<<
>>

Глава 10 Представительство

Субъект права не всегда может заключить сделку сам и нуждается в том, чтобы его интересы представляло другое лицо. Эго может быть связано с отсутствием субъекта права в нужном месте (тогда как дела требуют срочных решений) или с дефектом статуса — недееспособностью, когда, обладая правомочием, субъект не может воплотить его в волеизъявлении.

В первом случае говорят о добровольном представительстве, во втором — о необходимом, или законном представительстве. Так, безумный (furiosus) принудительно ставится под надзор (cura furiosi), а малолетние и женщины под опеку (tutela).

Понятие представительства предполагает, что эффект сделки, заключенной представителем от имени и на счет представляемого (dominus negotii, господин дела — в средневековой терминологии), непосредственно падает на представляемого: права и обязанности по сделке возникают на его стороне, а не на стороне представителя.

Этот правовой институт римскому праву неизвестен. В отличие от собственно представительства (прямого), объективно существующая потребность оборота может быть удовлетворена с помощью заместителя, который бы вел дела от своего имени, приобретая права и обязанности по сделкам, но был бы в то же время обязан передать их другому лицу. В этом случае усматривают косвенное представительство (или заместительство), которое, строго говоря, представительством не является Отношение между заместителем и dominus negotii в римском праве может конструироваться как договор поручения (mandatum) или ведение чужих дел без поручения (negotiorum gestio). Эти фигуры вполне удовлетворяли потребность в добровольном представительстве.

Те отношения римского права, при которых сделка, заключенная одним лицом, производит эффект на стороне другого, не связаны с институтом представительства. Режим функционирования органов юридических лиц и в современной доктрине лишь с оговорками признается представительством, поскольку юридические акты представителей здесь совпадают с действиями представляемых, на чьей стороне они непосредственно производят эффект, — самих юридических лиц.

Отношения домовладыки и лиц in potestate также не могут быть описаны конструкцией представительства, и это подобие, скорее, связано со строго индивидуалистическим восприятием римским правосознанием волеизъявления как основы юридической сделки.

Приобретения подвластного непосредственно идут в пользу его домовладыки даже тогда, когда подвластный действует от своего имени и без ведома pater familias. Эффект сделки, заключенной подвластным, определяется всегда по личности подвластного. Так, продолжительность узуфрукта — пожизненного права пользования и присвоения плодов — зависит от продолжительности жизни filius familias, заключившего сделку, а не домовладыки, которому он формально принадлежит. Пороки формирования воли и ее манифестации всегда связываются с действиями подвластного, тогда как конструкция представительства предполагает более гибкий режим. Лишь управомочение на совершение сделки обсуждается, исходя из правового положения домовладыки: скажем, ничтожна сделка приобретения, заключенная подвластным, если ее объектом выступает раб, принадлежащий домовладыке.

Анализ понятия “persona”, проведенный выше, позволяет квалифицировать режим приобретения через подвластных как прямое представительство от лица familia, которая формализуется в личности домовладыки. Эта конструкция объясняет указанную специфику отношения, в том числе — неприменимость режима представительства к сделкам подвластных, в которых они выступают пассивной стороной отношения. Мы видели, как эта оригинальная структура, центром которой выступает familia как автономное целое, искажается из-за необходимой индивидуализации такого совокупного субъекта в гражданском обороте, где pater familias приобретает статус единственного полноправного члена семейства. Индивидуалистическое восприятие внутрифа- мильных отношений упрочивается в предклассическую эпоху, когда признается ответственность подвластного в пределах пекулия, но тогда отношение окончательно утрачивает черты прямого представительства.

Пекулий (peculium) — это имущество, выделенное господином (или узуфруктуарием) рабу или домовладыкой подвластному (“quod dominus ipse separaverit”, — D.15,1,4 pr), в пределах которого лицо in potestate управомочено заключать сделки от своего имени.

Наука о пекулии предусматривает формальную определенность установления этого вида имущества. Счета домовладыки должны быть разделены и об этом должно быть известно третьим лицам. Безумный и малолетний не могут установить пекулий (D.15,1,7,1); выделение пекулия рассматривается как юридический акт с реальным эффектом (D.15,1,4,1) и должно сопровождаться материальной передачей вещей (traditio) или по крайней мере уподобляться ей (“pro traditio”, — D.15,1,8). При расчете размера пекулия учитываются долги подвластного домовладыке (D.15,1,9,2—4; 6; 15,1,41), которые, не имея значения в плане ius civile (с начала I в. они считаются obligationes naturales — натуральными обязательствами), указывают на объем имущества, которым раб располагает с ведома господина (“volente domino”, — D.15,1,4,2).

Ulp., 29 ad ed., D. 15,1,5,4:

Peculium autem Tubero qui- Пекулий же Туберон определяет, dem sic definit, ut Celsus lib- как передает Целъс в шестой го sexto digestorum refert, книге “Дигест”, как то, что раб quod servus domini permissu имеет с дозволения господина separatim a rationibus do ті- отдельно от господского счета, nicis habet, deducto inde si за вычетом того, что раб должен quid domino debetur. господину.

Это определение было предметом обсуждений в конце Республики: известно, что Сервий (D. 15,1,9,3) добавлял к нему, что долг раба тем, кто находится во власти господина раба, приравнивается к долгу самому господину и также должен быть вычтен при определении размера пекулия.

В эпоху Приципата filius familias признается лично ответственным за заключенные им сделки (D.15,1,44). Однако в случае indefensio кредиторы не имели возможности обратить взыскание на имущество, которым по ius civile лицо alieni iuris не располагало. Возможность удовлетворения за счет личной расправы (ductio iussu praetoris) вызывала конфликт с patria potestas домовладыки, который должен был быть управомочен уплатить долг подвластного, сохранив его в своей власти. Это достигалось посредством созданного еще в предклассическую эпоху преторс- кого иска о пекулии (actio de peculio) с формулой in factum concepta, по которому pater familias отвечал по сделкам подвластного (свободного или раба) в объеме пекулия.

Эта ответственность сопровождалась также пассивным управомочением на actio iudicati de peculio — иск к домовладыке об исполнении судебного решения, вынесенного против подвластного. Иск был основан на контрактной природе litis contestatio (“i'udicio contrahi”, — Cels. D. 15,1,3,11), заключенной на имя filius familias, и позволял в результате судебного разбирательства перенести на домовладыку ответственность и по сделкам (правомерным) неконтрактной природы, совершенным подвластным.

Таким образом, пекулий определяет объем ответственности домовладыки по сделкам подвластного и, будучи имплицитным воплощением дозволения домовладыки на контрактную (и неконтрактную в случае с filius familias) деятельность лица alieni iuris (которое может быть дополнено и эксплицитным управомочением на свободное управление пекулием: peculii libera administratio, — D.15,1,7,1), создает впечатление прямого представительства между этими лицами. Ответственность домовладыки в объеме пекулия выступает как следствие его собственной воли.

Если подвластный приобрел что-либо без ведома господина, то приобретение засчитывается в состав пекулия, если только есть основание полагать, что домовладыка одобрил бы это действие (D.15,1,49 рг). Если приобретение обратилось в имущество домовладыки (что обычно происходит с приобретениями подвластных ipso iure), то он отвечает по actio de in rem verso (Gai.,4,72 a; D.15,3,1 pr-2) в объеме приобретения. Таким образом, уменьшение размера пекулия в этом случае не скажется на объеме ответственности домовладыки. Пассивное управомочение лица sui iuris на actio de in rem verso не зависит от отношений пекулия и непосредственно восстанавливает соответствие между возможностью приобретать через подвластных и ответственностью по заключенным ими сделкам.

Сходная ситуация возникает в том случае, если подвластный назначен командиром корабля (magister navis, — D. 14,1,1 рг) или его хозяином (exercitor, — D.14,1,1,19), а также когда ему поручено управление предприятием (institor, — Gai.,4,71; D.14,3,1 pr).

Выгоды по сделкам непосредственно выявляются на стороне домовладыки. Кредиторы по сделкам с такими подвластными (свободными или рабами) получают против домовладыки иски в объеме всего долга: соответственно actio exercitoria и actio institoria. Такая же ответственность — in solidum — возникает на стороне pater familias, если подвластный действует по его прика- 3yK(iussum): домовладыка отвечает по actio quod iussu (Gai., 4,70; D.15,4,1 pr-4).

Однако конструкция отношения принципиально отлична от прямого представительства. Подвластный действует не от имени домовладыки: приобретение связано с потестарным отношением между ними (Gai., 2,86—87), а ответственность pater familias возникает лишь благодаря вмешательству претора248 . В случае пекулия подвластный явно заключает сделки не на счет домовладыки, что отрицает идею представительства. Наконец, объем ответственности домовладыки — пекулий — определялся за вычетом долгов подвластного домовладыке (не мнимых, а действительных, подобных цивильным: “ex causa civili”, — D.15,1,49,1), так что домовладыка предстает привилегированным кредитором в отношении пекулия подвластного. Остальные кредиторы удовлетворяются по мере заявления претензий по правилу: prior tempore, potior iure (тот, кто раньше по времени, сильнее по праву). Исключение составляет ситуация, когда пекулий специально предназначен домовладыкой для ведения коммерческого предприятия (“merce negotiari”, — Gai., 4,72; Ulp., D.14,4,1 pr-2). Тогда кредиторы получают адъективную actio tributoria, посредством которой взыскивают с домовладыки долги пропорционально объему своих требований (если коммерческих активов пекулия — “merces” — недостаточно, они получают удовлетворение в доле) на равных условиях: par condicium creditorum.

Упразднение пекулия рассматривается как действие во вред кредиторам (D.15,2,1 рг) и не сказывается на ответственности домовладыки по actio de peculio: в течение года иск может быть вчинен против домовладыки в объеме пекулия до его изъятия. Недостаточность пекулия в момент вчинения иска также не освобождает от ответственности: кредитор может дождаться нового увеличения пекулия в объеме и удовлетворить свое требование.

Если сын выйдет из-под власти домовладыки (а раб — будет отпущен на волю), ответственность pater familias или его наследников сохраняется в течение года (D.15,2,1,4). По истечении года остается возможным actio de in rem verso (D.15,3,1,1).

Режим, более близкий к конструкции прямого представительства (praepositio), развивается в конце классической эпохи на основе actio exercitoria и actio institoria: они стали предоставляться даже в том случае, когда управляющим кораблем (ехег- citor) или предприятием (institor) было лицо sui iuris (D.14,1,4; 14,3,1). Папиниан считал возможным предоставить иск по аналогии (“ad exemplum institoriae actionis”, — D.19,1,13,25) и против dominus negotii, давшего особое поручение прокуратору (так называемая actio quasi institoria). Здесь ответственность представляемого непосредственно связана с волеизъявлением о назначении управляющего. Так, она ограничена функциональными рамками (modus, condicio praepositionis) поручения (D.14,3,5,11—12); ограничение компетенции управляющего может быть указано в специальном объявлении (proscriptio), вывешенном в лавке (D.14, 3,11,2—4)249. Однако institor, exercitor, procurator действуют от своего имени, и приобретения по сделкам, заключенным посторонним управляющим, регулируются по принципу косвенного представительства, по правилу: “Per extraneam personam nobis adquiri non potest” (“Невозможно приобретение в нашу пользу через постороннее лицо”) (Gai., 2,95; 3,103; D.50,17,73,4).

В особых случаях приобретение происходит непосредственно в пользу постороннего в плане ius civile. Прокуратор (procurator) приобретает владение представляемому, если действует на основании специального (ad hoc) поручения или при последующем утверждении акта (ratihabitio) со стороны dominus negotii (D.41,2,42,1). Также приобретается собственность на res пес mancipi, если traditio была произведена прокуратору на имя dominus negotii (D.41,1,13 pr; 6,2,7,10) или опекуну на имя подопечного.

Nerat., 6 reg., D. 41,1,13,1:

Et tutor pUpilli pupillae si- И опекун подопечному или подо- militer ut procurator emen- печной, так же как прокуратор, do nomine pupilli pupillae pro- покупая на. имя подопечного или prietatem illis adquirit etiam подопечной, приобретает собст- ignorantibus. венностъ им, даже не ведающим

об этом.

Опекун малолетнего и curator furiosi могут отчуждать вещи подопечных (Gai., 2,64), но в обязательственных отношениях это единство личности не признается: так, опекун и куратор не могут погашать обязательства подопечных посредством acceptilatio (D.46,4,13,10), а по сделкам опекуна, заключенным им на имя подопечного в его отсутствие, подопечный отвечает по actio utilis (Scaev. D.36,3,18,2). Если опекун проиграл процесс, в котором он представлял младенца (infans), actio iudicati дается и против подопечного (D.26,9,7). Признается также, что подопечный не должен получать выгод от порочных сделок, заключенных опекуном (Pap. D.26,9,3), поэтому со времен Сабина в таких случаях против него давалась actio tributoria. Здесь дополнительный (адъективный) характер этой ответственности очевиден.

В постклассический период ответственность по actio quod iussu допускается и по сделке, заключенной посторонним (лицом sui iuris или чужим рабом) на основании специального приказа (CTh. 2,31,1 = С.4,26,13 pr-З). Выгоды от таких сделок также выявляются непосредственно на стороне приказавшего. Эта гипотеза прямого представительства остается в римском праве уникальной.

<< | >>
Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Д 61 Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.: Издательская группа ИНФРА • М—НОРМА — 704 с.. 1996

Еще по теме Глава 10 Представительство:

  1. Глава XIII О СОПОДЧИНЕННОСТИ ВЛАСТЕЙ В ГОСУДАРСТВЕ
  2. Глава 9 ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В СУДЕ
  3. Налоговое представительство.
  4. Глава 10. ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО. ДОВЕРЕННОСТЬ
  5. Представительство зрения в головном мозгу
  6. Глава 3 Классический период (17 г. до н. э. — 235 г. н. э.)
  7. Глава 10 Представительство
  8. ГЛАВА 2. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ПОЗИЦИИ ВЕДУЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ ФРАНЦИИ
  9. ГЛАВА 6 Вступать в противоборство с сильным или нападать на слабого?
  10. ГЛАВА 6 ДУМЦЫ ПОСЛЕ ДУМЫ: ПОЛИТИКА И СУДЬБЫ, 1917-1976
  11. Глава ХХХ.Великая война
  12. Глава V ВОЗВЫШЕНИЕ МОНАРХИИ В КОНЦЕ СРЕДНИХ ВЕКОВ