<<
>>

§1. Условие (condicio)

Условием называется соглашение, по которому наступление эффекта сделки ставится в зависимость от осуществления воз- можного факта в будущем, в отношении которого неизвестно, наступит он или нет.

При многосторонней сделке стороны намерены согласовать свои интересы в настоящий момент, но при этом договариваются отсрочить определяемые сделкой изменения в юридической ситуации. При односторонней сделке субъект намерен сделать волеизъявление сейчас, но хочет поставить его эффект в зависимость от некоторых будущих фактов. Волеизъявление как бы опережает ситуацию, которую оно призвано создать. Такой разрью во времени естественен, когда волеизъявление делается ввиду близости смерти субъекта права — mortis causa: наследодатель не сможет пересмотреть свое решение в будущем. Однако сущность условия состоит в том, что оно ограничивает само волеопределение, предназначенное внести перемену в права и обязанности вовлеченных лиц лишь при определенных обстоятельствах Сам термин condicio (от “cum dicere” — “говорить вместе”) указывает, что волевая природа условия не отличается от сущности основного соглашения.

Если социально признанное волеопределение формализовано настолько, что возможно лишь в виде торжественного акта, с которым оно совпадает по эффекту, — дальнейшие ограничения исключены. Здесь любая модификация воли означала бы изменение в форме правового ритуала. Наступление эффекта таких сделок не может быть произвольно поставлено в зависимость от внешних обстоятельств: их структура не принимает условия (или срока).

Рар., 28 quaest., D. 50,17,77:

Actus legitimi, qui non red- Законные акты, которые не прини- piunt diem vel condicionem, мают срока или условия, как манци- veluti mancipatio200, accepti- нация, акцептиляция, принятие на- latio, hereditatis aditio, servi следства, отпугцение раба, предо- optio, datio tutoris, in totum ставление опекуна, полностью me- vitiantur, per temporis vel ряют силу из-за добавления срока condiciones adiectionem.

или условия.

Категория actus legitimus, упоминаемая лишь в этом тексте, не может быть реконструирована полностью из-за выборочное™ представленного списка (“veluti”) и позднейших изменений, которые он претерпел в связи с отмиранием большинства торжественных сделок в юстиниановский период. Можно с уверенностью предполагать, что текст упоминал mancipatio, acceptilatio, cretio (а не “hereditatis aditio”), manumissio vindicta (замененное на “ser- vis optio”). В отношении “datio tutoris” возможны различные объяснения. Указанная чуждость акцидентальных элементов торжественным сделкам восходит к древнейшим принципам ius civile: сделка становится ничтожной, тогда как логика классического права предпочла бы считать, что условие не было поставлено.

Условие получает особое распространение в консенсуальных контрактах, которые имеют свободную форму, и в завещательных распоряжениях.

Различают собственно условия, когда вступление сделки в силу намеренно поставлено сторонами в зависимость от объективного будущего события — condicio facti, и мнимые, когда реализация сделки обусловлена общими нормами — condicio iuris или знанием субъекта о своих правах — condicio praesens vel in praeteritum collata (условие, составленное в связи с настоящим или проінльїм). В последнем случае условие формулируется так, что в нем указываются события настоящего или прошлого, о которых стороны неосведомлены. Скажем, “если царь Парфян жив”, “если царь Парфян умер”. Здесь место объективной неопределенности в отношении наступления события, которая существует при condicio facti, занимает субъективная неопределенность, которая не может поразить действительность сделки. Condicio iuris, напротив, определяет “подвешенное состояние” (in suspenso esse) эффекта сделки, подобно собственно условию, отличаясь лишь тем, что это препятствие было установлено не сторонами, а самой правовой ситуацией.

Большая разница, зависит условие от факта или от права, ведь условия такого типа: “если придет корабль из Азии”, “если Тиция изберут консулом”, хотя бы они реализовались, создают препятствие наследнику в отношении вступления в наследство до тех пор, пока он не знает, что Оки реализовались; в отношении же тех, что обусловлены правом, нельзя требовать большего, чем чтобы они были осуществлены.

Например, если кто-то считает себя подвластным сыном, тогда как является домовладыкой, может принять наследство; также и лицо, назначенное наследником в доле, которое не знает, вскрыты ли таблички с завещанием, может принять наследство.

Iul., 31 dig., D. 35,1,21:

Multum interest, condicio facti an iuris esset: nam huiusmodi condiciones 'si navis ex Asia venerit' 'si Titius consul foetus erit', quamvis impletae essent, impedient heredem circa ade- undam hereditatem, quamdiu ignoraret eas impletas esse: quae vero ex iure venient, in his nihil amplius exigendum, quam ut impletae sint. veluti si quis se filium familias exis- timat, cum sit pater familias, poterit adquirere hereditatem: quaere et ex parte heres scriptus, qui ignorat, an tabulae testamenti apertae sint, adire hereditatem poterit.

Подвластный сын (и даже тот, кто безосновательно полагал себя таковым) не мог принимать наследство, оставленное в его пользу, без приказа своего домовладыки (D. 29,2,6,4), поскольку считался лишенным воли, достаточной для этого акта (D. 50,17,4). Если же домовладыка умирал после открытия наследства, подвластный, который теперь сам стал домовладыкой, мог принять наследство. По мнению Юлиана, такая объективно существующая возможность (правомочие) не зависит от того, знает подвластный о перемене своего статуса или нет. Условность права принять наследство в нашем примере связана с заблуждением субъекта, тогда как в действительности даже его знания не требуется для совершения правильного юридического акта. Лицо, не знающее, что оно назначено наследником, могло бы принять свою долю наследства после того, как вскрыто завещание (произошло открытие наследства). Лишь неведение задерживает реализацию воли наследодателя в практическом плане, тогда как в правовом смысле сделка уже получила силу.

В этих примерах акцентирована роль знания субъекта о своих правах, но в действительности наследодатель, который оставляет наследство в пользу подвластного, должен считаться с тем, что оно не поступит по назначению, пока тот не станет домовладыкой.

Само волеопределение обусловлено правовым контекстом сделки. Приведем другой пример (Paul., 1 ad ed.aed.cur., D. 21,1,43,10):

Interdum etiamsi pura sit Впрочем, даже если продажа venditio, propter iuris con- безусловная, ее эффект может dicionem in suspenso est, ve- пребывать “в подвешенном coc- luti si servus, in quo alterius тоянии”, как, например, если раб, usus fructus, alterius pro- в отношении которого одному ли- prietas est, aliquid emerit: цу принадлежит узуфрукт, дру- пат dum incertum est, ex го му собственность, что-нибудь cuius re pretium solvat, купит: ведь пока не ясно, из чьего pendet, cui sit adquisitum, et имущества он уплатил цену, ос- ideo neutri eo rum redhibi- тается неопределенным, в чью toria соmpetit. пользу это приобретено, и поэто

му ни одному из них не принадлежит иск о возврате товара.

Приобретения, сделанные рабом, на которого установлен узуфрукт, поступали либо узуфруктуарию, либо собственнику, в зависимости от того, из чьих средств было сделано приобретение (D. 41,1,10,3). Эффект сделки некоторое время лишен правовой определенности (ius pendet, in suspenso est), поскольку ни одна сторона не может быть уверена, что вещь не принадлежит другому.

Выделяют также молчаливые условия, предполагаемые самой конструкцией или обстоятельствами заключения сделки, — condicio tacita. Скажем, действенность сделок mortis causa основывается на предположении, что воля завещателя осталась неизменной и после смерти (D. 40,1,15). Установление приданого (dotis promissio) настолько предполагает последующее заключение брака, что действительность последнего снимает пороки с этой сделки (D. 23,3,68). В таких случаях термин “condicio”, строго говоря, не имеет технического значения. Даже в тех сделках, которые не принимают выраженного условия (actus legitimi), о предполагаемом правовом обстоятельстве говорится как о condicio tacita.

Pap., 28 quaest., D. 50,17,77: Nonnumquam tamen actus supra scripti tacite recipiunt, quae aperte соmprehensa tritium adferunt.

nam si acceptum feratur ei, qui sub condicione promisit, ita de- mum egisse aliquid acceptilatio intellegitur, si obliga- tionis condicio exstiterit: quae si verbis nominatim accep- tilationis comprehendatur, nullius momenti faciet actum.

Однако иногда вышеназванные сделки принимают молчаливые условия, которые бы определяли их порок, будь они сформулированы открыто. Ведь если торжественно расторгается обязательство того, кто пообещал под условием, считается, что эта акцептиляция имеет силу тогда, когда условие обязательства реализовано: если

бы это было прямо названо в словах акцептиляции, акт был бы ничтожен. Разумеется, упомянуть условие в таком акте было невозможно, но это не значит, что при прекращении обязательства следовало бы упомянуть то условие, которое было названо в обязательстве: его реализация необходима для возникновения требования по обязательству, но не для символического прекращения. Фикция состоит в том, что само обязательство вступило в силу, и необходима она лишь для того, чтобы и acceptilatio получила значение в плане ius civile. Таким образом, при упоминании обязательства, от которого символически освобождался должник, условие, под которым было заключено обязательство, просто не называлось. Здесь понятие молчаливости получает прямое значение, а безусловность сделки становится очевидна (ср. FV., 329).

Условие может быть сформулировано как позитивное или как негативное. В первом случае эффект сделки ставится в зависимость от наступления возможного события в будущем: “Si navis ex Asia venerit” (“Если придет корабль из Азии”); во втором — от ненаступления: “Si navis ex Asia non venerit”.

В зависимости от влияния на эффект сделки различают условия отлагательные (или суспенсивные: condicio suspensiva) и отменительные (или резолютивные: condicio resolutiva). Сделка под отлагательным условием является условной сделкой в собственном смысле: ее эффект поставлен в зависимость от наступления некоторого события. Сделка, заключенная под резолютивным условием, производит свой эффект сразу, как безусловная сделка (negotium purum), но будет считаться незаключенной, если условие реализуется.

Концепция резолютивного условия предполагает более развитое юридическое воображение и появляется позже, возможно, через посредство конструкции сделки, заключаемой на определенный срок. Некоторые права не могут быть ограничены по времени (как право собственности), некоторые, наоборот, носят необходимо срочный характер (как узуфрукт). Если сделки, имеющие своим предметом первые, в принципе не принимают резолютивное условие, то сделки, предметом которых являются срочные права, сами по себе предполагают отмену соглашения по истечении определенного периода времени. Отличие срока (зависимости эффекта сделки от наступления момента времени) от резолютивного условия (зависимости пребывания сделки в силе от некоторого будущего факта) состоит в том, что момент времени наступает неизбежно, тогда как в отношении события точно неизвестно, когда оно произойдет и произойдет ли оно вообще. Возможно, именно узуфрукт — право пожизненного пользования и извлечения плодов из чужой вещи — оказал решающее влияние на возникновение конструкции резолютивного условия, поскольку в отношении смерти лица нельзя с определенностью указать срок201.

Идея резолютивного условия имплицирована и в некоторых сделках, имеющих чисто личный эффект, если обязательство из них носит характер периодических предоставлений. Как заключенный под резолютивным условием можно рассматривать, например, договор аренды, в котором возобновление контракта оставлено на усмотрение сторон202. Однако в случае расторжения такой сделки по воле одной из сторон следует говорить скорее об отсутствии обновления волеизъявления, нежели о реализации отменительного условия.

Стипуляция не принимает резолютивное условие. Например, при стипуляции: “Centum dari spondes nisi navis ex Asia venerit?” ("Обещаешь дать сто, разве только придет корабль из Азии?”), стипулятор не утратит права требования по ius civile, после того как осуществится указанное событие. Однако его иск — после того как ожидаемый корабль придет — будет опровергнут претор- скими средствами: возражением об умысле — exceptio doli или о соглашении не предъявлять требование по делу — exceptio pacti conventi (D.44,7,44,2).

Если такие абстрактные сделки, как stipulatio или legatum per damnationem, имеют предметом право, предполагающее периодические предоставления, то возможно установление и отлагательного, и отменительного условия. Однако в текстах римских юристов такие ситуации не обсуждаются. Наибольший интерес в этом отношении у них вызывали консенсуальные контракты, всегда принимавшие любые условия. Такие условия к контракту купли-продажи, как in diem addictio, lex commissoria, pactum displicentiae, могли формулироваться и как отлагательные, и как отменительные. Именно по поводу этого консенсуального контракта Юлиан (видимо, впервые) формулирует конструкцию резолютивного условия: “emptio sub condicione resolvitur” (“сделка купли расторгается с реализацией условия”) (D. 18,2,2 рг).

Различают условия случайные (оказиональные), произвольные (или потестативные) и смешанные. Первые связывают эффект сделки с наступлением события, совершенно независимого от воли сторон. Напротив, при потестативном условии наступление события оставлено на произвольное усмотрение участника сделки. Такие условия не следует считать чисто произвольными: если сами права и обязанности по сделке непосредственно обусловлены желанием одной из сторон (“Обещаешь дать сто, если захочешь?”), она ничтожна. При потестативном условии в зависимость от воли стороны ставится действие, отличное от предмета сделки. Важно также, чтобы лицо стояло перед выбором по отношению к реальности, внешней для юридической ситуации, а не просто обновляло свое волеизъявление.

Различение произвольных условий и смешанных затруднено, так как в природе нет фактов, полностью зависящих от воли человека. Впрочем, они схожи и по юридическим характеристикам.

Реализация произвольного негативного условия может выявиться только со смертью лица, тогда как смешанного — и прежде. Так, если завещание оставлено женщине под условием, что она больше не выйдет замуж, — исполнение запрета может выявиться лишь с ее смертью. В этом случае принятие наследства абсолютно невозможно.

Если же условием было, например, не бросать детей — то, строго говоря, возможность получить наследство у нее есть, так как дети могут умереть раньше матери. Можно себе представить, насколько распространены были подобные условия, когда неграмотная формулировка исключает наступление эффекта сделки. Известно, что выход из положения был найден великим Кв. Муцием-понтификом. В сдучае отказа по завещанию под потестативным отлагательным условием в негативной фомулировке он предложил допустить принятие легата, одновременно взяв с легатария обещание (cautio) восстановить полученные выгоды (включая плоды и проч.: Рар.

D.35,1,79,2) на стороне наследника в случае нарушения условия завещателя. Тем самым отлагательное условие превращалось в резолютивное: отныне была обусловлена утрата приобретения, причем в границах, предусмотренных самим наследодателем. Cautio Muciana, названная так по имени ее творца, применялась во всех случаях, когда условие могло реализоваться лишь со смертью легатария (Рар. D.35,1,73: “...in omnibus condicionibus, quae morte legatariorum finiun- tur, receptum est, ut Muciana cautio interponatur”). В дальнейшем эта техника была распространена и на легаты под смешанным условием, и на фидеикомиссы (когда передаче подлежало все наследство) под потестативным (D. 36,1,67,1).

Рар., 18 quaest., D. 35,1,72 рг-1:

Cum tale legatum esset re- Если в пользу Тиции был оставлен lictum Titiae 'si a liberis поп легат таким образом: “если не

discesserit’, negaverunt earn бросит детей”, — то отрицали, recte caverе, quia vel mortuis что она может дать [Муциево] liberis legati condicio possit обегцание на том основании, что со exsistere. sed displicuit sen- смертью детей условие легата мо- tentia: non enim voto matris жет реализоваться. Но он отверг opponi tarn ominosa поп это мнение: ибо интерпретация не interponendae cautionis inter- должна быть столь мелочной, что- pretatio debuit. бы отказ принять обегцание отри

цал материнское призвание.

1. Et cum patronus liberto сег- И если патрон отказал волъноот- tam pecuniam legasset, si a libe- пугценнику no завещанию определен- ris eius non discessisset, permi- ную сумму, если тот не оставит sit imperator velut Mucianam его детей, император позволил при- cautionem оfferri: fuit enim менитъ Муциево обещание: ведь бы- periculosum ас triste libertum ло одновременно опасно и печально, coniunctum patroni liberis что волъноотпугценник, преданный eorundem mortem exspectare. патрону, ждет смерти его детей.

Особая проблема связана с определением момента реализации потестативного условия, поскольку обе стороны могут прилагать усилия для того, чтобы приблизить или, напротив, затруднить воплощение эффекта сделки. Например, наследодатель в завещании объявил своего раба свободным, при условии если тот уплатит определенную сумму наследнику. Раб, отпущенный под условием (statuliber), предлагает указанную сумму наследнику, однако последний — видимо, не испытывая к рабу того же расположения, что и бывший господин, — не спешит принять деньги, откладывая таким образом выполнение условия. Сервий Сульпиций считал, что просрочка не по вине заинтересованной стороны не должна служить препятствием к обретению свободы (D.40,7,3,2). Так, в предклассическую эпоху вырабатывается принцип, согласно которому условие считается реализованным, если сторона, заинтересованная в его невыполнении, совершает действия, препятствующие наступлению эффекта сделки.

Iul., 55 dig., D. 35,1,24: Это рассуждение (воспроизведенное Ульпианом: D.50,17, 161, — текст которого не утратил восстанавливаемое по смыслу “поп”) демонстрирует ход распространения указанного принципа из области сделок mortis causa на сделки inter vivos по аналогии, начиная со стипуляции. Засвидетельствовано его применение и к сделкам bonae fidei (D.18,1,8 рг, приведен ниже; eod., 41 pr; 50).

lure civili receptum est, quotiens per eum, cuius interest condicionem impleri, fit, quo minus im- pleatur, ut perinde habeatur, ac si impleta condicio fuisset: quod plerique et ad legata et ad heredum institutiones perduxerunt. quibus exemplis stipulationes quoque committi quidam recte putaverunt, cum per promissorem factum esset, quo minus stipulator condicione pareret.

На уровне цивильного права принято, чтобы — как только со стороны того, кто заинтересован в том, чтобы условие <не> осуществилось, предпринимается что-либо, чтобы воспрепятствовать его осуществлению, — рассматривать условие как осуществившееся; многие распространили это и на легаты, и на назначение наследника. Некоторые правильно считали, что по аналогии с этими сделками также и стипуляции реализуются, когда со стороны обещавшего что-то сделано для того, чтобы помешать стипуля- тору освободиться от условия.

При смешанном условии фикция реализации, естественно, применяется и тогда, когда невыполнение зависит от объективных обстоятельств или третьих лиц.

Pomp., 8 ad Sab., D. 35,1,14:

'Titius si statuas in municipio posuerit, heres esto. si pa- ratus est ponere, sed locus a municipibus ei non datur, Sabinus Proculus heredem eum fore et in legato idem iuris esse dicunt.

“Пусть Тиций будет наследником, если он поставит статуи в муниципии”. Если готов поставить, но муниципалы не дают ему места для статуи, Сабин и Прокул говорят, что он становится наследником и что то же право существует в отношении отказов по завещанию. Согласное мнение основателей классических школ получило поддержку: указанный принцип прилагается и к heredis institutio (Iul. D. 28,7,11), и к отказам по завещанию (Pomp. D. 30,54,1).

Различают также условия невозможные фактически (излюбленный римлянами пример: “Si digito caelum tetigero” — “Если я дотронусь пальцем до неба”) и юридически (“Если ты отпустишь на волю моего раба” и т. п.).

Влияние невозможного условия на действительность сделки различно, в зависимости от сделки и типа условия.

При отлагательном невозможном условии сделка изначально ничтожна: даже если условие впоследствии станет возможным, сделка силы не получит (D. 45,1,7; Gai., 3,98; I. 3,19,11). При сделках mortis causa невозможное условие рассматривается юристами сабинианской школы как непоставленное (Gai., 3,98): Item si quis sub ea condicione stipuletur quae existere non potest, veluti si digito caelum tetigerit, inutilis est stipulatio. Sed legatum sub impossibili condicione relictum nostri praeceptores proinde deberi putant, ac si sine condicione relictum esset; diver- sae scholae auctores nihilo minus legatum inutile exis- timant quam stipulationem. Et sane vix idonea diversi- tatis ratio reddi potest.

Равным образом, если кто-то принимает обещание под таким условием, которое не может быть, например если он достанет пальцем неба, стипуляция ничтожна. Но легат, оставленный под невозможным условием, наши учителя считали столь же действительным, как если бы он был оставлен без условия; авторы противной школы считают, что легат столь же ничтожен, как и стипуляция. И в самом деле, вряд ли можно найти подходящее объяснение такому различию. Несмотря на недоумение Гая, такой подход впоследствии возобладал (D.28,7,1; 1.2,14,10). Впрочем, этот тезис выдвигал уже Сервий Сульпиций (All, 2 dig. a Paulo epit., D. 28,5,46):

'Si Maevia mater mea et Fulvia “Если Мэвия, моя мать, и Фулъвия, fUia mea vivent, turn mihi моя дочь, будут живы, пусть тогда Lucius Titius heres esto. моим наследником будет Луций Ти- Servius respondit, si testator ций”. Сервий отвечает, что если за- filiam numquam habuerit, вещатель никогда не имел дочери, mater autem supervixisset, мать же его переживет, то Тиций tamen Titium heredem fore, станет наследником, поскольку не- quia id quod impossibile in возможное, написанное в завещании, testamento scriptum esset, не имеет никакой силы, nullam vim haberet.

Заметим, что Сервий даже не прибегал к фикции, что невозможные условия не написаны (Сабин говорил: “...pro nullis haben- das” — “...следует считать за несуществующие”, — D. 35,1,3), прямо признавая, что ложный довод не вредит его автору (falsa demonstratio non nocet).

Завещательное распоряжение под условием теряло силу лишь в том случае, если условие содержало неразрешимое противоречие.

Маге., 4 inst., D. 28,7,16:

'Si Titius heres erit, Seius “Если Тиций будет наследником, heres esto: si Seius heres erit, пусть Сей будет наследником, если Titius heres esto'. Iulianus Сей будет наследником, пусть Ти- inutilem esse institutionem ций будет наследником”. Юлиан scribit, cum condicio existere пишет, что назначение наследника non possit. ничтожно, поскольку условие невоз

можно.

Невозможность определяется не конкуренцией двух наследников, а зависимостью их назначений от невозможных фактов: “Если Тиций будет... если Сей будет...”. Поскольку ни один из них не может стать наследником, не будучи назначен наследником (“Titius heres esto”), тем самым создается непреодолимое препятствие для назначения. Однако и этого недостаточно для ничтожности самих назначений. Неисполнимость воли завещателя — во взаимозависимости причинных конструкций, когда каждая отрицает другую. В этом отношении “condicio”, о которой говорит Юлиан, может иметь значение “ситуация”, “положение”, — так что данный случай не представляет собой исключения из правила считать невозможные условия в завещательных распоряжениях несуществующими.

Условия бывают правомерные и неправомерные. Правомерность не зависит от факта, названного в условии. Введение в условие неправомерного факта делает условие невозможным. Неправомерность состоит в несовместимом с конструкцией сделки ограничении ее эффекта (скажем, резолютивное условие при сделке с реальным эффектом). Такие сделки ничтожны.

*? Неправомерное условие определяет ничтожность сделки Ьопае fideL Стипуляция остается действительной в плане ius civile, но обратима в плане ius honorarium. В сделках mortis causa неправомерные условия считаются pro non scripta (за ненаписанные), если они составлены в обход законов, ограничивавших свободу завещания (lex Iulia et Papia, lex Falcidia). Но ничтожно завещание, обусловленное нанесением кому-нибудь вреда (poenae nomine relictum).

Различают также условия ретроактивные и неретроактивные, в зависимости от того, считается ли сделка вступившей в силу с момента ее заключения (ex tunc) или с момента реализации условия (ex nunc). Фикция обратного действия эффекта сделки во времени зависит от характера права, предмета сделки. Римские юристы не оставили обобщений по данному вопросу; сопоставление отдельных решений позволяет реконструировать следующее правило. Если сделка создает прежде не существовавшее право, ее эффект рассматривается как наступивший в момент ее совершения, если существующее право лишь меняет носителя, так что волеопределение нацелено на выбор адекватного преемника, — исполнение условия отмечает само создание новой юридической ситуации. Эта группа представлена в основном сделками mortis causa. К первой группе относятся права из сделок inter vivos, в том числе сделки с переходом собственности, который римляне конструируют как возникновение нового права и утрату существующего. При обязательственных соглашениях ретроактивность условия определяется самим фактом его включения в структуру сделки.

Pomp., 9 ad Sab., D. 18,1,8 рг:

Neс emptio пес venditio sine Нельзя считать сделку куплей- re quae veneat potest intellegi. продажей, если нет вещи, которая et tamen fructus et partus продается. Тем не менее будущие

futuri recte ementur, ut, cum плодь1 u пР“плод могут быть объ-

,, , ектом купли, с тем чтобы, когда

editus esset partus, гат tunc, -

приплод народится, считалось, что cum contractum esset пеао- _ ,

у продажа была совершена в тот мо-

tium, venditio facta intellega- менгП) когда была заключена сделка; tur: sed si id egerit venditor, но если продавец действовал так, ne nascatur aut fiant, ex чтобы не родилось или не появилось, empto agi posse. можно вчинить иск из купли.

Возникающие права не могут быть лишены объекта, поэтому отсутствие вещи в момент заключения соглашения вызывает сомнение в самой возможности сделки; однако условность появления плодов и приплода автоматически относит начало их существования к моменту совершения сделки, что и создает фикцию объекта. Смешанный характер условия позволяет считать его осуществившимся с того момента, как заинтересованная сторона начала препятствовать его осуществлению, и ретроактивность условия приводит к тому, что покупатель получает иск из договора (вопреки тому, что объект сделки так и не появился).

Ретроактивность условия настолько свойственна сделкам с обязательственным эффектом, что в том случае, если от дальнейшего развития событий зависит сама квалификация сделки, ее предмет (causa), она признается возможной, несмотря на столь значительную неопределенность в момент манифестации воли.

Gai., 3,146:

Item si gladiatores ea lege tibi Разным образом, если я передам те- tradiderim, ut in singulos qui бе гладиаторов, предписав в от wo - integri exierint pro sudore гиении всех бойцов по отдельности, denarii XX mihi darentur, in чтобы за труд того, кто выйдет из еоs vero singulos qui оссisi боя невредимым, мне было бы дано aut debilitati fuerint, denarii 20 денариев, за того же, кто будет mille, quaeritur utrum emptio убит или покалечен, — 1000 денари- et venditio an locatio et con- ев, — спрашивается, заключается ли ductio contrahitur: et magis договор купли-продажи или аренды: placuit ео rum qui integri и решено, что, скорее, в отношении exierint, locationem et con- тех, кто вернутся невредимыми, ductionem contractam videri, считается, что заключен договор at ео rum qui о ccisi aut аренды, в отношении же тех, кто debilitati sunt, emptionem et убиты или покалечены, — купля- venditionem esse; idque ex продажа; итак, из обстоятельств accidentibus apparet, tamqu- выясняется, что таким образом под am sub condicione facta условием в отношении каждого из cuiusque venditione an loca- них заключен договор купли или tione: iam enim non du- аренды; ведь не подлежит даже сом- bitatur quin sub condicione нению, что вещи могут быть прода- res veniri aut locari possint. ны или сданы в аренду под условием.

Примечательно, что проблема неопределенности causa в данном случае не обсуждается: строгость альтернативы (купля или аренда) и согласованность намерений сторон позволяют рассматривать сделку как состоявшуюся, хотя условность относится к ее сущностному элементу. Заключительное замечание юриста удивляет тем, что оно констатирует очевидное: практика продажи под условием засвидетельствована уже в эпоху Республики (Cic., ad Att., 4,4а,2; D.18,1,50 — Labeo; см. также: D.19,2,20 рг). Видимо, эти слова следует понимать как указание на то, что под условие может быть поставлен любой элемент сделки.

Ретроактивность условия имеет ряд важных последствий для конструкции результирующего отношения Например, при traditio в пользу подвластного сына (persona alieni iuris) считается, что его до- мовладыка приобретает право на вещь в момент сделки. Таким образом, после его смерти ставший самовластным сын будет владеть приобретенной с реализацией условия вещью (даже если он не успел передать ее домовладыке) как наследственной (pro herede), а не на основании сделки (скажем, как покупатель — pro emptore: D.41,3,44,4). То же происходит и в отношении прав требования из обязательств. Залоговое право (pignus) вступает в силу с момента заключения сделки inter vivos и с момента реализации условия при сделках mortis causa.

В период времени между заключением сделки и реализацией условия предусмотренная сделкой новая правовая ситуация пребывает “в подвешенном состоянии” (ius pendet), так что права из сделки как бы не существуют. Так, они не переходят по наследству (и обратное действие условия теряет значение); исполнение обязательства до реализации отлагательного условия представляет собой уплату не должного (solutio indebiti); кредитор по такой сделке не допускается к конкурсу на участие в аукционе (bonorum venditio) наряду с другими кредиторами в случае неоплатности должника. С другой стороны, если должник совершает сделки во вред кредиторам (in fraudem creditoris), умышленно уменьшая свой актив и тем самым сокращая конкурсную массу, — обязательства под условием принимаются во внимание наравне со вступившими в силу. Litis contestatio производит свой погашающий эффект и в случае вчинення иска из условной сделки, поскольку такой акт рассматривается как pluris petitio tempore. Обязательство под условием поддается новации (novatio) и принимает acceptilatio, которые производят эффект в момент реализации условия.

Совершение сделки под условием, таким образом, оставляет открытой возможность заключать по поводу того же объекта новые сделки. Однако отлагательное условие первой сделки окажется по отношению к повторным сделкам — независимо от того, условные они или нет — резолютивным условием. Если, например, раб отчужден под условием, а затем хозяин раба, к которому тот прибежал обратно, передаст собственность на него третьему лицу, — вторая сделка утратит силу, как только первая произведет свой эффект. Наступление условия первой сделки оказывает резолютивное действие на вторую. Напротив, если выявилась невозможность наступления условия, вторая сделка станет необратимой.

Осуществление резолютивного условия отменяет обязательственный эффект сделки, но не сказывается на реальном эффекте сделок с переходом собственности. Так, если traditio совершена с целью исполнения обязательства по договору, заключенному под отменительным условием, то с наступлением события, введенного в условие, право собственности на переданную вещь останется у приобретателя: реализация условия реального эффекта не имеет. Однако приобретатель утратит правовое основание собственности (causa), и станет возможным личный иск со стороны отчуждателя. Под условием, таким образом, находилась causa, тогда как переход собственности связан с самой traditio в силу ее посессорной структуры203.

В юстиниановском праве, где умаляется различие между сделками с реальным и с обязательственным эффектом, осуществление резолютивного условия непосредственно отменяет вещное право из сделки.

<< | >>
Источник: Дождев Д.В.. Римское частное право. Учебник для вузов. Д 61 Под редакцией члена-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.: Издательская группа ИНФРА • М—НОРМА — 704 с.. 1996

Еще по теме §1. Условие (condicio):

  1. § 36. Правовое положение рабов 114.
  2. § 118. Пороки согласия 382.
  3. § 119. Условие и срок 395.
  4. Тема пятая Иски
  5. Глава 1 Классификация юридических фактов
  6. §1. Условие (condicio)
  7. §2. Срок (dies)
  8. Глава 10 Представительство
  9. §1. Реквизиты предоставления
  10. §5. Конкуренция оснований (concursus causarum)
  11. §1. Купля-продажа (emptio venditio)
  12. Краткий латино-русский словарь А
  13. 5.2. Медиакратия в Италии: берлусконизм и неудавшееся сопротивление