<<
>>

§ 3. Система и содержание Дигест

Римские гористы не занимались детально выработкой системы права, ограничиваясь признанием двух основных от раслей права — публичного и частного (Д.1.1.1). Преследуя цели практические, они прежде всего стремились к разрешению отдельных конкретных вопросов, а не к выработке общих понятий, на основании которых мог быть расположен весь существующий правовой материал.

При таких условиях большое значение имела система преторского эдикта (в его окончательной и зрелой форме, выработанной Юлианом во II веке), и эта система, естественно, лежит в основе многочисленных сочинений, посвященных эдикту. Эта же система лежит и в основе многих частей Дигест. До нас не дошел подлинный текст эдикта, и мы довольствуемся рядом реконструкций, произведенных на основании комментариев к эдикту Ульпиана, Павла, Гая, комментария Гая к провинциальному эдикту и т. п. Согласно указанию этих авторов, можно установить, что ряд титулов Дигест соответствует рубрикам эдикта. Конечно, мы не можем требовать полной копировки заглавий рубрик эдикта, и достаточно констатировать, что эдикт имел основное влияние. Соответствие заглавий ряда титулов Дигест рубрикам эдикта видно из следующих примеров. Название Предполагаемые рубрики эдикта T и тулы Дигест De iurisdictioue 2 2.1 De edendo 3 2.13 De pactis 4 2.14 De in ius vocando 5 2.4 De postulando 6 3.1 De vadimoniis 7 2.8 De cognitoribus et procuratoribus et defensoribus 8 3.3 De calumniatoribus 9 3.6 De in integrum restitutionibus 10 4.1 и т. д. Но, само собой разумеется, эдикт, являвшийся инструкцией для работы преторов, не мог покрыть собой все римское право. В Дигестах многие правила заимствованы не из

32—41 первоначально должны были образовать специальный титул «О долговременном обычае». Но затем было решено слить этот предполагавшийся краткий титул с предыдущим — «О законах и сенатус- консультах».

преторского права, а из цивильного права.

Соответствующие места сосредоточены главным образом в массе Сабина отдельных титулов.

Кроме того, в Дигестах имеется немало мест, относящихся вообще к публичному праву. Можно упомянуть о следующих частях Дигест: 1.

Титулы, содержащие некоторые общие положения, общие принципы по некоторым юридическим вопросам. Например, Д. 1.1 — О правосудии и праве, Д. 1.2 — О происхождении права (этот обширный фрагмент из Помпония, дошедший до нас в сильно искаженном виде, представляет особую ценность, так как он является, в сущности, единственным более или менее связным изложением вопроса о происхождении и развитии римского права и дает много сведений о различных древних юристах); Д. 1.3 — О законах, сенатусконсультах и длительном обычае, Д. 1.4 — О конституциях принцепсов. Дальше идут' титулы, изложенные весьма неполно и несистематично о высших должностных лицах. 2.

Вопросы уголовного права и процесса — в книгах 47 и 48 и отчасти в книге 49. Эти правила изложены довольно систематично — по отдельным видам деликтов и наказаний. Но в этих вопросах римское право пережило большую эволюцию, и потому в Дигесты включены фрагменты из книг, относящихся к послеадриановским временам (II—III ВВ.). 3.

Некоторые отдельные вопросы публичного права. Например, Д.49.11 — О праве фиска; Д.49.14 — О военном пекулии; Д.50.6 — Об иммунитетах. 4.

Некоторые отдельные высказывания, относящиеся к вопросам, выражаясь современной терминологией, международного права. Термина «международное право» в Риме не знали. Некоторые вопросы, отнесенные со временем к международному праву, регулировались «правом народов» (ius gentium); например, объявлялись войны, разделялись народы, основывались царства (Д.1.1.5, Гермогениан). Но право народов хотя считалось правом, общим для всех государств (Д. 1.1.1), чтобы ius gentium основывалось на общепринятых обычаях или на соглашении государств.

Римские юристы дали ряд высказываний, без приведения их в какую-либо систему, относящихся, прямо или косвенно, к юридическому положению других государств (поскольку этим преимущественно затрагивались интересы римлян).

Приведу несколько высказываний.

Море является «общим для всех» (Д. 1.8.2.1, ср. Д.47.10.13.7), но

это не может быть признано международно-правовой нормой, так как , одинаковое положение с морем занимают берега, и едва лн когда-либо рнмляне признавали свои берега «общими для всех». «Народы бывают свободные, которые не подчинены власти никакого другого народа», и союзные, которые «вступили в дружбу на основании равного договора, или же если в договоре выражено, что этот народ соблюдает верховенство (maiestas) другого народа» (Д.49.15.7.1, Прокл). Понятие «враг» является ограниченным: враги — это те, кто нам или кому мы публично объявили войну, «остальные являются разбойниками или грабителями» (Д.50.16.118, Помпоний); в последнюю категорию входят, очевидно, всякого рода свободные народы, которые еще не вступили в государственный период своего существования, —- против них могли вестись военные действия без всякого «объявления войны, н против них можно было принимать любые меры. Признак «войны» для признания кого-либо «врагом» подчеркивается н у Гая (Д.50.16.224): кого мы называем врагами, тех древние называли

«perduelles», подчеркивая этим, что с ними ведется война (война — bellum, на древнем языке — duellum, откуда и термин perduellis). Но вообще здесь не было точной определенности терминов. В частности, Дигесты знают и термин аполид (слово это приводится по-гречески); аполнды не имеют того, что относится к цивильному праву; то же, что относится к праву народов, — они имеют (Д.48.19.17). Нужно иметь в виду, что слово «право» (ius) часто обозначает в Дигестах норму права. Поэтому выписанные слова означают, что аполнду (легально находящийся в Риме, например, в порядке гостеприимства) не пользуется нормами цивильного права, доступного лишь для римских граждан.

Гробницы врагов не являются для нас религиозными (местами), поэтому мы можем использовать иа любую цель взятые оттуда камни, и не предъявляется иск об осквернении гробницы (Д.47.12.4). Хотя врагами признаются те, кто нам или кому мы объявили войну (Д.49.15.24), нз этого не вытекает какой-либо правоспособности тех, кто не находится в состоянии войны. Наоборот, Д.49.15.5.2: если с каким-либо народом мы не имеем ни дружбы, ни гостеприимства, ни союза, основанного на дружбе, те хотя (входящие в этот народ) и не являются врагами, но если что-либо из нашего досталось им, то это становится принадлежащим им, то же происходит, если от них что-либо достается нам. В этом выражается исконное начало римского права, а именно — признание бесправия чужаков. С этим связывается и запрещение хотя бы некоторых сделок с врагами. В частности, до нас дошло указание о воспрещении сделок, которые могут содействовать ведению войны врагами. Д.39.411 (Павел): не дозволяется, под страхом смертной казнн, продавать врагам камни, служащие для точки железа, так же как железо, зерно и соль. В связи с вопросами плена возник очень своеобразный институт, имевший, повидимому, немалое практическое значение (ему посвящеи специальный титул Дигест — 49.15), а именно постилимииий. Если римский гражданин захвачен в плен, то он считается (с точки зрения самих римлян) рабом, и его имущество переходит к его правопреемникам. Но если он вернется, то он вновь получает римское гражданство и восстанавливается в своих правах. Потеря правоспособности относится и к врагам, захваченным римлянами (Д.1.5.5, Марциан), — они являются рабами. О последствиях оккупации в общих чертах говорит Помпоннй

(Д. 11.1.36): когда местности захвачены врагами, то все перестает

быть религиозным или священным, а свободные люди обращаются в рабство; если же местности будут избавлены от этого бедствия, то они восстанавливаются в прежнее состояние, как бы в порядке постлн- миния.

Блага постлиминня касаются лишь римлян, захваченных (при военных действиях). Если же кто-либо сдался врагам или перебежал к врагам во время войны, илн перебежал к народу, с которым нет договора о дружбе, то в случае возвращения указанное лицо не имеет права на возвращение имущества (Д.49.15.17). Равным образом в особом положении находятся военные преступники: «По воззрениям предков нет траура по человеку, который действовал для разрушения отечества и убийства отцов и детей; если сын убил отца нли отец — сына, то по общему признанию ои получает награду» (Д.11.7.35, Марцелл). "•

Приведем еще несколько правил о посольствах (титул 7-й книги 50-й). Нужно оговорить, что в Риме послами, по общему правилу, назывались не представители других государств, а находившиеся в Риме представители муниципий и общин. Но было и более широкое понимание послов, в частности послов врага для обсуждения условий мира. К этому случаю относится очень важный фрагмент Помпония (Д.50.7.18). «Если кто-либо ударит посла врагов, то это действие признается противоречащим праву народов, ибо послы считались святыми. И потому, если у нас были послы какого-либо народа, и нм была объявлена воина, то они остаются свободными, ибо это соответствует праву народов. Лицо, ударившее посла, должно быть выдано врагам, к которым принадлежат послы. Из процессуальных привилегий послов следует отметить, что послы в отношении договоров, заключенных ими до того, как они стали послами, подсудны суду по их постоянному месту жительства».

Основным содержанием Дигест являются фрагменты, относящиеся к частному праву в смысле, как понимает этот термин Д. 1.1.1, но при этом нужно сделать две оговорки. 1)

Более четверти объема Дигест занимают вопросы наследования по закону и по завещанию; вопросы эти являются, несомненно, весьма сложными в любом эксплуататорском обществе и имеют Немалое значение для обеспечения сохранения богатства в руках представителей господствующего класса; в частности, исчерпывающая нормировка дается в связи с отношениями по приданому в случае смерти одного из супругов; что же касается завещательного права, то нужно отметить, что многие из соответствующих правил (как в Риме, так и впоследствии) получили особое значение. Дело в том, что при исполнении завещаний особо важно правильно истолковать волю завещателя: последнего уже нет в живых, и надо заглазно установить, что он имел в виду. Поэтому именно по вопросу о завещаниях был установлен ряд важных правил о толковании воли (которые до сих пор фигурируют в учебниках буржуазного гражданского права). Целый титул Дигест в отделе о наследовании так и называется «о сомнительных» (то есть затруднительных «делах» — Д.34.5). Например, Д.34.5.12: «При двусмысленности надо понимать слова так, чтобы дело, о котором говорится, имело силу, а не было уничтожено». Д.34.5.21: «Где имеется двусмысленность слов, там имеет значение намерение». Д.34.5.24; «Если в завещании написано двусмысленно или даже неправильно, то следует толковать благосклонно и признавать то, что, вероятно, было в мыслях завещателя». Д.32.25.1: «Когда в словах не содержится никакой двусмысленности, то не должно быть допускаемо исследование воли». Д.33.10.7.2: «Не на основании мнений отдельных лиц, но на основании общего употребления должны быть понимаемы слова»23. Конечно, эти общие правила со временем были использованы не только для толкования завещаний, но и вообще при толковании сделок. В связи с этим следует отметить, что правила о толковании волеизъявлений имеются и в других местах, например, в Д.50.17, фрагмент 64: «То, что случается редко, не может с легкостью учитываться при совершении сделок». Фрагмент 67: «Если слова выражают два смысла, то преимущественно они понимаются в том смысле, который является более сообразным производящемуся делу». Фрагмент 3: «В неясных делах мы всегда следуем тому, что является наименьшим». Фрагмент 96: «В речах, имеющих два смысла, следует главным образом принимать мнение того, кто их произнес».

б) Если каждое законодательство определяет по-своему пределы правового регулирования 24, то римское право уделяет мало внимания личным отношениям мужа и жены, отца и детей, давая здесь лишь некоторые правила по вопросам имущественного характера (-приданое, приобретенное сыном имущество); относящиеся сюда вопросы в значительной степени решаются волей мужа и отца. Здесь римское право даже внешне не сравнимо с современными буржуазными законодательствами.

Таким образом, с учетом изложенного выше мы можем констатировать, что содержание Дигест по количеству затронутых вопросов шире частного права.

Но вместе с тем, если подходить к Дигестам не как к средству познания римской классической юриспруденции, а как к выражению реального права Византии VI века (а эта последняя точка зрения является правильной), то оказывается, что Дигесты уже византийского частного права.

Дело в том, что Кодекс Юстиниана содержит в себе многочисленные конституции, относящиеся и к вопросам частного права и соответствующим образом дополняющие (или изменяющие) Дигесты. Для доказательства приведу несколько примеров того, что и в Дигестах, и в Кодексе имеется ряд титулов, касающихся одних предметов и носящих одинаковые (или сходные) заглавия. Титулы Дигест Титулы Кодекса 46.4 De acceptilatione 8.43 De acceptilalionibus 48.6 Ad legem Iullam de vi publica Ad legem Iuliam 48.7 Ad legem Iuliam de vi privata 9.12 de vi publica seu privata 48.14 De lege Iulia ambitus 9.26 Ad legem Iuliam de ambitu 9.2 Ad legem Aquiliam 3.35 De lege Aquilia 38.2 De bonis Iibertorum 6.4 De bonis Iibertorum et de jure patronatus 13.1 De condicione furtiva 4.8 To же 12.6 De condicione indebiti 4.5 To же 16.3 Depositi vel centra 4.34 Depositi 19.1 De eontrahenda emptione et venditione 4.38 To же 19.2 Locati conduct! 4.65 De locato conducto Видимо, система Дигест и система Кодекса имеют, хотя бы частично, общее присхождение, или же система одного из этих источников была в известной степени скопирована в другом. Некоторые исследователи считают, что план Дигест был выработан после составления Кодекса (здесь имеется в виду Кодекс первой редакции, обнародованный в апреле 529 года и, значит, система Дигест была выработана в промежуток апрель 529 года — декабрь 530 года (Каг- 1 о w а, 1006). Этот вывод подтверждает мысль о том, что система Дигест была выработана до начала составления Дигест. Впрочем, этот вопрос не имеет существенного значения.

А существенным нашим выводом является тот, что для изучения права VI века необходимо изучение не только Дигест, но и Кодекса. Между тем при распространенном ранее взгляде, что Дигесты являются «итогом», или «результатом», развития римского права, изучение Кодекса оставалось несколько в тени, и это являлось безусловной ошибкой.

<< | >>
Источник: И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. 1956

Еще по теме § 3. Система и содержание Дигест:

  1. 1.2. Источники римского права
  2. ИМПЕРАТОРСКИЕ УКАЗЫ (CONSTITUTIONES PR1NC1PUM)
  3. Введение
  4. §2. ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ ПОСТКААССИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ИСТОЧНИКИ. ІД ЗАКОНОВ ИМПЕРАТОРА ЮСТИНИАНА
  5. § 12. Задачи и процесс кодификационных работ при Юстиниане
  6. § 137. Купля-продажа (emptio-venditio)
  7. § 2. Формы и содержание преторского права
  8. § 1. Неразрывная связь эволюции судейского права с процессом становления и развития романо-германского права
  9. Несколько извлечений из XII tabulae sive Lex XII tabularum
  10. § 1. Структура Дигест
  11. § 3. Система и содержание Дигест