; 10; 12; 13; 24 b); умаление статуса правонарушителя — объявление его вне веры и закона (sacer esto, — Ibid., 8,21) или порочным и недостойным давать свидетельство (improbus intestabilisque esto, — Ibid., 8,22), а также обязанность ритуального очищения (например, принести в жертву барана за непредумышленное убийство, — Ibid., 8,24 а). Понятно, что при этом складываются иные, нежели обязательственные, отношения, и на стороне кредитора не возникает никакого правового ожидания. Распространенный взгляд на правонарушение как на первичный источник обязательства не подтверждается историческими данными.

XII таблиц зафиксировали переход к системе композиций денежного возмещения ущерба (штраф за сломанную кость — XII tab., 8,3; за iniuria — Ibid., 8,4; за порубленные деревья — Ibid., 8,11 и т. д.), возможно, на основе добровольного соглашения сторон, как показывают слова в законе о membrum ruptum (8,2): “...NI CUM EO PACIT” (“...если с ним не примирится”). Вор, который не был пойман с поличным (fur пес manifestos), присуждался к возмещению убытков в двойном размере (in duplum). Сходный штраф, кратный нанесенному ущербу (in quadruplum), впоследствии заменил и личную расправу над fur manifestos.

Ответственность вора — потенциальное ухудшение его положения — квалифицировалась как obligatio уже Квинтом Муцием (furti se obligari, — Gell., 6,15,2). С утверждением имущественного характера взыскания (личная расправа сохранялась для уголовных преступлений — crimina) delicta (частные правонарушения) становятся одним из источников обязательства — отношения, структура которого характеризуется синкретичным единством двух аспектов: обязанности к определенному поведению и возможности подвергнуться судебному преследованию и штрафу в случае неисполнения.

<< | >>
Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Д 61 Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.: Издательская группа ИНФРА • М—НОРМА — 704 с.. 1996

Еще по теме Глава 1 Понятие обязательства (obligatio):

  1. 6.1. Понятие и виды обязательства
  2. Лекция 16 ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕИСПОЛНЕНИЕ
  3. Преемственность и юридическая природа договорных обязательств
  4. Глава 1 Классификация юридических фактов
  5. Глава 8 Опека (tutela) и попечительство (сига)
  6. Глава 1 Понятие обязательства (obligatio)
  7. Глава 3 Источники обязательств
  8. Глава 1 Обязательства из контрактов (ex contractu)