<<
>>

§ 1. Сочинения юристов

В период республики и в первые два века монархии основное значение, как источник частного права, имели сочинения юристов. Конечно, юристы не «выдумывали» какое-либо новое право, хотя их работе был в немалой степени присущ творческий характер.

Они разрабатывали во всех подробностях и вариантах отдельные вопросы на основании законов, сенатусконсультов, эдиктов. И хотя юристы оставили ряд работ теоретического характера, предназначенных главным образом для первоначального изучения права (так называемые «институции» и т. п.), работа их в основном носила практический характер (комментарии, ответы на обращенные к ним вопросы и т. п.). Чутко улавливая потребности жизни, в первую очередь необходимость закрепления индивидуальной собственности на рабов, землю и т. п., и вообще поддержки существующего строя и разработки отдельных договоров товаровладельцев, юристы обеспечивали современность права, его развитие в уровень с требованиями производственных отношений и, конечно, имели большое влияние на составляемые магистратами эдикты и на выносимые ими решения. Своим практицизмом юристы обеспечили особое значение римского частного права для любого эксплуататорского общества, основанного на подавлении трудящихся масс.

В центре внимания римских юристов стояла охрана интересов собственника, предоставление ему всесторонней защиты имущественных интересов. В ряде случаев видна жадность представителей имущих классов, их стремление воспользоваться любым поводом для получения профита. Например, дается поэтичное определение брака: «божественного и человеческого права общения» (Д.23.2.1). Но если взять иски, вытекающие из приданого (титул 3-й и 4-й книги 23-й Дигест), то видно, что принимаются всесторонние меры к тому, чтобы тесть не обошел зятя — и наоборот. Римские юристы покровительствовали корыстолюбию и жадности. Например, Д.4.3.37: «То, что продавец говорит, чтобы похвалить (свой товар), следует рассматривать как не сказанное и не обещанное»; Д.4.4.16.4: «Относительно цены покупки и продажи является естественным, что стороны обходят (то есть обманывают.

— И. /7.) друг друга»; Д. 19.2.22: «Подобно тому как при купле и продаже естественным образом допускается покупать за меньшую цену то, что стоит дороже, продавать за большую цену то, что стоит дешевле и таким образом (допускается, чтобы стороны) взаимно обходили (то есть обманывали друг друга. — И. П.), то же является правом и при сдаче в наем и при взятии в наем». Все эти правила могут быть охарактеризованы, как «смотри в оба». И недаром один из юристов указал, что «права написаны для бдительных» (об этом см. главу IV). Стоит еще привести мотивировку Помпонием правила о том, что, в случае смерти замужней дочери, отцу ее возвращается приданое: «дабы он не испытал ущерба вследствие утраты и дочери и" денег» (Д.23.3.6. рг.). Отдельные высказывания могут рисовать римских юристов в очень привлекательном виде, ио речь идет преимущественно о «словечках», имеющих малое применение. Например, часто цитировалось изречение Цельса (Д.6.1.38): «не следует снисходить к злобе». Это указание относится лишь к мотивировке специального и очень легкого случая: если от кого-либо отчужден дом, то не следует разрешать бывшему собственнику счищать гипсовые украшения со стен или картины, ничего от этого не получая, но досаждая новому собственнику. Лишь последующие «обработки» придали цитированному высказыванию характер общего положения.

Римские юристы были вернейшими слугами своего класса рабовладельцев и потому отличались упорным консерватизмом. Они стремились доказать незыблемость, преемственность своих взглядов, любили цитировать своих предшественников. Например, Ульпиан рассматривает вопрос, что значит «убить» (Д.9.2.7 и сл.). Вопрос имеет практическую важность, так как Аквилиев закон (около 287 года до н. э.) возлагал имущественную ответственность за убийство чужого раба. Разбирая этот вопрос на протяжении трех фрагментов, Ульпиан приводит мнения Пегаса, Прокула, Лабеона, Цельса, Нерация, Офилия, Мелы, Юлиана, Марцелла, причем некоторые из этих юристов цитируются по нескольку раз.

Дошедшие до нас сочинения крупнейших римских юристов характеризуют их как очень образованных для своего времени людей.

Они великолепно знали не только труды своих предшественников, но и зачастую цитировали поэтов (в частности, Гомера), философов, ораторов (греческих и римских, например, Демосфена и Цицерона).

Некоторые из них были большими тружениками. Например, Помпоний (выдающийся юрист II века), оставивший много сочинений разнообразной тематики, в одном из своих писем (воспроизведенном в Д.40.5.20) говорит: «на 78 году жизни изучение является единственным основанием жизни, и хотя бы (Помпоний) стоял одной ногой в гробу, но хотел бы изучить еще что-нибудь».

Консерватизм римских юристов не препятствовал тому, чтобы если они видели прртиворечие существующих высказываний потребностям Римского государства, то вносили необходимые изменения, но по возможности с сохранением старых форм. Необходимость консерватизма юристов неплохо отражена в одной конституции Диоклециана (302 г.): «Относится к величайшим преступлениям отступление от того, что было установлено и определено древними» (Colla- tio legum, 15.3.2).

Материалы, накопленные римскими юристами, перед которыми развивающийся и усложняющийся оборот непрерывно ставил новые и новые задачи, становились все более и более обширными. Расцвет римской юриспруденции падает на III век и. э. (когда, в частности, работали крупнейшие римские юристы Папиниан, Ульпиан и Павел). Не отрицая технического мастерства юристов, заметим, что историческое значение их сочинений заключается в приведении ими в своих работах текстов различных законов (начиная с некоторых текстов XII таблицы), эдиктов, старых конституций, которые иначе не дошли бы до нас. Имеется всего около десятка законов и до 18 сенатусконсультов, дошедших до нас в подлинном тексте (на бронзовых или мраморных досках) и в огромном большинстве случаев не затрагивающих вопросов частного права Г

Что дошло до нас из сочинений римских юристов? Не говоря уже о подлинных рукописях, но имея в виду лишь современные писателю копии (еще не подвергавшиеся последующим искажениям и дополнениям), мы можем ответить кратко: ничего. Почти в полном виде до нас дошли Институции Гая, но и то лишь в копии, составленной примерно через 300 лет после их составления и, повидимому, включающей в себя ряд изменений. В позднейших же памятниках до нас дошли некоторые отрывки их отдельных сочинений. Главным источником сведений о древней римской юриспруденции служат для нас Дигесты.

После II века наступает быстрый упадок римской юриспруденции в ее прежних формах. Основным источником права становятся императорские конституции, делавшие ненужной и даже вредной возможность творчества отдельных юристов (см. ниже § 2). Конечно, юристы, в частности на Востоке, продолжали свою работу (не только в качестве адвокатов, но и в качестве служащих императорских канцелярий, преподавателей юридических школ и т. п.), но они уже не оставили следов в виде дошедших до нас самостоятельных сочинений. Имеются сведения, что в IV веке видным юристом был Иннокентий, а в V веке — Кирилл, Домнин, Демосфен, Евдоксий, Патриций. Но что, конкретно, они написали, мы не знаем; вероятно, им принадлежат лишь те или другие кодификационные работы и комментарии.

Сочинения римских юристов, в том числе и классического периода, никогда не были лишены своей силы. Не только подробнейшая нормировка отдельных правоотношений, но и общие установки старых юристов соответствовали интересам византийских рабовладельцев и вообще эксплуататоров так же, как они удовлетворяли потребность господствующего класса в III веке. Недаром в одной из своих конституций Юстиниан назвал юриста II века «нашим Гаем», а сочинениям древних юристов путем включения в Дигесты была придана сила закона.

Однако пользоваться огромной массой материалов, составленных юристами (особенно при наличии ряда контроверз), было трудно, и едва ли еще сохранившиеся копии древних рукописей были сколько-нибудь доступны рядовому судье или практику. Поэтому принимались меры к определению значения для судей высказываний отдельных юристов.

В этой связи представляет интерес прежде всего конституция Константина 321 года: были лишены силы «замечания» (Notae) Ульпиана и Павла к сочинениям Папиниана. Последний признавался величайшим авторитетом, а Ульпиан и Павел в ряде случаев возражали против его мнений. Повидимому, было признано недопустимым колебать авторитет Папиниана х. Через сто лет, в 426 году, Феодосий II и Валентиниан III издали известный закон об обязательном руководстве взглядами корифеев юриспруденции (закон этот помещен в Феодосиевом кодексе — 1,4,3, а из современных изданий — у Sohm). Этому закону немецкие ученые уже в XIX веке дали распространенное в настоящее время, но весьма неуклюжее и не вытекающее ни из буквы, ни из смысла закона, название «Закон о цитировании» (Zitiergesetz). Содержание этого закона сводится к следующему. Подтверждаются на одинаковых основаниях для обязательного руководства сочинения Папиниана, Павла, Ульпиана, Гая и Модестина. Подтверждаются и взгляды Сце- волы, Сабина, Юлиана, Марцелла и других, на которых ссылаются перечисленные выше пять юристов. Если эти юристы высказывали по какому-либо вопросу различные взгляды, то вопрос решался согласно взгляду, высказанному большинством указанных пяти юристов, а при равенстве голосов вопрос решался согласно мнению Папиниана («который побеждает одного, но уступает двоим»). Наконец, особо оговаривается, что всегда имеют силу «Сентенции Павла».

Закон 426 года имел силу до Юстиниана, который, повидимому, включил его в первую редакцию Кодекса (529 г.). Этот закон свидетельствует об упадке римской юриспруденции IV—V вв., которая уже не могла «конкурировать» с прежними крупными юристами, и делает работу судьи, подсчитывающего голоса умерших, в известной степени механической.

К этому надо прибавить, что рукописи юридических книг были мало распространены (например, цитировали не закон, а место из Папиниана или Ульпиана, где этот закон изложен — Sohm, 132). Сохранились даже сведения, что во время кодификационных работ при Юстиниане нельзя было найти юридической библиотеки, которая содержала бы все сочинения, необходимые для составления Дигест (Ф. Шестаков, 210).

Кризис рабовладельческого хозяйства вызвал необходимость консолидации крупных рабовладельцев и установление диктатуры императора. Установление монархии, сосредоточение в руках императора неограниченной власти являлось попыткой рабовладельцев поддержать колеблющееся рабовладельческое государство на основе строжайшей централизации всего государственного аппарата. В частности, изменения в праве, вызванные постепенным созданием предпосылок для перехода к феодальному строю, требовали твердого и быстрого решения путем распоряжений императора.

Ясно поэтому, что общим направлением законодательной деятельности императоров было установление неограниченной власти, их стремление присвоить себе функции единственного источника права (А. Е. Рогинская, 75). «То, что угодно принцепсу, имеет силу закона», — писал Ульпиан еще в III веке (Д. 1.4.1). При таких условиях в Римской империи начиная с III века н. э. основным источником права является законодательная деятельность императоров, сделавшая в известной степени беспредметным прежнее творчество юристов. Несмотря на разъединение Римской империи, конституции применялись на всей ее территории: издаваемые на Востоке конституции сообщались (до падения Рима) западному императору, который мог придать этим конституциям обязательную силу, — и наоборот. После падения Рима конституции издавались императором Восточно- Римской империи, который считал себя наследником Рима и носителем идеи всемирной монархии (Ф. И. Успенский, 41).

Конституции, составленные юристами, входившими в состав императорской канцелярии, некоторые исследователи- ие без основания относят к «бюрократическому периоду» римской юриспруденции. Следут отметить, что изложение конституций отличается «излишним многословием» (слова Юстиниана в конституции о введении Кодекса). Запутанность изложения, постоянные самовосхваления являются худшим примером византийского бюрократического творчества. Нередко конституции содержат в себе не общие правила, но распоряжения, адресованные отдельным лицам. Никаких мер к широкому опубликованию конституций не принималось.

По своему содержанию конституции выражают стремление регулировать словом закона все стороны жизни, нередко без всякого учета законодателем практических возможностей. В качестве примера можно привести «знаменитый» эдикт Диоклециана о ценах. В период упадка промышленности и торговли и неизбежного роста цен на рынке Диоклециан в 302 году издал эдикт о максимуме цен, которые устанавливались на предметы продовольствия, труд рабочих, могли взиматься за обучение, за юридические советы и т. д.5. За несоблюдение этих цен и за сокрытие имеющихся средств пропитания эдикт угрожает смертной казнью. Эдикт, не посягавший на существующие производственные отношения, являлся бездейственным для предотвращения или смягчения кризиса; он оставался мертвой буквой, и через несколько лет пришлось его отменить.

Количество издаваемых конституций было велико. Так как ознакомиться с ними не представлялось возможным, следует признать правильной отрицательную характеристику, данную во введении к Кодексу Феодосия II (438 г.): «Когда мы взглянем на огромную массу книг, различные способы процесса и трудность юридических дел, далее — на страшную массу императорских постановлений, которые как бы завешены покровом тумана, темноты, не допускающим умы человеческие до их познания, мы чувствуем, что мы встречаемся с действительной потребностью нашего века и что, разгоняя темноту, мы дали свет законам путем короткого их свода» (Ф. Шестаков, 95).

Между тем знание (хотя бы главнейших) конституций было необходимым для повседневной работы административного аппарата, судей, адвокатов и т. п. Поэтому ясно, что именно с собирания и хотя бы первичной систематизации конституций начинаются кодификационные работы в области римского права. В IV и V вв. были составлены три отдельных кодекса. 1.

Codex Gregorianus — частный сборник, составленный некиим Грегором (но не Грегорианом, как часто говорится) в конце III века. В него вошли конституции с 196 по 297 год. 2.

Codex Hermogenianus — тоже частный сборник, составленный через несколько лет после предыдущего,

11 Сокращенный перевод не дошедшего до нас целиком текста этого эдикта см. в «Хрестоматии по исторнн древнего мира», т. III, 1953, Стр. 251 и сл.

являющийся как бы его продолжением и включающий в себя конституции нескольких следующих лет.

Оба эти кодекса до нас не дошли. Мы знаем лишь некоторые немногочисленные отрывки из них, содержащиеся в ряде позднейших сборников х. 3.

Гораздо большее значение имеет изданный в 438 году при восточно-римском императоре Феодосии II кодекс, получивший силу и в Западно-Римской империи, где он имел большое значение. В свое время Феодосиев кодекс явился одним из источников Lex Romana Wisigothorum (первоначально, повидимому, в 429 году предполагалось объединить в этом кодексе и конституции и извлечения из работ юристов, но эту задачу, осуществленную лишь через 100 лет, при Юстиниане, выполнить тогда не удалось).

Феодосиев кодекс представляет собой лишь собрание конституций, изданных начиная с Константина (IV в.), и является, таким образом, дополнением к Грегориеву и Гермогенианову кодексам. Кодекс состоит из 16 книг, книги делятся на титулы; всего в кодексе более 3000 конституций сокращенных, а местами и измененных. Кодекс этот дошел до нас в виде извлечений в позднейших сборниках и в виде рукописей отдельных частей. Нам известен почти полный текст кодекса.

После 438 года законодательная деятельность восточноримских императоров непрерывно продолжалась, но новых сборников конституций уже не создавалось. Об этих позднейших конституциях мы можем судить лишь на основании извлечений из них, содержащихся в кодексе Юстиниана.

<< | >>
Источник: И. С. ПЕРЕТЕРСКИЙ. ДИГЕСТЫ ЮСТИНИАНА. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ СОСТАВЛЕНИЯ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. 1956

Еще по теме § 1. Сочинения юристов:

  1. § 4. Сочинения Римских юристов, использованные в Дигестах
  2. Щербина Федор Андреевич >. Собрание сочинений. Серия I. Неизданные сочинения: в 6 т. - Т. 1. Пережитое, передуманное и осуществленное: в 4 т. - Т. 1. / Сост., науч. ред., вступ. ст. В. К. Чумаченко. - Каневская; Краснодар; Москва,. - 504 с., 2008
  3. Роль ученых-юристов
  4. 3.3. Моральные нормы юриста-профессионала
  5. ЮРИСТЫ И СУДЕБНЫЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
  6. Персоналии римских юристов, императоров
  7. Изречения римских юристов
  8. Значение доверия в профессиональной деятельности юриста
  9. § 4. Роль логики в формировании логической культуры юриста
  10. § 5. Вопрос о выработке римскими юристами определений и общих положений
  11. §2. ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ КЛАССИЧЕСКОГО ПРАВА, ЕГО ИСТОЧНИКИ. РИМСКИЕ ЮРИСТЫ
  12. § 2. Історична роль римського приватного права та його значення для сучасного юриста
  13. Из материалов, опубликованных в сборнике статей Московского клуба юристов «Библия и Конституция», М., 1998   ПРЕДИСЛОВИЕ
  14. П. ПОЛОНИЦКИЙ, руководитель региональной корсети ФЗГ, В. БЫКОВ, юрист ФЗГ Опыт применения современных информационно-коммуникативных технологий для повышения уровня открытости власти
  15. А.А.МЕЙЕР ФИЛОСОФСКИЕ СОЧИНЕНИЯ